Глава 1
Солнце медленно садилось за горизонт, одаривая людей последними каплями тепла. Приближался поздний вечер. Работающие давно уже вернулись домой и теперь наслаждались отдыхом. Дети ложились спать, а влюбленные не наблюдали часов, купаясь в любви друг друга. Манобан и Мин тоже вполне могли бы сойти за безумно влюбленных людей, проводивших свободный вечер в ресторане под открытым небом, но их реальность была куда более суровой. Они и правда ужинали и смеялись до тех пор, пока телефон Юнги не стал разрываться от звонков. Лалиса ненавидела его работу всем сердцем, ведь за те три года, которые они провели вместе, приоритетное место в жизни Юнги не всегда занимала Манобан. Иногда это была работа. Как и сегодня.
— Юнги, разве обязательно было соглашаться на встречу сегодня и прямо сейчас? Уже десять вечера, кто в такое время работает?
Лиса злилась на мужчину. Они редко куда выбирались вместе так, чтобы это потом не превратилось в работу. Юнги был ужасным трудоголиком и иногда переходил грань.
— Милая, я целый месяц договаривался с Чоном об этой сделке. Прости, но тебе придется немного потерпеть. Раньше он подъехать не смог, потому что только прилетел из Пусана.
— Я ненавижу твою работу, Мин, — встала из-за стола она. — Пойду в уборную, скоро вернусь.
— Не задерживайся, ладно? Если он увидит тебя, то быстрее подпишет контракт. Всё-таки у нас романтический ужин, он должен будет это понять, — Юнги ласково посмотрел на возлюбленную, улыбнувшись ей краешком губ.
— Юнги, ты сам себе веришь? Ещё ни одна твоя деловая встреча не заканчивалась раньше, чем через час. Так что, времени у меня вагон, — подмигнула мужчине и прошла вперёд.
Через пятнадцать минут, полностью переделав макияж от нежелания знакомиться с очередным жирным мужиком, который будет смотреть на нее, как на богиню, Лиса все же вернулась. Прежде, чем сесть, девушка наклонилась к возлюбленному и оставила поцелуй на его щеке.
— А вот и моя Лиса, — взяв девушку за руку, Юнги представил ее партнеру. — Это Чонгук, знакомься. Он владеет несколькими этажами в Лахта-центре и согласился один этаж отдать под развлекательный центр для детишек. Мы вместе построим там игровой клуб, несколько магазинов и кафе.
— Здравствуйте, Лалиса, — Чон протянул девушке руку.
Лиса только улыбнулась, заняв свое место. Она не верила собственным глазам, уже не слушая того, что говорил Юнги. Просто смотрела прямо перед собой, очень надеясь, что ей просто показалось. И что это не тот Чонгук, что он просто похож. Ей стало дурно.
— Здравствуйте, Чонгук, — тихо отозвалась она, пригубив вина из бокала. Руки предательски затряслись.
— У тебя все хорошо, милая? — заметив реакцию любимой, Мин взволнованно обратился к ней.
— Д-да, — сделала глубокий вдох, улыбнулась и принялась за еду. — Жарко немного стало, все хорошо, я уже в норме.
— Да, в Сеуле такая странная погода. Не бывает нормального лета, — вмешался в разговор Чонгук, внимательно рассматривая девушку. — Муанцам сложно сразу привыкнуть, влажность другая и давление повышенное. Я не сразу привык.
Полностью изучив бумаги, Чон продолжил, не переставая улыбаться.
— Итак, контракт я изучил, меня все устраивает, — покосился взглядом на Лису, неловко ковыряющуюся в тарелке вилкой.
Ни капли не изменилась. К такому выводу пришел он, когда полностью облюбовал девушку. Все те же русые волосы, карие глаза и лучезарная улыбка, которой она освящала всех и каждого, кому улыбалась. Стала только чуть взрослее, появилась парочка возрастных морщинок на лбу и взгляд утратил прежние краски. Он помнил ее, помнил каждый день, проведенный вместе с ней.
— Отлично, тогда будем подписывать? — Мин был сосредоточен на своем деле, не желая отходить от изначального плана. Сначала подпись, а потом можно и поговорить.
— Да, конечно, — Чонгук вытащил ручку из нагрудного кармана пиджака, собираясь подписать договор.
— Ты пока подписывай, — Юнги отвлекся на телефон, — а я отлучусь и отвечу на звонок. Это по работе.
Мин отошел в противоположную от стола сторону, начав разговор. Чон подался вперед, наклонив голову набок. Улыбнулся почти что нервно. Совсем недавно он вспоминал о ней, а теперь она сидела прямо перед ним и улыбалась другому.
— Не верю своим глазам, я и не думал тебя когда-то встретить снова, Лиса, — голос мужчины потеплел. — Ты стала еще красивее, крошка.
— Не называй меня так, боже, я ведь просила! — вспылила она, несильно ударив по столу руками. — Черт возьми, десять лет я тебя не видела и не хотела бы видеть еще столько же, но нет же, надо было Юнги заключить сделку именно с тобой. Каким боком ты вообще в Сеуле оказался?
— Я вижу, ты очень довольна нашей встречей, — на лице Чона появилась лукавая улыбка. — Все так же ненавидишь меня?
— А как мне еще относиться к тебе после всего того, что ты мне сделал? Ненависть, наверное, не то слово. Ненависть — это чувство, а чувств к тебе испытывать я априори не могу, поэтому больше не задавай мне вопросов.
Закрыла лицо руками, не желая больше на него смотреть. Чонгук поправил запонки на дорогом костюме, провел ладонью по каштанового цвета волосам, растрепав прическу. Лисе было непривычно видеть щетину на его лице, однако не признать того, что она ему шла, она не могла. Так он нравился ей даже больше.
— Давно ты с ним? — взглядом Чонгук поймал фигуру Мина.
— Достаточно, тебя это не должно волновать. Я счастлива, мы любим друг друга.
— Он так сильно тебя любит, что даже не может провести с тобой вечер, не отвлекаясь на работу? — зловещая усмешка играла на лице мужчины.
— Ты разбил мне сердце! Это ты заставил меня ощущать себя ничтожной, а сейчас спрашиваешь, счастлива ли я? Иди ты к черту, Чон! — Лиса больше не выдержала и выпустила эмоции наружу. — И только попробуй сказать Юнги, что ты меня знаешь. Клянусь, я тебя убью. Не порть мне жизнь снова, если у тебя осталось хоть что-то святое.
Чонгук ничего не ответил, пожал плечами и расписался в контракте, к этому времени как раз вернулся Мин. Мужчины обменялись рукопожатиями и, обсудив ещё несколько деталей за ужином, начали прощаться.
— Стройку начнем в понедельник, — заключил Юнги, прижав Лалису к себе за талию.
Чонгука раздражала даже не рука Мина на талии Манобан, нет, ему просто не нравился Юнги. Блондин, темные глаза, хорошая фигура. Мужчина будто бы сошел со страниц спортивного мужского журнала, но совсем не подходил Лисе. Рядом с ним она казалась такой скованной и несчастной. Ей никогда не подходили блондины. Она никогда не любила их, делая выбор в пользу темноволосых.
— Хорошо, — ещё одно рукопожатие, — рад был повидаться, Лисочка. Надеюсь, ещё встретимся!
С самой наглой ухмылкой бросил Чон и ушел в сторону парковки. Лиза готова была провалиться под землю. — Ты его знаешь? Я уже в третий раз спрашиваю, — не унимался Вася, пока они ехали домой. — Почему ты молчишь? Лиз, что с тобой? Ты сама не своя с тех пор, когда появился он. — Мы дружили раньше, но плохо закончили. Он меня опозорил, — соврала она, не собираясь рассказывать ничего ему. Не хотела вспоминать и ссориться с ним, признаваясь в том, что когда-то любила всем сердцем Диму. — Знаешь, он не выглядел человеком, который испытывает вину. — Потому что он ее и не испытывает, — раздражённо ответила Лиза, прикрыв глаза. — Он такой человек. Ему все просто. Все для него возможно. А когда дело доходит до чувств... Для него это проблема, потому что он их не испытывает. Как оказалось, он умеет хорошо притворяться. — А вы точно просто дружили? Лиза проклинала Диму. Зачем он заикнулся об их знакомстве? Ему было мало того, что он сделал с ней до этого? Зачем снова лез в ее жизнь и пытался все испортить? Что он от нее хотел? — Прошу тебя, давай закроем тему меня и Богословского. Я не хочу даже слышать о нем, десять лет не вспоминала и дальше не хочу. Вы договор подписали, все, больше я его точно не увижу. — Ладно, прости, — Крючков обнял возлюбленную, уткнувшись носом в ее шею, — никакого Богословского и моих деловых встреч. Обещаю, завтра проведем день вместе. — Точно? — в глазах девушки загорелась надежда. Она мечтала провести день с любимым без его работы. — Точно, — губы его сомкнулись на ямочке на шее, и Лиза успокоилась.
***
Однако вопреки всем обещаниям, Крючков все же сорвался в обед по делам, пообещав вернуться ближе к вечеру. Звягинцева знала, что так будет, но почему-то поверила ему вчера. А что она могла поделать? В конце концов, благодаря его работе они могли позволить себе практически все и часто летали заграницу. Правда, по большей части время она там проводила в полном одиночестве, потому что Вася ходил на деловые встречи, оставляя ее в отеле. Ее же работа не требовала особых усилий, она работала в издательстве и писала на заказ рассказы в книги для детишек, вечерами приступая к своей собственной. Ей всегда нравилось писать, красиво излагая мысли, заставляя своих персонажей испытывать различного рода сложности на собственной судьбе и делая выводы из этого для себя. Много на этом Звягинцева не зарабатывала, но зато получала удовольствие от того, чем занималась. К тому же, она всегда могла позвонить отцу и сказать, что хочет вернуться обратно на должность юриста в его компании. Сидя в кафе на Ваське, Лиза мечтала, подставляя лицо солнечным лучам. Стоявший на столе ноутбук напоминал о работе и предстоящем дедлайне, а она только и могла думать о Диме, так резко появившемся в ее жизни вновь. Если это не было злой шуткой судьбы, то чем же тогда? Десять лет, десять чертовых лет она даже и не думала о нем вспоминать, потому что ненавидела. Ненавидела каждой клеточкой организма и желала ему всего самого плохого, однако вчерашний Дима точно не был результатом посланных ею ему проклятий. Напротив — он стал еще красивее и сильнее, мужественнее и привлекательнее и смотрел... Снова смотрел на нее так, как когда-то давно. Влюбленными и искренними, но она больше не верила. Ей хватило одного раза, чтобы понять, как сильно она ошибалась в человеке, которого знала всю свою осознанную жизнь, и больше наступать на эти грабли не собиралась. Поэтому, тряхнув головой и отбросив морок в виде образа Богословского, Звягинцева принялась за работу. — Боже, какой бред я пишу, — перечитала получившуюся сказку, поймав себя на том, что воплотила собственную историю в чтиве, предназначенном для детишек, и усмехнулась. — Ты всегда писала красивые и очень увлекательные истории, — этот голос она могла бы узнать из тысячи других, поэтому даже не обернулась. — Я думал, ты работаешь юристом, как и хотела когда-то, когда еще поступала на юридический. Богословский не спрашивал, просто сел напротив и завел разговор. Так, будто бы и не было десяти лет разлуки, не было и их расставания и ее разбитого сердца. Будто бы ей снова девятнадцать, а ему двадцать два, и они счастливые сидят в парке на скамейке и наблюдают за падающими листьями осенним вечером. — Ты следил за мной? — Лиза захлопнула крышку ноутбука, не желая, чтобы Дима заглянул в написанное. — Ни в коем случае, — солнцезащитные очки, до этого закрывавшие глаза мужчины, были сняты и оставлены на столе. — У меня была встреча с партнером в соседнем здании, решил выпить кофе, смотрю, а тут ты. Подумал, что стоит поздороваться. — Лучше бы не думал, у тебя это плохо получается, — она не смотрела на него, боялась, что сможет разглядеть в нем прежнего Диму — того, которого страстно когда-то любила, и стены рухнут. А если ещё попадет в плен кофейных зёрен его глаз, то поминай лихом. — Какая ты колючая, — Богословский отпил из кружки, откинувшись на спинку стула. — Отлично, надеюсь, ты сильно уколешься и отстанешь от меня, потому что я не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Нервы сдавали. Он бессовестно изучал ее, криво улыбаясь, и она знала, что означал этот взгляд. Ей всегда было неуютно под ним. Он раздевал ее, прекрасно зная все мельчайшие подробности ее тела, отчего ухмылялся еще сильнее. Позволял себе слишком много. — А что, если я хочу? — он положил руки на стол, и Лиза не сумела сдержать взгляда в стороне, пустилась изучать его в ответ. Две верхние пуговички на рубашке были расстегнуты, являясь его верной визитной карточкой. Он всегда так делал. Любил, когда девушки смотрели на него. — Придется расхотеть, — с особым усилием отвела взгляд в другую сторону, сделав глубокий вдох и мысленно досчитав до десяти. — Ты умер для меня десять лет назад, а умершие, как известно, не воскресают.