Глава 3 Последние часы счастья
Час назад. 21:31 24 июля
На полу лежали осколки разбитого стекла. Мать Минхо сидела за столом на кухне и потирала свой синяк на руке. Глаза слипались. Она часто ругалась со своим мужем, им давно бы не помешало развестись. Хотя, сейчас её больше волновала забота о своём желудке, но в холодильнике было пусто. Отец Минхо ушёл из кухни весь пьяный и уставший от ссор, как бы ни хотелось, он зашёл проверить сына.
– Эй, я надеюсь, ты уже спишь, не так ли? – Дверь в комнату отворилась и в ответ последовала тишина. На лицо отца вновь пришёл ужас и злость. – Где этот подонок?! – Раздалось громкое возмущение. Отец снова пришёл на кухню. – Он ушёл, сбежал! Ты слышишь меня?! Он был наказан, я его убью, когда увижу! Звони ему!
– Что? Сбежал?! – Мать удивлённо посмотрела на мужа. – Я ему устрою. А ты не ори на меня. – На что тот, лишь закатил глаза и сел на стул. Не успела мать набрать номер, как тут же ей позвонил незнакомый, но она взяла трубку. – Ало.
– Здравствуйте, вы мама Ли Минхо? – Сказали из трубки.
– Здравствуйте, да, я. – Миссис Ли заинтересовал вопрос.
– Я мама Хан Джисона, его одноклассника, спешу вам сообщить крайне неприятно известие, наши сыновья... О господи упаси... – Последнее донеслось из трубки тише, кажется Миссис Хан держалась, чтобы не заплакать. – Они встречаются. Я нашла их переписку, они там... Они там признавались друг другу в любви! Это не допустимо!
Мама Минхо пришла в такой ужас, что не смогла устоять и села на ближайший стул. Она схватилась рукой за голову и глубоко вздохнула.
– О боже мой, как же так... Неужели я вырастила такое отродье... Но где они сейчас? – Она сама чуть не заплакала.
– Эй, что случилось? – Отца понятное дело интересовала ситуация, а не то, как себя сейчас чувствует его жена.
– Давайте встретимся? Нам нужно поговорить. – на что Мать Минхо закивала и сказала глухое «Да».
Сейчас. 22:57 24 июля
– Хани, нарисуешь меня? Ты хотел, помнишь?
– Точно, безусловно. – Хан вскочил с дивана, на котором они лежали и подбежал к столу с листами.
Он взял листок, книжку и карандаш. Ли приподнялся, приняв сидячую позу и наблюдал за Джисоном. Тот взял стул и сел напротив Хо, а потом взглянул на него.
– Как мне сесть? – Неуверенно спросил Минхо. А Хан улыбнулся.
– Ты со всех сторон красивый. – Ли немного покраснел и улыбнулся, всё-таки услышать такие слова, так ещё и от своего парня, мальчик 16-ти лет не может без смущения, а также, если это Ли Минхо. – Милый. Сядь так, как хочешь видеть себя на картинке.
Минхо собрался с мыслями, сел на диван в позу лотоса, руки положил на коленки и улыбнулся, смотря на Джисона. Тот усмехнулся и принялся легко водить карандашом по бумаге. Хан плавно вырисовывал линиями Минхо, отчего у того становилось тепло на душе, он смотрел на Джисона, не отрывая взгляда, как же он ему нравился, как же нравился. Минхо любил его настолько сильно, на сколько описать было нельзя. Его нежные руки, которые сейчас рисовали Ли, его прядки волос, что падали на лицо, эти глаза, такие глубокие и пронзающие в самое сердце, его Хо не мог ранить, насколько бы он не был агрессивным или неуравновешенным, он никогда бы не смог ранить Хана, ведь тот единственный, кто помог, кто не оставил одного, кто понял. Ли любил его всегда.
– Солнце? – Хан смотрел на потонувшего в нём Минхо и пытался понять о чём тот задумался. – Тебя что-то тревожит?
– Хах, нет, всё хорошо, просто, я хотел сказать... – Джисон посмотрел на того в ожидании. – Я люблю тебя. – На что Хан улыбнулся, так вот оно какое «Счастье», Джисон опустил голову в листок и кажется, растаял, румянец на щеках, улыбка на губах, всё это выдало его смущение Хо, отчего тот сам заулыбался.
– Я дорисовал. – Хан встал и сел на диван к Минхо, показывая ему рисунок.
Рисунок захватил внимание Ли, а Ли захватил внимание Джисона.
– Это... Это так красиво... – Хо посмотрел на парня и улыбнулся. – Ты невероятный, знаешь? – Хан обнял Ли и уткнулся носом тому в шею.
– Я тоже люблю тебя, знаешь?
– Знаю. Знаю лучше всех.
Родители. 22:05 24 июля
Отец и мать Минхо приоделись, собрались и приехали к родителям Хана.
– Ну стучись уже. – Грубо сказал Мистер Ли жене. Он стоял рядом с ней, засунув руки в карман, его сильно напрягала ситуация. А мать Ли стояла прям напротив двери сильно нахмурившись, она держала в руках сумку и смотрела на саму дверь дома, услышав голос мужа она постучала и через пару секунд ей открыла женщина, она была прилично одета в платье, волосы собраны в пучок, видимо они их ждали уже долго.
– Здравствуйте. Проходите. – Сзади неё в коридоре дома стоял мужчина, видимо отец. Он был одет также прилично, но с некой ненавистью смотрел в проём двери. В каком-то смысле все они ненавидели друг друга, ведь их сыновья встречаются, что может быть хуже этой причины для ненависти.
– Да, Здравствуйте. – Они поздоровались, разулись и прошли внутрь. Сев за стол, вокруг повисло напряжение. Как же начать разговор?
– И, что будем делать? Надо что-то решать, неизвестно где наши сыновья. – Заявила Миссис Хан, на чьи вопросы ни у кого не было ответов. – Я вот, очень волнуюсь за своего сына и если с ним что-то случится или ваш выб... сын притронется к нему, то я буду принимать меры! – От чего Миссис Ли чуть не нахмурилась и пристально зыркнула на женщину.
– И сразу наш сын, а ваш? Он явно не такой уж и невинный, раз выбрал себе в партнёры парня. – Сказала Ли.
– Так, хватит. – Быстро среагировал Ли старший. – Вы звонили своему сыну? – На что отец Хана тревожно кивнул, но сидел он очень настороженно. – Так, звони этому придурку, сейчас же. – Он посмотрел на свою жену, и та взяла в руки телефон, набирая Минхо.
...
Через пару мгновений послышались гудки. Минхо сбросил. Мать открыла чат и настрочила, что-то в духе: «Ты где? Не ответишь сейчас же, то будет плохо.». Она позвонила ещё раз, но уже после в ответ ей последовало «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Она глубоко вдохнула и закатила глаза.
– Гадёныш, телефон отключил.
Мать Джисона запаниковала больше. Мать Ли опрокинула голову назад и сильнее сжала телефон в руках. Отец Хана спрятал лицо в руки, потирая пальцами глаза под очками. Ли старший почесал голову и единственное, что вырвалось из его рта, это «Убью, когда найду».