10 глава
- Мама Чонгука была талантливой пианисткой, - сказала Розэ, когда мы спустились в кухню. - Она была очень известной, несмотря на свою молодость. Аннабелль Фиоре, может, ты слышала о такой?
Я покачала головой. Нет, не слышала. Меня удивило вот, что мать Чонгука была итальянкой. Как и моя мама!
- Они с мистером Чоном познакомились на открытии исторического музея, где Аннабелль выступала вместе со своим отцом. Мои родители тоже были там. Поэтому эту историю я знаю наизусть. В общем, они влюбились друг в друга, поженились, спустя год у них родился Чонгук, и, казалось бы, все должно быть волшебно - богатые, молодые, счастливые. Но так продолжалось всего семь лет. Потом мистер Чон начал подозревать свою жену в измене. Он следил за ней, старался разоблачить, но ничего не выходило, мать Чонгука никогда не изменяла ему. А потом она заболела. Сначала она долго молчала, лишь изредка советовалась с моей матерью, но потом ей стало хуже, еще хуже, в конце концов, мама заставила ее пойти к врачу.
- И что это было? - затаив дыхание, спросила я.
- Рак сердца, - опустила голову Рози, а я замерла. У моей матери тоже был рак.
Я знала, каково это. Неизбежно.
- Мужу и сыну Аннабелль ничего не сказала. Но, поскольку ей становилось все хуже, а лекарства не помогали, мистер Чон заметил это. Он пытался узнать, но жена отмалчивалась. Она попросила врача и мою маму тоже ни в коем случае не говорить им. Она не хотела делать им больно. А отец Чонгука? Представляешь, он подумал, что она, изменяя ему с кем-то, подхватила какую-то венерическую болезнь и не говорит, потому что боится. Он совершил самую большую ошибку, перестав давать ей деньги на лекарства. А потом она умерла. Всего спустя неделю, а его даже не было дома. Он был в командировке, и семилетний Чонгук сам сидел у постели умирающей матери. Когда он вернулся, моя мама все ему рассказала. Я знаю, он до сих пор не может простить себя. И Чонгук тоже не может простить его. После смерти матери он замкнулся в себе, стал каким-то жестоким и холодным. Он никого к себе не подпускает, хотя ты, наверное, заметила это.
Я кивнула. История сильно впечатлила меня. Теперь я понимала, что Чонгук страдает из-за смерти матери, но это не повод становиться ублюдком. Я тоже пережила смерть матери, потом и отца, но я не стала такой. По крайней мере, я надеюсь, что не стала. Мои мысли прервал стук в холле. Кажется, это хлопнула дверь. Раздались шаги и в кухню вошел высокий мужчина средних лет в пиджаке. Увидев нас, он удивленно поднял брови:
- Розанна, ты, кажется, опередила меня!
- Мистер Чон, вы же знаете, я вообще очень спешила, так как свадьба брата перевернула жизнь моих родителей с ног на голову! - затараторила девушка, размахивая руками.
Я повернулась и посмотрела на вошедшего мужчину внимательнее. Да, это был отец Чонгука. Они были очень похожи. Темноволосые, высокие, стройные, черты лица схожи.
- Дженни? - голос мистера Чона заставил меня подскочить на стуле.
- Вы меня знаете?
- Конечно. Твой отец был моим партнером долгие годы. Ох, и наслушался же я о том, какая красивая и послушная его малышка-дочь. Кстати, меня зовут Шихёк.
Он улыбнулся. Я представляла отца Чонгука по-другому. Мне казалось, что он хмурый и строгий мужчина, но он оказался очень веселым и приятным. Разве такой человек мог так жестоко обойтись с женщиной, которую любил?
- А что ты здесь делаешь, Дженни? - спросил Шихёк, снимая пиджак.
- Она пришла ко мне, - ледяным голосом Чонгука можно было, наверное, замораживать воду.
Он стоял в дверях кухни, уже одетый, враждебно глядя на отца. Шихёк же резко обернулся и заулыбался:
- Чонгук! Эй, как дела? Мы так давно не виделись! Не хочешь обнять отца?
- Нет, - Чонгук прошел мимо Шихёка, схватил меня за руку и потянул за собой. - Мы опаздываем в школу.
- Чонгук? - позвал его отец, но парень проигнорировал его.
Обернувшись, я увидела, как лицо мужчины исказилось словно от боли. Ему тоже тяжело. Он тоже страдает, а Чонгук упрямо не хочет видеть этого. Его отец чувствует свою вину, но не знает, как ее загладить...
- Ты слишком жесток к нему, - проговорила я, когда мы вышла на улицу.
- Это не твое дело, - отчеканил Чонгук.
- Да и не только к нему.
- Да что ты знаешь обо мне?! - взорвался парень, откидывая мою руку.
- Розэ мне рассказала про твою мать. Мне очень жаль.
- Что?! - Чонгук остановился и изумленно уставился на меня. - Она рассказала тебе?! Я прикончу ее. А ты лезешь не в свое дело!
- Я понимаю, мне жаль...
- Мне не нужна твоя жалость! Ты моя слуга, вот и веди себя, как подобает!
- Ты делаешь вид, что тебе очень больно, но сам и не замечаешь, как причиняешь боль другим, - проговорила я.
- Заткнись, - прорычал Чонгуки, сжимая мое запястье. - Мне плевать на твои слова. Ты - никто, ясно?!
- Ясно, - спокойно ответила я, хотя внутри все как будто разорвалось.
Мне было больно слышать от него такие слова. Я опустила голову и пошла за ним. Я сама не понимала своих чувств. То мне казалось, что я ненавижу его, то я страдала от того, что знала, что он никогда не будет относиться ко мне по-хорошему. Никогда.
Вечером Чонгук отпустил меня домой. Я удивилась, когда он заперся в своей комнате и сказал, чтобы я проваливала куда хочу, но спорить не стала. Когда я пришла домой, Су Мин и А Ен не было. Была только Со Ен и ее парень. Они увлеченно целовались в гостиной, когда я вошла. Нехотя оторвавшись от парня, Со Ен презрительно посмотрела на меня:
- О! Возвращение блудной дочери! - и расхохоталась.
- Привет, Со Ен, - пробормотала я, приходя мимо.
- Ты вернулась надолго? Твой парень отпустил тебя? Хотя у такой дурнушки, как ты, никогда не будет парня!
Я покачала головой и пошла на кухню. Достала сок из холодильника и налила себе в стакан. Он был такой холодной, что у меня сразу же свело зубы. Я прижала руку ко рту и застонала от боли в деснах. Блин!
Из гостиной раздался голос сестрицы:
- Милый, я в ванную! Выйду и мы отправимся в кровать! На всю ночь!
Я закатила глаза. Ну что за извращенка?
Внезапно чьи-то руки обхватили мою талию. Я вздрогнула. Горячее дыхание обожгло шею:
- Наконец-то, она ушла. Я так долго ждал, чтобы ты вернулась, Дженни.
Я резко обернулась. Джин, парень Со Ен, обнимал меня! Он ухмыльнулся:
- Я давно за тобой наблюдал, малышка. Ты сексуальнее своих сестер. Намного!
- Пусти меня, - процедила я.
- О, нет! Со Ен любит посидеть в ванной, поэтому у нас много времени!
- Нет! - взвизгнула я.
Парень посадил меня на столешницу, крепко сжимая мои руки своими. Я принялась колотить его ногами, но он встал так, что это не представлялось возможным. Его губы впились в мои. Я попыталась вырваться. Это было совершенно не так, как с Чонгуком. Несмотря на то, что Чонгук тоже целовал меня насильно, это было не так противно, омерзительно!
- Дженни! - мне показалось, что я сплю и голос Чонгука раздается во сне.
Но нет, он действительно стоял в дверях кухни, разъяренно сверля нас обоих взглядом.
- Свалил в канаву! - прорычал он, подскакивая и ударяя Джина в челюсть. Я рухнула со столешницы, Чонгук подхватил меня за талию. - Во-первых, я не разрешал тебе уходить. Во-вторых, - он посмотрел на парня Со Ен. - Она моя.
- Что за шум?! - со второго этажа раздался возмущенный голос Со Ен.
- Пошли, - Чонгук дернул меня за руку, увлекая к двери.
Я послушно поплелась следом. Как он сказал? "Она моя"?