Глава 3
Поезд остановился у перрона, а проводница объявила, что станция конечная. Смотрю в окошко и не верю, что это всё же случилось, я вернулась туда, откуда бежала семь лет назад. Город вообще не изменился, всё такой же серый и унылый. Когда-то мне казалось, что я здесь проживу всю жизнь и буду счастлива, как мои родители. А сейчас почему-то хочется развернуть вагон и попросить отвезти обратно, но дороги назад у нас нет. За сделанные ошибки приходится платить дорого.— Девушка, поезд прибыл на конечную остановку, просьба выйти из вагона, — проговорила проводница, выдёргивая меня из воспоминаний.— Да, спасибо, — проговорила я в ответ и посмотрела на спящего сына, который разместился у меня на руках. Я перекинула Пашку с колен на руки, одной рукой держа ребёнка, второй взяла чемодан. Когда вышла из поезда, меня почти за руку поймали таксисты, которые предлагали свои услуги.— Сколько будет стоить до Бульварного переулка, дом 10? — обратилась я к одному из них.— Пятьсот устроит?— Это же дорого. Здесь ехать от силы минут десять.— Хорошо. За триста отвезу.— Пойдёт, — выдохнула я. Мужчина забрал мой чемодан, и мы пошли к машине.Да, за все эти семь лет город не изменился, так же, как и люди. Всё такое же серое и унылое, несмотря на конец лета. Мы ехали по убитым узким улочкам, где располагались панельные пятиэтажки старой постройки. Подумать только, когда-то я считала этот город самым лучшим и уютным. Наверное, с возрастом наши взгляды на внешний мир меняются, как и мы сами.Минут через десять машина уже стояла у подъезда моего дома.— Паш, сынок, просыпайся. Мы приехали, — малыш нехотя открыл глазки и растерянно на меня посмотрел.— Плиехали?— Да, — я расплатилась с таксистом, мы вышли из машины, забрали свой чемодан и подошли к двери подъезда. Набрала на домофоне номер своей соседки в надежде, что она ещё живёт здесь и с ней ничего не случилось. И когда знакомый пожилой голос ответил, облегчённо вздохнула.— Кто там? — прохрипела женщина.— Баба Маш, это Юля из пятидесятой квартиры, — женщина на пару секунд замолчала, а потом радостно защебетала в трубку домофона.— Юлька, проказница, это и правда ты? — женщина явно была рада услышать мой голос, как, в принципе, и я её.— Да, баба Маш, откройте, пожалуйста.— Ох, сейчас, — домофон запищал, и мы с сыном зашли вовнутрь подъезда. Лифт привёз нас на пятый этаж, где уже с открытой дверью квартиры стояла баба Маша в разноцветном фартуке.Женщина бросилась ко мне в объятия.— Юленька, доченька, где ж ты была всё это время? Я уж думала, что тебя этот изверг довёл и не увижу больше, — на глазах женщины проступили слёзы. Вот ещё один момент счастья в нашей жизни, когда люди, которые тебе не близки по крови, радуются твоему появлению и воспринимают тебя как праздник. От этого чувства, что тебя помнят и ждут, хочется жить.— Уезжала. Вот приехала обратно, — развела я руки в стороны и улыбнулась женщине.— Как же хорошо, что приехала. А это кто? — женщина с удивлением посмотрела на сына, который стоял у меня за спиной.— Я Паша, — протянул старушке свою маленькую ручонку сын.— Я баба Маша, очень приятно, — деловитым тоном сказала женщина и пожала маленькую детскую ладонь. Потом перевела взгляд на меня и подмигнула.— Ой, а что это мы тут стоим, заходите в квартиру.— Баба Маш, мне бы ключики, мы только с дороги, устали.— Вот накормлю вас и отпущу. Давай заходи, нечего на пороге стоять, — женщина ещё шире распахнула дверь своей квартиры, и мы вошли вовнутрь.— Здр-р-р-р-а-а-авствуйте, гости дор-р-рогие! — послышалось из комнаты.— Ой, а кто это, мам? — испуганно спросил сын и попятился.— Это Кешка, попугай, — проговорила женщина и улыбнулась нам.— А можно мне посмотреть на него?— Конечно. Беги в комнату, — и сын побежал знакомиться с питомцем соседки, а мы с бабой Машей пошли на кухню.— Ты садись, я сейчас борщ разогрею и салатик быстренько порежу.Я сижу на старом табурете в маленькой кухоньке и смотрю, как старушка нарезает салат, умело управляя ножом. Баба Маша всю жизнь проработала в школьной столовой, если бы не ноги, то, наверное, в свои семьдесят пять, ещё бы и работала.— Ой, Юль, здесь такое было. Такое, — заохала женщина.— Какое такое? — улыбнулась я ей в ответ.— Этот твой изверг приезжал. Как сейчас помню. Семь лет назад это было. Такое здесь устроил. Заставлял ему ключи от твоей квартиры отдать, но я не дала. Потом он пришёл с полицией, они в замке поковыряли и открыли. Всю квартиру у тебя разгромили, но ты не думай, я следила за ними, ничего не вынесли. Кое-как смогла потом там прибрать. — Я смотрела на женщину, она мне напоминала мою мать. Такая же добрая, заботливая и предприимчивая. Всегда найдёт ответ на вопрос.— А потом пасли тебя возле подъезда. Я всех запомнила, — погрозила пальцем женщина. — Если что, всех описать смогу.— Да вам бы, баба Маш, в разведке работать нужно было, а не в школьной столовой, — засмеялась я.— Ой, Юлька, всё смешно тебе, а я переживала. Чует моё сердце, что твой Вовка ещё покажет себя. — После этих слов мою улыбку как рукой сняли. Самое ужасное для меня, это встреча с бывшим мужем. Это, наверное, самый первый в списке моих страхов.— Надеюсь, что нет.— Тьфу, тьфу, — поплевала баба Маша через левое плечо и постучала по деревянной столешнице. — Юльк? — почти шёпотом проговорила она и оглянулась. — А Пашка-то от этого дьявола, да?— Да, — выдохнула я.— Ну ты это, не бойся, я никому не скажу.— Спасибо вам, баба Маш. У вас случайно нет знакомой нянечки? А то мне через два дня на работу, а Пашку не с кем оставить.— Так оставляй его со мной. Я всё равно одинокая старуха и целыми днями дома сижу. Да и тебе лучше сына со своими оставить, чем с чужими людьми.— Спасибо вам большое.Вот и ещё одна проблема решена. Есть с кем сына оставить.Поев вкусного и сытного борща, мы с Пашкой пошли к себе. Двухкомнатная одинокая затхлая квартира встретила нас пустотой, тишиной и старостью. Пахло сыростью. Я распахнула все окна настежь, впуская свежий воздух, и зашла в зал. В голове ожили воспоминания, как мы здесь жили с мамочкой, а теперь придётся нам с сыном обитать здесь вдвоём.