Новый город - новая жизнь.
-Какой у нас план? - выдохнув дым сигареты в окно, спросила я.
-Во-первых, перестань курить, ты же знаешь, что я не люблю этого. Во-вторых, поезд - наш единственный вариант.
-Как ты решил с Универсамом?
-Никак, оставил Вову за старшего, сам сказал, что уеду, но вернусь. Когда - не знаю.
Мы ехали в полной тишине, не начинали больше никаких разговоров. Я смотрела в окно, на проезжающие мимо машины и мелькающие дома. Из моих глаз снова полелись слезы - было горько прощаться с городом, который я любила всем сердцем.
-Я пытался уйти от любви... - я лишь тихо, сквозь слезы и непроизвольно начала выдавливать из себя знакомую песню. - Я брал острую бритву и правил себя... Я укрылся в подвале, я резал...
-Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.. - так же тихо продолжал Кощей моё слезливое скуление. - Красавица, ты мне веришь?
-Верю, конечно верю.
Зачем он спросил это - для меня так и осталось загадкой, так как ничего далее после вопроса не последовало.
***
Поезд тронулся, я поняла, что обратной дороги уже нет, но меня это абсолютно не волновало. Хоть мне и было сейчас безмерно грустно, но в сути жизни своей я была счастлива. Время в поезде летело быстро и незаметно: мы разговаривали, плакали, смеялись, курили в тамбуре и молча слушали стук поездных колёс о рельсы.
Кощей рассказал, что в Ленинграде у него есть хороший друг, у которого мы останемся на время жить. С деньгами он что-то придумает, а пока у него было немало запасов, которые он накопил за время жизни в Казани.
Мы вышли на перрон нужной нам станции вместе со всеми вещами. Лицо сразу обдул тёплый ветерок и неизвестный мне, но довольно приятный, запах. Взглянув на Кощея, я резко и сильно обняла его. Любимый запах - сигареты и дорогой одеколон. Надеюсь, хоть что-то навсегда останется со мной неизменным - сам Кощей и его прекрасный и родной запах рядом со мной.
Я посмотрела на часы: родители уже вернулись с работы и прочитали записку. Интересно, что же сейчас происходит дома?
***
Людмила Васильевна зашла в квартиру, открыв дверь своим ключом. "Интересно, и где Маша ходит? Должна уже была вернуться с учёбы!" - подумала она. Следом за ней вошёл Павел Николаевич:
-И где она? Опять поди гуляет?! - посмеялся он.
-Пааш, иди сюда! - мать позвала отца семейства на кухню - Это как оно?!
Павел Николаевич вошёл в тесное помещение кухни и увидел Людмилу Васильевну, сидящую на стуле и схватившуюся за сердце. На столе лежал маленький кусок бумаги, исписанный до боли знакомым почерком. Кажется, он сразу понял что к чему, но все же взял листок в руки, чтобы убедиться в своей правоте.
Казалось, в Казани не осталось ни одного человека, который не слышал о убийстве старших Хади Такташ в баре "Красный бархат". Всё это не могло пройти бесследно.
Павел Николаевич поспешил к телефону, трясущимися руками набрал номер скорой, а через двадцать минут он, вместе с Людмилой Васильевной, уже был в больнице, где ему сообщили:
-Вашей жене стоит остаться под наблюдением врачей. Такой стресс не может пройти без последствий. Сейчас ей ничего не угрожает, но так будет лучше..