Навсегда твоя

— Ситкин, если ты ещё раз на кроссролле навернёшься, Богом клянусь, придушу самолично! — на весь лёд кричала Лида. — Параллельную дорожку, поехали!

— Пускай она тебя убьёт, а? Хоть отдохнём оба, — взмолилась Юля и вместе с партнёром рассмеялась.

— Крылова, у тебя чё, поводов для радости много? — присоединилась к крикам Вобла. — Через неделю Европа, а ты как корова на льду!

Через семь дней действительно был первый старт в этом сезоне, и гоняли Юлю с Димой так, словно до этого момента на коньках они не стояли ни разу. Костюмы были дошиты вовремя, а буквально вчера пара сделала контрольные прокаты. Вобла и Лида очень переживали, получится ли воплотить в жизнь то, что они задумали для произвольного, но когда увидели Крылову в костюме, все волнения пропали.

Юля домой приходила поздно. С Пчёлкиным виделась редко, в основном они разговаривали по телефону. Пару раз Юлия, вернувшись с тренировки, обнаруживала на столе корзины с фруктами, которые завозил Витя в те редкие минуты, когда удавалось уехать из офиса.

Было и несколько ссор по телефону на почве занятости Крыловой, но та быстро напомнила Пчёлкину, что он прекрасно знал, с кем начинает отношения, и возмущаться сейчас вообще не к месту. Витя соглашался, хотя и терпеть не мог, когда Юля оказывалась права. Не сказать, что в их паре появился какой-то раскол, но постоянная вынужденная разлука ещё никого к мирной глади в совместной жизни не приводила.

За три дня до отлёта Ситкин с Крыловой остались вечером отрабатывать все программы на земле. Время перевалило за восемь, а потому в спорткомплексе остались лишь хоккеисты, которые уже во всю занимались на льду, вахтёр на входе и Юля с Димой, отрабатывающие под счёт без музыки в зале танцевали Венский вальс.

— Не помешаю? — постучав костяшками пальцев в дверной косяк и просунув голову в зал, который освещался лишь парой лампочек и луной, что уже заглядывала в большие окна, спросил приехавший за Юлей Пчёлкин.

— Привет, — помахала ему девушка, натянув на лицо усталую улыбку. — Нам ещё минут десять, подождёшь?

— Куда ж я денусь? В машине буду.

— Да садись тут, мы быстро, — кивнув на пустую лавку, сказала Крылова.

Витя, кроме того старта на Чемпионате СССР, ни разу не видел Юлю на льду. Не приезжал к ней на тренировки, потому что она сказала, что никого не пускают и вообще нечего посторонним ошиваться на катке. Не смотрел никакие записи с её соревнований. Он хвастался друзьям и знакомым заслугами девушки, но на самом деле и понятия не имел, насколько хорошей спортсменкой та была. На льду Юля улыбалась, делая вид, что ей программа даётся очень легко. Здесь же, в зале, он увидел, как дела обстоят на самом деле. Ситкин и Крылова были в насквозь мокрой от пота одежде, красные, на лицах смесь из раздражения и усталости.

— И раз-два-три, маухок. Раз-два-три, скрещенное шассе, — считала Юля. — Раз-два-три, скобка.

Пчёлкин наблюдал за абсолютно другой Юлей: строгой, собранной, сосредоточенной. Каждый шаг выверен, ноги, руки и спина, как струны натянуты. Судя по её внешнему виду, устала она жутко, но не успокаивалась, а пахала после основной тренировки ещё и ещё. Если до это Витя уважал Крылову так, просто за звание чемпионки Мира и ничего в это не вкладывал, то, глядя на неё во время тренировки, проникся таким же уважением, каким когда-то к старшим на Рижском. Он прекрасно понимал, что есть милая и хрупкая — его Юля, которая встречает с работы, целует перед сном и жутко смущается, если Пчёлкин обнимает сзади и недвусмысленно начинает целовать в шею. А есть жёсткая, сильная и волевая — Юля, которая обязательно выиграет золото Олимпиады.

— Давай по домам, я уже ног не чувствую, — вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба, сказал Дима.

— Я тоже хотела предложить, — кивнула Юля и взяла бутылку с водой, что стояла у станка для хореографии.

Ситкин, который до этого момента с Пчёлкиным ни разу не пересекался, подошёл к парню.

— Дима, — протянул ему руку фигурист.

— Витя, — пожал тот в ответ.

Кивнув, партнёр ушёл в раздевалку. По рассказам парней на сборах, он знал, с кем связалась Юля, но своё мнение держал при себе. Сейчас же, увидев Пчёлкина вживую, понял, на что клюнула девушка: Витя был в чёрных брюках, такой же рубашке, коричневом пиджаке и лаковых ботинках. Волосы убраны назад, на руках красовались массивные часы и печатка, а шею украшала цепь. Весь вид Пчёлкина транслировал, что он молод, успешен, богат и хорош собой. Девчонки таких любят. А Крылова, которая вообще до этого ни разу не влюблялась даже по-настоящему, мимо такого парня пройти ну точно никак не могла.

— Теперь я понял, чё тебя в Европу отправляют, — хмыкнул Витя, когда Юля, уже переодевшись, вышла из ледового с ним под руку. — Ты своим взглядом одним их там грохнешь.

— Каким взглядом? — рассмеялась Крылова, подходя к пассажирской двери машины.

— Таким, как будто всем пиздец, — усмехнулся Пчёлкин. — Ты когда улетаешь?

— В четверг. Среду нам на отдых и сборы выделили.

— Может, с ребятами посидим, проводим тебя по-человечески?

— Давай, только чтобы я не поздно домой вернулась.

— Доставлю в лучшем виде когда скажешь, — притягивая Юлю ближе за талию, сказал Витя и поцеловал девушку в губы, которые на вкус были как опиум. Иначе какого чёрта оторваться от них невозможно, если однажды попробовал?

Пчёлкин уже двадцать минут ждал, пока Крылова выйдет из ванны. Не выдержав, он открыл дверь и закашлялся.

— Ты больная что ли? Задохнуться решила? — размахивал руками перед лицом Витя, в тщетной попытке разогнать облако с невыносимым запахом.

— Да это всего лишь лак, — закатила глаза Юлия. — Я готова, кстати.

— Я теперь не готов, мне в больницу надо! Отёк лёгких, — всё ещё кашляя, ответил Пчёлкин.

— Ну просто королева драмы, — не сдержалась от злорадства девушка.

— Чё ты там сказала? — схватил её за талию Витя и принялся кусать сзади в шею, пока Юля кричала, что им уже пора идти, и времени на глупости нет.

Каждый, кто сегодня вечером видел эту пару, хоть на секунду, но засматривался: на Пчёлкине были чёрные брюки и изумрудная рубашка, которая напоминала оттенок глаз Юли. Из украшений по-прежнему оставались часы, печатка и цепь. Крылова для ужина выбрала платье а-силуэта из белого твида и пиджак в стиле «Шанель» той же ткани. В низкий пучок убрала волосы, а в уши вставила серьги-жемчужины. Через много лет похожие образы будут носить те, кто любит стиль «old money», но сегодня Юля Крылова одевалась так, как современные европейские модницы.

Встретиться решили в том же ресторане «Аврора», где проходила свадьба Беловых. В этот раз забронировали только один стол, а не целый зал, поэтому народа вокруг было полно.

Юля и Витя приехали последние, потому что «кое-кто пытался убиться испарениями от лака» по версии Пчёлкина. Юля же считала, что если бы некоторые не возомнили себя вампиром, то они бы не опоздали.

За столом уже сидели Беловы, Тома с Филом и Космос с какой-то девушкой.

— Привет всем,— улыбаясь, сказала Юля и обняла Олю с Тамарой.

— Какие люди! Люся, а ты как здесь? — обнимаясь со старой знакомой, спросил Пчёлкин.

— Я с Космосом приехала.

Юля, приветственного приобнимая каждого из бригадиров поочерёдно, заметила, что рука девушки на плече у Пчёлы задержалась гораздо дольше, чем полагается.

— Юлёк, познакомься: Люся Шихова. Наша одноклассница и моя соседка по парте до шестого класса, — заявил Пчёлкин, указывая на девушку.

— До восьмого, — рассмеялась та и опять погладила «соседа» по плечу.

— Точно, забыл уже, — усмехнулся Витя. — Познакомься, Люсь — Юлия Крылова. Фигуристка, чемпионка, моя девушка. — Юля на последних словах расплылась в такой довольной улыбке, что Тома и Оля еле сдержали смех.

— Очень рада познакомиться, — ласковым голосом произнесла Юля. — Знала бы, что тут встреча одноклассников, взяла бы школьный аттестат.

Бригадиры, которые характер Крыловой знали не понаслышке, усмехнулись, наблюдая за шоу. Белов даже закурил и на спинку стула откинулся, так ему нравилось следить за тем, как Юля характер показывает. Друзья Пчёлкина, да и он сам, с интересом смотрели, как девушка проявляет жёсткость, оставаясь при этом совершенно наимилейшим созданием. Такая и в горло вцепится, сохраняя нежный взгляд, словно мать родная.

Проходя мимо Пчёлкина к свободному стулу, Крылова еле слышно произнесла:

— Избавь меня от неё. — Тот кивнул и помог Юле сесть на стул, который был от Люси в противоположной стороне.

Когда все заняли предназначенные им места, Пчёлкин наклонился к Холмогорову, что сидел рядом, и тихо спросил:

— Ты нахера её сюда притащил?

— А я знал, что она поедет? — возмущался громким шёпотом Кос. — Я с ней на потом договаривался, а она возьми и разоденься. Не мог же послать.

— Ой баран, — закатил глаза Пчёла. — Если мне Юлька дома скандал устроит или не даст, я тебе завтра покажу, что значит злой Витя Пчёлкин.

За столом разговоры были в основном о делах парней, но настолько расплывчато, что в какой-то момент Юля даже перестала улавливать суть. Обсуждали Фарика и алюминий, каких-то новых парней в движении и вопросы, которые нужно решить в офисе. Юля за руку держала Витю так, словно на них наручники надели, демонстрируя всю силу и непоколебимость их чувств. Жест этот, естественно, был абсолютно нормальным и к присутствию за столом Люси не имел никакого отношения. Тост в честь Юлии вызвался произносить Космос, заявив, что он её главный болельщик.

— Юлёк! Ну, ты знаешь, кто тут в тебя верит больше всех, — намекая на себя, сказал Холмогоров, — а потому желать тебе удачи не буду, ты и без неё всех порвёшь. За Крылову!

Вся компания, кроме Юли, чокнулась своими бокалами. Фигуристка же, пьющая клюквенный морс, подняла в воздух стакан и салютовала присутствующим.

— Ой, а я так в Витю была влюблена в школе, ужас просто, — со смехом рассказывала Люся.

— Да что ты говоришь, — деланно улыбаясь, ответила Юля.

— Ага, но он тогда за каждой юбкой бегал.

— А ты, значит, в брюках ходила? — всё так же с улыбкой спросила Юлия, и Шихова рассмеялась.

Крылова, к своему удивлению, даже особо и не ревновала. Ей было, конечно, немного неприятно от того, что за столом сидела абсолютно посторонняя девушка и клеилась к Пчёлкину, но Юля решила, что интеллектом та была явно не изуродована, а потому и соперницей для Крыловой не являлась.

Около десяти вечера компания начала расходиться, ещё раз обняв фигуристку и пожелав победы. Тома и Оля спросили, будут ли транслировать соревнования, на что Крылова кивнула, но сказала, что по какой программе, она не знает.

Пчёлкин пожелал девушке успеха по-другому, начав раздевать её и целовать еще в лифте, а в квартиру они уже вваливались почти что в одном белье. Абсолютно каждый раз Юля ловила себя на мысли, что рядом с Витей у неё создаётся такое чувство, будто она пьяная. Путались мысли, кожа, казалось, горит огнём, и единственный, кто может хоть что-то с этим сделать — это Пчёлкин. У него, к слову, реакция на Юлию была не менее яркой.

К десяти утра Витя отвёз девушку в аэропорт Домодедово, где проводил до стойки регистрации и, поцеловав на прощание, передал в руки Ситкину. Крылова улетала в Болгарскую Софию, чтобы доказать, что сильнее их с Димой по танцам на льду в Европе нет никого.