Глава 3
Обеденный перерыв медленно и верно погружал работающий город в небольшой отдых. Люди расслаблялись: кто-то действительно поглощал белки, жиры и углеводы, чтобы сохранить запас энергии до конца рабочего дня, а кто-то использовал время с не меньшей пользой, отсыпаясь за бессонную ночь.
Мин тоже не сидел на месте. Он выбирал цветы. Решил, что раз за день его отсутствия Лиса ни разу даже не ответила на его сообщения, то она обижена. Вот только за три года отношений с девушкой ее любимых цветов он так и не запомнил, поэтому выбрал лилии. Они выглядели статно и нежно одновременно, чем-то напоминая ему саму Манобан. По дороге заказал доставку из тайского ресторана, дабы отобедать совместно с любимой и заслужить ее прощения.
Однако дома его ждало разочарование: Лисы не было. Не было и записки, и на звонки она тоже не отвечала. Он бы, наверное, стал переживать и обзванивать всех ее подруг, если бы был не Мин Юнги, но, к сожалению, он им был. Поэтому молча принял произошедшее, включил ноутбук и продолжил работу, отложенную ради Лисы.
Сама Манобан наслаждалась кофе и свежеиспеченными круассанами в офисе подруги, которая работала психотерапевтом, изредка давая советы и самой Лисе. Хотя профессиональная этика запрещала работать специалистом данного профиля с близкими людьми, Пак Чеен пренебрегала этим правилом, консультируя подругу по некоторым вопросам.
— Ты какая-то задумчивая, Лис, — Чеен провела ладонью в воздухе перед лицом Лисы, вырвав ее из собственных мыслей. — Что у тебя случилось? Опять Юнги накосячил?
— Я уже привыкла к его косякам, — огорченно произнесла Манобан, удобнее располагаясь на диване в кабинете подруги.
— Скажи мне, Чеен, как вы с Чимином пришли к тому, что имеете сейчас?
Красноречивый взгляд Лисы упал на заметно округлившийся животик подруги, хорошо просматривавшийся через строгое платье.
— Ну, знаешь, мы очень старались ночью, и не только ночью, — усмехнулась Пак.
— Да, блин, Чеен! — Лисы залилась краской, отмахнувшись. — Я не об этом. Я о ваших отношениях, свадьбе, решении стать родителями. Чимин вон как возле тебя носится, заботливый такой, все для тебя делает, работать меньше стал, хотя он и так работал мало. Всегда рядом, когда тебе нужно, поддержит, успокоит, а мой Юнги... Он только подарками откупается и все. Я что-то не так делаю? Или почему спустя три года все, о чем мы говорим, — это его работа? Я замуж хочу и детей, мне в январе тридцать будет.
— Дело не в тебе, Лис, — Катька взяла подругу за руку. — Ты все делаешь верно. Просто у твоего Юнги совсем другие приоритеты. Ему не нужны семья и дети, ему нравится показывать тебя перед своими деловыми партнерами и хвастаться, мол, смотрите, какая у меня красивая девушка. Вы ведь никуда, кроме как на деловые встречи, вдвоем не ходите. Он карьерист, для него семья — последняя в списке важных вещей, а ты для него — картинка, красивая девушка, которую, как считает он, можно купить дорогими подарками, чтобы не выносила мозг и всегда соглашалась быть его сопровождением, а изредка еще и потребности физические помогала удовлетворять.
— Но ведь он был таким романтиком, когда мы начинали отношения. Куда это делось? Он меня не любит больше? Или что? Я не понимаю. Манобан отчаянно пыталась искать что-то хорошее в том, кому посвятила три года своей жизни, но рассуждения Чеен и ее выводы оставляли Юнги все меньше шансов.
— У него немного иное понятие любви, для него это не более, чем пару поцелуев в день, секс, разговоры на темы, которые интересны ему, и вытекающие из этого занятия. Он тебя любит, просто... — Пак подбирала слова, чтобы не сказать, как сильно ей не по вкусу Юнги.
— Вы слишком разные. Ты любишь внимание и искренность, тебе нравится романтика, а ему проще сводить тебя в дорогой ресторан один разок, подарить какую-нибудь крутую штучку и думать, что тебе достаточно. Это типичное поведение людей его типажа, я, если честно, не понимаю, почему вы вообще сошлись. Ты никогда не любила таких мужчин.
— Думаешь, мы обречены на несчастье? — в серых радужках блеснули искорки грусти, а губы сомкнулись в одну линию. Ей не хотелось снова быть одной, поэтому она старалась верить, что все наладится.
— Вероятнее всего, — Чеен сжала пальцы Лисы крепче, постаравшись вложить в свой жест максимальную поддержку.
— Я думала, что, раз он старше, то точно знает, чего хочет от жизни, так и было, правда, я была самой счастливой первые месяцы наших отношений. А потом все как в воде сахар растворилось. Что ж мне так с мужчинами не везет!
Манобан прикрыла лицо ладонями, готовая расплакаться прямо сейчас, но держалась изо всех сил. Расстраивать подругу в таком положении было не лучшим вариантом. Хоть у одной из них должно быть все хорошо.
— Эй, крошка, — Пак приобняла подругу, погладив ее по спине ладонью. — Все у тебя будет, просто принц твой еще не приехал. Задерживается немного.
Усмехнувшись, Лиса почему-то вспомнила Чонгука и его руки, крепко державшие ее за талию, когда они стояли и наблюдали за радужными фонтанами моста Бампо, будучи еще счастливыми и беззаботными подростками. Когда он шептал ей на ухо, как сильно ее любит, а она верила, считая, что в его руках всегда будет счастливой.
— Чонгук в Сеуле, — тихо пролепетала она себе под нос, смутившись собственных ощущений, оставшихся от вчерашнего поцелуя. — Он с Юнги контракт подписал, а вчера...
— Чон ? — переспросила Чеен, надеясь, что они говорили про разных людей, потому что еще одного их расставания она не переживет.
— Да, — Манобан воспроизвела в памяти его внешность, улыбнувшись краешком губ. — Он стал таким красивым, еще лучше, чем был. И поцеловал меня вчера.
Глоток чая с ромашкой, сделанный Чеен секундой ранее, оказался выплеснут наружу. Вся жидкость разбрызгалась в воздухе.
— Твою мать, Лиса, ты, что, целовалась с Чоном и молчала?!
— А о чем говорить? Я влепила ему пощечину и ушла, — с гордостью произнесла Лиса, хотя взгляд говорил о другом — она сожалела о содеянном. — У меня Юнги, и я в жизни не вернусь к Чонгуку. Не после того, что он мне сделал. Нет.
— Десять лет прошло, Лис, он мог измениться и ста...
— Не-а, — не дала договорить подруге Елизавета, встав с дивана. — Такой же напыщенный и самодовольный индюк. Говорит мне, значит, что вернуть меня хочет. Представляешь? Хрен ему, а не я!
— Ну, смотри, он был неплохим вариантом. Вы были счастливы.
— Вот именно, что БЫЛИ, — выделила голосом последнее слово Манобан, заостряя внимание на прошедшем времени глагола. — Больше не будем. И пусть он красивый, и такой, каким я представляла его взрослым, когда мы еще встречались, нет, я не дам ему больше меня сломать.
Чуть помолчала, размышляя над сказанным, а потом добавила:
— Я попытаюсь изменить Юнги, поговорю с ним о детях, — мимолетная улыбка заиграла на лице Лисы, когда она представила себя в роли счастливой матери. — Да, точно, мы сделаем ребенка, будем его воспитывать, и все нормализируется.
— И откуда в тебе столько оптимизма? — Лиса только пожала плечами. — Иди уже, у меня запись через десять минут, клиент придет.
— Не перетруждайся, пчелка, — рука Манобан легла на округлившийся животик подруги. — Вам с малышкой надо больше отдыхать. Я хочу быть крестной мамой здоровой девочки.
— Будешь, — они обнялись на прощание. Неспешно Лиса покинула кабинет подруги, остановившись в коридоре у зеркала, чтобы поправить макияж. Подкрасила губы и улыбнулась отражению, но тут же скривилась, увидев за спиной довольно улыбающегося Чона. Ей сразу вспомнилась присказка из детства, звучавшая как «вспомни говно — вот и оно», однако Чонгук совсем не выглядел как говно. Он был очень красивым. Даже слишком.
— И что ты забыла у психотерапевта, м? — потешался над ней, не позволяя сдвинуться с места и прижимаясь совсем близко. Нарочно касался, зная, как она реагировала на его прикосновения.
— Я навещала подругу, а вот ты, — все же вырвалась из плена его тела она, отойдя на безопасную дистанцию. — Решил все-таки вылечить свое биполярное расстройство?
— Типа того, — неоднозначно ответил он, чем выбесил Лису. Ей никогда не нравилась такая его манера общения, она чувствовала себя в такие моменты обманутой, ведь ей не договаривали.
— Тогда не смею тебе мешать, — как можно быстрее покинула здание офиса, только на улице позволив себе высказаться нелицеприятно на счет мужчины. — Самоуверенная козлина!
Конечно же, Чон прекрасно знал, к кому шел на сеанс, да и сеансом назвать это было сложно. Один из совладельцев пакета акций холдинга, в котором он работал, хвастался перед всеми тем, что скоро станет отцом, с радостью показывал свою девушку на фотографии в смартфоне, и Чонгук быстро распознал в уверенной в себе женщине Пак Чеен — лучшую подругу Лисы. Слово за слово, и вот Чонгук имел нужный ему адрес, а в скором времени будет иметь и нужную ему информацию.
Чеен встретила его не с радостью, но и не с ненавистью, что уже было хорошим знаком. А чего он ожидал после содеянного? Не каждый день он ведь любимой девушке прямо во время свадебной церемонии на глазах у всех говорит «нет», давая ответ на вопрос о добровольном согласии вступления в брак. Точно не каждый день. Такое было всего раз и только с Лисой, да и сожалел он об этом по сей день.
— Боже, Чон, ты серьезно? Вернуть ее после твоего поступка? Ты хоть знаешь, сколько она в себя приходила после твоего заявления в ЗАГСе? — девушка сложила руки на животе в попытке успокоиться.
— Я был идиотом, когда отказал ей. Мне просто стало страшно, мне было всего двадцать два, я тупо не хотел терять свободу, когда маячили такие перспективы карьерного роста. Испугался, что после свадьбы меня утянет в круговорот из семейной жизни, и я все просру. — признался Чонгук, горько усмехнувшись. — Я любил ее, мне было больно говорить тогда эти слова. И до сих пор люблю, коря себя за содеянное. Поверь мне, я пытался построить отношения с другими, но все не то и не так. Лиса была лучшей, именно поэтому я хочу ее вернуть. К тому же, она точно несчастна со своим этим мужиком.
Он говорил искренне, и Чеен ему верила. Видела боль в глазах, слышала, как надрывается голос при воспоминаниях о сорванной свадьбе, и размышляла, выбирая, какое из двух зол — Чонгук или Юнги — окажется наименьшим по причинённому урону для подруги.
— Ладно, я помогу тебе, — Чонгук на радостях широко улыбнулся. — Но это все будет тайной, ибо если Лиса хоть что-то узнает, то прибьет нас обоих.
— Я буду нем, как рыба, — показательным жестом закрыл свой рот на замок, отшвырнув ключ в сторону, чем рассмешил беременную. — Кстати, поздравляю со скорейшим пополнением.
— Спасибо, — теперь широко улыбалась Пак. — Значит так, слушай...
Чеен начала рассказывать то, как можно было вернуть расположение Лисы, а Чонгук слушал все и запоминал, изредка обрывая девушку и задавая встречные вопросы. К вечеру у него было все, что могло понадобиться в плане по возвращению любви всей своей жизни, и первый пунктик мужчина собирался претворить в жизнь сегодня же.
***
Вернулась Лиса домой ближе к шести часам вечера, прогулявшись еще немного по городу и заскочив в продуктовый магазин, где купила все необходимое. Знала, что Юнги вряд ли что-то ел без нее, потому что готовить совершенно не умел. Да и не позволяла она ему, не хотелось потом отмывать всю кухню от кавардака, устроенного им. Один раз было достаточно.
Стоило ей только пересечь порог квартиры, как из гостиной вышел Юнги. Взгляд у него был осуждающим. Недовольно покачав головой, мужчина забрал пакеты из рук девушки и двинулся в кухню.
— Почему ты ни разу мне не ответила? — только и спросил он, когда Манобан прошла за ним, начав помогать разбирать продукты.
— А ты не думал, что я обижена? Ты даже не попытался извиниться, — налила в стакан воды, иссушив его залпом.
— Я попытался, — язвительно улыбнулся Мин, взял девушку за руку и прошел с ней в гостиную, указывая ладонью на журнальный столик, заставленный Том Ямом и Пад Таем из тайского ресторана. — В спальне цветы. Но тебя не было, ты решила, что лучше меня игнорировать и строить из себя обиженку. Лис, ты взрослая девушка, а ведешь себя, как ребенок. Да, я бываю чересчур занят, уделяю тебе мало внимания, но я работаю, чтобы мы могли иметь все, что нам только пожелается.
— То есть я еще и виновата? — усмехнулась Манобан, решительно не понимая, почему Мин стал так холоден.
— Ты слишком требовательна ко мне. Мы в отношениях уже три года, но последний год ты стала какой-то другой. Тебе перестали нравиться мои подарки, ты стала требовать от меня какую-то романтику, видя, как много я работаю и что мне тупо не до этого. Что произошло? Тебя что-то не устраивает во мне? В наших отношениях?
Внутреннее я Лисы было готово выплеснуть весь гнев на мужчину. Он не только не понимал, что такое отношение к ней неправильно, но и считал ее чересчур требовательной, разрушающей, по его мнению, их отношения. Она быстро закипела.
— Да, ты меня не устраиваешь, Юнги. Ты! — ткнула в его грудь пальцем, начав быстро дышать. — Вне зависимости от того, что я делаю, первое место в твоей жизни занимает работа. Ты только работаешь, ешь, ходишь на деловые встречи и спишь. Все! Напомни, когда у нас в последний раз был секс?
Юнги задумался, сведя брови к переносице. Ответа на вопрос не нашлось.
— Вот видишь, ты не помнишь, — горькая улыбка отразилась на лице девушки. — Полгода назад, Юнги, полгода. И это мы спим в одной спальне. Ты так много работаешь, что ложишься в кровать только под утро, быстро засыпая, а в другие моменты времени мне до тебя тупо не достучаться. Боже, да о чем я вообще? Ты забыл на прошлой неделе о том, что у нас была годовщина отношений, тебе было не до этого, ты летал в Токио на деловую встречу, а я, как идиотка-алкоголичка, распивала вино в одиночестве. Я думала, что поход в ресторан был задуман специально, чтобы отметить, чтобы ты, черт возьми, извинился, но ты и его испортил своей работой!
— Лис... — Мин изменился в лице, сожалеюще посмотрев на возлюбленную. Протянулся руками к талии Лисы, чтобы прижать к себе и успокоить, но она отшатнулась.
— Не трогай меня, Юнги, прошу тебя, — на глазах проступили слезы, девушка быстро стерла их ладонями. — Я думала, что у нас все серьезно, что мы будем настоящей семьей. Я детей хочу, замуж, а ты... А ты...
— Эй, ну не плачь, — чувство вины накрывало мужчину с головой. — Я исправлюсь, обещаю.
Он все же обнял Лису, крепко прижав к себе, стал гладить ладонями по спине, нашёптывая в ушко нежности. Он не любил, когда она плакала. Считал, что вся вина в такие моменты лежит на нем, ведь он не смог сделать так, чтобы ни единая слезинка не скатилась по ее щекам.
— А хочешь мы с тобой сейчас пойдем в кино?
— Нет, тебе там кто-нибудь позвонит, и ты снова оставишь меня одну. Не хочу. — Шмыгая носом, проговорила Лиса.
— Я отключу телефон, — на полном серьезе говорил Юнги, — будем только ты и я, и фильм. Последний ряд. Места для поцелуев.
— И попкорн, — чуть улыбнулась девушка, приобняв возлюбленного. — Но ты серьезно выключаешь телефон!
Мин рассмеялся, коснулся губами лба Лизы, вытащил телефон из кармана и выключил его, демонстративно откидывая на диван.
— Тогда иди умываться, и пойдем в кино, — развернул Лису, отправив в сторону ванной. Девушка быстро привела себя в порядок, переоделась и уже собиралась выйти в прихожую, но ее отвлек звук телефона, на который пришло сообщение со странным текстом:
«Поздравляем! Сегодня в нашем магазине проходила акция, всем покупателям присваивались порядковые номера для участия в анонимной лотерее. Ваш номер оказался выигрышным! Вы выиграли ужин на воздушном шаре с обладателем второго выигрышного билета! Чтобы забрать свой приз, приходите завтра до двух часов дня по адресу магазина и покажите это сообщение».
Рассказывать Юнги о сообщении она не стала, но решила, что обязательно заберёт свой приз и посетит ужин. А вдруг познакомится там с интересной личностью? Да и на воздушном шаре Манобан покататься мечтала лет с десяти, что она потеряет, если один вечер проведет не дома, а с другим человеком, вкусно ужиная и получая удовольствие от поездки? Точно ничего. А Юнги скажет, что с Чеен была. Один разок и он может почувствовать себя на ее месте — в одиночестве дома. Быть может, тогда поймет, как сильно был не прав.