До того, как мертвые начали ходить

Комната пахла дешевым освежителем и увядшими цветами. Пыль на книжной полке рисовала четкие контуры невидимого одиночества. Руди сидела на полу, прислонившись к стене. Нож лежал на коленях, отражая тусклый свет лампы. Руки тонкие, нервные, дрожали.
За стенкой звучал голос матери.
—…постоянно торчит дома… бездельница… даже институт не закончила…
Потом — тишина. Потом — шепот. Тот, что она не должна была услышать.
—Ты ошибка. Лучше бы я тогда сделала аборт.
Внутри что-то замерло. Руди медленно повернула голову к двери, но не заплакала. Слез больше не было.
Она взяла нож и, не отводя глаз от собственного запястья, провела лезвием. Один вздох — и кровь заструилась, как будто даже само тело хотело уйти.
Когда мать зашла в комнату, Руди уже лежала в растекающейся луже себя самой. Не было страха. Было только облегчение.