ты доиграешься.
– на место нахуй села, - процеживает сквозь зубы кудрявый, грубо хватая блондинку за плечо.
попытки убежать в ванную комнату были полностью обрушены, ведь кислов явно не собирается церемониться и пиздец ей обеспечен, ведь он уже не раз ей говорил, что героин убьёт её.
когда мелисса была усажена на стул, она даже и не набралась смелости поднять глаза на любимого, который сейчас выглядит крайне злым и ненавистным, но она всё же понимает,что тот волнуется за неё, и в принципе агрессировать на него в ответ она не может.
– слышишь, дорогая, а когда это ты успеваешь, я не пойму? тебе блядь мало того, что ты на порошке сидишь? адреналина захотелось?
а в ответ лишь молчание и опущенный взгляд, она чувствовала себя виноватой, но ведь от одного раза ничего не случиться, наверное. сквозь страх, Смирнова поднимается голову смотря на Ванечку, который сейчас куда злее, чем обычно и это пугало до жути.
– я брошу, Вань, клянусь.
– родная моя, а ты в курсе, что бывших наркоманов не бывает? ты доиграешься, я позвоню твоим родителям и пусть делают с тобой всё, что хотят.
тихое «ванюш, ну не надо, я сама брошу» доходит до вани, и жгучая пощёчина летит в щёку блондинки, а та даже не успевает среагировать, и хватается за горящую щёку, которая медленно начинает краснеть и создавать неприятное чувство. пришлось всё таки согласиться на его слова про родителей, всё таки не хотелось бы ходить с двумя красными щеками или переломанной рукой.
12:02
тоненький мизинчик дотрагивается к плечу кудрявого, пока тот лежит на кровати Смирновой, отвернутой от неё, и тяжёлый вдох раздаётся по комнате. всё ещё осуждающий взгляд карих глаз устремляется в зелёные, но всё же он уже отошёл, ведь его рука легла на тонкую талию, подвигая к себе и утыкаясь в нежную шею.
– кошка, я волнуюсь за тебя, хватит делать хуйню, пожалуйста. ты же знаешь, что если я впутаю твоих родителей сюда, то тебе жизни не дадут, - шепчет кудрявый, перебирая короткие волосы блонды.
– давай ты хотя бы с геры слезешь и с этой Илоной прекрати общаться, пока тебе самой хуже не стало.
в ответ тихое «хорошо, любимый» и Ваня целует мелиссу в лоб, прижимая ближе к себе и стараясь хоть немного прекратить думать об этом и по крайней мере надеяться, что дальше это не зайдет и она вовремя остановиться.
пол дня они тупо лежали в кровати без сил что-либо делать, Смирнова как всегда делилась сплетнями, которые Ване не совсем то и интересны, но он всё же слушал, дабы не обижать любимую, но и конечно же кислову уже написывали с предложением пойти посидеть где-то, а он прилично морозился, лишь бы не тянуть блондинку в это дно, хотя сам бы пошёл, но боится оставлять её одну.
– пошли хотя бы на улице погуляем, - жалуется блондинка, привставая на локти.
в ответ лишь раздумие и бормотание под нос «ну пошли, хули», ну и радостная улыбка на лице девушки, которая уже устала лежать без дела и хочется делать хоть что-то, или же гулять где-нибудь, лишь бы не дома, стены которого, уже приелись по самое не хочу.
17:08
прогулка затянулась до того, что кислов со своей любимой зашли в гости к Ларисе, которая уже заскучала за блондинкой, и хотела увидеть её, а ей же ничего не оставалось делать, кроме как согласиться, обещала же зайти, а значит надо. теперь уже и у Смирновой есть ключи от квартиры, поэтому она там уже местная, и может зайти в любой момент, а Ваня всю дорогу лишь распрашивал где она их нашла.
выслушивая как дела у мамы парня, Мелисса даже не смела её перебивать, ведь сыну она ничего рассказать не может ибо у того вечно какие-то дела, а вот блондинка это бесплатные уши, которые могут выслушать всё и поддержать, либо дать какие-то незначительные советы, конечно стараясь, что бы эти советы не несли какого-то вреда для окружающих.
– мам, мы в комнату, - кричит сын матери, и заводит любимую в свою комнату, закрывая за собой дверь.
***
тяжёлые вдохи приходиться затыкать ладонью, пока бледные руки хватаются за довольно широкие плечи. прислушиваться к каждому звуку было необходимым, ведь даже если дверь закрыта - Лариса может прийти к ним от левого шороха, и это было самым страшным для двоих, даже не смотря на то, что оба пытаются быть потише и не издавать лишних звуков.
шорканье тапочек слышится по коридору, и когда Ваня останавливается, то ладонь со рта блондинки не убирается, а наоборот сдавливает сильнее. тихий стук в дверь и едва уловимый шёпот «детки, вы спите?» заставляют паниковать сильнее, но Кислов берёт всю инициативу на себя, и переведя взор на дверь, отвечает кратким «уже ложимся».
так и не услышав ответа, слышится только скрип двери, а после звук того, что она закрывается и рука на губах мелиссы наконец ослабляется, давая возможность дышать нормально.