«Ты не верил. А теперь посмотри, как это больно.
Прошло три недели.
Ты изменилась.
Больше не было той девчонки, которая светилась, когда Малфой смотрел на неё.
Теперь ты светилась по-другому. Опасно. Слишком громко. Слишком смело.
В глазах — лёд. На губах — кровь.
На каждом шагу — новые парни, новые взгляды, новые сплетни.
Но всё это — дымовая завеса.
Потому что внутри… ты умерла. Тогда, когда он выбрал не тебя, а слухи.
Вечеринка. Подвал Слизерина.
Ты в коротком платье, в лоферах с острыми носами, красная помада — ярче заката.
На тебе медальон. Его. Но он теперь как клеймо.
Ты танцуешь. Громко. Дерзко.
Тело прижимается к тебе сзади — какой-то парень из старших. Его рука на твоём бедре.
Ты не отталкиваешь. Ты улыбаешься.
Пусть все видят. Пусть он видит.
— Ты теперь свободна? — шепчет тебе на ухо.
— А тебе не похуй?
Он смеётся. А ты выпиваешь залпом сливочный эль и танцуешь дальше.
И тут…
Двери распахиваются.
Вечеринка замирает.
Кто-то орёт:
— БЛЯДЬ! СМОТРИТЕ, ЭТО ЖЕ МАЛФОЙ!
Ты оборачиваешься. Сердце вздрагивает — сука, жив. И снова красивый. Но что-то в нём другое.
В глазах — боль. В теле — тень.
Драко проходит в зал медленно, как в замедленной съёмке. Все смотрят.
Он видит тебя.
Ты — в объятиях парня, с бокалом, с вызовом на губах.
Вы встречаетесь взглядами.
И ты — улыбаешься.
Холодно.
Жестоко.
Он останавливается. Как будто мир рухнул.
Ты медленно поворачиваешься к парню и шепчешь:
— Хочешь ещё поиграть?
— Всегда, малышка, — он наклоняется, целует тебя в щёку.
А Малфой — стоит. И не может пошевелиться.
Позже. За кулисами вечеринки.
Ты стоишь у стены. Зажигаешь сигарету. Руки дрожат.
Но ты не дашь ему знать.
— Значит, это теперь ты? — раздаётся голос. За спиной.
Ты поворачиваешься. Драко.
— Значит, теперь ты шлюха, да? — говорит он жёстко, тихо.
Ты сжимаешь зубы.
— А ты кто? Судья? Или просто бывший, который поверил каждому слову, кроме моего?
— Я не знал, — выдыхает он. — Мне говорили…
— И ты поверил. Ты, блядь, поверил. Не мне. А слухам.
Он:
— Я был уверен…
Ты бросаешь в него взгляд, от которого мерзнут воды Чёрного озера:
— Тогда почему ты здесь, Малфой? Если всё уже решено?
Он шепчет:
— Потому что я не могу без тебя. Я всё понял. Я...
Ты:
— Поздно. Теперь ты — никто. А я — та, кого ты потерял.
И ты уходишь. С грацией королевы и болью внутри. Но не оборачиваешься.
Дом Малфоев. Несколько дней назад.
— Она? — удивлённо спрашивает Люциус, наливая себе виски.
— С другим?
— Нет, — говорит Блейз, который видел всё. — Она никому не давалась. Но Ричард реально к ней подкатывал. А она его отшивала.
Нарцисса стискивает губы:
— Значит, она не изменяла?
— Нет. Она любила его до последнего, — вмешивается Пенси. — А потом умерла. Внутри. А теперь живёт, чтобы он, сука, пожалел.
Ты лежишь в комнате. Под одеялом. Медальон всё ещё на шее.
Смотрела в потолок.
Слеза скатилась по щеке.
Ты шепчешь в пустоту:
— Почему ты не выбрал меня?
А где-то, в другом крыле замка, Драко сидит на полу и шепчет то же самое:
— Почему я не поверил тебе?
Письмо пришло неожиданно.
Ты вернулась после ЗОТИ, села на кровать, как всегда — без сил, как будто кто-то ежедневно вытаскивал из тебя эмоции через иглу.
Письмо лежало на подушке. Печать — Малфоев.
Ты взяла его дрожащими пальцами.
«Дорогая (Т/И),
Мы знаем, что ты сейчас переживаешь не самое простое время. И, несмотря на всё, хотим сказать — ты для нас была не просто девушкой Драко. Ты была частью нашей семьи.
Если ты сможешь и захочешь — приезжай на выходные. Мы просто хотим увидеть тебя. Скучаем.
С теплом,
Нарцисса и Люциус Малфой»
Ты уставилась в окно. Сердце? Оно билось глухо. Будто давно умерло и не понимало, зачем снова оживать.
Но ты всё равно поехала.
Особняк Малфоев. Ворота.
Тебя встретил домашний эльф и провёл внутрь. Было странно входить сюда не с Драко. Не как "его". А как ты. Просто ты.
Нарцисса уже ждала. Как всегда — элегантная, с тонкой чашкой в руках. Но её глаза... они заблестели, когда она тебя увидела.
— Моё солнышко… — прошептала она, подходя. — Прости, я не могу... — и она обняла тебя. Сильно. По-настоящему.
Ты не выдержала. Просто зарылась в её плечо. Как к матери.
Люциус подошёл позже. Хмыкнул:
— А где эта белобрысая ошибка природы?
Ты всхлипнула от неожиданного смеха.
— Дома. Лежит. Страдает, — сказала Нарцисса. — Говорит, "я проебал свою жизнь".
— Так и есть, — буркнул Люциус. — Только идиот может отпустить такую, как ты.
Позже. Ужин.
Нарцисса накрыла всё сама. Представь. Лично. Ни одного эльфа.
— Я хотела, чтобы ты почувствовала, что тебя ждали, — сказала она, подливая тебе чаю.
Люциус отхлебнул вина и вдруг заявил:
— Мы можем усыновить тебя. У нас фамилия нормальная. И хата большая. А тот придурок — в чулан.
Ты прыснула от смеха сквозь слёзы.
— Я серьёзно, — добавил он. — У меня есть адвокат.
Ты впервые за три недели почувствовала… не радость, нет. Но — тепло.
Нарцисса накрыла твою руку своей:
— Мы видим, как тебе больно. И поверь… ему не меньше. Но он должен страдать. Ему нужно понять, кого он потерял.
Поздний вечер. Гостевая комната.
Ты лежала на кровати. Медальон — снова на шее. Закрыла глаза.
— Спасибо вам, — прошептала ты в пустоту. — За то, что я хоть где-то не чужая.
А где-то, в другой части поместья.
Драко спускался по лестнице — он не знал, что ты приехала.
Он не знал, что ты — в этом же доме.
Люциус шепнул Нарциссе:
— Ну что, устроим им случайную встречу?
Нарцисса усмехнулась:
— Нет. Она не готова. А он — должен вымолить шанс. На коленях.
Ты стоишь у окна.
В ночной сорочке, босиком.
Смотришь в сад. Там тихо. Луна светит, воздух прохладный.
Ты шепчешь:
— Почему всё так больно, когда любишь?
А где-то в коридоре Драко замирает… услышав твой голос.
Но не заходит.
Не сейчас.
Утро. Сад Малфоев.
Воздух свежий. Трава покрыта росой. Ты стоишь босиком, закутавшись в тонкий плед, с чашкой кофе, приготовленной эльфом. Тишина — идеальная. Почти.
Но не надолго.
Шаги. Медленные. Неуверенные. Ты поворачиваешь голову — и он.
Драко.
Ты замираешь. Глубоко вдыхаешь. Он… будто постарел. Щёки впали, взгляд разбитый.
Ты… — шепчет он. — Ты здесь?..
Ты не отвечаешь. Просто смотришь. Как на чужого. Сердце стучит, но губы — молчат.
— Я не знал, — добавляет он. — Мама… не сказала…
Он делает шаг ближе. Ты — назад.
Не подходи, Малфой.
(Т/И), пожалуйста…
Что, «пожалуйста»? — твой голос холоден. — Пожалуйста, поверю тебе снова? Пожалуйста, разреши снова разбить меня?
Он сжимает кулаки, как будто от боли в груди.
Я… я был идиотом. Я верил не тебе, а каким-то ублюдочным слухам. Я не хотел… я…
Ты видишь, как его голос дрожит. Как он сжимает челюсть. Но всё равно — в глазах появляется влага.
Он поворачивается, будто хочет уйти. И в этот момент ты видишь:
Слеза. Одна. Противная, настоящая, настоящая, как вся боль внутри.
Он утирает её рукавом, но слишком поздно. Ты уже увидела.
Ты медленно выдыхаешь:
Ты плачешь?
Он не поднимает глаз. Говорит глухо:
Я думал, ты меня возненавидишь.
А ты думал, я стану аплодировать, когда ты поверишь, что я кого-то трахала за спиной?
Он зажмуривается.
Мне жаль.
Ты влетаешь голосом как хлыстом:
Жаль? Это всё, что ты можешь сказать? «Жаль»? Ты уничтожил меня, Малфой. Ты выкинул меня, как мусор. А теперь плачешь? Поздно. Я не из тех, кто возвращается, потому что бывший пустил слезу.
Он смотрит на тебя. В глазах боль. Но он кивает.
Понял… Я просто… Я всё ещё люблю тебя. Даже если ты меня ненавидишь.
Ты молчишь.
А потом тихо:
Вот именно, Драко. Я тебя ненавижу… за то, что до сих пор люблю.
И уходишь. Медленно. Слезы на глазах — но он их не видит.
Он остаётся в саду. Один.
И впервые по-настоящему плачет.
Балкон особняка Малфоев. Несколько минут назад.
— Она правда приехала, — тихо говорит Нарцисса, стоя у перил. — Моя девочка.
Рядом — Люциус. С чашкой утреннего кофе, в безупречно выглаженном халате.
Он фыркнул:
— А ты думала, она простит его просто так?
— Нет, — Нарцисса поправляет волосы. — Но она приехала. А это уже значит больше, чем он заслуживает.
Люциус вздыхает, смотрит вниз — туда, где во дворе ты и Драко, лицом к лицу.
Молчание.
А потом…
Ты кричишь. Он стоит. Слеза на его щеке.
Ты уходишь — гордая, с разбитым сердцем. А он остаётся. Один. В траве. Со своей виной.
И тогда Нарцисса шепчет:
— Всё. Хватит.
Люциус поворачивается:
— Что «всё»?
— Я мать, Люциус. А значит — беру дело в свои руки.
Позже. В гостиной.
Ты сидишь одна. Чашка в руках. Тепло не греет.
Нарцисса заходит — без стука, как шторм, с идеальной спиной и лицом королевы.
— Поговорим?
Ты молча киваешь.
Она садится напротив, смотрит в глаза. Прямо. Без пафоса.
— Я видела, как ты на него смотрела. И как он на тебя. И, знаешь… я тоже когда-то была такой. Гордая. Молчащая. Думающая, что слёзы — слабость. А сердце — ошибка.
Ты не говоришь. Только слушаешь.
— Но, детка, — Нарцисса кладёт руку на твою. — Сильные не те, кто уходит. А те, кто остаются. И прощают. Если любят.
Ты, тихо:
— Он мне не поверил. Он меня уничтожил.
— Да. — Нарцисса не отводит глаз. — Потому что он — идиот. Но он тоже человек. Он впервые в жизни доверился кому-то по-настоящему. И когда ему показалось, что его предали — он сломался. А сломанный человек не думает. Он просто бежит. Как трус.
Ты стискиваешь чашку.
— Так пусть теперь бежит обратно.
— Он уже бежит, — мягко улыбается Нарцисса. — Только он боится, что ты закроешь дверь навсегда.
Пауза.
— А ты хочешь её закрыть?
Ты — молчишь.
И в этом молчании — вся твоя любовь, и вся твоя боль.
( План Нарциссы.)
Позже, в спальне Драко. Он лежит, уткнувшись в подушку. Заходит Нарцисса.
— Подъём, принц мой депрессивный.
— Мама, пожалуйста, уйди.
— Нет.
Она сажается рядом, берёт его за ухо. По-настоящему. По-матерински.
— Ай!
— Ещё раз назовёшь мою девочку шлюхой — будешь ночевать с эльфами в подвале. Слышишь?
— Мама…
— Нет. Слушай. Я тебя рожала девятнадцать часов, и мне плевать, насколько ты взрослый и надменный. Ты — мудак. Но у тебя есть шанс всё исправить. И ты это сделаешь.
— Она не хочет говорить со мной…
— Значит, сделай так, чтобы захотела. Выложи всё. Без гордости. Без щита. Стань уязвимым. Или живи, как твой отец до брака со мной: злой, в одиночестве, с совой и виски.
Люциус с коридора:
— Я слышал, блядь!
Ты стоишь у окна. Вечер. В небе — звёзды. Медальон всё ещё на груди.
И вдруг… стук в дверь.
Ты оборачиваешься.
Это он.
В руках — письма. Все, что писал, но не отправил. На лице — слёзы. Без маски. Только он. Сломанный. И твой.
— Можно?.. — почти шёпотом.
Ты не отвечаешь. Но не закрываешь дверь.
Он вошёл. Закрыл за собой дверь. Но не подошёл.
Ты стоишь у окна. Медальон на шее холодит кожу. Он встал у стены — как будто боялся подойти ближе.
Я… — начал Драко, но голос сорвался. — Я написал тебе… столько раз. И ни одно письмо не отправил. Потому что знал, что ты не простишь.
Ты не оборачиваешься. Только шепчешь:
Так зачем ты пришёл?
Он подошёл ближе. Очень медленно. Как будто боялся, что ты исчезнешь.
Потому что я больше не могу. Без тебя. Без твоих слов. Без твоего смеха. Без твоей ярости даже, блядь.
Ты оборачиваешься. В глазах — всё: ненависть, тоска, любовь, злость. Боль, которую он оставил.
ТЫ. МНЕ. НЕ. ПОВЕРИЛ.
Он опустил голову. Сжал кулаки.
Я знаю. Я ебучий идиот. Я думал, что защищаю себя. Что, если всё правда… я смогу справиться. Но, солнце… он поднял глаза, слёзы в уголках. Я всё проебал.
Ты идёшь к нему. В упор. Смотрите друг на друга.
Ты поверил им, а не мне. Ты даже не спросил.
Он хрипло:
Я был сломан. Я был слаб.
Ты:
А я была убита. Своим же человеком.
Он делает шаг ближе. Шепчет:
Убей меня снова. Только не уходи.
Ты — вздыхаешь. Но не отступаешь.
Зачем ты пришёл?
Он раскрывает ладонь. Там — старый медальон. Тот, второй, который носил сам. Раскрывает — внутри его фото с подписью:
"Даже в аду — ты будешь моим раем."
Потому что я твой. Всегда был. Всегда буду.
Даже когда я дурак. Даже когда я тебе не достоин.
Но я не прошу прощения. Я прошу шанс. Один. Последний.
Ты молчишь. Пальцы дрожат. Губы чуть приоткрыты. Он протягивает руку не касаясь, просто держит перед собой.
Если ты ещё веришь в нас — хоть на один процент…
Возьми меня обратно. Или… убей окончательно. Я готов.
Ты смотришь. И медленно, будто в трансе… кладёшь руку в его ладонь.
Он падает на колени. Лбом к твоей руке. И зарыдал.
Прости… Прости меня, солнце… Прости…
А ты наконец тоже плачешь. Громко. По-настоящему.
Но впервые за долгое время — это слёзы облегчения.
Потому что сердце снова бьётся в унисон.
Прошол час
Ты сидишь на кровати. Он рядом. Голову уткнул в твой живот, держит тебя за талию. Обнимает крепко, будто боится, что исчезнешь.
Ты гладишь его волосы. Он шепчет:
Я не достоин тебя.
Ты тихо:
Да. Не достоин. Но ты всё ещё мой.
Ночь. Та же комната.
Ты молча ходишь по комнате, перебираешь вещи. Он всё ещё сидит на кровати бледный, убитый, уставший от собственных ошибок. Но не уходит.
Я могу остаться на полу, тихо говорит он. Или уйти, если ты не хочешь...
Ты поворачиваешься:
Останься. Но не думай, что это значит что-то большее. Мы… не вместе, Малфой.
Он еле заметно кивает.
Я знаю.
Ты бросаешь на него взгляд, который мог бы сжечь всё к хуям. Но внутри… всё всё равно дрожит от боли.
Он снимает мантию, аккуратно сворачивает, стелет себе рядом с кроватью. Укладывается, как будто в наказание самому себе.
Ты ложишься на кровать. Спиной к нему. Глаза широко открыты. Медальон на груди.
Он тихо, почти шёпотом:
Доброй ночи, солнышко…
Ты через паузу:
Спокойной ночи, Драко.
Утро.
Ты просыпаешься. Его уже нет. Только сложенное одеяло на полу, запах его духов в комнате… и свёрнутая записка на подушке:
"Я не прошу простить. Я прошу шанс.
Я докажу тебе кто я.
До последнего."
Подпись:
Твой (если позволишь). Д.М.
(😭😭😭😭 Трешшш
Думаю вам понравится 🫶🏼...)