|||
не обращая внимания на этого прыщавого жирдяя, я продолжил заниматься своими делами.
«ты че, оглох, урод?»
я посчитал, что лучше игнорировать проблему, но боковым зрением наблюдал, как он приближается.
все ближе. и ближе. и ближе..
как хорошо, что я подготовился и взял с собой нож-бабочку, чтобы нарезать еду в комнате по ночам, когда голоден.
обидчик приблизился. я уже приготовился доставать нож. и я достал.
так уверенно я себя еще никогда не чувствовал. обидчик на несколько секунд стоял в ступоре, но за долю секунды, он выхватил у меня нож.
о да, так беспомощен я еще не был. бежать было бесполезно, кричать тоже.
что мне оставалось делать? принять свою участь? защищаться чем придется? у него же мой нож...
ладно, надеюсь, если я буду очень громко кричать, меня услышат.
как только этот жиробас на меня напал, снимая процесс, я закричал во весь голос, что, естественно, ему не понравилось. тогда он зарядил кулаком мне в зубы.
ауч..
пока я был в недоумении и пытался выбежать, он схватил меня за руки, обвязал рот полотенцем и закинул к себе на плечо.
только не бдсм..
слава богу, не оно.
он кинул меня на балкон и закрыл. продолжая снимать. я был жалок.
просидел на балконе еще 1,5 часа, пока не вернулись ребята.
без ржания мальчиков, вошедших в комнату, не обошлось. а еще, не обошлось без фотографий заплаканного меня с полотенцем во рту на балконе.
но, зато, открыли!
точнее открыл один мальчик, который изначально был против буллинга меня.
на мое: «спасибо»
он ничего не ответил.
возможно, он мне нравился, но я уже точно не помню.
я долго не мог отойти от шока. засыпая, я просто начал тихо плакать в подушку.
либо ребята тогда спали, либо им было все равно, но я точно знаю, что моя дрожь и всхлипы были очень заметны.
на следующий день мне было лучше. вот только, что-то заболела сильно спина, именно туда в первый день меня ударил один мальчик из комнаты.
я подошел к другой вожатой, сказал об этом, на что она развела руками, мол, синяка нет, ты придумал, чтобы подставить тех, кто тебе не нравится.
я видел его лицо. противное, улыбающееся. черт, как же хотелось ему вмазать.
когда мне позвонила мама, я вышел на улицу, чтобы рассказать ей ОБО ВСЕМ!
мне было все равно, что после ябедничества сделают со мной ребята, но я должен был рассказать об этом своей матери.
но даже мать, самый близкий человек, сказал, что в лагерь кого попало не набирают.
казалось, что весь мир стал против меня. мужской мир?!
да! я пойду и познакомлюсь с девочками поближе! надеюсь, бить меня не будут.
поначалу было весело, мы слушали музыку, кто-то сидел в телефоне. потом, я заобщался с одной... садисткой, как оказалось. но несмотря на это, она ценила мою грамотность и сказала, что со мной приятно общаться.
я хочу тут уснуть. с девчонками комфортно.
но правила лагеря таковы, что делать так нельзя. поэтому перед отбоем я отправился в свою комнату.
спина все еще болела, а за ней стала болеть челюсть. боже, за что мне это..
подхожу умыться перед сном. сморкаюсь в платок.
кровь