10
И вот уже время свадьбы. Наша пара уже активно выберает наряды и декор. Они как на иголках. Феля помагает Джи с костюмом. Хёнджин помогает Минхо с декором и кольцами.
***
Вот уже Джи с Минхо стоят у алтаря и их посвящают в молодожены. Оба произносят клятву и оба счастливы. Все гости ликуют, а папа Джи прицепился к нашим голубкам.
- так! Хоть пальцем тронь моего сына - голову с плеч спущу!
- я вас прекрасно понял.
- а и да. Сынок! Я буду к вам приезжать каждую неделю! Думаете я вас незнаю?! Этот Чертов лавелас тебя соблазнит, а ты и против не будешь! Буду вас проверять. А то будете целыми днями только в кровати кувыркаться! А ты Ли! Будет маленькая зарплата или будешь бухать и изменять - три шкуры спущю!
- папа мы тебя поняли. Иди уже к остальным гостям.
- вот и пойду!
***
Джисон так зол на Минхо.
Почему, пока младший учится, пишет сраные конспекты по лекции, которую препод вещает в прерывающийся микрофон, этот нахальный кошатник всячески дразнит его?
Ходит весь день в майке, а Джисон вешаться готов уже, потому что доза голых рук за сегодня слишком превышена. То же и с его блядскими бёдрами: жилистые ноги, где очерчена каждая мышца, каждое сухожилие, их просто аполлонский рельеф. Где он вообще взял эти шорты?
То, каким он вышел из душа после утренней тренировки, Джисон на протяжении пяти часов пытается выкинуть из своей головы, потому что влажные волосы, с которых капли воды текли по мощной шее, оставляя после себя блестящие дорожки, и впитывались в высокий ворот майки – то, что буквально заставляет младшего выть, как только эта картина вновь и вновь всплывает в его сознании.
— Сони, тебе долго ещё?
Джисон не слышит его вопрос. Во-первых, потому что сидит в наушниках, слушает и конспектирует максимально нудную лекцию по гистологии, в которой крайне мало нужной информации и за полчаса которой лектор сказала «посмотрите потом этот момент в интернете» целых 3 раза. Ну и, во-вторых, потому что его голова была забита самим Минхо.
Минхо обходит младшего со спины и склоняется над его ухом: — Со-они?
Он не может не ухмыльнуться, видя, как вздрогнул младший.
— Да, хён? – спрашивает Джисон, сдвигая большие наушники с одного уха, с того, что ближе к Минхо.
— Где витаешь? — ехидно интересуется Минхо, стоя всё так же позади младшего и укладывая подбородок в изгиб его шеи, прижимаясь щекой к его щеке.
— В мышечных тканях, — как можно более отстранённо отвечает он, слегка усмехнувшись и пытаясь скрыть мурашки, вызванные таким близким нахождением Минхо.
— Ты около десяти минут держишь ручку над тетрадью и смотришь в пустоту, детка, — полушепчет Минхо, повернув голову к уху младшего, практически касаясь губами раковины.
«Он наблюдал за мной?» — проносится в голове Джисона.
— Я- прост-, — ну вот, он занервничал и стал заикаться, — просто тема сложная, нихрена не понятно.
Минхо, усмехнувшись, поворачивает голову и мягко целует Джисона за ушком, в сосцевидный отросток. Прикосновение такое нежное, практически невесомое, но Джисона словно током прошибает.
Старший резко отстраняется, отчего Джисон едва не проскулил, но в следующую секунду чужие руки Минхо подхватывают его под мышками и тянут вверх.
— Детка, встань, — говорит он, и кто Джисон такой, чтобы ослушаться?
В конце концов, он всегда следует за хёном без каких-либо вопросов.
Поэтому Джисон встаёт, и спустя пару секунд его утягивают на место. Ну, почти на место.
На его прежнем месте сидит Минхо, поэтому он теперь — место Джисона.
Джисон садится и его дыхание прерывается от ощущения того, на что он сел.
— Хён-, — начинает Джисон, но его обрывают.
— Не отвлекайся, — властно говорит Минхо, — ты на лекции.
Сердце Джисона готово остановиться, когда вопреки своим словам, старший обхватывает руками торс младшего, прижимаясь грудью к его спине. И как Джисону тут не отвлекаться?
Минхо снимает наушники с головы Джисона и, включив громкость на максимум, кладёт их на стол. И устраивает голову на плечо, привычно потираясь щекой о шею младшего.
И всё.
Внутри Джисона бушует одно большое непонятно что. Он в таком недоумении, что не может собрать мозги в кучу. Его голова идёт кругом, когда он, глянув вниз, видит разницу в размере своих бёдер и старшего. Джисон вдруг сам себе кажется таким маленьким, несмотря на все часы, проведённые в зале.
— Чего не пишешь? — невозмутимо спрашивает старший, и его вопрос немного самую крохотную малость отрезвляет Джисона.
Он берёт ручку и выводит только что продиктованные лектором слова "типы кардиомиоцитов". Его рука заметно трясётся, отчего почерк выходит очень неаккуратным, но он продолжает писать хоть как-то. Минхо просто наблюдает за этим через его плечо, периодически щекоча шею своим дыханием. Младший благодарен матовому экрану своего ноутбука, иначе, в противном случае, он не смог бы вынести отражающейся ухмылки Минхо. Джисон уверен, что тот сейчас именно это и делает. И Джисон точно знает, что не вынес бы.
Джисон сидит в том положении, в котором Минхо усадил его на себя, уже около пятнадцати минут, натянутый как струна и вообще не шевелясь, за исключением пишущей руки и головы, бегающей от экрана ноута к тетради. Его мышцы начинают затекать, и ему так хочется сесть немного по-другому, но ему так не хочется этого делать. Он и так прекрасно всё под собой чувствует, и он понимает, что если начнёт как-то двигаться и ёрзать, станет только хуже. И ему, и Минхо.
Но он не сдерживается и всё же немного меняет своё положение, когда его ноги уже начинают подрагивать от напряжения и такого долгого удерживания себя практически на весу. Он чуть привстаёт и садится немного дальше своего бывшего места.
Забавный факт: так Джисон чувствует Минхо гораздо сильнее, чем раньше. Второй забавный факт: он сам не знает, хорошо это или плохо.
Минхо выдыхает, крепче сжимая руки вокруг тела Джисона.
Младший пытается унять своё собственное сердце, когда ощущает, как сердце Минхо стало сильнее отдавать ударами в спину.
— Аппарат передачи возбуждения или саркотубулярная система... — говорит пожилая женщина в наушниках, и Джисон послушно записывает, ожидая дальнейших её слов.
Но дальше Джисон слышит только собственный вырвавшийся всхлип, когда руки Минхо, большие, крепкие, до сих пор покоившиеся вокруг талии, медленно ползут вверх, оглаживая тело сквозь домашнюю футболку.
— Х-хён...-
— Пиши, — тон Минхо такой глубокий и не терпящий возражений, что Джисон просто сжимает колени и, прерывисто вдохнув, продолжает писать:
— Данная система представлена... — лектор делает небольшую паузу, — .... саркоплазматической сетью, сокращённо СПС, не образующей терминальных цистерн....
Минхо целует в шею, уже не так невинно, как в первый раз. Слегка прикусывает. Зализывает.
— ... и широкими Т-трубочками, сокращённо Т-ТР.
Губы Минхо втягивают кожу, а руки медленно проникают под одежду.
Руки Джисона дрожат, словно в эпилепсии.
— Хён, — снова зовёт его младший, всхлипывая.
— Что, детка? — Джисон рад, что старший ответил ему, а не заткнул, как было до этого.
Джисон рад, но он не знает, что говорить дальше.
Пальцы Минхо нежно проводят по соскам.
В ответ Джисон лишь пискляво стонет.
— Зачем ты звал, малыш? — не успокаивается Минхо, — Ты что-то хотел?
Одна из рук старшего движется вниз, оглаживая рельефный пресс и проникая одним лишь средним пальцем под резинку шорт, в следующую же секунду уходя оттуда.
— Д-да, — выдавливает из себя младший.
— И что же ты хотел? — издевательски спрашивает Минхо, проводя носом по краю ушной раковины Джисона и прикусив мочку в конце пути.
— Чтобы... ты... — он не может договорить, потому что это выше него.
— Я слушаю, детка, — рука Минхо вылезла из-под воротника футболки младшего, оглаживая его шею и ключицы, пока губы звонко целовали загривок.
В ответ Джисон просто невнятно скулит.
— Не скажешь? — Минхо ногтями слегка процарапывает кожу шеи младшего, — Детка, ну тогда папочка не сможет узнать, чего ты хочешь....
Старший подбирает удобное положение, примеряя ладонь и пальцы на чужой шее.
— ... и, соответственно, не сможет дать того, что хочет его малыш.
Пальцы сжимаются.
Джисон стонет, и его сердце официально останавливается, когда другая ладонь Минхо накрывает его пах.
Он бросает дурацкую ручку на тетрадь и хватается за руку на своей шее, параллельно сжимая ноги вместе.
Джисон чувствует, как тяжелеет голова, как ему начинает не хватать воздуха. Перед глазами появляются мутные пятна, дыхание — хриплое, свистящее. Но он стонет в удовольствии.
— Бл-лять, х-хён, — едва выдавливает из себя младший, ощущая отсутствие давления на свой член и в следующую секунду — звонкий шлепок по голому бедру, который заставляет Джисона подпрыгнуть на месте и вскрикнуть от неожиданности.
Хватка на горле пропадает. Джисон громко, быстро и прерывисто дышит.
— Следи за языком, детка, — говорит Минхо, сжимая талию младшего одной рукой и поглаживая раскрытые губы кончиками пальцев другой, — иначе папочке придётся тебя наказать.
Джисон проводит языком по пальцам.
— Ты понял, малыш? — Минхо специально убирает руку от лица младшего, наслаждаясь тем, как тот едва заметно снова тянется к ней.
Едва слышное, смешанное с всхлипом "да" — явно не тот ответ, который Минхо хотел получить.
— Зайка, говори громче и чётче, — поясняет он, в перерывах между словами выцеловывая шею Джи, — ты понял?
Джисон собирает остатки своего разума в кулак и громко говорит: — Да.
— Точнее, — требует Минхо.
— Да, я понял.
— "Да, я понял" кто? — правая рука Минхо снова ласкает губы и часть шеи младшего.
— Да, я понял, папочка, — наконец, выдаёт Джисон.
— Замечательно.
Минхо позволяет младшему обхватить губами свои пальцы. Они оба до закатывающихся глаз наслаждаются этим: то, как Джисон обводит пальцы языком, проходя по каждой подушечке, то, как он втягивает щёки, то, как Минхо давит на язык и совершает поступательные движения, буквально трахая рот Джисона — всё это доставляет им такое содрогающее удовольствие, потому что они оба знают, что это только начало.
— Рассмотрим регенерацию сердечной мышечной тка-... — краем уха, приглушённо и откуда-то далеко слышит Джисон, но его оглушает собственный протяжный стон, вызванный тем, что Минхо сквозь шорты сжал его член, а зубы старшего впились в плечо.
Джисон что-то мычит, и Минхо вынимает пальцы из его рта.
— Хён, — голос дрожит, — боже, п-папочка, по-ожалуйста...
— Что ты хочешь, солнце? — Минхо останавливает все свои ласки, и Джисон готов выть.
— Тебя, — вся его смущённость исчезает, — хочу, чтобы папочка трахнул меня.
Минхо, не говоря ни слова, поднимается, сталкивая Джисона с себя, и опускает того грудью на стол, прежде отодвинув дальше ноутбук и просто смахнув рукой его тетрадь.
Джисон вскрикивает, когда с него резко сдёргивают всю нижнюю часть одежды и звонко шлёпают по правой ягодице. Больно. Но так хорошо.