Навсегда твоя

Всё воскресенье Юля провалялась в кровати. Обычно по выходным она приезжала в гости к маме, но сегодня позвонила ей и, сказав, что вчерашнее шампанское бессовестно мстит, совместный день перенесла на следующую неделю. Ольга Николаевна же предупредила, что на соревнования к дочери никак не попадает, много работы, а в пятницу вообще дежурство по городу. Крылова давно уже не обижалась, если мама не могла прийти к ней на старты, понимала и принимала специфику работы. Собственно, этот раз исключением не стал.

Ближе к вечеру в квартире раздался телефонный звонок. Это был Олег Власов, благодаривший подругу за идеальную по размеру рубашку и классный ремень. Парень извинился, что не проводил девушку до дома, и уточнил, нормально ли она добралась. Из разговора Юля поняла: Пчёлкин никому не сказал, что она уехала с ним, поэтому и девушка распространяться на этот счёт не стала. Кто знает, может, он так всех подвозит?

По-правде говоря, этой ночью Крыловой приснился Витя. Он просто улыбался и смотрел на неё своими голубыми глазами, пока девушка чем-то занималась. Потом возле него появилась Голубева, и они ушли вместе. Проснувшись, Юлия решила, что сон был отвратительный и спровоцированный алкоголем, а никак не симпатией, появившейся к Пчёлкину. Совершенно точно виной тем голубым глазам стали два несчастных бокала алкоголя.

Перед утренней тренировкой в понедельник к Юле подошёл Кирилл, опустив голову почти до пола, и извинился, если натворил чего лишнего на празднике. У него был такой жалостливый вид, будто бы от слов девушки зависела его жизнь. Крылова заверила его, что всё в порядке и ничего такого он не вытворял, но впредь попросила не делать вид, будто они пара. Леонов, продолжая виновато смотреть в пол, кивнул и ещё раз попросил прощения.

В первый день на неделе Лида и Вобла заставляли работать активнее, чтобы спортсмены быстрее пришли в форму. Не то, что бы они из неё выходили, но абсолютно каждый раз после выходного тренера считали, что фигуристы непозволительно сильно расслабились. Крыловой хотелось хотя бы раз действительно покутить на выходных, чтобы было, что отрабатывать в понедельник, но всё никак не удавалось. Каждый раз она считала, будто вот уж в следующую субботу-то оторвётся, а потом снова проводила день в кровати или в гостях у мамы.

На утренней Юля и Дима по четыре раза прокатывали обязательный и произвольный танец под музыку, от чего устали так, что во время растяжки практически валились с ног. Вторую тренировку посвятили прокатам оригинального и, опять же, произвольного танцев. Снова по четыре повторения. Юле казалось, что ещё немного, и у неё или вылетит коленная чашечка, или оторвется рука, потому что каждый прокат был на пределе возможностей. Ожидаемо, Крылова еле дошла до дома и, не ужиная, завалилась спать. При выборе еда или лишние десять минут сна ответ был очевиден.

Вторник оказался более спокойным. Всё-таки перегружать спортсменов перед соревнованиями никто не собирался. По одному разу они сделали прокаты программ целиком, а в остальное время отрабатывали основные элементы. Дима два дня был жутко взвинченный и напряжённый, то и дело ломано дёргал плечами или пинал зубцом лёд, что не скрылось от цепкого взгляда партнёрши.

— Что с тобой? — спросила Юля, испытывающе глядя на Диму. Он редко ей врал, но девушка была готова заметить ложь, если та вдруг проскочит.

— Все нормально, — буркнул Ситкин в перерыве между поддержками.

— Ой, хорош заливать, — цокнула языком Крылова. — Ходишь как после поминок второй день.

— Да Машка весь мозг выела мне, — тяжело вздохнул Дима, зная, что пытаться юлить с партнрёшей — гиблое дело. Всё равно всю душу вытрясет. — Я поэтому и на День Рождения не пришёл.

— Ну, женился — терпи,— пожала плечами Крылова, словно произнесла нечто само собой разумеющееся.

— Невозможно уже, Юль! — сорвался на крик парень. — Она как с цепи сорвалась. Туда не ходи, с этими не общайся, дома сиди постоянно.

— Ты и её пойми: девка целыми днями одна с ребёнком, — Юля ласково провела ладонью по плечу Димы, стараясь хоть как-то его успокоить. Они катались вместе так долго, что все повадки партнёра Крылова вызубрила лучше, чем школьники стихотворение, рассказанное на оценку. — Устала она.

— Может, ты и права, — Ситкин задумался, тут же кивнув самому себе, будто он и сама думал об этом же, но хотел услышать от другого человека. — Она там не на курорте отдыхает, за мелким глаз да глаз нужен.

Юля, добродушно улыбнувшись партнёру и ударив его легонько кулаком в плечо, вызвала у того ухмылку. Стало как-то полегче. Все грузные мысли на счёт развода с женой если и не испарились, то ушли на дальний план, оставляя перед собой необходимость повторения всех элементов оригинального.

От вечернего ОФП пары Крылова-Ситкин и Юрьева-Власов освободили, так как завтра им предстояло выйти на лёд чемпионата СССР. Поэтому ребята отправились по домам, пока остальная группа прыгала по ступеням и выполняла челночный бег, с завистью смотря в спины четвёрке, которая то и дело оборачивалась, показывая язык и откровенно дразнясь. Уйти с дополнительной тренировки по ощущениям напоминало то же чувство, которое появляется, когда родители забирают тебя после дневного сна из детского сада, минуя полдничный кисель.

Поздно вечером, когда Юля собирала на завтра косметичку и перепроверяла костюмы, раздался телефонный звонок. Это оказалась мама. Она говорила дочери слова напутствия и передавала, что ей звонил отец с пожеланиями удачи, ведь он на сутках, а потому набрать завтра никак не сможет. Юля поблагодарила родительницу и сказала, что обязательно позвонит ей завтра вечером, даже если домой Ольга Николаевна ещё не вернётся.

Уже лёжа в кровати, Юлия чувствовала мандраж, который сопутствовал соревнованиям абсолютно каждый раз, начиная с самых первых в четыре года. Однажды она посетовала на это, но тренера ответили, что такая реакция означает лишь одно: нервная система в порядке. Лёжа под одеялом и закрыв глаза, девушка только ногами в тысячный раз повторяла аргентинское танго, которое знала уже много лет. К счастью, в этот раз снились ей лишь какие-то абстрактные картинки, а не русоволосый обладатель голубых глаз.

Пчёлкин же выбросить девушку из головы никак не мог, хотя и отключал на время работы ту часть мозга, которая отвечала за воспоминания о Крыловой. Они с Белым и Филом провернули нехилое дельце, уведя из-под носа Артура Лапшина, руководителя «Курс-Инвест», Таджикский алюминий. Оставалось ждать, дойдёт ли до Артурчика суть дела и как развернётся ситуация дальше. А пока Витя мог себе позволить крутить, словно на повторе, её усталый вздох, когда она опустилась на переднее сиденье машины и лукавый взгляд из-под ресниц перед тем, как попрощаться.

Первый соревновательные день в ледовом ЦСКА прошёл удивительно быстро и легко. Утром Юля и Дима приехали на жеребьёвку, где вытянули единицу стартовым номером. Крыловой всегда нравилось открывать соревнования, и именно первыми выходить на лёд она считала счастливым знаком. Позднее ребята, откатав свою программу, слонялись по дворцу, общаясь с другими спортсменами. Можно было бы подумать, что все ко всем настроены дружелюбно, если бы не одно но: коньки и костюмы без присмотра никто не оставлял. Бывали случаи, когда нечаянно рвалась юбка или неожиданно исчезали шнурки из ботинок, а бывало и такое, что наточенные на днях лезвия вдруг тупились. Естественно, всё это происходило магическим образом, а не потому, что спорт, даже если такой красивый как фигурное катание, оставался очень жестоким.

По результатам первого дня соревнований пара Ситкина и Крыловой занимала первое место, Юрьева и Власов — третье. На втором месте была пара из Литовской ССР. Впрочем, в прошлом году расстановка мест была ровно такой же после обязательного.

На второй день кто-то в раздевалке пошутил, что все выступают на чемпионате страны, которой нет. И правда, большинство республик, входящих в состав СССР, уже заявили о своём выходе, потому спортсмены не чувствовали себя одной большой командой, как это было раньше. Теперь каждый был другому если не враг, то уж соперник точно. Это подстёгивало смотреть друг на друга чуть свысока или, наоборот, исподлобья, как бы намекая: притворяться «одной страной» осталось недолго.

В четверг выступающие катали произвольный танец. В этом году Юле и Диме поставили «Ночь на Лысой горе» Мусоргского. Они были не то дьяволом и дьяволицей, не то ведьмой и колдуном. Ребята приехали через сорок минут после начала стартов, потому как выступали последними и сидеть просто так в раздевалке желания не было никакого. Катались они практически идеальным, если не считать грязно выполненных твиззлов со стороны Юлии и падения Димы во время дорожки шагов. Судьи сняли им штрафные баллы за это, и они разместились на втором месте, проигрывая три десятых паре из Литвы.

К третьему дню никаких нервов на переживания уже не осталось, поэтому Крылова была спокойна, как удав. Она и думать забыла, что сегодня должны были прийти Тамара с Валерой, а потому, встретив их в фойе, немного растерялась. Они были не вдвоём. С ними рядом стояли уже знакомые девушке Витя и Космос, а прямо за этими двумя пара: тёмноволосый парень в кожаном чёрном плаще и девушка в светлом пальто. К слову, очень красивая.

— Привет чемпионам! — слишком громко произнёс Холмогоров.

— Да не кричи ты раньше времени, — шикнула на него Юля.

— Здравствуй, — произнесла Тамара и как-то уж очень по-дружески обняла Юлию. — Познакомься, это Саша и Оля, — указала на пару девушка.

— Юля, приятно познакомиться, — протянув руку Саше, а потом его спутнице, пролепетала Крылова.

— И нам. Желаем успехов, будем за тебя болеть, — Белов осмотрел девушку с ног до головы, но в этом не было сексуального подтекста, скорее чисто человеческий интерес.

— Спасибо большое, — добродушно отозвалась Крылова.

— Чё, Юлька, жим-жим? — спросил Валера и по-доброму рассмеялся.

— Да нормально, — махнула рукой она. — Вы извините, мне пора готовиться на старт. Увидимся после, ладно? — и не дождавшись ответа, девушка трусцой побежала в раздевалку.

Новая пара Юле приглянулась. Девушка, кроме того, что была красива, выглядела очень статной. Молодой человек же, очаровательно улыбаясь, транслировал какое-то ощущение силы и власти, будто ему горы свернуть — ничего не стоит. И хоть Юлия выводы по первому впечатлению делать не любила, где-то на подкорке ощущала, что прочитала влюблённых абсолютно точно.

Пчёлкин даже слова не произнёс за все время встречи с Юлей, потому как смотрел на неё, и говорить было невозможно. Яркий макияж, но не вульгарный, делал внешность девушки ещё более броской и запоминающейся. Причёска, в которую была вставлена корона и, видит Бог, даже если очень захотеть, она никуда не съедет с таким количеством вылитого лака, делала из неё настоящую королеву. На время разминки девушка была не в платье, а в чёрных лосинах и коротком топе, поэтому фигуру удалось рассмотреть со всех сторон. И, что уж греха таить, она Пчёлкину ой как понравилась.

— Приятная девушка, — произнесла Ольга, тащась вместе со всей компанией в буфет Дворца спорта за чаем с лимоном.

— Юля классная, да, — кивнула Тамара, — и простая очень. Мы с ней на Дне Рождения часа два болтали. Открытая такая девчонка.

— Смотри не влюбись, Том, а то мы Фила потом не откачаем, — пошутил Пчёлкин, и вся компания рассмеялась.

— Кто бы говорил, — ответила девушка, не моргнув. Взгляд Пчёлкина на Крылову был очень красноречивым.

Последняя пятерка выступающих пар вышла на пятиминутную разминку. К этому моменту бригадиры и их девушки посидели на неудобных пластиковых стульях уже во всех позах и решили, что если ещё пойдут на такое мероприятие, то обязательно узнают, есть ли какие-то более блатные места. Они не сразу заметили, что на льду катаются Крылова и Ситкин. По правде говоря, увидели первые Оля с Томой, которые очень активно следили за происходящим, ведь редко когда удавалось выбраться на какие-то мероприятия, и каждый такой поход для них был радостным.

Все спортсмены, размявшись, вышли со льда. Дима и Юля продолжали разминаться «на земле», пройдя в отапливаемую часть ледовой арены. К моменту окончания оригинального танца третьей пары, Крылова с Ситкиным уже стояли у дверцы в бортике, которая являлась выходом на лёд. Лида и Вобла растирали им ноги и руки, пока каждый из спортсменов настраивался. Обняв обоих, Лидия Михайловна прошептала:

— Вы всё знаете, вы всё умеете! — И, шлёпнув по попам, отправила пару в сторону льда.

Эти слова она говорила каждый раз перед самым выходом, помогая спортсменам справиться с волнением и понять, что они действительно всё знают и умеют. И каждый раз они оставались фоном, оседая поверх нервного купола, накрывающего ребят на соревнованиях.

Когда были выставлены оценки Юрьевой и Власову, что катались перед ребятами, громкий дикторский голос обьявил на всю арену:

— На старт приглашаются Юлия Крылова и Дмитрий Ситкин, Российская СФСР.

Дима подал руку Юле, и они, сделав несколько толчков, выехали на центр ледовой арены, приветствуя заполнивших почти полностью трибуны зрителей. Впрочем, едва ли стеклянный, ничего, кроме льда, не видящий перед собой взгляд можно считать за приветствие.

Бригада в полном составе с Томой и Олей разразились аплодисментами и даже свистом, за что Сурикова тихо отчитала их. Так как они сидели на третьем ряду, видно всё было более чем прекрасно. У Пчёлкина даже дыхание перехватило от вида Крыловой. Корона была частью костюма, который состоял из платья красно-золотого цвета, изображая выполненный из драгоценного металла наряд и кровоподтёки. Сначала ребята ничего не поняли, ведь Ситкин был просто во фраке, но когда заиграла музыка, Ольга объяснила, что это из балета «Мастер и Маргарита» и, очевидно, Юля — Маргарита на балу у Воланда, которого на льду играл Дима.

Казалось бы, за три с половиной минуты невозможно рассказать целую историю, но ребята справились. Под тяжёлую, даже депрессивную, а местами и вовсе пугающую музыку они рассказывали, как трудно Маргарите, и передавали весь дрожащий ужас перед той вакханалией, что творилась на приёме у Сатаны. Так было для зрителей. Крылова и Ситкин катались настолько завораживающе, что все без исключения смотрели за ними не отрываясь, даже бригадиры, которым, по-правде говоря, дела до фигурного катания никакого не было. К середине программы музыку Юля и Дима почти не слышали за аплодисментами, что лились в такт их движениям.

Спортсмены же, чем ближе подходил конец программы, тем радостнее улыбались. Выглядело это одновременно пугающе и завораживающе. С каждым отлично выполненным элементом Юля каталась всё свободнее, а Дима всё легче. Когда они вышли с последней поддержки-свечки в которой девушка была вниз головой и держалась руками за парня, а он в этот момент отпустил её, оба не смогли сдержать довольный смешок. Завершающие секунды программы пара делала вращение, которое вышло абсолютно чисто, как и все элементы в сегодняшнем танце. С последним аккордом музыки Юлия встала, выставив ногу вперёд и, гордо задрав голову, взялась обеими руками за корону. Дима припал на одно колено к её ногам. Это была финальная точка, которая говорила, что Маргарите удалось покорить самого Сатану. Крыловой же с Ситкиным удалось покорить всех зрителей, что рукоплескали им несколько минут во время поклонов.

Выезжая со льда в обнимку, ребята махали зрителям, и Юля наткнулась на пару голубых глаз, что неотрывно смотрели на неё. Пчёлкин только поймав взгляд Крыловой, присоединился к всеобщим аплодисментам, демонстративно рвано хлопая. Юля лишь усмехнулась на это и продолжила вести взглядом по остальным членам бригады, выражая им безмолвную благодарность за поддержку.

Ожидая на небольшом диване оценки, Юля и Дима передавали в камеру приветы родителям, потому как знали, что соревнования транслируются. Переговариваясь между собой и с тренерами, девушка посмеялась, что после таких прокатов можно карьеру заканчивать. Лучше уже не будет.

Раздался голос диктора:

— Оценки Крыловой Юлии и Ситкина Дмитрия, Российская СФСР. Техника 5,8; 5,9; 5,9; 5,8; 5,9.

Юля выдохнула, потому что это было хорошо. Очень хорошо.

— Артистизм 5,9; 5,9; 6,0; 6,0; 6,0. В данный момент они занимают первое место.

С трибун послышались одобрительные крики и аплодисменты, а Дима с Юлей встали с дивана, чтобы помахать всем, кто их поддерживал. Теперь осталось продержаться каких-то три с половиной минуту программы и около пяти на выставление оценок, а дальше... Дальше уже всё решится.

На время выступления последней пары ребята решили в раздевалку не уходить, а посмотреть на катание. Фигуристы выступили чисто, но программа была откровенно слабее, чем у Крыловой и Ситкина. А потому, когда объявили, что последние выступающие заняли второе место, Дима и Юля обнялись, благодаря друг друга за победу. Впрочем, ещё до выставления оценок они и так всё понимали, растягивая губы в довольных улыбках.

К ребятам тут же подлетело несколько журналистов, и пока те давали небольшие интервью, лёд уже был залит по-новой, вывезен пьедестал и выстелена красная ковровая дорожка. Словно ледовая арена — сцена в театре, на которой спешно меняли декорации.

Начались награждения. Стали приглашать занявших третье и второе место спортсменов, зрители не скупились на аплодисменты, но когда громкий голос обьявил, что на лёд просят выйти Юлю и Диму, занявших первое место, зал вовсе взорвался. Юля, стоя на пьедестале, наблюдала, как развевается флаг СССР под самой крышей Ледового, слушала, как играет гимн в её честь, и не смогла сдержать слёз, крепко держа золотую медаль, что висела на шее, в одной руке, а небольшой букет — в другой.

Бригада и девушки наблюдали за этим с трибуну и даже как-то гордились своим, хоть и не близким, знакомством с чемпионкой. Ольга и Тамара наперебой обсуждали, насколько красиво пары катались. Космос спрашивал, почему, например, литовцы не победили, ведь не упали ни разу. Девушки не знали, что ответить, поэтому посоветовали это уточнил у Юли. Парням безумно хотелось курить, ибо дамы не отпускали их последний час, говоря, что они непременно пропустят Юлию с Дмитрием.

Оставив Олю с Томой в буфете, четверо друзей вышли на улицу и, прикурив сигареты, удовлетворённо выдохнули.

— Не, ну вы видели, чё творят? — все никак не унимался Космос, восхищённый красотой фигурного катания.

— А я чё-то не понял, почему они девчонок лапают когда поднимают? — спросил Белов, делая затяжку.

— Спорт такой, — пожал плечами Филатов. — Красиво же.

— Базару нет, красиво, но я бы руки оторвал, если б Ольку так кто трогал.

— Пчёлкин, ты чего смурной такой? — спросил Фил, заметив не слишком веселое лицо друга.

— Да башка трещит от этой музыки всей, — соврал Витя и затянулся.

— Как же! Запал он на чемпионку, вот и всё, — загоготал Космос.

— Кос, хорош, а, — ощетинился Пчёла. — Ничё не запал.

Пчёлкин, затягиваясь сигаретой, задумался, что у него был какой-то даже укол ревности в те моменты, когда Юлю обнимал, поднимал или просто держал за руку партнёр. И хоть он понимал, что это спорт такой, да и вообще она ему никто, раздражение всё равно в груди засело.

Докуривали парни, перекидываясь впечатлениями от увиденного. И сошлись во мнении, что Крылова с Ситкиным были, безусловно, на высоте. Впрочем, за них это сказали золотые медали, но свою лепту бригадиры не могли не внести.

В это время Юлия уже переоделась и пришла в буфет, где сидели Ольга с Тамарой. Девушки поочерёдно обняли и поздравили Крылову с победой, сказав, что она была самая красивая. Засмущавшаяся Юля поблагодарила девчонок, но уточнила, что все были прекрасны. Тома выпросила примерить медаль, и чемпионка со смехом надела её на тонкую шею девушки.

— А ты давно занимаешься? — спросила Ольга у Юли.

— С трёх лет, — ответила девушка. — А ты чем живёшь? Мы ведь даже не познакомились толком.

— Я на скрипке играю, консерваторию вот закончила, — как-то немного грустно произнесла Сурикова.

— Ого, всегда мечтала играть на каком-нибудь инструменте, но у меня таланта нет, — пожав плечами, вздохнула Крылова. — Восхищаюсь музыкантами, если честно. Это намного круче, чем наши махи ногами по льду.

— Не соглашусь. По-моему, у тебя занятие труднее и интереснее.

Девушки переглянулись и рассмеялись над тем, что каждая искренне нахваливала другую так, словно сама никакого таланта из себя не представляла. Что было неправдой, естественно.

Как раз к этому моменту пришли парни, принявшиеся поздравлять чемпионку. Космос, будто бы знал ту уже много лет, полез обниматься и расцеловал Юлю в обе щеки, отчего она опешила. Валера обнял девушку и тихо сказал ей, что она всех порвала. Саша сдержанно пожал руку, но лучезарно улыбнулся, заверив, что это честь — знать Юлю лично и поздравлять её. Пчёлкин же, что с интересом разглядывал девушку уже несколько минут, подошёл к ней почти вплотную и, взяв в руку её кисть, поцеловал костяшки пальцев, после прошептав на ухо, что она была прекрасна.

Крылова не знала, от чего конкретно у неё перехватило дыхание: то ли от такого близкого контакта с Пчёлкиным, то ли от его наглой и самодовольной улыбки после этого жеста, то ли от того, что стоящие рядом Фил, Космос и Саша протянули «У-у-у». Вот только она никак не могла собрать воедино все мысли и успокоиться, потому что ни на секунду не прекращала смотреть в голубые глаза парня напротив.