Глава 9
— Ты чего кричишь, дуреха? Это всего лишь Пумба, — Чонгук взял на руки жирного черного кота, погладив его милую мордашку.
Лиса в непонимании осмотрелась. Засыпала она в номере хостела, а проснулась почему-то в квартире Чонгука. Голова туго соображала, тело ломило, а желудок сводило жуткими спазмами от голода. Когда она в последний раз ела? Девушка найти ответ на этот вопрос в своей голове не смогла. Села на кровати, проморгавшись.
— Я испугалась, он по мне ходил, а потом лизать начал, — вспомнила ощущение шершавого языка на щеке и встрепенулась. — Откуда у тебя кот? И как я тут оказалась, черт возьми?
— Кот со мной уже три года живет, — Чон отпустил питомца, решившего далеко не идти и лечь прямо возле ног хозяина. — Я нашел его в подъезде, выкормил и приютил. А тебя мы с Чеен отыскали в хостеле. Ты целую неделю не давала о себе знать, мы испугались и не напрасно.
— Неделю? — удивленно выгнула брови дугой она. — Я думала, прошло пару дней. Господи, вот это меня унесло, конечно. У тебя есть что-нибудь покушать? Очень хочется. Я тебе потом все верну, обещаю, мне скоро должны перечислить зарплату. И можно мне душ у тебя принять?
— Душ прямо по коридору, еда будет готова через полчаса. Денег мне не надо.
— Но...
— Я сказал, не надо, — не позволил ей и слова лишнего сказать. — Держи полотенце, чемодан твой в углу стоит, но можешь взять и мою рубашку.
Манобан приняла полотенце и отыскала в чемодане чистое белье. Решив не отказываться от вкусно пахнущей мужской вещи, забрала ее с собой. В ванной комнате всмотрелась в свое отражение. Синяки под глазами были ужасными, выделяясь на бледной коже, а само лицо чуть опухло, видимо, от слез, которые она лила безостановочно целую неделю. Смыв с себя всю грязь и освежившись, девушка постаралась привести в порядок и лицо. Отек снять удалось маской, а вот синяки не ушли. Облачившись в рубашку Чонгука и свои шорты, она вышла из ванной, через пару минут очутившись в кухне.
Чонгук хозяйничал, раскладывая по тарелкам рамен с мясом. Пахло изумительно. Живот предательски заурчал, выдавая Лису с потрохами.
— Садись и ешь, — она даже не стала сопротивляться.
Села и стала есть, с особым аппетитом уплетая за обе щеки. Когда тарелка была очищена от еды, девушка протянула мужчине посудину, с улыбкой произнеся:
— А можно мне еще?
— Конечно, — он только улыбнулся, положив ей столько же. — Ну, хоть цвет лица к тебе вернулся. Почему ты не рассказала никому о том, что произошло?
— А ты бы захотел рассказывать хоть кому-то о том, что тебя почти три года использовали, как собственную игрушку, изменяя при первой возможности? Не думаю. Еще и оставили без денег, потому что «Лиса, зачем тебе работа? Я в состоянии нас обеспечить», и Лиса уволилась из юридической фирмы. Лиза пошла работать в редакцию, зарабатывая в месяц от силы по пять тысяч рублей. Мне стало стыдно признаваться в этом даже Чеен, — горько усмехнулась Манобан, доев и вторую порцию рамена. — А к тебе я бы не пришла, не хотела доставлять лишние заботы. Смешно получилось, не хотела, а сижу с тобой на кухне в твоей квартире, с удовольствием ем приготовленную тобой еду и не испытываю дикого желания тебя убить.
— Надо было все-таки посильнее его об стену головой, — озвучил вслух свои мысли Чон.
— Ты ведь знал, что он мне изменяет, — вспомнила одну из их бесед, в которой он упомянул об изменах Мина.
Чонгук кивнул. Он не то чтобы знал, догадывался, исходя из первого знакомства с Мином.
— Мы познакомились на одном из мероприятий в Пусане, он был там с какой-то брюнеткой, все целовался с ней. Я тогда решил, что она его девушка, но потом он пришел с тобой, и ты сказала, что вы уже три года вместе. Я просто сопоставил факты. Понимал, что если скажу тебе это, ты вряд ли поверишь, решишь, что я пытаюсь вас рассорить.
— М-да, один парень меня бросил на свадебной церемонии, другой изменял на протяжении всего периода отношений. Что ж мне так с мужчинами не везет?
Поднявшись из-за стола, Лиса вымыла за собой тарелку. Голова больше не кружилась, стало чуточку легче. Физически, но не морально. Открыла холодильник в поисках алкоголя, так удачно стоявшего прямо на дверце. Уже хотела откупорить бутылку, но Чонгук отобрал горячительный напиток.
— Не поможет, — положил бутылку на место. — Да и не стоит тебе убиваться из-за него. Он не был тебя достоин, не любил. Ты еще найдешь того, кто будет любить тебя, носить на руках и делать все ради твоей улыбки. Возможно, этот кто-то намного ближе, чем ты думаешь.
— Отличная попытка намекнуть на себя, но я сейчас не в том настроении, чтобы ответить тебе как-то иначе, кроме как «отвали». — Грубила она, неосознанно делая больно тому, кому не должна была причинять боль. — Больше никаких отношений, спасибо, с меня достаточно. Пожалуй, проще будет оставаться на стадии одноразового секса.
— Не лучший вариант, — встал напротив девушки, взяв ее за руки. — Тебе это не нужно, поверь мне. Тебе нужна нежность, любовь, забота, и я могу тебе все это дать. Это и все остальное, прилагающееся в качестве приложений, — семью с детьми, как ты всегда и хотела.
Но только сейчас Лиса не хотела ровным счетом ничего, поэтому выдернула руки из мужских, оттолкнув Чонгука, и шагнула вперед. Грубым, не своим голосом, обреченно произнесла:
— Не тебе решать, что мне нужно, Чон, — быстрым шагом преодолела расстояние до спальни.
Открыла чемодан, став выискивать что-то очень откровенное, чтобы точно получить сегодня ночью продолжение в виде жаркого секса, а заодно таким образом не платить за коктейли. Денег ведь по-прежнему не было.
— Что ты делаешь? — Чонгук отобрал из ее рук что-то, плохо напоминающее платье. Скорее, короткую майку.
— Иду расслабляться, — забрала вещь обратно, недовольно фыркнув. Сняла с себя рубашку, совершенно не заботясь о нахождении рядом Чонгука.
Чонгук в удивлении округлил глаза, заметив на левом боку, в зоне ребер, татуировку, сделанную по его эскизу. Десять лет назад, когда они еще были вместе, Лиса попросила нарисовать его то, что является для него символом, выражающим их чувства. И он нарисовал лица парня и девушки, тянущиеся за поцелуем, а снизу сделал подпись: «Until my last day». А теперь видел этот рисунок на теле Лисы.
— Откуда это у тебя? — развернул ее к себе лицом, осторожно пройдясь пальцами по изображению. — Когда ты успела сделать?
— Не трогай меня, пожалуйста, — убрала его руку, быстро надев рубашку обратно. — Не важно. Я не иду никуда, все, можешь успокоиться, и на вопросы о тату отвечать я не буду.
— Подожди... — осознание самостоятельно прорывалось в голову мужчины. — Вот почему ты целую неделю до свадьбы спала в пижаме и не позволяла тебя касаться, списывая все на более горячую первую брачную ночь. Это было твоим сюрпризом, да?
— Это должна была быть парная татуировка, — Лиса села на кровать, обняв себя за колени. — И да, это был мой сюрприз, я хотела тебя удивить. Знала, что ты мне не откажешь и сделаешь потом такую же, и мы бы всегда носили рядом с сердцем то, что выражало наши чувства. Наш маленький символ любви. Вот только парные тату надо делать вдвоем, иначе нихрена они не парные выходят.
Сказать, что Чон был удивлен, пожалуй, совсем ничего не сказать. Он знал, что Лиса способна на многие вещи ради него, и она это не раз доказывала, удивляя его своей фантазией, однако увидеть на ее теле татуировку, сделанную по его спонтанному эскизу, — было весьма приятной неожиданностью. На сердце мгновенно разлилось тепло, укутывая в свои объятия. Раз она все еще не свела ее и носит под своим сердцем, значит, действительно до сих пор любит.
— Я бы и правда не отказал, — улыбнулся он, присев рядом. Желание еще разок взглянуть на чернильное изображение было слишком велико, и он поддался ему, осторожно коснувшись левого бока девушки. — Могу еще разок взглянуть?
— Смотри, — Лиса приподняла края рубашки, предоставив Чонгуку пространство для просмотра, улегшись удобнее на кровати. Аккуратно, не спеша, пальцы мужчины заплясали в воздухе, сначала невесомо коснувшись изображения кончиками. Девушка отозвалась легкой дрожью по всему телу, но убирать его руки не спешила. Тогда Чонгук обвел каждый контур, как дурак улыбаясь собственным мыслям, и навис прямо над Лисой, разглядывая ее глаза.
— Поцелуй меня, — попросила она, желая раствориться в страсти, возникающей каждый раз, когда он ее целовал.
И он поцеловал. Сначала медленно, наслаждаясь ее ответной реакцией, а потом требовательно и глубоко, лаская языком рот, обводя пальцами узоры на ее плечах, пока она не взяла инициативу в свои руки, умело поменяв их местами. Он был красив, а ей хотелось забыться, он ее любил, а она делала вид, что его ненавидит. И это противостояние возбуждало ее.
Руки быстро справились с тканью футболки, отбросив ту в другую сторону, а пальцы прошлись по идеальному прессу. Блаженство, возникшее в этот момент, прилило кровь к мозгу, распаляя еще сильнее. Она потянулась к пуговицам надетой на нее рубашки, чтобы как можно скорее удовлетворить свое желание, и тут он ее остановил, перехватив руки.
— Не используй меня для достижения собственных целей, — Чонгук видел ее насквозь, понимал, для чего она пыталась им завладеть. — Я не стану спать с тобой просто так, если мы это сделаем, то начнем отношения.
— Я не хочу отношений, но хочу тебя, поэтому, будь другом, помоги своей подруге, — боль притупляла адекватность, поэтому Лиса не отдавала отчет своим действиям, хотела просто отомстить. — Я же чувствую, что ты меня тоже хочешь.
Намеренно поерзала на мужчине, думая, что так только усилит его возбуждение. Но Чонгук пересадил ее на кровать, а сам поднялся, нервно сглотнув.
— Ты слишком расстроена ситуацией, тебе хочется делать глупости и вести себя так, как себя вел с тобой он, — сделал глубокий вдох, стараясь совладать с возбуждением. — Я понимаю тебя, правда, но я не хочу одноразового секса с тобой. Я хочу большего, и ты это сама знаешь, поэтому, прости, но помочь ничем не смогу.
Вместо крика и обвинений, к которым Чон уже был готов, Манобан расплакалась. Громко, что-то бормоча себе под нос, она била кулаками по кровати, впав в истерику. Чонгук решил не бросать ее, лег рядом, прижал к себе и стал гладить по голове, нашептывая нежности.
— Я дура... Прости, прости меня, я не должна была так себя вести. Ты прав, я просто хотела получить... Хотела, чтобы мне было хорошо, чтобы... Чонгук, пожалуйста, останься со мной, не уходи.
— Тише, — мазнул губами по ее лбу, — я все понимаю. Я никуда не уйду, буду рядом, всегда.
— Спасибо, что привез меня к себе, — подуспокоилась она. — Я могу остаться еще на пару ночей, пока не найду себе квартиру?
— Ты можешь жить со мной сколько хочешь, — говорил правду он. — Я буду только рад.
— Правда? — подняла взгляд заплаканных глаз на него.
— Правда-правда-правда, — чмокнул ее в нос. — Отдыхай, крошка, завтра будет легче.
И она уснула. Быстро и без снотворного, потому что Чонгук был лучше всяких таблеток. Он был и обогревателем, и отпугивателем страшных снов, поэтому сегодня, впервые за последнюю неделю, Лиса не просыпалась в поту посреди ночи от кошмаров, а сладко спала, видя только хорошие сны.
***
Проснулась Лиза в десять часов, выспавшаяся и бодрая. Давно она не ощущала себя такой свежей. На подушке рядом лежала записка от Чонгука, она быстро ее развернула:
«Доброе утро, малышка. Я ушел в офис, вернусь ближе к обеду, надо решить парочку дел. Оставил тебе завтрак на столе на кухне под крышкой, разогрей. Чтобы не скучала, в прихожей положил дубликат ключей от квартиры и немного наличных. Вдруг тебе понадобится, бери, возвращать не стоит. Я вставил в твой телефон твою симку, чтобы была на связи со мной. Напиши, как проснешься и обязательно позвони Чеен, она переживает. Не скучай, целую».
Лиса улыбнулась, прижав записку к груди. Была приятна забота Чонгука и его желание ей во всем помочь. Она с удовольствием отведала сырники, приготовленные мужчиной, и, переодевшись, отправилась немного погулять, чтобы освежиться и насладиться последними летними деньками вдоволь. Деньги не взяла, стало неудобно.
Летний сад встретил ее яркими красками деревьев и цветов и криками бегающих детишек. Колоритно. Так бы она описала это место: здесь всегда много разных людей, начиная от заядлых местных, и заканчивая китайскими туристами. Они почему-то любили именно этот парковый комплекс. Ей тоже нравилось здесь больше всего. Нравился ей памятник Седжона, на который каждый приезжий пытался забросить монетку на счастье. Нравились и фигуры древнегреческих богинь, хоть и были те без рук, а некоторые уже потеряли былой статный вид. Но больше всего ей нравилась тут арка из деревьев, проходя под которой она ощущала себя в волшебной стране. Сегодня тоже.
Солнышко грело, а музыка в наушниках создавала давно забытую атмосферу спокойствия. Впервые за последнюю неделю Лиса была счастлива. Никто ей не действовал на нервы, а разговор с Чеен по дороге к летнему саду расслабил ее ещё больше.
Нагулявшись, Лиса двинулась обратно к дому Чонгука. Ей было очень неловко жить с ним, нарушая его спокойную жизнь, поэтому она решила, что как только получит зарплату, обязательно съедет. И ей проще будет: не будет соблазнов в виде красивого мужчины, которого она все ещё любила, и ему будет спокойно, ведь никто больше не станет устраивать сцен.
У дома она притормозила, решила, что будет правильнее, если она хоть что-то купит к чаю. Хотя бы самые простые печенья, а потом приготовит обед. Отблагодарит. В продуктовом, так удачно стоявшем на другой стороне улицы, девушка купила печенья с кокосом. Манобан помнила, что Чонгук обожал все, что было с кокосом. Пришла обратно к подъезду, улыбаясь прохожим.
Пока Лиса искала ключи в сумочке, не заметила, как сзади к ней кто-то подошел. Ощутила лишь касание по плечу, испуганно закричав.
Развернувшись, увидела Мина. Он стоял, понурив взгляд, и что-то бормотал себе под нос.
— Привет, — поздоровался он, но Лиса не ответила. Продолжила поиск ключей. И вот надо же было им спрятаться именно сейчас! — Мы можем поговорить?
— Нет, уходи, пока я не стала кричать на всю улицу о том, что ты меня насилуешь. — Она была настроена решительно, не собираясь с ним говорить ни о чем.
— Мне нужна твоя помощь, пожалуйста, я очень тебя прошу, — мужчина осторожно коснулся рукой ладони девушки, отчего она вздрогнула.
— Да где же эти чертовы ключи?! — прокричала она, уже собираясь выпотрошить содержимое сумки на асфальт, только бы как можно скорее избавиться от присутствия Юнги.
— Что ты тут делаешь? — Послышалось сзади Лисы. Это был Чон, сейчас она была благодарна ему как никогда сильно. Он встал вперед Лисы, заслонив ее своей спиной, и вперил в Мина злобный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
— Повторю вопрос: что ты тут делаешь?
Юнги обреченно вздохнул, умоляюще посмотрев на девушку, но она даже не повернулась в его сторону, крепче прижавшись к спине Чонгука. За ним она была как за каменной стеной, всегда была, и сейчас тоже.
— Мне нужна помощь Лисы, один из моих партнеров требует прийти на сделку с Лисой, они неплохо поладили в прошлый раз, и его условие, при котором свершение сделки будет возможным и выгодным мне, — присутствие Лисы. Пожалуйста, — Мин постарался разжалобить бывшую подругу, однако она его даже не слушала.
— Она не пойдет, все, вали давай, и больше чтобы я тебя тут не видел, — с нажимом произнес Чонгук, ожидая, пока Юнги уйдет.
— Лиса, я тебя очень сильно прошу, помоги в последний раз, — очередная попытка завоевать внимание девушки, на которое сильно надеялся Мин.
— Нет, — подала голос Лиса, — мне плевать. Не заключай контракт — это все, чем могу помочь, а теперь, прости, нам с Чонгуком пора, у нас еще свидание вечером, надо подготовиться.
Юнги хмыкнул, придирчиво рассмотрев Чонгука. Быстро она к нему сбежала, то есть это он ее для этого искал? Чтобы запереть под семью замками и показать себя в наиболее выгодном положении в сравнении с ним?
— Что-то не так? — Лиса уверенно взяла Чонгука за руку, надеясь, что он ей подыграет. — Думал, что буду страдать по тебе вечность? Было бы о ком страдать. Знаешь, я даже рада, что мы расстались, я наконец-то буду с тем, кого люблю.
— Не очень-то вы похожи на счастливую пару, — едко бросил Мин.
— Ты, видимо, счастливых пар никогда не видел, раз так считаешь, — Чонгук крепче прижал к себе Лису и, наклонившись к ее лицу, поцеловал. Больше Юнги смотреть на этот цирк не стал. Быстро перешел через дорогу и вскоре скрылся, и лишь тогда Чонгук оторвался от губ Лисы. Она мгновенно от него отпрянула, смутившись.
— Спасибо, что подыграл, — они вошли в подъезд.
— А как же свидание? — поиграл бровями он.
— Что? Какое свидание?
— Ну, вечером, о котором ты сказала. Я готов, — ухмылялся он.
Лиса закатила глаза, улыбнувшись краешком губ. Она была не против свидания. Разве что в единственном экземпляре и только с дружеским подтекстом. Да, пожалуй, она согласна пойти с ним куда-нибудь.
— Хорошо, будет тебе свидание. Но место выбираешь ты, — легонько ткнула его в бок.
— Иди готовиться, красотка, в семь выйдем из дома.
Лиса ушла в комнату, а Чонгук беззвучно прокричал «ура», надеясь, что в этот раз все пройдет без происшествий. Настоящее свидание с продолжением в виде поцелуев, а быть может, и еще чего.