Как я добровольно залезла к зверю в пасть

Со всех планет все сбегутся посмотреть,
Как мы с тобой, взявшись за руки, наебали вашу смерть
Мы бесконечные два гения любви
Вернулись чтоб уничтожить ваши ничтожные миры

Я просто была маленькой одинокой девочкой. Ладно, что скрывать, я и сейчас маленькая одинокая девочка. Знаете, когда вам чего-то очень не хватает, вы готовы искать альтернативу во всем. Какая-то фраза есть, наподобие "голодному все вкусно", вот тут почти то же самое. Я была очень голодна, и сама не замечала, как утоляла свой голод старым резиновым ботинком.

Мы встретились спустя полтора месяца. У него недавно был день рождения, я купила подарок, упаковала все в красивенькую коробку. Все по дефолту. Чтобы было понятно, я никогда никому не делала такого. За все то жалкое время моего существования ни один человек не получал от меня подобного. Но не в этом суть.

Мне пришлось добираться на грязной электричке в лютый мороз. Хотя, нет, утрирую, электричка была нормальная. "рэкс", вроде бы. Представляете, потратить 250 рублей на билет. Очень жирно, я считаю.
Он встретил меня, стоя на вокзале и опять залипая в телефон. Мне сразу вспомнилась наша первая встреча. К слову, ничего в его облике, кроме одежды, не поменялось.

Мы сидели у него дома. Все было вроде хорошо, я даже уже не знаю, если честно. Мне казалось, что что-то идет не так. Хотя все было и вправду хорошо. Да, зверь притаился рядом, но он не собирался грызть прямо сейчас.

Он смог заставить меня мыть посуду. Представляете? Какой-то уебок с типичной московской вписки. Меня даже мать никогда заставить не могла, а тут...
В общем, началось все с того, что мы поели вкусный торт. Одна из самых сладких вещей того дня.

- Помоешь посуду, пожалуйста? - спрашивает он с самым милым на планете лицом.

- Ну...хорошо.

Мне и на самом деле было не сложно. К тому же, что плохого в том, что будущий отец твоих детей будет думать, что ты дохуя хозяйственная?

- Ты неправильно это делаешь, - сказал он, когда я уже приступила.

- Отстань.

- Нет, ты неправильно это делаешь.

Я просто не взяла губку, потому что очень брезгливая.

- Хорошо, - я демонстративно кинула грязную ложку в раковину, закрыла кран и вытерла руки. - Тогда сам.

- Ну эй, - он рассмеялся.

Я пошла в другую комнату и села на диван. Он сделал то же самое.

- Мы не будем смотреть мои детские фотографии, пока ты не помоешь посуду.

От такого заявления я аж опешила. Представляете, какой самовлюбленный? Можно подумать, мне было интересно.

Ладно, было, но упрямства было чуть больше.

- Я неправильно это делаю, мой сам.

- Хорошо, тогда мы весь день просидим вот так.

Я хмыкнула и стала рассматривать комнату. Ничего примечательного не было, но почему-то мое внимание крайне привлек стул. Блядский стул. На ножках таких с колесиками. Да боже, у всех такой есть (кроме меня).

- Покатай меня на стуле, - сказала я быстрее, чем обдумала, и глянула на него.

- Нет.

- Почему?

- Помой посуду.

Я помыла посуду. Он покатал меня. И было правда очень весело. А потом мы смотрели его детские фото. Сейчас я понимаю, что хуйня была достаточно историческая.

На этих снимках зверь еще не был таким кровожадным, у него не было жертв, но просто был ребенком. Счастливым маленьким мальчиком.

В тот день что-то мне не давало покоя. Я постоянно бегала курить на балкон, брала его сигареты без разрешения, хотя он и не препятствовал. Стоял рядом, смотрел на меня, а я дико смущалась. Такое всегда происходит, когда на меня долго пялятся. Мне хотелось его обнять. Выбросить окурок, сделать какой-то жалкий шаг и сцепить руки вокруг его торса. Но я продолжала стоять, не решаясь сделать хоть что-то.

Были моменты, когда я таяла, как пломбир в +28 по Цельсия. Например, когда мы сидели на диване, а он клал свою голову мне на коленки. Когда обнимал, вроде бы шуточно, а вроде и нет. Несколько минут мы просто лежали вдвоем в обнимку, его лицо было опасно близко к моему. Нос касался моей щеки, его распущенные волосы спадали на мой лоб, противно щекотя его. В тот момент я струсила.

Не знаю почему. Просто не смогла. Может быть, знаете, "б-г отвел".

Всю дорогу от его дома до моего дома в голове были только мысли о том, какая же я тупица, "упустила свое", "он обиделся" и "ты все испортила"

Знаете что?

Ебала я в рот все эти мысли.

Не выдержав своего отчаяния, в один момент я даже начала записывать какой-то знакомой девочке войсмесседж. Она сказала не париться, мол, да это ж мужики, у них память как у рыбки.

Возможно, да. Я крайне на это надеялась.

Мы продолжали общаться. Вроде все было как обычно. Пиксельные сердечки в диалогах вк, холодня зима за окном, мой охрипший от простуды голос в отправленных ему редких войсмесседжах.

Меня снова ебала учеба, причем неплохо так, возможности встретиться снова не было. Да и он, вроде бы, не горел желанием, хотя иногда мелькали сообщения, типа, "жду тебя".

Ну так вот. Дождался.

Я смогла выбраться из дома на целые двое суток. Написала ему об этом. Он сказал приезжать на ночь.

Снова двести рублей на элку, снова почти час в метро и вот мы вместе. Идем до его подъезда, он снова бежит вперед меня.

- Куда ты торопишься? - спрашиваю его, реально не понимая как можно так быстро ходить.

- Никуда, я наоборот стараюсь медленнее.

Видимо, дело в моих коротких ножках, ибо рост остановился где-то на отметке 162, когда он был явно под 190.

Он взял какого-то вина, скорее всего дешманского, потому что лишних денег у него не водилось. Хотя, откуда мне знать, я в вине как моя бабка в мемах. Мы смотрели фильм, потом начали из-за чего-то спорить, потом что-то еще.

Потом мы стоим возле дивана в его комнате. Фильм поставлен на паузу или досмотрен, серые бетонные коробки давно уже скрыты ночной мглой. Я говорю что-то вроде "все с тобой понятно", смотря в пол.

- Что тебе понятно? - усмехается он и я чувствую взгляд на своей макушке.

Это был наш локальный прикол. На самом деле, их было очень много.

- Все понятно, - я отворачиваюсь и делаю вид, что хочу уйти.

Это была какая-то шуточная обидка. У нас, девочек, такое бывает, когда поебать мозг ну просто жизненно необходимо. Он понимал, что я делаю это специально. Нарываюсь. Медленно вожу красной тряпкой перед разъяренным быком, надеясь, что участь добычи меня минует.

Я не успела сделать ни шага. Чувствую теплые руки на своей талии, которые разворачивают меня к себе. Одна рука поднимается к подбородку и поднимает мою голову, заставляя посмотреть на него. И я смотрю.

Около минуты. Может двух. Может двадцати. А может одну секунду.

Он наклоняет голову и целует меня.

Как выжить, когда тебя кусает зверь? Когда ты чувствуешь, как его клыки вгрызаются в твою плоть, как из раны сочится кровь. Она капает на твою одежду багрово-красными пятнами. Ты хочешь вырваться, убежать, спрятаться, зарыться в землю. Ты скулишь от боли, но он тебя не слышит. Им движут инстинкты. Он просто хочет тебя съесть.

Если бы Эдвард Каллен был бы еще большим уебаном, это был бы он.