IX.
— Ах ты, паршивец! Прочь! Иди прочь, подальше от моей девочки! — услышала я через несколько секунд. Сорвалась с места и побежала к двери.
— Мама! Мама, успокойся, — перехватила я ее руки, чтобы, не дай Бог, она не убила ими нашего незваного гостя.
— Что «мама»? Сейчас посмотришь, кто пришел, и тоже махаться начнешь, — бурчала она, обиженно поглядывая в мою сторону.
Я все так же, не выпуская мамины руки, смотрю в сторону гостя и в ту же секунду поворачиваюсь обратно к маме.
— Неси веник, — решительно кивнула она мне и исчезла за дверью квартиры, которую я за ней закрыла. — Что ты тут делаешь?
— Я... — Чонгук стоял передо мной во всей своей неряшливой красе, потому что видок у него был, словно парень только встал с кровати и рванул сразу же ко мне. — Фух... Ты же... Ты же не будешь бить меня веником, правда?
Он смотрел на меня с надеждой в глазах, а я, как безжалостный дьявол, ее погубила.
— Зависит от твоего ответа.
Но это все, конечно же, ложь. Он в любом случае получит веником по голове — не от меня, так от мамы.
— И советую тебе с ним поторопиться, потому что я уже слышу, как мама нашла веник, — многозначительно посмотрела в его сторону, но при этом встала так, чтобы закрыть собой дверь — мама в порывах злости очень импульсивная, может неплохо приложить и не только веником.
— Да, я... Я понимаю, что все это будет звучать... абсурдно, глупо, может, но тем не менее... — собрался Гук с мыслями, — на протяжении последних нескольких дней мне снились сны... с тобой.
— Что?
То есть... Хотите сказать, что у нас с Чоном были одни сны на двоих?
— Стой! Да-да, это звучит очень странно, сам понимаю, но это... это правда! Если бы не они, я бы сейчас здесь не стоял.
Мы ошарашенно смотрели друг на друга, но я пыталась понять, как такое возможно. Двоим людям снятся одинаковые сны. Но, может, у него все немного по-другому? Например, он видел сон от своего лица, а не от моего?
— Иди сюда, паршивец!.. — услышала я за дверью злой мамин голос и тут же спохватилась.
Ухватила Чонгука за запястье и потянула на себя, отходя назад так, чтобы при открытии двери мы оказались за ней. В итоге получилось так, что он прижал меня к стене, а мама вышла из квартиры с веником в руках и размахивала им в стороны. Немного удивленная нашим отсутствием, она прошла вглубь коридора, и я воспользовалась этим, чтобы снова схватить парня за руку и перетянуть в квартиру. Дверь захлопнулась и мы оказались на слишком близком расстоянии друг от друга.
— Ты веришь мне, Джен? — прошептал он, наклоняясь ко мне, при этом не отрывая взгляда от моих губ.
— Как я могу не верить судьбе, что решила пошутить надо мной таким глупым способом.
Помутнение рассудка от нашей близости, по-видимому, прошло и Чонгук поспешил отстраниться. Очень вовремя, скажу я вам.
— Вот вы где... — распахнула моя мама дверь, но я постаралась ее успокоить: — Мама, спокойно. Мы сейчас поговорим и он сразу же уйдет, ладно?
Она долго размышляла над ответом, видимо, взвешивая что лучше: ударить его сейчас или сделать это потом. Но в конце концов она кивнула и мы с Гуком выдохнули.
— Пошлите на кухню, — повела она нас. Когда все уселись по местам, мама заговорила первой: — Так как ты сюда попал, Чон Чонгук?
— Через двери.
Нет, этот парень точно хочет получить веником...
— Ты понял, что я имела в виду, — угрожающе прошипела она. Даже мне стало страшно.
— Я уже сказал Дженни, что видел сны с ее участием и поэтому сейчас здесь, — повторил он то, что уже говорил мне. Мама посмотрела на меня, требуя подтверждения, и я кивнула.
— Что в них было? Мы же должны как-то это проверить, — спросила я.
— Ах да, — спохватился Чон, — меня заставили участвовать в соревнованиях по бегу с препятствиями и, как я понял, ты тоже принимала участие. Собиралась принять участие. Поэтому я вернулся в какую-то деревушку, где, судя по-всему, раньше учился, и решил побегать на вокзале. Ты мыслила так же, как и я, — говоря это, он смотрел на меня, — Мы бегали с четырех до восьми...
— Так, достаточно, — остановила я его. Дальше не было смысла его слушать, ведь уже и так понятно, что он говорил правду.
— Что, все-таки веник? — мамины глаза загорелись весельем, но я лишь покачала головой. Пока еще рано.
— И что? Ну, увидел ты сны со мной... но что тебя сподвигло прийти ко мне? И вообще, как ты меня нашел? — мне вообще хотелось спросить у всех, как они находят меня, но это как-нибудь потом.
— Да найти тебя было самой меньшей проблемой, а вот осознать, что раньше я тебе нравился... — И так многозначительно посмотрел на меня, что я против воли залилась краской, отводя взгляд. Мама лишь переводила взгляд с одного на другого.
— Думаю, мне лучше выйти, — буркнула она себе под нос и вышла из кухни, а я отчаянно пыталась ее остановить. Ну и что, что ничего для этого не делала, кроме как проводила ее глазами. Она же мать! Должна была понять, что мне помощь вообще-то нужна.
— Дженни, — позвал меня Чон, — это же правда?
— Даже если и так, то что? Что изменится? — я была обижена на маму за то, что она оставила меня в такой важный момент. Тем более с тем, кого еще недавно хотела прибить чертовым веником. Поэтому я не обращала сейчас должного внимания на Чонгука и не вдумывалась в его вопросы.
— Это все изменит, Джен, — он потянулся к моей руке и накрыл ее своей. — Если я тебе нравился, это все меняет. Я ведь думал, что ничего для тебя не значу... — Уже тише сказал он.
— В смысле не значишь? — моему негодованию не было предела. — Как можно было вообще так подумать? Ты совсем дурак, что ли? — я поднялась со стула и теперь с высока смотрела на него. — Да я с ума сходила, лишь бы ты только посмотрел на меня! Все эти случайные касания, встречи, слова — все это было сделано спе-ци-аль-но, — по слогам уже объясняла ему я.
А потом весь мой пыл куда-то пропал и мне было уже не до него. Я могла думать только о губах того, кто стал для меня единственной причиной моих слез.