Глава 8
— Привет! Почему ты отсутствовал на первом уроке? – спросила я первое, что пришло в голову.
— Привет! – отозвался Василевский с улыбкой. В его голубых глазах появился незнакомый блеск. – С утра на соревнованиях был. Занял призовое место.
— Ой, поздравляю! – заулыбалась я в ответ. Наверное, улыбка у меня в ту секунду была дурацкой – в пол-лица. В кармане по-прежнему вертела в пальцах плеер. А может, пригласить Марка куда-нибудь? Куда? В кафе-мороженое? Детский сад! В кино? Это романтично. Сидеть вместе в темном зале, брать попкорн из одного стакана, и при этом изредка, словно невзначай, дотрагиваться до его пальцев... И тут я поняла, что молча стою перед Василевским слишком долго. Замечталась. – Вот, держи!
Я протянула айпод.
— Как он у тебя оказался? – искренне обрадовался Марк.
Надеюсь, он не решит, что я тайком пробралась в мужскую раздевалку и выкрала плеер.
— Ты выронил, у спортзала, – нашлась я. – Но так быстро ушел из гимназии...
— Да, у меня была тренировка перед сегодняшним соревнованием, – закивал Василевский. – Как здорово, что ты его нашла! Ему столько лет... Там вся моя музыка, вся жизнь.
Я продолжала улыбаться, мысленно благодаря за плеер Винни. Теперь бы выполнить его просьбу и отмазать от лагеря. В который мы, между прочим, отправимся вместе с Марком. Боже, какое счастье!
После репетиции Марк снова оказался возле меня. Я видела, что он собирается начать новый разговор. Наверняка хочет первым пригласить меня на свидание. Я подалась вперед, навстречу Марку, но тут возле нас сразу же возникла Соболь.
— Азарова, там твой рюкзак в рекреации валяется?
— Что?
Соболь впилась в меня немигающим пронзительным взглядом. Когда я отвернулась, чтобы отыскать глазами свой рюкзак, Оксана уже вышла из актового зала. Моего рюкзака, действительно, не было. Что за ерунда? Я совершенно точно помнила, что, придя на репетицию, бросила его на одно из кресел последнего ряда.
— Случилось что-то? – спросил Марк с беспокойством. Потому что мой вид в тот момент был совсем растерянным.
— Рюкзак пропал, – сказала я. – Наверное, Ирка вернулась и решила меня развести. Пойду поищу.
Василевского в тот момент тоже окликнул кто-то из одноклассников. Многие еще не разошлись, толпились у сцены, выясняя оставшиеся организационные вопросы. Обломалось мое свидание. Ведь он бы пригласил! Обязательно пригласил. Будь неладна эта Соболь.
Я вышла в пустую рекреацию и тут же увидела свой рюкзак, сиротливо валяющийся на полу у ножки одной из деревянных лавок. Тут же подбежала к нему и осмотрела. Кто-то явно подопнул его – на переднем черном кармане красовался пыльный след от обуви. Ну, и кому взбрело в голову так шутить? Не иначе Соболь, увидев, как мило мы беседуем с Марком, утащила мой рюкзак, а потом вернулась с новостью о том, что его украли. И не могло же все ограничиться одним пинком... Наверняка эта стерва подбросила мне что-нибудь противное или наоборот вытащила и испортила какую-нибудь вещь. Как косметичку Сухопаровой. Я тут же проверила лямки и замки. Нет, на первый взгляд рюкзак в норме. Тогда в чем подвох? Я расстегнула молнию. На глаза тут же попался свернутый лист бумаги. Предчувствуя катастрофу, руки слегка задрожали. Я – не конфликтный человек, но если Оксана задумала какую-то гадость... Ей несдобровать.
На листе было напечатано большими буквами: «Отлично, список утвержден. Дотянешь до лагеря?» Какие гадкие шутки у этой дуры. Я заволновалась. Пока Соболь только угрожает, а если перейдет к активным действиям? Мало ли чего от этой чокнутой можно ожидать.
В задумчивости я так и продолжила сидеть на полу на коленях посреди просторной рекреации. Вскоре раздались голоса ребят, вышедших из актового зала. Внезапно кто-то положил руку на мое плечо. Я подняла голову и увидела перед собой девчонку из параллельного класса, Люсю Антоненко.
— Вер, все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась она. Присела рядом со мной на корточки. – Ты какая-то бледная.
— Да-да, все отлично! – быстро проговорила я, сворачивая обратно лист. Люся уже с любопытством уставилась на послание.
— Может, тебе водички принести? – спросила Антоненко.
— Нет, все нормально! – сказала я, первой поднимаясь на ноги. – Просто кое-что в рюкзаке искала.
Было странно искать что-то в рюкзаке, сидя на полу перед лавкой.
— Ну ладно, – растерянно отозвалась Люся, вставая следом за мной. – Это хорошо, если у тебя все нормально.
Я только кивнула ей в ответ. Да уж, лучше не придумаешь. Когда Люся ушла вслед за своими одноклассниками, я сунула послание обратно в рюкзак. И тут же увидела, что компания девчонок под предводительством Соболь стоит в конце коридора. Они что-то бурно обсуждали и звонко смеялись. Оксана смотрела в мою сторону, не переставая натянуто улыбаться. Мне тут же захотелось с визгом побежать по длинному коридору и вцепиться в ее красивые рыжие волосы. В уме я представляла, как оттащу ее за космы, повалю на пол, да еще и по брендовой сумке потопчусь. Но я лишь проигнорировала неискреннюю улыбку Соболь и направилась к лестнице. Что ж, предупрежден, значит, вооружен.
***
Дома меня ждал еще один сюрприз. Дверь была закрыта только на нижний замок, а это означало, что папа дома. Днем. Может, заболел?
Как только я открыла дверь, до меня донесся сухой кашель.
— Я дома! – выкрикнула я. – И ты, судя по всему, тоже!
Отец не ответил. Лишь снова зашелся в тяжелом кашле.
Я разулась, бросила многострадальный рюкзак на пол и прошла в папину комнату. Отец лежал под одеялом перед плазмой и смотрел документальный фильм по каналу Discovery.
— Заболел?
— Ушел из офиса пораньше, – жалобно проговорил папа. – Вер, а где у нас градусник?
Я, тяжело вздохнув, направилась на кухню, где в одном из шкафчиков хранилась аптечка. Разумеется, папа этого не знал. Раньше за медикаменты в нашем доме отвечала мама, теперь Софья Николаевна. Я схватила аптечку и пошла обратно в комнату.
— Мне нужно вылечиться к командировке в Италию, – сказал папа, глядя, как я резко стряхиваю градусник.
— Вылечим, – пообещала я. – Врача только надо вызвать.
— Ох, – обессиленно охнул папа, закрывая глаза.
— Где ты так умудрился простыть? На улице духота.
— Вот именно что духота, – не открывая глаз, слабым голосом проворчал папа. – Сижу целый день в офисе под кондиционером.
Когда папа болел, он становился просто невозможным. Я уселась рядом с ним на край кровати.
— Как дела в школе? – спросил отец лишь для того, чтобы что-то спросить.
— Отлично! – тут же отозвалась я. Послание с угрозой все еще было в рюкзаке, но вряд ли папа заинтересуется моей душещипательной историей о том, как две девчонки не поделили золотого мальчика Марка Василевского.
— Вер, мне на больничный нельзя, – сказал папа голосом умирающего лебедя. – У меня важная поездка на носу.
— Угу.
— Вер, а есть такая таблетка, чтобы выпил, и сразу ничего не болело? И чтобы ка... кашель, – папа закашлялся, – сразу прошел.
Я, не ответив, потянулась за градусником.
— Тридцать семь и девять.
— И что делать?
— Ложись и помирай.
— Ну, Вера! – закапризничал папа. – Это такие шутки у тебя? Я ведь серьезно спрашиваю.
— Тогда уколы ставить, – припугнула я.
— Я не хочу уколы!
— Ты, папа, как маленький, – покачала я головой. – Ладно, погоди, тете Соне позвоню, спрошу, как лучше поступить.
Отец слабо закивал и снова прикрыл глаза. Его черные ресницы оттеняли бледные щеки.
Софья Николаевна долго охала и ахала, а затем принялась читать мне нотацию:
— Квартиру чаще проветривай. И обязательно обильное питье! Ты морс варить умеешь?
— Морс? – переспросила я. – Из ягод?
— Ну да.
— Из замороженных?
— Ох, – снова запричитала Софья Николаева. – Ну как вы без меня? Я внуков на дачу увезла, что детям торчать в такую погоду в квартире? Была бы в городе, сразу б к вам приехала! Завтра с утра на первую электричку сядем. Ой, Вер! Жаропонижающего нет, купить бы надо. Если температура повысится, беги в аптеку! Слышишь меня, Вер?
— Справимся, – сказала я. – Не волнуйтесь, Софья Николаевна!
Поговорив с тетей Соней, дала папе необходимые лекарства, пообедала и уселась за уроки. Выполнив задания, снова зашла к отцу. На улице уже смеркалось. Я выключила свет и зашторила шторы.
— Поспишь? – спросила я.
— Посиди со мной, – попросил папа.
Тогда я снова села рядом. Вдвоем мы некоторое время смотрели старый выпуск «Камеди клаба». Отец искренне смеялся в перерывах между приступами кашля. Я вышла на кухню, заварила чай, а вернувшись, окончательно потеряла нить повествования в этих бесконечных миниатюрах. Шутки мне казались до безобразия плоскими и несмешными.
— Как ты можешь это смотреть? – не выдержала я.
— Подростки очень категоричны, – ответил папа, снова закашлявшись.
— Ага, – отозвалась я, оглядывая комнату. Брюки брошены на стуле, книги на столе, разобранный старый ноутбук рядом и пустая бутылка из-под колы на полу. Порой у меня складывалось впечатление, что я живу не с отцом, а просто с парнем-соседом, который время от времени дает мне деньги на карманные расходы.
— Вам сложно было сделать выбор? – спросила я.
— Какой выбор? – удивился папа.
— Оставить меня. Маме ведь было всего семнадцать, как мне.
— Тебе уже семнадцать? – притворно воскликнул отец.
— Пап, ну перестань! – засмеялась я. – А сколько, по твоему, мне исполнилось в январе? И я ведь серьезно спрашиваю. Сложно было сделать выбор?
— Мы и не собирались выбирать. Были рады, что ты у нас появилась.
— Ну-ну! – Я легла рядом, подперев голову ладонью. – И все-таки хорошо, когда тебе лет пять. Тогда у тебя нет никакого важного выбора, – вздохнула я.
— Вера, ты о чем?
Но я не ответила, погрузившись в свои мысли. В пять лет не нужно думать, как поступить с предавшими тебя друзьями, в какой институт поступать или как отвадить от отца новоиспеченную глупую мачеху. В конце концов, не встает вопрос, что делать с тем проклятым посланием от Соболь?.. Во всяком случае, нужно рассказать обо всем Ирке. Она решит, как быть дальше. Это уже вторая угроза от Оксаны, не считая той глупой шутки с траурным маршем.
Отец расценил мое молчание по-своему.
— Хорошо, что ты родилась, – покашляв, сказал он. – Кто бы сейчас мне чаю заварил?
Я только дернула плечом. Тогда папа продолжил:
— Ты сказала, что любовь – это и про разговоры, и про поцелуи, и вообще про все. А еще любовь – это когда о тебе вот так заботятся.
Сквозь закадровый смех из телевизора я расслышала, как в замке поворачивается ключ. На секунду меня бросило в жар, и сердце пустилось в галоп. Я вдруг решила, что это мама вернулась без предупреждения, решив устроить мне сюрприз.
— Это, наверное, Катерина, – как-то виновато посмотрел на меня отец. – Я дал ей ключи от нашей квартиры.
_____________
Извините за отсутствие. Скоро экзамены,буду стараться чаще выпускать части🌸