ЦКЗ
Двери за ними закрылись с глухим, тяжелым звуком, погружая их в прохладную полутьму. Группа стояла в огромном, почти пустом холле, освещенном лишь тусклым аварийным светом. Стены, покрытые стеклом и металлом, холодно поблескивали в полумраке.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — громко спросил Рик, осторожно шагая вперёд.
Его голос гулко отразился от стен, возвращаясь к ним эхом. Тишина была плотной, почти ощутимой.
— Мы просто хотим поговорить. Нам нужна помощь, — продолжил он.
Вдруг ярко вспыхнули прожекторы, ослепив всех. Группа непроизвольно прикрыла глаза.
— Это место автоматизировано, — спокойно проговорила Руди, всё ещё держа руку на оружии. — Кто-то наблюдает за нами.
Из дальнего угла холла медленно приблизилась фигура. Мужчина средних лет, в медицинском халате, с уставшими глазами и небритым лицом.
— Я доктор Эдвин Дженнер, — произнёс он ровно и спокойно, глядя на группу. Его голос звучал устало, почти безжизненно. — Это вы звали на помощь?
Рик сделал шаг ему навстречу.
— Я Рик Граймс. Это моя семья. Мои друзья. Мы очень долго добирались сюда.
Дженнер осмотрел всех медленно, взглядом врача, привыкшего видеть не пациентов, а лишь болезни.
— Сколько вас всего?
— Одиннадцать, — ответил Рик, — с детьми. Нам нужна безопасность. И ответы, если они у вас есть.
Дженнер не ответил сразу. Он молча разглядывал лица усталых людей, словно пытаясь понять, можно ли им доверять.
— Вы принесли оружие?
— Да, — спокойно подтвердил Шейн. — Но мы не хотим никого обидеть. Просто пытаемся выжить.
Дженнер медленно кивнул, словно взвешивая риск. Наконец, он повернулся и жестом пригласил их следовать за собой.
— Идите за мной. Здесь безопасно. По крайней мере, пока.
После того как Дженнер провёл их в центральную лабораторию, он резко остановился и повернулся к группе, глядя на них с холодным, почти отстраненным профессионализмом.
— Прежде чем я смогу предоставить вам доступ к остальным помещениям, мне нужно, чтобы вы кое-что сделали, — сказал он спокойно, но твёрдо.
Рик осторожно спросил:
— И что именно?
Дженнер подошёл к ближайшему столу и поднял с него несколько медицинских контейнеров для сбора крови.
— Мне нужно, чтобы вы все сдали кровь. Это стандартная процедура безопасности. Не волнуйтесь, это не больно.
Группа замерла в молчании, с тревогой переглядываясь.
Шейн напряженно спросил:
— А зачем вам это нужно?
Дженнер взглянул на него без эмоций.
— Я должен убедиться, что вы не заражены. И мне нужно больше данных, чтобы понять, как распространяется вирус.
Рик, понимая, что доверие необходимо установить, шагнул вперед и кивнул.
— Хорошо, мы сделаем это.
Остальные неохотно согласились. Гленн осторожно протянул руку, глядя на медицинские инструменты с опаской. Лори прижала Карла к себе и тихо сказала ему что-то успокаивающее.
Руди молча наблюдала, стоя в стороне. Когда Дженнер повернулся к ней, она без слов села напротив него и протянула руку. Её взгляд был острым и уверенным.
— Вы не боитесь игл? — спросил Дженнер, почти удивлённый её спокойствием.
Руди чуть заметно пожала плечами.
— Есть вещи похуже.
Дженнер кивнул, ничего не ответив, и осторожно забрал образец крови.
После процедуры группа выглядела усталой и напряженной, но ощущение опасности на мгновение ушло. Дженнер убрал контейнеры с образцами в шкаф и повернулся к ним:
— Теперь вы официально мои гости. Пойдемте. Я покажу вам, где можно отдохнуть и поесть.
Группа медленно последовала за ним, обменявшись тревожными взглядами. Руди снова оказалась последней, задержавшись на мгновение возле лабораторного стола и внимательно осмотрев помещение.
Затем, убедившись, что никто не заметил её беспокойства, она вышла вслед за остальными, не покидаемая ощущением, что безопасность здесь очень относительная.
Группа последовала за доктором. Тишину нарушал только звук их шагов по кафельному полу.
Дженнер привёл их в большое помещение, больше похожее на лабораторию, где компьютеры мигали разноцветными лампочками, а на экране монитора медленно вращались непонятные символы.
— Добро пожаловать в ЦКЗ, — устало сказал доктор. — Возможно, последнее место на Земле, где еще ищут ответы.
Рик внимательно посмотрел на него, тяжело вздохнув:
— И вы нашли хоть что-нибудь?
Дженнер печально улыбнулся, глядя куда-то мимо них.
— Я расскажу вам всё. Но не ждите многого.
За спиной у них снова закрылись тяжелые двери, и каждый ощутил, как вместе с надеждой сюда проникла тревога.
Теперь они были в безопасности. По крайней мере, временно.
Но ощущение тревоги не покидало никого.
Дженнер предложил всем пообедать и накрыл большой обеденный стол для гостей.
Длинный стол, электрический свет, свежеприготовленная еда — всё это казалось чем-то невозможным после долгих недель выживания в лесу.
Люди ели молча, медленно, не до конца веря в реальность происходящего. Дети с жадностью глотали еду, взрослые старались сохранять спокойствие. В воздухе витала атмосфера напряжения, словно все ожидали какого-то подвоха.
Доктор Дженнер сидел во главе стола, усталый и задумчивый, иногда поднося бокал вина к губам. Его взгляд блуждал, останавливаясь то на одном, то на другом лице, словно он не мог поверить, что перед ним живые люди.
— Почему вы здесь один? — осторожно спросил Рик, нарушая молчание.
Дженнер поднял глаза, его лицо выражало глубокую усталость и одиночество.
— Здесь были и другие. Многие покинули Центр. Остальные... остался только я, — он слегка помолчал. — Они ушли по-своему.
— Умерли? — уточнила Андреа, с тревогой глядя на него.
Дженнер медленно кивнул, опустив глаза.
— Никого не осталось. Я продолжил работать. Надеялся понять, как это остановить. Но я не смог, — он горько усмехнулся. — Вирус всегда на шаг впереди нас.
Группа замерла, слушая его слова с глубоким отчаянием.
— Вы знаете, что это за болезнь? — тихо спросила Лори, обнимая Карла.
— Это не просто болезнь, — Дженнер взглянул прямо ей в глаза. — Это катастрофа. Она захватывает мозг, разрушает нервные связи, убивает все человеческое, кроме примитивных инстинктов. Нет лекарства, нет вакцины. Только конец.
Тишина, последовавшая за его словами, была тяжелой и невыносимой.
— Тогда зачем вы нас впустили? — хрипло спросил Шейн.
Дженнер тяжело вздохнул:
— Потому что вы были отчаянными. Как и я. Я не мог просто оставить вас там.
Рик встретился взглядом с доктором, его голос был твёрдым:
— Спасибо, что впустили нас. Вы дали нам шанс.
Дженнер грустно улыбнулся и посмотрел на Руди, которая до сих пор молчала, внимательно слушая разговор.
Все подняли свои бокалы, даже дети — просто потому, что это было нужно взрослым. Звон стекла звучал почти сюрреалистично на фоне происходящего вокруг.
После ужина доктор Дженнер позвал группу обратно в лабораторию. Большой экран замигал, освещая лица собравшихся синим холодным светом. Дженнер стоял перед ними, молча, словно собираясь с мыслями. Наконец он начал говорить:
— Я покажу вам кое-что важное. Это запись... того, что происходит с человеком, зараженным вирусом.
Он нажал кнопку, и на экране появилась запись сканирования мозга. Все молча смотрели, не совсем понимая, что именно видят.
— Это мозг моей жены, — голос Дженнера задрожал. — Она была гениальным ученым. Она работала здесь вместе со мной. Это её последние минуты.
На экране вспыхивали яркие пятна, показывающие активность мозга, постепенно затухая и растворяясь в темноте. Голос доктора стал глухим:
— Смотрите внимательно. Видите, как гаснут огоньки? Это смерть. Мозг перестает функционировать, сердце останавливается.
Наступила пауза. Дженнер выдохнул, продолжая:
— А теперь... смотрите, что происходит дальше.
Экран вдруг снова засиял, но уже иным, мрачным светом. Отдельные области мозга ожили, словно вспыхнув электрическим зарядом.
— Это перезагрузка. Примитивные инстинкты, движение, голод. Это уже не она, — тихо добавил Дженнер, глядя в пол. — Это уже не человек.
Группа стояла в полной тишине. Лори крепко прижимала Карла к себе, а Андреа отвернулась, с трудом сдерживая слёзы.
Рик медленно шагнул вперёд, внимательно посмотрев на доктора:
— Вы пытались её спасти?
— Я обещал ей, что сделаю всё, чтобы остановить это. Но я не смог. Я только наблюдал, как вирус отнимает её у меня.
Руди внимательно смотрела на экран, её лицо было спокойно, но глаза выдавали внутреннее напряжение.
— Почему мозг снова запускается? — тихо спросила она, голос был холодным и аналитическим.
Дженнер посмотрел на неё с некоторым удивлением и интересом:
— Это и есть главная загадка. Что-то активирует стволовые отделы мозга после смерти. Мы до сих пор не знаем, почему и как это происходит.
Руди задумчиво кивнула:
— Значит, это не полностью смерть. Это... перестройка системы.
— Можно и так сказать, — ответил Дженнер, внимательно разглядывая её. — Вы медик?
Руди отрицательно кивнула и решила не отвечать на вопрос.
Дженнер понимающе кивнул и отвернулся обратно к экрану.
— Больше мне нечего вам показать. Это всё, что мы знаем о вирусе. И, к сожалению, этого недостаточно. Я покажу вам душ и спальни. Пройдемте.
Горячий душ казался чудом. Люди по очереди заходили в небольшие кабинки, наслаждаясь почти забытым ощущением теплой воды, смывающей грязь, кровь и страх последних дней.
Руди вошла в душ последней. Горячая вода обжигала кожу, смывая пыль и напряжение, накопившееся за всё это время. Она закрыла глаза, почувствовав, как напряжение медленно уходит из мышц, а голова проясняется впервые за долгое время. Но тревога не уходила до конца.
После душа все разошлись по комнатам, выделенным доктором Дженнером. Маленькие помещения с кроватями, о которых они уже и не мечтали, казались невероятной роскошью.
Ночь. Всё здание погрузилось в темноту, только редкие фонари дежурного освещения на стенах бросали тусклый свет. Кто-то из выживших впервые за долгое время лежал в чистой постели. Кто-то пытался уснуть. Кто-то просто лежал с открытыми глазами.
Руди ворочалась на узкой кровати в одной из боковых комнат. Пот был на лбу, дыхание — прерывистое. Ее веки подрагивали.
Во сне она снова была в родительском доме.
Старый коридор, знакомая кухня, полуоткрытая дверь, оттуда доносится голос.
— Ру…ди… — протяжно, хрипло, как будто сквозь слёзы.
Руди сжимает кулаки, замирает. Её ноги словно сами ведут вперёд.
Она входит на кухню.
И там — её мама.
Сидит на полу, волосы растрепаны, лицо бледное, серое, но с глазами, в которых будто осталось что-то живое.
— Мама… — прошептала Руди, подступая ближе.
Женщина подняла голову. Лицо исказилось, и тут же, с чудовищной резкостью, она рванулась вперёд и вцепилась в её ногу.
— Нет! — закричала Руди, пытаясь вырваться.
Но пальцы матери уже тянули вниз, в темноту. Она почувствовала жгучую боль — укус в икру, как раскалённое железо. Она заорала, билась, но комната, коридор — всё начало разваливаться и исчезать, как в дыму.
Мать утаскивала ее, лицо уже не было лицом, только мертвый оскал и глаза, полные пустоты.
Она вскрикнула — и проснулась.
Села резко. Дыхание рваное, волосы прилипли ко лбу. Сердце бешено колотилось. Она села на край кровати, дотрагиваясь до ноги — всё на месте. Просто пот, просто холод. Но ужас ещё не отпускал.
Где-то в коридоре шорох. Руди подняла глаза и заметила в дверном проеме фигуру — Дэрил. Она испугавшись, немного отскочила в дальний угол кровати. Он заметил, что напугал ее, но продолжил стоять молча, не подходил, просто смотрел.
— Всё нормально? — хрипло спросил он.
Руди кивнула, не в силах говорить. Он будто понял, что расспрашивать не стоит.
— Спи, если получится, — сказал он и ушёл так же бесшумно, как появился.
Руди, наконец, успокоилась. Она тихо легла обратно, уставившись взглядом в потолок. Ей было неловко, что Дэрил был свидетелем ее слабости, но изменить это было нельзя. Она решила просто не думать об этом и попыталась снова уснуть, надеясь, что кошмары больше не вернутся.
Утро в ЦКЗ началось спокойно. Группа собралась в большом зале, где доктор Дженнер уже ждал их, глядя в пустоту. На его лице читалась глубокая усталость и отчаяние.
— Сегодня у нас заканчивается топливо, — начал он тихо, прерывая неловкое молчание. — А вместе с ним — энергия и вся система защиты. Это здание запрограммировано уничтожить себя после отключения электричества.
Рик быстро шагнул вперед:
— Что это значит, «уничтожить себя»?
— Центр уничтожится огнем, — ответил Дженнер. — Полная стерилизация. Чтобы вирус не вышел наружу.
В комнате повисла гнетущая тишина. Люди в панике переглянулись друг с другом.
— И ты молчал об этом? — возмутился Шейн, сжав кулаки. — Ты знал и ничего не сказал?
Дженнер не ответил, лишь устало посмотрел на монитор с отчетом о состоянии систем здания.
— У нас ещё есть время уйти, — твердо сказал Рик. — Нам нужно собрать вещи и покинуть это место.
— Уже поздно, — ответил Дженнер, медленно качая головой. — Двери заблокируются, когда энергия закончится. Это произойдет через час. Я не могу их открыть.
— Ты хочешь, чтобы мы все здесь сдохли?! — взревел Шейн.
— Это — милосердие, — спокойно ответил Дженнер, даже не двинувшись с места. — Быстрая, безболезненная смерть. Не голод. Не зубы ходячих.
Дэрил внезапно шагнул вперёд. Его лицо было искажено яростью, глаза пылали. Он вытащил топор, стиснув его двумя руками.
— Ах ты, гребаный ублюдок! — заорал он. — Ты нас тут запер, как крыс в банке!
Он метнулся к доктору, подняв топор над головой. За ним уже рванул Рик и Шейн, чтобы остановить, но их опередила Руди.
Сначала никто не понял, что она делает. Она выхватила нож из-за пояса и резко направилась в сторону Дженнера, лицо ее было неузнаваемо — сдержанная, замкнутая Руди исчезла. Осталась только ярость.
— Ты просто сидишь и ждёшь конца?! — её голос дрожал, но не от страха — от бешенства. — Ты наблюдал, как умирает твоя жена и решил, что все остальные тоже должны умереть?!
Она стиснула нож так, что костяшки пальцев побелели. Но когда подошла совсем близко, резко остановилась.
— Ты жалкий, — выдохнула она. — Твоя жена погибла зря, если ты правда считаешь, что смерть — это ответ.
Перед тем, как она ринулась вперед, Гленн и Андреа успели схватить Руди. Она злостно кричала и пыталась вырваться так, что Гленн и Андреа ели удерживали ее.
Тем временем Рик оттолкнул Дэрила в сторону:
— Назад! Ты не поможешь делу, если прикончишь единственного, кто знает, как открыть эти чертовы двери!
Дэрил дышал тяжело, глаза горели. Он опустил топор, но прошипел:
— Он больной. Он нас всех подставил.
Дженнер стоял с каменным лицом:
— Вы думаете, что ещё есть надежда. Но её нет.
— Пока мы живы — она есть, — сказал Рик, вытирая пот со лба. — Убирайся с дороги.
Тишина снова повисла в комнате. Руди опустила нож и отступила назад. Ее наконец отпустили и она заговорила:
— Здесь должна быть система аварийного выхода, обходные пути. Всегда есть что-то, о чём не говорят напрямую.
Дженнер на мгновение задумался, затем перевёл взгляд на неё:
— Системы защиты спроектированы без слабых мест. Это Центр по контролю заболеваний. Здесь не допускают ошибок.
Руди сузила глаза, продолжая анализировать:
— Любая система дает сбой. Ты сам сказал, что топливо кончилось быстрее, чем ты ожидал. Значит, ошибка была.
Дженнер горько усмехнулся и кивнул в сторону экрана:
— Может, и так. Но я не знаю, как это использовать.
Гленн шагнул вперёд, встревоженно спросив:
— Почему ты не хочешь бороться? Почему не уйти с нами?
Дженнер снова тяжело вздохнул, опустив голову:
— Я обещал жене бороться до последнего. И я боролся. Я даже наблюдал, как она умирает и превращается в это чудовище на экране. Но я устал, — голос его был тихим и полным боли. — Мне не за что бороться.
Рик прервал напряжение:
— Мы не останемся здесь. Мы найдем способ уйти. Кто со мной?
— Мы все, — твёрдо сказала Лори, беря за руку Карла.
— Да, — добавил Гленн, кивнув.
Дэрил молча подошёл ближе, окинув Руди быстрым взглядом, но ничего не сказал. Было ясно, что он тоже решил бороться до конца.
Дженнер отступил назад, будто сдаваясь:
— Тогда поторопитесь. У вас мало времени.
Когда Дженнер открыл запертую дверь, в ЦКЗ всё пришло в движение. Рик буквально крикнул:
— Быстро! У нас считанные минуты!
Все рванули к выходу. Снаружи дневной свет ударил по глазам — и он был прекрасен, как никогда. Это был шанс, пусть и призрачный.
Но когда все почти выбежали на улицу, стало ясно: кого-то не хватает.
— Где Жаклин? — крикнула Кэрол, оглянувшись.
Рик резко повернулся и увидел: Жаклин осталась внутри, стоя в холле рядом с доктором Дженнером.
— Жаки! — закричал он. — Идём! Быстро!
Жаклин покачала головой, улыбнувшись удивительно спокойно.
— Я устала, Рик. Всё это... — она обвела взглядом белые стены ЦКЗ. — ...это не для меня. Я ухожу красиво. Чисто. В порядке.
Дженнер стоял рядом с ней, не говоря ни слова. Он, кажется, и сам до конца не верил, что кто-то согласится остаться.
Рик хотел было броситься обратно, но взрывная волна надвигалась — он понимал, что у него нет права подвергать всех опасности. Его остановил Дэйл..
Андреа вдруг тоже осталась в дверном проеме. Она смотрела на Жаки, потом на Дженнера. В её глазах не было страха — только пустота.
— Я тоже... Я не хочу больше бегать. Смерть — это единственное, что ещё можно контролировать, — произнесла она сдержанно.
Дэйл не мог этого допустить.
Он резко вернулся, обхватил её за плечи, почти толкнул к выходу:
— Нет! Ты не сделаешь этого!
— Дэйл, отпусти! Это мой выбор! — закричала она, пытаясь вырваться, но он держал крепко.
— Тогда мне придётся остаться с тобой! — отрезал он. — Ты хочешь этого? Ты действительно хочешь, чтобы я умер вместе с тобой?
Эти слова потрясли её. Она задышала чаще, глядя на него. Слезы наполнили глаза. Она больше не могла говорить.
— Мы найдём способ. Мы придумаем, — продолжал он, уже умоляюще. — Но ты должна выйти со мной.
В последний момент Андреа отступила, сжав кулаки, и пошла за Дейлом. Он всё ещё держал её за руку, как якорь.
Металлическая дверь с лязгом захлопнулась за Дженнером. Электронный замок замкнулся. Здание погрузилось в тишину, нарушаемую только надрывным дыханием.
Рик бросился к панели:
— Нет-нет-нет! Черт!
Он с яростью бил по кнопкам, пытался отпереть замок вручную — но система уже вошла в протокол самоуничтожения. На мониторе замигала надпись: ОСТАЛОСЬ ВРЕМЕНИ: 00:04:12.
— Это всё, — прошептала Андреа. — Мы не выберемся.
Дэрил с топором кинулся к ближайшему бронированному стеклу и изо всех сил ударил по нему. Металл даже не оставил царапины. Ти-Дог бросился к другой панели, пробовал вскрыть корпус, но — ничего.
Гленн бил кулаками по стеклу:
— Оно пуленепробиваемое! Нам не выбраться...
Руди, держа руки на бёдрах, смотрела вверх — по бокам стены, к потолку, будто что-то высчитывала. Её лицо оставалось хмурым, сдержанным, но внутри всё кипело.
— Всё здание герметично. Тут нет уязвимых точек. — бросила она резко. — Они не хотят, чтобы хоть кто-то вышел отсюда. Ни живым, ни мертвым.
Вдруг сзади робко, но чётко прозвучал голос:
— У меня... есть кое-что.
Все обернулись.
Кэрол медленно подошла, держа в руках небольшую, облезлую спортивную сумку.
— Я нашла это в твоей форме. Приберегла на всякий случай.
Рик оживился, он взял гранату в руку. Группа замерла. Взгляды зацепились за стеклянную стену и на Рика, который уже считал расстояние.
Руди подошла ближе:
— Закладка сюда, в угол. Ударная волна должна разорвать хотя бы часть панели. Может, не полностью, но хватит, чтобы выбить остальное.
Рик кивнул.
— Все назад. Живо! За колонны! — скомандовал он.
Он закрыл глаза на секунду, выдохнул и бросил гранату.
Грохот, звон стекла, ударная волна — оглушительный. Стекло осыпалось тысячами осколков. Свет дневного неба ворвался внутрь. Выход был открыт.
Все рванули наружу.
Позади остались тишина и смерть.
Впереди — всё ещё была жизнь.
Издали послышался глубокий, гулкий грохот. Огромная волна огня накрыла здание, и его стеклянный купол исчез в пламени. Земля под ногами дрожала.
Рик, Лори, Карл, Шейн, Гленн, Ти-Дог, Дэрил, Руди, Андреа, Дэйл... все стояли в молчании. Только Дэйл осторожно коснулся плеча Андреа.
Она не отреагировала. Только смотрела вперёд, в точку, где ещё мгновение назад стояло здание.
— Она знала, что делает, — прошептала Андреа.
— Но ты выбрала жить, — ответил Дэйл. — И это — тоже важно.
Рядом стояла Руди. Она не говорила ни слова, просто смотрела на пепел, поднявшийся в небо.