Навсегда твоя

Май в этом году решил, что устанавливать какие-то комфортные и умеренны погодные условия — для слабаков. Юля распахнула глаза и, повернув к окну голову, увидела плотный густой туман. Видимо, ночью или под утро прошёл дождь. Если во время солнечной погоды мир предстаёт в тёплых желто-оранжевых оттенках, то после дождя краски сгущаются, окрашивая всё вокруг в серые асфальтовые тона. В такие дни, как сегодняшний, даже сидя дома и глядя в окно, ощущается холод и сырость. Оттого выходить из квартиры совсем не хочется. Остаётся лишь желание пить чай, закутавшись в одеяло.

План был идеальным, и Крылова пренепременно бы реализовала его в жизнь, но воспоминания о вчерашней свадьбе и особенно об окончании праздника всплыли в сознании девушки. Прокручивая в голове тот момент, где Юлия поцеловала Пчёлкина, щёки девушки сделались пунцовыми, и она, чтобы скрыться от позора, с головой нырнула под одело, словно здесь её щупальца воспоминаний не достанут. Крылова усмехнулась былой наглости: ведь поставь её в подобную ситуацию сейчас, она бы ни за что не решилась флиртовать так откровенно, а тем более переходить физическую грань. Но, как говорится, что сделано, то сделано, а потому сегодня в семь вечера за девушкой заедет Витя Пчёлкин и повезёт на свидание.

Юля посмотрела на стену, где висели часы, и удивилась: всего час дня. Она была уверена, что проспала намного дольше. Неспешно поднявшись, девушка специально медленно заправляла кровать и стелила покрывало. Конечно, обычно Юлия так себя не вела, но тут до свидания было ещё шесть часов, а потому время приходилось растягивать. Крылова сходила в душ, налила себе чай, но есть ничего не стала. От волнения кусок в горло не лез. Аккуратно повесила в шкаф вчерашнее платье, которое по возвращению бросила на стул, и педантично поставила скинутые в коридоре туфли плотно друг к другу.

Осмотревшись в квартире, было принято решение занять себя всем, чем можно, а потому Юля затеяла внеплановую генеральную уборку. Подмела и дважды вымыла полы, вытерла пыль на всех поверхностях в доме, поменяла постельное бельё, расставила книги по жанрам и размеру, добела помыла раковину, ванну и унитаз. Также чистыми к концу действия оказались плита и целый кухонный гарнитур. Девушке казалось, что прошло часа четыре, не меньше, но предательские стрелки прокрутились лишь на полтора оборота. До приезда Пчёлкина был ещё вагон времени.

Пересилив мандраж и волнение, Юлия оделась и вышла в туманную мокрую Москву, чтобы развеяться. Она ходила по школьному двору, потом перешла Алтуфьевское шоссе и дошла до кинотеатра «Марс», рядом с которым был пруд и лавочки. Прогуливаясь вокруг водоёма, как псих-одиночка, Крылова пихала в голову любые мысли кроме тех, которые вызывали у неё хотя бы малейшие ассоциации с Витей и бригадой. Через какое-то время девушку отпустило, и она, прикупив в магазине кефир, отправилась домой. Есть всё ещё не хотелось, а закинуть в желудок что-то надо было.

Скинув дома с себя пальто, что было покрыто капельками от влаги в воздухе, девушка обратила внимание на часы: десять минут шестого. Отлично время убила. Кефир поставила в холодильник и ещё раз отправилась в душ, чтобы вымыть голову. Знала бы мама, сколько дочь льёт воды — убила бы за такие расходы.

Обжигающе-горячий душ окутал ванную комнату паром, а стойкий запах хлорки, которой девушка мыла ранее ванну, стремился прямо в лёгкие, чтобы осесть там. В какой-то момент Крылова даже закашлялась. Обернувшись в большое полотенце, а голову замотав маленьким, Юля отправилась в комнату, оставляя на паркетном полу мокрые следы ступней. Девушка вытащила из шкафа прошлогоднюю форму сборной СССР и, надев бельё, нацепила короткие шорты белого цвета и красную футболку, сзади которой красовались большие буквы, складываясь в аббревиатуру «USSR». Вообще, больше в этой форме особо ходить было некуда, а потому спортсмены, что каждый год получали новую экипировку, прошлогоднюю определяли домашней одеждой.

Крылова, переодевшись в домашнее, подняла с пола мокрые полотенца и закинула их сразу в стиральную машинку. Под какой-то военный фильм девушка делала макияж, с которым ходили сейчас все. Немного скорректировав тон кожи кремом, Юлия выделила скулы, нанесла румян «для свежести», хорошо прокрасила верхнюю слизистую и ресницы. Обвела губы карандашом, а помаду взяла на тон светлее. Волосы, как и обычно, решила накрутить, но убрать в хвост, вытащив пару прядей у лица.

Долго думая, что надеть, Юля остановила выбор на чёрном бархатном платье мини с объёмными рукавами-фонариками, чёрных чулках и такого же цвета туфлях с ремешком. Выбирая украшения, она металась от вчерашних жемчужных серёжек к круглым под золото клипсам. Примеряя полный образ, выяснилось, что клипсы были куда более подходящими, а потому Крылова защёлкнула их на мочках ушей и посмотрела на часы. Без пяти минут семь. Осмотрев себя в зеркало ещё раз, приняла решение добавить кольца и браслет. Ровно в семь часов девушка застегнула ремешки на туфлях и отправилась на кухню ждать, когда приедет Пчёлкин.

Сначала была мысль выйти сразу на улицу, но тогда он подумает, будто ей делать было нечего, и весь день она ждала только его (что было, естественно, глупостью, а гулять по району часами в выходной — акция запланированная). После девушка решила сесть на кухне и высматривать кавалера в окно. Но что, если она его не заметит, а Витя разглядит в желтом свете кухонного окна силуэт Крыловой, которая заняла выжидающую позицию? Сразу же решит, что девка по нему сохнет. А такого нельзя допустить было никак.

Поэтому, оставив на кухне включённой люстру, девушка села на подоконник в комнате. Даже если Пчёлкин и решит посмотреть наверх, когда приедет, то Юлия успеет в темноте квартиры скрыться и остаться незамеченной. План был просто отличный, и все в нём сходилось, кроме одной детали: время было почти половина восьмого, а Витя так и не приезжал.

Юлия, которая, если быть откровенной, на свидания ни разу в своей жизни не ходила, а потому так переживала сегодня, уже вся извелась и сидела как на иголках. Диапазон возможных причин разбрасывался от мыслей о том, что он просто передумал или пригласил какую-то другую девушку, до того, что он мог разбиться на машине и лежать сейчас где-нибудь в реанимации с переломанными рёбрами. Как не пыталась Юля, приятные картинки в голову не шли.

Сначала Крылова, не отрываясь, смотрела на двор в попытках загипнотизировать его, чтобы машина Пчёлкина выросла из-под земли, как по-волшебству. Потом вспомнила слова мамы: «Если очень чего-то хочешь, то это никогда не придёт, а как перехочешь, так само в руки повалится». Поэтому девушка демонстративно отвернулась и ни в коем случае даже краем глаза в окно не заглядывала. Но мамин способ не сработал. Тогда она, взяв какой-то журнал с прикроватной тумбы, плюхнулась на кровать, остервенело перелистывая страницы и глядя то на новую рекламу крема, то на часы. Спроси её кто потом, о чём в журнале том написано было, и не вспомнит даже примерно.

Время уже сильно перевалило за половину восьмого. Пчёлкин так и не появился. Девушка, сглатывая обиду и пытаясь не обращать внимания на застилающие глаза слёзы, сдернула с себя клипсы, сняла кольца дрожащими руками и чуть не порвала тонкую цепь золотого браслета, пока раскрывала замочек. Кинув свои драгоценности в шкатулку, Юля не сдержалась и прикрикнула: «Да пошёл он к чёрту!». Сняв туфли, она прям с ног швырнула те в шифоньер. Туда же полетели и чулки. Провозившись с платьем, Крылова, даже не расправляя его, скомкала и закинула куда-то на полку шкафа. А после переоделась обратно в домашнюю экипировку. Волосы тоже переплела в обычный хвост, забирая аккуратные локоны-пряди, что до этого обрамляли лицо. В ванной Юлия умылась с мылом ледяной водой. Хотелось стереть с себя подготовку к этому глупому свиданию, словно и не было ничего.

Вышагивая по квартире прям босиком, девушка ругалась себе под нос:

— Вот дура! Идиотка! Повелась на этого бабника! Козёл какой, а? Небось там с Голубевой зажигает, гад!

Придя в кухню, Крылова остановилась и подумала, что было бы неплохо всё же закинуть чего-нибудь в желудок, а то так и от голодухи помереть недолго. В холодильнике сиротливо стояла бутылка кефира. Порывшись по полкам, девушка достала муку, соду, соль и сахар. Никогда ещё так хорошо не взбивалось тесто на оладьи, потому что Юля представляла, как в миске плавает Виктор Павлович, а она замешивает его до однородной массы.

Оладушки испеклись быстро, минут за двадцать. Крылова, выложив их на тарелку и водрузив её на середину стола, решила сразу вымыть и сковороду, чтобы завтра её не встретила грязная кухонная утварь. Только чудом девушка не обожгла себе руки, пока намывала ещё мамину чугунку и, вытерев ту, поставила в духовку к остальным предметам быта домашней хозяйки. Промакивая покрасневшие от горячей воды руки о полотенце, девушка продолжала мысленно проклинать кинувшего её парня. Этим же она занималась, когда села за стол, готовясь вытащить уже остывший оладушек снизу. И тут тишину в квартире нарушил дверной звонок. Часы на кухне показывали без двадцати девять.

Юля на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок: на лестничной клетке стоял нервный Пчёлкин и стучал пальцами по косяку, второй рукой убирая от лица и без того лежащие назад волосы. Девушка, будто он мог её увидеть, как ошпаренная отлетела от глазка и вжалась в стену, даже дыхание задержала. Пчёлкин позвонил ещё раз, настойчивее. Юля и не думала открывать, лишь немного дёрнулась от резкого звука. Из квартиры напротив вышла соседка, осмотрела парня грозным взглядом с головы до ног и натянуто спросила:

— Здравствуйте, молодой человек. А вы к кому?

— А, здрасьте, — раздражённо бросил себе за плечо Витя. — К невесте, Юле Крыловой.

Соседка, недовольно поджав губы, зашла в лифт и уехала. Фигуристка же, слыша этот диалог, усмехнулась. Пчёлкин позвонил ещё раз, а после опять постучал в дверь.

— Я знаю, что ты дома.

Юля молчала, всё так же прислонившись к стене, и тихонько пыталась отдышаться.

— У тебя свет горит, открывай, — недовольно проворчал Витя.

Крылова, собрав все силы, что в ней остались, гордо выпрямила спину и повернула замок, приоткрывая дверь.

— Чего надо? — Девушка скрестила руки на груди и презрительно осматривала названного жениха.

— И я рад тебя видеть, — улыбнулся Пчёлкин.

— Я вопрос задала.

— У нас свидание вроде как, — пытался смягчить он её своим очарованием.

— Три часа назад было, сейчас не до тебя, — не сдавалась Юлия.

— Какие мы грозные. Чаем угостишь? Я к тебе через всю Москву ехал.

— Адресом ошибся! Чай в столовке наливают.

Пчёла, посмотрев на девушку снизу до верха, прошёл в квартиру, отодвигая Крылову плечом. Молча снял ботинки, повесил на крючок плащ и прошёл на кухню, занимая один из четырёх свободных стульев.

— Так и будешь там стоять? — спросил он, осматриваясь по сторонам.

Юлия от такой наглости только усмехнуться смогла, но дверь закрыла и пошла вслед за ним на кухню, попутно замечая какие-то еловые иголки на плаще Пчёлкина.

— В лесу гулял? — спросила девушка, демонстрируя находку.

— Ага, клюкву собирал, — кивнул он.

Крылова гордо встала у плиты и, сложив руки перед собой, грозно смотрела на Витю.

— Чай у нас какой? — буднично поинтересовался тот, всё ещё пытаясь очаровать даму.

— Какой есть, — коротко ответила та, но чайник на плиту поставила и, зажигая газ, принялась насыпать заварку в стеклянный заварочный чайничек.

Все манипуляции к чаепитию она выполняла в полной тишине, стараясь не наговорить лишнего. Пчёлкин же с интересом рассматривал девушку, про себя отмечая, что характер у неё стальной, спортивный.

Поставив на стол чайник, Юля вытащила два блюдца и чашки. Себе она поставила комплект аккуратно. Пчёлкину разве что не швырнула. Он, усмехнувшись, поправил предоставленную ему часть сервиза.

— А мы оладьи так, всухомятку точить будем? — поинтересовался Витя, уже хватая один и заталкивая в рот. — Вкусно, кстати, хвалю.

— Не для тебя приготовлено было, положи на место!

— Куска теста жалко?

— Для тебя и чая жалко, честно говоря, — парировала Юля, но банку с вишнёвым маминым вареньем достала и, переложив его в пиалу, поставила на стол.

— Это какое?

— Вишневое.

— А я малиновое люблю, — просмеялся Витя, но второй оладушек в варенье всё же макнул.

— Какой же ты хам, Пчёлкин! — закатила глаза Крылова и села на стул напротив.

— Почему это? — с набитым ртом спросил парень.

— А не знаю, воспитание дурацкое.

Ещё несколько минут они сидели и уплетали приготовленный Юлей кулинарный шедевр в тишине. Девушка исподлобья посматривала на Витю, тот же бросал взгляды на неё.

— Накосячил, признаю, но у меня оправдание есть, — произнёс парень.

— Интересно какое, — сказала Юлия, вытирая руки о салфетку.

— Да чёрт один у Саниной хаты гранату вчера заложил. Мы с ним сегодня дела решали, — нехотя рассказал девушке Витя, ведь изначально планировал об этом умолчать.

— И что с ним сейчас?

— Отдыхает, — односложно ответил парень, и Юля решила не уточнять как именно, ведь два и два складывать умела, а лесные следы на плаще в картину наказания за такое вписывались отлично.

Оттаяв, Крылова налила себе и гостю чай. Тот с улыбкой его выпил и откинулся на стуле, расслабившись.

— Откуда такие хоромы в девятнадцать лет? — поинтересовался Пчёлкин.

— Отжать хочешь? — рассмеялась девушка.

— А как же, само собой, — поддержал весёлый настрой тот. — И всё же?

— Да мама оставила, сама в другую переехала.

— А кто у нас матушка?

— Старший следователь по особо важным делам прокуратуры СССР, — не без гордости произнесла Юля, и Пчёлкин поперхнулся второй порцией чая, что заботливо себе налил.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Могу фотки показать.

— Тащи альбом, на слово не поверю, — кивнул Витя.

Юля, порывшись в шкафу, принесла альбом в бархатной бордовой обложке и села рядом, открывая его. Пчёлкин с интересом рассматривал фотографии молодых Юлиных родителей, свадьбу, рождение дочери и запечатлённые первые года жизни будущей чемпионки. Девчонка на фото либо улыбалась во весь беззубый рот, либо надрывно плакала. На фотографии, где девочка сидела в ванне с игрушками, Пчёлкин расхохотался.

— Ну всё, Юлёк, я теперь тебя даже голой видел.

— Ой, дурак, — закатила глаза она, но в улыбке расплылась.

Дальше были фотографии с катка, первые соревнования, мамины фото со службы, на которых Витя убедился, что Крылова не шутила, когда про должность родительницы рассказывала.

— А папа у тебя кто? Генерал?

— Расслабься, папа заведующий травматологическим отделением, — отмахнулась Юлия и продолжила листать альбом.

Досмотрев все фотографии, ребята болтали о школе. Витя рассказывал, чем занимались «нормальные» дети, пока Юля бегала на тренировки. Поведал о некой Елисеевой, что не дождалась Белова из армии. Вскользь упомянул про то, как начинал с Космосом на Рижском дела делать, как Фил со спортом закончил. Общаться было легко и приятно, будто ещё недавно девушка не ругала его на чём свет стоит. Так за беседой незаметно прошло уйму времени. Крылова четырежды чайник кипятила и заливала по новой. Взглянув на часы, она обнаружила, что время близилось к трём часам ночи.

— Тебе пора, — нехотя, но уверенно сказала девушка.

— Выгонишь меня одного в ночь? — лукаво посмотрев на неё, спросил Пчёлкин.

— Ничего страшного, не сахарный, — поднимаясь со стула и направляясь в коридор, ответила та.

Пчёлкин встал следом и побрёл в коридор одеваться, хотя уходить совсем не хотелось. Он бы отдал многое, чтобы Крылова сейчас неожиданно вспомнила про ещё один альбом, в котором лежали бы ценнейшие снимки.

— Я могу расчитывать на второе свидание? — обуваясь, спросил парень.

— А у нас, разве, было первое? — округлила глаза Крылова.

— Естественно. Ты думаешь, я оладьи со всеми подряд ем?

— Посмотрим, — кивнула девушка и подошла к двери, открывая её.

Витя, уже ступая за порог, решился на то, за что огрести мог только так. Он резко повернулся и, сократив расстояние между ними за секунду, потянул Крылову к себе за подбородок, после чего быстро, но уверенно, поцеловал. Девушка даже понять ничего не успела. Стояла, как вкопанная, и с места не пошевелилась.

— Спокойной ночи, — прошептал ей в губы Пчёлкин и полетел вниз по лестнице.

Юля, опомнившись через пару секунд, аккуратно закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, тихо съехала вниз, переваривая произошедшее и медленно расплываясь в улыбке.

Пчёлкин, который, перепрыгивая через ступени, мигом оказался на первом этаже, быстрым шагом дошёл до машины и выдохнул, только когда сел на водительское место. Уголки рта его упрямо ползли вверх, а в голове была лишь одна мысль: он её поцеловал. Витя Пчёлкин, который решал серьёзные вопросы, увёл у Артурчика шестьсот тонн алюминия, да который был, в конце концов, бандитом, чувствовал себя так, словно ему снова шестнадцать, и понравившаяся одноклассница разрешила донести до дома портфель. Ещё не до конца осознавая прошедший вечер, одно он понимал очень чётко: Крылова — именно та девушка, ради которой Пчёлкин готов нестись хоть на край света.