Перлинтия

Дисклеймер:
Внимание!
Данная книга не является пропагандой антихристианской веры и не пытается оскорбить чувства верующих, а также не является достоверным источником истории. Всё, что написано в ней, выдумка.
Спасибо.
Зверева Е. А.

Глава 1
Фантастика двух миров

Пожалуй, стоит начать нашу с вами историю с пояснения о местах, где будет происходить этот рассказ. В самом начале, задолго до рождения ваших предков, было две империи. Только две. Сейчас их нет, они исчезли, возможно, распались, а может, и вообще были не в этом измерении. Если ты, мой друг, когда-нибудь и попадёшь туда, я тебе позавидую. Это были два удивительных мира, настолько разных, что это не на шутку напугало бы многих. Эти империи, носившие названия Ангельская империя и Демоническая империя, ненавидели друг друга больше, чем кто-либо другой. Да, вам покажется, что миры были разными потому, что в одном жили одни ангелы, а во втором – исключительно демоны, но это не так. На самом деле жители были до банальности похожи и не были такими, какими мы с вами привыкли их видеть. Демоны могли быть самыми милыми и добродушными существами. Ангелы же, в свою очередь, могли быть по натуре жёсткими, жестокими и злыми. Жители внешне не отличались друг от друга. Такие же, как и люди. Разделение было бессмысленно, пока не прошли тысячи лет и все уже не забыли, кто же они.
В мире демонов в столице Киндершоль в местном детском доме жила девочка. Имя ей дали необычное – Перлини, а если полностью – Перлинтия. А точнее, имя дали ей, возможно, родители. Во всяком случае девочке нравилось об этом думать. Она не видела и не знала ничего о своих родителях. Единственное, что у неё было, это медальон, на котором была изображена женщина – кудрявые волосы каштанового цвета, зелёные глаза и пара веснушек на лице. Чем старше становилась Перлини, тем больше она походила на эту женщину с картины, но с самого детства у неё была метка на спине. Метка кошки. Никто в детдоме не знал, что это значит.
В детском доме было мало рисунков, картин и тому подобного. Единственное, что читали ребята, так это учебники. Мало кто любил читать, в основном это была классика. Небольшие рассказы, где чествовали демонов и оскорбляли ангелов, делая их монстрами, хотя и сами много чего натворили. И у ангелочков есть тёмная сторона. Много кто выбирает простой путь, потому что он прост. Его ошибочно принимают за удачу. Так и здесь. Если ты родился человеком, которого заведомо считают добрым, то, что бы ты ни натворил, ты всегда будешь таким, каким тебя считают.
Ну да ладно. Изменить мир в таких глобальных масштабах мало кому удастся, хотя шансы есть. Но эта история совсем не про разделение на добрых или злых. Здесь для нас с вами все будут и плохими, и хорошими. К кому-то вы заведомо будете испытывать неприязнь, а к кому-то – симпатию.
Вернёмся к Перлини. У неё была миловидная внешность. Небесные глаза и русые волосы, совсем обычная на вид, но очень экзотичная, если приглядеться.
Перлини нашли на пороге детдома. А дальше всё по классике: маленькая люлька с девочкой и кулон. Леди, которая нашла девочку, не нашла ни записки, ничего другого. По крайней мере, так сказала эта леди. Она удочерила Перлини в возрасте шести лет после многих лет жизни в детдоме. Жила девочка, конечно, всё ещё в детском приюте, где и работала её новая мама Софи, красивая и добрая душой женщина, но со стержнем внутри. Она могла навести дисциплину, сказав только одно слово абсолютно спокойным тоном.
В приюте у Перлини даже появился друг Семён, которого все звали просто Сэм. Дружили они столько, сколько себя помнили. У него были золотые волосы, зелёные глаза. Ничего удивительного, но им никто не был нужен, чтобы затевать что-то интересное и вряд ли что-то правильное. Не все могли похвастаться такой дружбой. Они отличались большой чертой – характером. Сэм не любил нарушать правила и всегда был прямолинейным, а иногда и занудным, но с прекрасным чувством юмора, а вот Перлини – наоборот. Они всегда любили забираться на крышу детского дома, что было крайней мерой нарушения правил. В один из таких походов их поймали, что неудивительно. Им тогда было десять лет.
– Сэм, не отставай, – шепнула Перлини своему другу.
– Перлини, ты уверена, что это не опасно? Сейчас ночь... Вдруг мы оступимся и…
– Конечно, опасно, – согласилась девочка, даже не обернувшись на сзади ползущего друга.
– Тогда зачем мы это делаем?
– Так в этом весь кайф.
– Не знаю, что тебе в этом нравится, – проворчал Семён. – Ты хоть знаешь, что нам будет, если нас поймают?
– Знаю, поэтому будь потише.
– Ой... Я тебе обещаю, рано или поздно, но это нам выйдет боком.
Наконец друзья сели на крышу.
– Ну и что тут красивого?
– Ты что, шутишь? Посмотри на звёзды.
– Что звёзды? Обычные огоньки. Мы их каждый вечер видим.
– Семён, Семён... – проворчала Перлини.
– Я Сэм, – поправил друг.
Стоит заметить, что Семён не любил свое имя больше всего на свете. Он утверждал, что имя ему дала женщина, которая вскоре его бросила и оставила здесь.
– Сэм, мы же с тобой об этом уже говорили. У твоей мамы были проблемы, и она, чтобы сохранить тебя в безопасности, оставила здесь, в этом детском доме.
– Да ложь это. Серьёзно! Кто в это верит? Я был ей не нужен, потому что доставлял неудобства. Тем более тебе не судить. Ты любишь своё имя, наверное, потому, что не знаешь своих родителей. Я бы многое отдал за это.
– Знаешь, это неправильно. Я жалею об этом. У меня, возможно, сейчас где-то есть родственники, которые не знают о моём существовании.
– А как же Софи?
– А что она?
– Она ведь твоя мама, хоть и не родная.
– Я люблю её. Но… – Перлини не сумела договорить, потому что друг издал хриплый вздох, отчего прервал поток её мыслей. – Ты чего?
– Да ничего. Ты просто не ценишь, что имеешь.
– Возможно. Зато я стремлюсь к большему.
– Ага, не боясь потерять, что имеешь. Вот что бы твоя мама на это сказал?
– Она бы была очень недовольна, что её дочь сейчас нарушает правило номер 243 и 15, – раздался сзади голос воспитательницы, и ребята обернулись.
– Мы попали, – заметил Сэм.
Спустя десять минут ребята были уже в кабинете директора, куда неожиданно вошла и леди Софи. Она посмотрела на дочь, сделав злое выражение лица, и обратилась к директору:
– Вы вызывали?
– Да, Софи, садитесь, пожалуйста, – попросила директриса, указав на стул возле её стола. – Что же это творится, ребята? Почему вас вновь поймали на том, что вы нарушили правила? – Друзья переглянулись и вновь посмотрели в пол. – Понятно, – продолжила директриса, громко положив свою синюю ручку на стол. – Ну что же, и что мы будем с вами делать? Софи, у вас есть идеи?
– Я, конечно, не хочу, чтобы Сэма и Перлини ругали, но так же, как и воспитательница одного из них, я считаю, что будет уместно дать им какую-нибудь работу. С Перлини я поговорю лично и приму нужные меры, но она также выполнит работу вместе со своим другом, потому что я уверена, что в данной ситуации она приложила не меньше усилий, чем Сэм.
– Да, вы правы. Мисс Харви как раз нужна помощь на кухне. Будете работать там. Посуду мыть, – вынесла свой вердикт судья.
Со вздохом то ли от облегчения, что наказание не такое сильное, то ли что им придётся мыть сотню тарелок всю неделю, ребята вышли.
– Семён, иди спать в комнату.
– Да, мисс, – друг скрылся за углом, и мама повернулась к Перлини.
– Перлини, что это было?
– Прости... – жалобно выдавила из себя девушка.
– Ну что прости? Это уже не в первый десяток раз. Почему ты просто не можешь вести себя подобающе?
– Софи, я…
– Я не желаю что-либо слышать из оправданий. Неужели я так много прошу?
– Нет, – уныло ответила Перлини.
– Значит так. Мне не хотелось этого делать, но я вынуждена отдать тебя на какие-нибудь танцы.
– Что? Нет, Софи, прошу тебя, не надо, – взмолилась дочка.
– Ты не оставила мне выбора. Понимаешь? Танцы сделают из тебя девочку.
– Дай мне ещё один шанс. Прошу...
– Нет. Хватит. Пойми, из-за тебя я могу потерять работу, а нам с тобой это не надо.
– Не нужно отдавать меня на танцы.
– Нет, хватит. Я устала оттого, что мне приходится краснеть за тебя перед Ольгой. Ты доигралась. Иди спать в комнату. А потом пойдём с тобой записываться на танцы.
Тяжело вздохнув, девочка не торопясь пошла в спальню.
Я уверена, что у вас уже сложилось мнение о ребятах, но о Софи, мне кажется, оно ошибочное. На самом деле она очень даже добрая и ласковая, но и вы её поймите. Когда ты просыпаешься каждый день в три часа ночи и работаешь с непослушными детьми до поздней поры, а потом тебя поднимают после долгого и трудного рабочего дня из-за того, что дорогой тебе человек что-то натворил, становится не только стыдно, но и появляется желание преподать урок этому человеку.

Глава 2
Обещание

Ребятам пришлось мыть посуду почти неделю. Сэм даже какое-то время не разговаривал с подругой. Ему наказание было как никогда некстати. Он же говорил ей, что это плохо кончится, но нет, Перлини никогда никого не слушает, а теперь и ему отдуваться приходится.
– Хватит дуться, как мышь на крупу, – сказала подруга. – Ты же знаешь. Я не хотела, чтобы нас нашли.
– Я же тебе говорил, что именно так и получится, – пробормотал себе под нос Семён, продолжая натирать посуду.
– Нас же не всегда ловят на этом преступлении, – произнесла в своё оправдание подруга, заодно хватая в руки ещё одну тарелку.
– Тише ты. Если узнают, сколько раз мы нарушали правила, то тогда мы будем мыть посуду ещё год, – осёкся друг, посмотрев на Перлинтию.
– Ну хватит обижаться. И так не кайф посуду мыть, а мыть её, зная, что твой лучший друг на тебя в обиде, ещё в сто раз хуже.
– А кто в этом виноват?
– Сэм, я уже попросила прощение раз десять. Ну прости. Пожалуйста... – подруга подошла к Семёну, который неторопливо мыл с мылом тарелку, и сделала супервиноватое лицо.
– Ну, ладно, хорошо, я тебя прощаю. Но пообещай, что мы больше не пойдём на крышу.
– Сэм, я тебя, конечно, люблю как друга, но это слишком большие жертвы.
– У меня ведь не получится тебя остановить? – спросил сам у себя друг, но получил мотание головой и высказал ответ на свой вопрос: – Нет, не смогу.
– Ты меня слишком хорошо знаешь, – Перлини посмотрела на свои ногти.
– Поэтому я и боюсь за тебя. Твоя мама ведь хочет отдать тебя на танцы. Что ты будешь делать?
– А что мне делать? Я думаю, что Софи уже забыла об этом.
– Перлинтия, Перлинтия... – вздохнул друг. – Она хоть раз не выполняла свои обещания?
– Мне остаётся только надеяться.
– Или мыть посуду, – пошутил Семён, хватая ещё одну тарелку в руки и передавая уже блестяще помытую подруге.

***
Прошла неделя, но Софи и не думала забывать о своём обещании. Она отдала Перлинтию на художественную гимнастику.
Сказать, что это было ужасно, почти что промолчать. Тренер Светлана была ужасна. Она постоянно кричала, ругала девочку, била за каждый проступок и публично унижала. Ребята, которые тоже занимались вместе с Перлинтией, были разными. На всех частенько кричали, и никто не был исключением в способе воспитания спортсменов. Дети почти не издевались и не подшучивали над Перлинтией. Здесь они все были равны. Жаль, что мало кто это понимал. Дети в открытую никогда не задирали Перлинтию. Но стоило ей совершить ошибку, она получала ругательства не только со стороны тренера, но и со стороны детей в раздевалке. Особенно дети злились, когда Перлини танцевала в команде. Своими ошибками она подводила команду, а команда давала понять ей, что такие ошибки могут оставить немало синяков на её теле. В основном издевались те, кто занимался дольше, или те, кто были из богатых семей.
Подобные инциденты чётко заставляли Перлинтию понять, что она не особенная. Она менялась на глазах. С каждым занятием домой приходила не та Перлинтия, а как будто какая-то другая. И эта «другая» Перлинтия не любила демонов, ангелов, вообще никого. Она всегда чувствовала себя одинокой. До истерики боялась шумных компаний, криков и подобного. Любила одиночество или тесные пространства, потому что в этом тесном пространстве она видела всех-всех, кто может ей навредить. Ей всегда казалось, что это она, она во всём виновата и никто её не защитит. Это сводило её с ума. И никто ничего не мог сделать.
Софи видела, что творится с дочкой, но она ничего не делала. Она знала, что Светлана ругает дочь, но и понятия не имела, что и сверстники. Перлинтия ей это не говорила, потому что знала, что опять та заведёт старый разговор, что не нужно винить всех подряд, что нужно быть сильной. Софи ничего не делала, думая, что либо дочь всё придумывает, либо она преувеличивает. Софи часто приходила к Светлане и спрашивала, правда ли то, что говорит ей дочь, но всегда Светлана говорила одно и то же, что это неправда и что с Перлини всё хорошо, всё-таки переходный возраст. Софи, как воспитатель, знала это, но это не было похоже на Перлинтию, которую она вырастила. Почти всегда Софи вставала на сторону Светланы, ну или Перлинтия так думала.
Единственный, кто верил Перлини, был Сэм. Всегда он верил только ей. Он её успокаивал, всегда вставал на её сторону. Но он же просто Сэм. Что он может сделать для неё? Попросить забрать Перлини с танцев? Он мог, собственно, так и делал. Но неужели Софи послушает Сэма? Выслушать выслушает, а послушать… Это было не в её духе. Так или иначе, но девушка продолжала заниматься.
Дни сменялись месяцами, а месяца – годами. В промежутках между занятиями, Перлинтия училась боевым искусствам. Совсем немного, только по картинкам. Она училась как правильно бить ногами, руками, училась метать ножи и камни, чтобы они прилетали точно в цель. Она училась этому для самообороны, но старалась не показывать свои навыки, чтобы не привлекать внимание. Софи же не знала про увлечения дочери. Об этом знал только Семён, и Перлини была ему безумно за это благодарна.
Прошло уже пять лет с момента, как Перлинтию поймали на крыше. Многое изменилось, и наконец Перлини забрали с танцев. Счастью не была границ. И история повторилась. Любимым местом осталась крыша, но, боюсь, она сохранила только воспоминания, а не людей.

Глава 3
Неизгладимый шрам

– Что ты делаешь? – спросил Семён, не отрываясь от книжки, явно заметив, как Перлинтия ходит из угла в угол.
– Я? Ничего.
– Ты сделала не менее 20 кругов туда и обратно по комнате.
– Сэм, я так не могу. Можно мы сегодня пойдём на крышу?
– Ой, нет, я пошёл, – Семён действительно встал и направился к двери, но его запястье схватила тёплая рука Перлинтии.
– Стой! Сэм, ну, пожалуйста, я же не могу пойти туда одна.
– Дьявол, Перлини. – Дьявол в мире демонов имеет то же значение, что и «господи, боже». – Ты… ты же знаешь, что пожалеешь.
– Я знаю. Единственное, что я хочу, так это пойти туда. Подышать, свежим и свободным воздухом. Чтобы ветер потрепал мои густые волосы, – Перлини отбросила прядь своих густых волос за плечо.
– Как поэтично.
– Сэм... Одна я пойти не могу, а с тобой – другое дело, – Перлини схватила его руку и посмотрела в его голубые глаза.
– Слушай, у меня плохое предчувствие. Может, не пойдём? – глаза сияли надеждой.
– Да что там может случиться?
– Вдруг... – Семён поёжился и убрал руку.
– Вдруг? – подруга выпрямилась и вопросительно посмотрела на Сэма. – Ты пессимист.
– Нет, я реалист.
– Даже не знаю, что хуже, – подруга рассмеялась. – Тогда сегодня ночью идём на крышу? – она снова сделал «щенячьи» глазки.
– Хорошо, но при одном условии, – Сэм поднял указательный палец перед носом Перлинтии.
– Ну конечно. Куда же мы без условий? – проворчала Перлинтия и скрестила руки на груди.
Постоянные условия раздражали Перлини, особенно когда их ставил Семён.
– Мы вернёмся до двенадцати ночи.
– Хорошо. Обещаю. Идём?
– Идём.
– Ура! – взвизгнула Перлинтия, но сразу умолкла, поняв ошибку.

***
Как Перлинтия сказала, так и случилось. Этой ночью они оба отправились на крышу.
– Садись, – попросил друг, смотря, как подруга ходит по крыше.
– Подожди.
– Пер, если нас поймают, то тогда нам точно несдобровать.
– Пер? Ты никогда меня так не называл.
– Само вырвалось.
– Пер? – задумчиво произнесла Перлинтия. – А мне понравилось.
– Рад, что это так. Ну всё, а теперь садись.
– Сажусь, сажусь. Посмотри на вид.
– Да. Красиво.
– Ну что ж, молча сидеть скучно. Давай поговорим? – предложила подруга, и в её глазах промелькнула искра.
– Давай. Какие у тебя планы на жизнь?
– Планы?
– Ну да, планы?
– Даже не знаю. Думаю, я бы хотела сбежать отсюда и повидать мир, не думая ни о чём.
– Сбежать?
– Да.
– Я бы не был так уверен, что это хорошо.
– Не знаю. А ты? Что ты хочешь сделать?
– Я хочу выпуститься отсюда и отправиться в поиски сокровищ. После я куплю себе маленький домик, где-нибудь в тихой деревне под Киндершолем, и буду жить спокойную жизнь. – Но, Сэм…
– Что?
– Если я сбегу, мы больше никогда не увидимся?
– Увидимся.
– Почему? Я хочу уехать отсюда в другие города, а может, и миры.
– К ангелам? Ты с ума сошла, – друг был удивлён и обозлен. Он ненавидел ангелов, собственно, как и все. – Как можно любить их, если нам всю жизнь говорили, что они монстры?
– Нет, почему? Я думаю, мы стоим друг друга. Да, они монстры, но мне кажется, меня что-то связывает с ними.
– Любовь ко всему запретному?
– Нет. Я бы это назвала пониманием.
– Пониманием? – Семён скривил гримасу, обозначающую отвращение. – А разве у ангелов есть понимание?
– Я думаю, у них есть нечто большее, чем понимание.
– Ненависть?
– Нет.
– Белые платья?
– Нет.
– А, точно... Я знаю... – для большей эпичности своих слов Семён сделал паузу. – Самолюбие.
– Сэм, я думаю, мы похожи.
– Чем? Мы как параллельные. Не можем быть вместе. Никак и никогда.
– Откуда мы знаем? Может быть, есть где-нибудь на этой планете тот человек, который наполовину ангел и демон одновременно.
– Нет. Такого быть не может, – друг был категоричен.
– Почему это?
– Его бы сразу убили. Такой брак незаконен, а рождение ребёнка тем более. Казни подверглась бы вся семья. Но, слава дьяволу, такого нет.
– Но, может, кто-то выжил?
– Перлинтия, что тебя связывает с этими животными? Ты же коренная демонка. Ты родилась здесь и живёшь здесь.
– Откуда мы это знаем?
– Пер, прекрати. Глупо об этом даже думать, а говорить тем более. Откуда у тебя эти мысли? Как минимум, твоё здоровье оставляло желать лучшего.
– А кто сказал, что мне здесь хорошо? Я ведь… Собственно, ты и сам знаешь. Мне не нравится здесь.
– Это не то. Я говорю про частоту болезней или ещё что-то.
– И тем не менее я останусь при своём мнении.
– Ты это так говоришь, как будто когда-то было иначе. – Наступило молчание. – А ты вообще не помнишь родителей?
– Нет. Ты же знаешь. Меня нашли на пороге того дома, а дальше…
– Мало ли. Я всё больше и больше начинаю вспоминать последние минуты с мамой.
– Она тебе снится?
– Такое ощущение, будто кто-то следит за мной. И этот кто-то делает это по-доброму. Он желает мне добра.
– А говоришь, я странная, – пробормотала Перлинтия.
– Не смешно. Ты же знаешь, как я к этому отношусь.
– Как, серьёзно?
– Вообще, я хотел сказать «плохо», потому что меня бросили, но и твой ответ тоже подходит.
– Таков этот мир. Мы все не идеальны, и в этом проблемы. Мы хотим быть идеальными, но чаще всего всё портим. Меняться нет смысла.
Пришло неловкое молчание.
– Когда это ты стала такой мудрой? – Сэм по-дружески ударил Перлинтию по плечу, и та покачнулась.
– Твоя школа, – она ухмыльнулась и посмотрела вниз.
Опять молчание.
– Тут холодно, я пойду обратно, – Семён встал. – Ты идёшь? – спросил он, обернувшись на свою подругу, которая осталась сидеть.
– Нет. Иди. Я тебя догоню.
Друг пошёл обратно в приют. Сейчас Перлинтии эта минута показалась бы вечностью, но тогда для неё она неумолимо летела. Перлинтия услышала крик своего друга. Она обернулась и не увидела его. Она посмотрела на другую сторону крыши. Семён, цепляясь пальцами за черепицу, кричал в полный голос:
– Перлинтия! Пер! Помоги… Помоги, пожалуйста.
– Сэм, держись. Прошу тебя, держись.
Перлинтия встала и побежала по крыше к Семёну, который из последних сил хватался за жизнь. Она подошла к нему. Он уже был слишком низко. Секунда, вторая. Друг держался за водосток руками.
– Сэм, Сэм. Подожди. Не отпускай водосток. Я сейчас.
Она старалась спуститься как можно быстрее, только протянула руку Семёну, как тот сорвался. Он полетел вниз, крича. Это был крик, рвущий душу на клочки.
– Сэм! Нет! – крикнула Перлинтия к нему вдогонку. – Семён! – кричала Пер, видя, как её друг детства падает на землю, разбиваясь об асфальт.
Внизу раздался крик. Это была директриса Ольга. Семён упал прямо возле её ног. Директриса подняла голову и увидела Перлинтию.
Пер парализовало. Видя, как директриса склонилась над телом друга, она спряталась на другую сторону крыши.
– Нет, нет, этого не могло произойти. Нет, нет, нет... – успокаивала себя Перлини.
Она не могла поверить. Она убила своего друга. Если бы ей не хотелось так сильно пойти сюда, а если бы даже и пошла, но одна… Семён был бы жив. Как так можно? Что же делать? Сейчас нет времени на размышления. Нужно бежать вниз как можно быстрее.
Уже через минуту Перлинтия стояла возле тела, которое ещё было тёплым. Глаза были закрыты. Было похоже, что друг просто уснул, но без дыхания. Директриса уже ушла, вероятно, за подмогой.
– Дьявол... Дьявол... – мямлила Перлинтия, и перед ней размывалась от слёз картинка. – Сэм, прости меня. Прошу, прости. Если бы я послушала тебя, ты бы сейчас здесь не лежал. – Она плакала, и её слёзы капали на шею и лицо друга. – Ты был прав. Ты всегда был прав. Прости.
Сзади раздался шум. Не оборачиваясь, Перлинтия побежала. Она бежала как можно быстрее, не оборачиваясь ни на секунду. Она залезла по лиане, которая росла на заборе, перепрыгнула его и побежала как можно дальше от детского дома. Дома, который вырастил её, дома, где она встретила и потеряла друга. Дома, где она провела, возможно, лучшие годы своей жизни. Глаза размывали слёзы, и она уже не видела, куда бежит. Ей было страшно. Страшно не за себя, не за что с ней будет, если догонят. Ей было страшно, что же теперь сделают с Софи. Её могут уволить, она не сможет найти новую работу. Она подвела её, Сэма, всех детей в детском доме и себя.
Теперь начнётся следующая глава в жизни. Глава, которая, может быть, будет не самой простой в жизни. Теперь всё, что её связывало раньше с этим местом, раз и навсегда будет разорвано.

Глава 4
Ещё один шанс

Шёл дождь. Сильный дождь. Почти ливень. Перлинтия так и шла по улице, продрогнув до костей и смотря в пол. Всё изменилось. Внутри была пустота. По телу непонятное ощущение, но это вернуло к ней рассудок. Она зашла в кафе. К её счастью, кафе работало 16 часов в сутки. Ещё целый час до закрытия. Ей повезло.
– Здравствуйте! Меня зовут Лидия. Я ваша официантка на сегодня, – раздался рядом голос, и посетительница развернулась.
Перед ней стояла женщина, а точнее, девушка, возможно, лет 17. Её форма состояла из брюк красно-бордового цвета, чёрной рубашки и алого галстука. Волосы были собраны в неаккуратный пучок, а в руке – ручка с именем Лидия и блокнот, на обложке которого находился маленький чертёнок.
– Ой, простите. У меня нет денег.
– Оу, что ж... – официантка сразу изменилась в лице. Теперь в её улыбке блеснуло некое чувство превосходства.
– Да что же такое! – крикнул кто-то из кухни и распахнул двери так сильно, что они ударились о стенку и вернулись в исходное положение, ударив при этом кого-то так по носу, что тот заворчал. – Ну и двери. Кто их сюда поставил? Лидия! – крикнул кто-то, и показался высокий мужчина, с широкими плечами, нос как клюв у ястреба, глаза карие. Собственно, ничего удивительного. Он рявкнул, и Лидия подошла.
– Что такое, сэр?
– Где все официанты?
– Сэр, я здесь одна.
– Я вижу. Почему ты здесь одна? Ты же мне сказала, что найдёшь работников. Ну и где они?
– Ну, сэр, понимаете, я не могла…
– Нет, Лидия, не понимаю. Я тебе сказал: если ты не найдёшь работников, то сама вылетишь отсюда, как пробка из бутылки вина. Поняла?
– Да, сэр, – опустила голову работница.
– Спрашиваю ещё раз: где работники? Хоть один! Где он?
– Он здесь, – наконец подала голос пришедшая в это кафе Перлинтия.
– Что – здесь? – директор, как успела догадаться Перлини, перевёл внимание и свои злые глаза на неё.
– Я хочу с вами работать. Лидия предложила мне работу здесь, и я согласилась.
– Правда? – спросил теперь он у официантки. И получил скромый кивок. – Ну что ж, форму вам даст Лидия. Работа – 16 часов в сутки.
– А что насчёт оплаты?
– Оплаты?
– Да. У вас на двери написано, что рабочим в первый день платят полумесячную зарплату.
– А, это всего лишь приманка.
– Уж будьте добры выполнить её.
– Почему я должен это выполнять?
– Потому что иначе я уйду. Вы уволите Лидию, и тогда ваше кафе останется без официантов. Выбирайте.
Директор был явно поражён такой настойчивостью.
– Ладно. Хорошо. Завтра будет твоя зарплата.
– Почему завтра? Сегодня.
– Почему сегодня?
– Ещё полчаса до закрытия, а вы уже приняли меня на работу.
– Ладно, – прорычал сэр и вытащил из кармана приличную стопку денег. – Вот твоя зарплата.
– Рада, что у нас получилось договориться.
– Ага, я тоже. Форму найдёшь там. Лидия покажет тебе.
– А, сэр. Можно я переночую сегодня здесь? Найду, что где, обустроюсь.
– Я, конечно, не люблю, когда так делают, но хорошо, оставайся. Но чтобы завтра была бодрячком, – директор захлопнул дверь и, словно вихрь, вырвался на улицу.
– Пошли со мной, – спустя минуту молчания Лидия позвала за собой и Перлинтию. – Покажу тебе, что и как тут всё.
– Хорошо.
– И, да, спасибо тебе.
– За что?
– За то, что прикрыла меня перед ним.
– А... Да пожалуйста. Я и вправду искала место работы, да и жительства.
– Понятно. Так, запомни самое главное. Здесь мы работаем вдвоём, во всяком случае теперь. Мы – официанты. Ещё есть пять поваров и администратор. Наша задача – принимать заказы и относить их на кухню. Повара сами сделают всё, что нужно. Администратор следит за порядком и чистотой в зале. Наша работа оплачивается средне, мы в основном зарабатываем на чаевых.
– Средне? Это же куча денег. А только полумесячная зарплата.
– Здесь не больше 1000 фангов, – пояснила Лидия (фанги – купюры, которыми расплачиваются демоны. На 1000 фангов можно купить немало еды и оплатить самые маленькие расходы). – Он просто дал тебе много маленьких купюр. Вот и всё.
– Понятно.
– Здесь у нас кухня, а здесь – служебное помещение, здесь есть диван, телевизор, туалет и даже душ. Вот твоя форма. А там возьми фен. С мокрыми волосами работать неудобно.
– Хорошо.
– Так, а теперь рассказывай. Что ты делала на улице в столь позднее время?
– Я гуляла и решила зайти в это кафе. Я искала работу.
– Понятно. Даже не буду спрашивать зачем. Так. Ты остаёшься здесь, ну а я пойду домой.
– Домой?
– Ну да. У меня есть дом, где я живу. Ты что, не знаешь, что такое дом?
– Нет, почему, знаю.
– Ладно. Ты странная, но можешь оставаться здесь какое-то время и с ночёвкой.
– Спасибо.
– Так, ладно, я пойду.
– Ага, хорошо. Ой, стой.
– Что такое? – спросила Лидия, надевая свой плащ.
– А как звали того директора?
– Это мистер Далгин.
– Долгин?
– Ни в коем случае. Запомни: ДА-ЛГИН. Это важно. Если скажешь его фамилию неправильно, он очень разозлится.
– Хорошо. Я запомню.
– Кстати, а как тебя там зовут?
– Перлинтия. Сокращённо Перлини.
– Перлинтия – красивое имя.
– Спасибо.
– До завтра.
– До завтра, – попрощалась Перлинтия, зашла в служебное помещение и ещё раз осмотрела его. Неожиданно она услышала крик с улицы. Подошла к окну и увидела, как её новая знакомая бьёт двух здоровых мужчин. Перлинтия выбежала на улицу, чтобы помочь, но не успела. Лидия уже уложила двух мужчин, а кому-то даже выбила пару зубов.
– Что тут случилось? – спросила Перлинтия, смотря, как те двое лежат на полу и стонут от боли.
– А что? Они начали приставать, и я ответила.
– А где ты научилась так драться?
– На занятиях. Хочешь, и тебя научу? У тебя очень крепкие ноги и руки.
– Да. Научи, пожалуйста. Думаю, мне не помешает умение так драться, – и Перлини отмахнулась ногой, сделав неуклюжий удар.
– Хорошо. Начнём завтра после работы. А теперь пока.
Лидия ушла, и Перлини вернулась обратно в кафе. Она была до глубины души поражена, что такая, казалось бы, на вид неприметная девушка сумела побить сразу двоих.

Глава 5
Первое убийство

В замке королевы ангелов проходил важный совет. Королева Елена, женщина лет шестидесяти, хотя выглядела на сорок, сидела во главе. Стол вмещал в себя пятнадцать лиц: четырнадцать советников и важных лиц, а также королеву. Решались вопросы безопасности и военного дела.
– Королева, что же мы будем делать? Ходят слухи, что демоны готовят какой-то план о захвате и нападении.
– У нас нет достоверных улик, что демоны вновь готовят план.
– А что, если напасть первыми? – предложил Святослав.
Он работал у королевы Елены со времён её сына и весьма поразил подобным предложением нынешнюю королеву.
– Ни в коем случае. Мы не будем наступать первыми.
– Но, королева, если мы будем медлить, то они нападут на нас.
– Нет. Нельзя наступать первыми. Мы лучше узнаем что-то от главарей.
– Но как?
– Кто лакей короля демонов?
– Сэр Николс, – пояснил один из присяжных.
– Подкупим его. Пусть выдаст нам нужную информацию. Сколько в среднем зарабатывают лакеи у них?
– Примерно 6000 фангов.
– Дадим ему за информацию 12000 и путёвку на курорт. Пусть его семья отдохнёт.
– Елена, я сомневаюсь, что подкуп – это лучший способ решения этой проблемы, – высказался Святослав.
– А что же вы предлагаете?
– Напасть. Наша армия выдержит всё, что угодно. У нас не только численное преимущество, но и лучше мастерство. Введём их в шок.
– Повторяю ещё раз, в этом мы не заинтересованы, – Елена тыкала пальцем в стол, при этом её голос оставался спокойным, совершенно сдерживая эмоции. На её лице сияла лёгкая улыбка.
В этот момент ворвался один из слуг. Он практически задыхался от волнения и оттого, что бежал. Многие были готовы поставить не менее трёх фангов на то, что этот бедолага пробежал через весь дворец.
– Королева... Королева... – повторял он, задыхаясь.
– Срочно дайте ему воды, – скомандовала королева, и её слуга получил стакан холодной воды. Своими потными пальцами он взял стакан из рук Святослава, и тот поморщился, вытирая свою руку о салфетку из кармана. – Что случилось, Елисей?
– Там… там… всё пропало, – зарыдал тот.
Все начали шептаться, что разозлило Елену.
– Елисей, в чём дело?
– Там... Миссис Зинг... Она, она… мертва, – на последнем слове он сделал особое ударение.
Елена поднялась со своего сиденья.
– Где? – она была в ярости.
Убийство. Прямо в замке. Это позор, но сейчас её волновало не мнение других, а то, что миссис Зинг была её лучшим советником, почти что правой рукой.
Эти десять минут были очень долгими. Все уже стояли возле тела погибшей.
– Её отравили. Как это случилось? – спросил главный врач, обращаясь к слуге Елисею.
– Я понятия не имею. Я зашёл прибраться и увидел, как она лежит без сознания. Я подошёл, подумал, она просто уснула. Начал будить и понял, что она умерла, – вновь зарыдал истерически слуга.
Пробежался шепоток.
– Так, проведите экспертизу и лично мне принести её результаты. Совет объявляю закрытым. Ждите следующих приказаний. – Елена поспешно удалилась в свои покои.
Она знала Марису с детских лет. Та была её лучшей подругой. Её семья закупала хлеб именно у её отца. Он считался самым вкусным во всём ангельском мире. Когда подруги выросли, Мариса показывала прорывы в понимании военного дела и экономики. Она всегда помогала Елене в сложных решениях, а та переселила её в замок, чтобы всегда она могла помогать владычице. Лена, так её называла Мариса, никогда не сомневалась в душевной доброте Марисы и в умении необычно мыслить, даже в экстренных ситуациях. Королева никогда её не забудет, но сейчас есть и более важные проблемы.

Глава 6
Новые знакомства

На протяжении всей ночи Перлинтия только и делала, что размышляла. Буквально пару часов назад она потеряла любимого человека. Нет, она не плакала. Она просто сидела, смотря на их браслет дружбы. Она сделала его Сэму на день рождения. Себе и ему. Жизнь буквально потеряла смысл.
Хоть это было и не по закону, Перлинтия нашла свечку на кухне и зажгла её. Она поставила её напротив себя и смотрела на огонь. Минута, три, десять – она уже не заметила, как прошёл час. До открытия осталось три часа. Она произнесла прощальную речь:
– Дорогой Сэм, если ты слышишь, если ты здесь, то прошу, – Перлинтия заплакала, – умоляю тебя, прости. Я действительно не хотела, чтобы… чтобы так всё вышло. Я никогда себя не прощу за это. Поверь, ты был самым лучшим другом, которого я когда-либо знала. Ты… ты всегда будешь в моей памяти и сердце. Сколько же мы с тобой ещё не успели сделать... – наступила пауза. Перлинтия тяжело вздохнула, захлёбываясь слезами. – Я сбежала, как и хотела. Спросишь, будут ли меня искать? Да, думаю, будут, но сейчас мне, признаться, плевать. Я бы всё отдала, чтобы ты был жив. Будь счастлив, умоляю тебя, – теперь она задула свечку.
До открытия оставалось чуть меньше двух часов. Перлинтия высушила до конца свои волосы. Нашла красный маркер и бейджик. Она подписалась как Перлинтия. На столе в кухне она нашла блокнот и ручку красного цвета. За окном бушевала гроза. Мельком в её голове пролетела мысль: что же будет с Софи? С детском домом? Что будет с ней? Но почти сразу эти мысли заменялись другими проблемами, которые навалились на неё, словно сугроб в январе.
Ну да ладно, сейчас самое главное – это найти место проживания и не попасть в газету как пропавшая или, ещё хуже, как убийца.
За полчаса до открытия пришла Лидия. Она была не удивлена новостью, что Перлинтия уже готова.
– Привет! А где остальные?
– Остальные? – спросила Лидия. – Мы не вместе ходим. Откуда мне знать? Ро приходит за пятнадцать минут до начала работы, все остальные по мере возможности. Опаздывают не больше чем на полчаса.
– Ро?
– Это наш шеф-повар.
– А, понятно. А его так и называть, Ро?
– Это его имя.
– Полное?
– Полное Робертио де Форе.
– Понятно, просто Ро.
– Так, теперь иди протри столики той тряпкой. И разложи в каждую вазу по…
– Салфетке? – перебила Перлинтия.
– По цветку. Кто кладёт в вазу салфетки?
– У меня… дома так всегда делали.
– Ясненько. А теперь бегом за цветами, – Лидия начала протирать столы влажной тряпкой.
– А где мне их взять?
– Иди возьми в ящике на кухне.
Пер отправилась туда. Она открыла ящик. Там всё было аккуратно сложено, всё буквально блестело. Она нашла стопку цветов. Вытащила их и уронила кастрюлю, затем парочку сковородок и сито.
– Что случилось? – залетевшая в кухню Лидия была ошарашена. – Ты что наделала?
– Прости, я... я всё уберу.
– Вот уж давай, да побыстрее, пока не… – в прихожей послышались шаги. – О нет, он здесь.
– Кто?
– А ты как думаешь? Ро, конечно. Так, ты иди его задержи, а я всё уберу.
Перлинтия беспрекословно побежала выполнять приказания. Кто этот Ро? Он что, настолько злой? Или он убьёт её за то, что я навела беспорядок на его кухне?
Возле вешалки для плащей стоял мужчина. Он был упитанным. Маленькие усики украшали его тонкие, словно лезвия ножа, губы. Глаза серые, почти чёрные, быстро перевели взгляд на Перлинтию, и та замерла в ожидании.
– Ты кто?
– А? Я?
– Ну кто же ещё?
– Меня зовут Перлинтия, и я…
– Меня не волнует, что вы здесь делаете. Но пока это кафе закрыто. Приходите через пятнадцать минут, – его голос был пропитан басами. Он говорил без всякой доли эмоций. У Перлинтии аж дух перехватило. Она и понятия не имела, что же говорить. – Так, а что это творится на моей кухне? – теперь он выглядел действительно злым.
Похоже, он ненавидит, когда хозяйничают на его кухне. Он быстро прошёл к двери.
– Подождите, мистер Ро. А давно вы здесь работаете? – Перлинтия выпалила случайный вопрос.
– Уже десять лет. А ты не сумеешь меня одурачить своей купленной формой, – он наклонился так близко, что его красный от злости нос почти касался носа Перлинтии, который побелел от страха.
Из кухни послышался звон, и шеф будто сорвался с цепи, поспешив на кухню. Он ошарашенно оглядел её злым взглядом. Всё было на месте. Чистота, порядок. Он неторопливо проверил все ящики. Всё было на местах. Затем он наклонился к полу и поднял лепесточек засушенного цветка. Лидия ударила себя по голове. Повар повернулся к официантке и стал похож на разъярённого быка.
– Что это? Это ты сделала? – обратился повар к Перлинтии.
– Остынь, Ро. Она новенькая. Прояви уважение.
– Новенькая?
– Да. Поэтому будь благодарен тому, что тебе не придётся обучать новых официантов различать их, где тарелка для супа, а где для блюда.
– Ладно. Но если хоть что-то случится на моей кухне, я спущу с тебя шесть шкур, – шеф-повар скривился и побагровел,  а затем стал совсем белым.
– Хорошо, – единственное, что сумела выдавить из себя новенькая.
– А теперь не стоим, работаем, работаем. Через двадцать минут сюда придут толпы клиентов. Бегом, бегом, бегом... – хлопала в ладоши Лидия, и вся троица разошлась по местам.

Глава 7
Горе матери

Шло время. Вот уже прошла неделя, как Перлини сбежала из детского дома. Её мама Софи была подавлена горем. Она не сумела хорошо воспитать дочь. Софи старалась отдать Перлинтии всю свою любовь, но получила лишь разочарование в ответ.
Она поняла, то совершила роковую ошибку. Она не верила ей, думала, что дочь обманывает её, и не давала уйти из спорта. Вероятно, тогда Перлини и перестала ей верить. Софи только и делала, что разглядывала её детские фото. Она любила Перлинтию и действительно не могла поверить, что та убила своего друга. Она знала Семёна всю его жизнь. Она видела, как он с её дочкой были не разлей вода. Нет. Она не могла убить его. В этом Софи была уверена. Сейчас она хотела найти пропавшую дочку и вернуть её домой.
Ольга приняла решение не выгонять Софи из детского дома. Это решение было практически чудом. Но, что ещё хуже, она не разрешила выставлять фото Перлинтии в газетах, на вывесках. Ольга хотела, чтобы это осталось тайной. Репутация детского приюта и так была под угрозой. Если придёт инспекция, то, вероятно, детский дом закроют. Она не могла этого допустить. Дети окажутся на улице, она потеряет должность и работу, а все те, кто был ей дороги, потеряют смысл в их существовании. Уж лучше пусть этот смысл потеряют два человека, чем все.
Софи была в безысходности. Мир такой огромный. Если дочка сбежала, то шанс, что она вернётся, равен почти нулю. Но шанс есть. Осталось только задать вопрос: когда? Софи никогда не оставит попыток найти дочь.

Глава 8
Работа

Перлинтия так и осталась ночевать в кафе. Она работала кем-то наподобие сторожа, только без зарплаты.
Далгин знал, что работница спит там, но не возражал. А что ему делать? Не платит ей за охранника – и ладно. Пусть ночует хоть на улице, ему всё равно. Главное, чтобы деньги не тратить.
Ро проникся к Перлинтии уважением. Теперь он уже был не похож на злого быка при виде её. Они часто говорили. Перлинтия спрашивала у него советы, а он с радостью давал ей их. На самом деле Ро был достаточно эмоциональным, но и мудрым. В будущем, через много лет, такую расу с эмоциональным характером назовут итальянцами. В прошлом он натворил достаточно дел. Но, когда его жена умерла, он навсегда понял, что не хочет так жить. Он будет воспитывать свою дочь добросовестно. Он навсегда расстался с прошлым и теперь был добросовестным гражданином мира демонов.
Лидия тоже часто помогала Перлинтии с заказами, меню и тарелками. Она сдержала своё обещание, обучая Перлинтию боевым искусствам по ночам, специально задерживаясь на работе на пару часов. Эмоциями она не блистала и была хладнокровна почти ко всему. Такую расу назовут англичанами. Лидия никогда не ныла, даже если безумно хотела спать. Она тренировала Перлинтию через день. Как бы та ни ныла от боли в мышцах, Лидия никогда не отставала от неё. Чтобы хоть немного скрасить эти скучные тренировки, Перлинтия заводила разговоры. Например, про прошлое других поваров, как давно Лидия здесь работает и откуда родом. Через некоторое время они стали лучшими подругами. Во время одного из разговоров Перлинтии пришлось рассказать всю правду. Она рассказал про детский дом, танцы, Софи и Сэма. Разумеется, Лидия утешила подругу. Она поклялась не говорить никому, кто такая Перлини, и боялась, что её найдут и отправят обратно в детский дом или в колонию для несовершеннолетних.

***
Шли месяцы. Перлинтия уже неплохо дралась, но, разумеется, ещё не так хорошо. Также, работая в кафе, она поняла, что нашла хороших друзей, таких как Ро, Лидия. Но при этом она продолжала думать о Сэме во время работы или когда занималась боевыми искусствами. Лидия тренировала Перлинтию и в грозу, и в снег. Она хотела, чтобы та могла бороться в любое время года. Её тренировал мастер и делал точно так же, чтобы во время дождя, если что-то случится, Перлинтия не поскользнулась на ударе. Так что приходилось заниматься. Конечно, почти после каждого занятия у Перлини появлялись новый царапины, ушибы. Ну что сделаешь, если она не может и на одной ноге устоять? Часто, чтобы посетители не пугались, она замазывала ушибы специальным кремом.

***
Сегодняшний день Перлинтии дался нелегко. Она почти не спала и очень хотела есть.
– Вы уже выбрали? – спросила Перлинтия у пожилой пары, стараясь показывать энергичность.
– Э-м, да. Думаю, мы готовы. Я буду утку в остром соусе. А ты, милая? – мужчина обратился к супруге.
– Даже не знаю. Что бы вы мне посоветовали? – теперь пожилая леди обращалась к официантке.
– Знаете, мне очень нравится этот суп. В нём присутствуют зелень, куриное мясо и немного лука. Подаётся с соусом, но это по желанию.
– Да, я, пожалуй, возьму этот суп.
– Прекрасно. Хороший выбор.
– Хороший выбор у вас, юная леди.
Перлинтия улыбнулась, собрала меню и отправилась на кухню.
– Эй, Ро! – крикнула официантка другу, который старательно раскатывал тесто для очередного пирога.
– Что?
– Утка в остром соусе и суп по-нашему.
– Понятно. Эй, Кар! Приготовь утку в остром соусе и… – шеф забыл второе блюдо. Он посмотрел на официантку, и та повторила, – суп по-нашему, – договорил заказ Ро, и Кар отправился готовить, а Перлинтия села на стул.
– Ну и день... – вздохнула Перлини.
– Что? Тяжёлый?
– Ещё бы... У тебя есть перекусить? Я сейчас буквально слона съем.
– Колбаса пойдёт?
– Да хоть таракан.
– Ну раз таракан, – Ро опустился в ящик, и подруга цокнула, из-за чего повар засмеялся. – Да ладно, я же шучу. Вот, держи,– он протянул ей пару кусочков колбасы.
– Спасибо. Ты меня буквально спас.
– А ты чего, до обеда не дотянешь?
– Он через два часа.
– Два? Сейчас что, только двенадцать? – он посмотрел на часы и свистнул: – Как же долго время идёт! А что ты завтракала, что есть так хочешь?
– Воздух.
– А, ну, вообще-то, это сытно.
– Ой, у тебя сегодня хорошее настроение? – совсем без радости заметила Перлини, и Ро засмеялся злым смехом.
В этот момент на кухню вошла Лидия. Она не блистала ни усталостью, ни энергичностью. Всё как обычно.
– Перлинтия, ты почему ешь? Обед же совсем скоро.
– Лид, скоро – это через десять минут, а не два часа. Вот что ты сегодня завтракала?
– Я? Три бутерброда.
– Ну вот, а я самое сытное на этой планете, – она сделала паузу, чтобы прожевать колбасу, – воздух.
– А, теперь понятно. Ро, это ты её заразил этими шутками?
– Ты что? Как я мог?
– Ага, ну ладно. Так, а зачем я пришла? – Лидия схватилась одной рукой за голову. – А, точно. Ро, два мятных коктейля и земляничный пирог.
– Опять?
– Ага.
– Да что же такое? Я вам что тут, их печатаю? – шеф кинул скалку.
Он злился не на Лидию, просто он не любил делать одну и ту же работу по нескольку раз. Хотя ему надо было уже привыкнуть. Десять лет поваром работает. Он пошёл за новыми ингредиентами, что-то бормоча себе под нос. Что именно, слышали только те, кто находился совсем близко к нему.

Глава 9
Неожиданное столкновение

Время летело как бешеное. Уже полгода Перлинтия работала в кафе под названием «Демон голоден». Название придумал бывший владелец ресторана, а Далгин решил его не менять.
Увы, но, несмотря на то, что Лидия отличалась стойкостью, она подверглась атаке вирусов и заболела. Вначале эта болезнь проявлялась как обычная простуда – насморк и небольшая температура. В первые дни Лидия держалась и старалась не подавать вида, но простуда эволюционировала. Далгин не разрешил Лидии отлежаться пару дней. Она вышла на работу. Весь день она шмыгала носом.
– Лидия, забирай заказ! – крикнул Ро из кухни.
Та встала со стула с платком. Она взяла поднос и поставила тарелки, которые издали звонкий треск. Вот-вот – и Лидия чихнёт, но она вовремя прикрыла нос платком.
– Лидия, ты как? – спросила Перлини, отдавая Ро листочек с заказом.
– Как баклажан, который томился в духовке три часа.
– А если его перетереть, то получится прекрасное баклажановое пюре, – заметил Ро и сразу скрылся за стойкой.
– Может, тебе пойти отлежаться? Выпей таблетки или чай.
– Я бы пошла, если бы могла сдвинуться с места.
– Может, тебе дать жаропонижающее?
– Оно закончилось ещё в том месяце.
– Когда болел Том? – это администратор кафе.
Понятное дело, ему Далгин тоже не позволил отлежаться, для него все работники были равны, и ко всем он был одинаково бессердечен и зол.
– Да. Так что у нас его нет.
– Так, всё, мне надоело. Ро, я пойду за таблетками. Вернусь быстро. И разнеси все заказы за меня и Лидию.
– Я вам что тут, официант на подработке? – пробурчал Ро, но был вынужден выполнить просьбу.
Очень быстро, почти вихрем Перлинтия надела на себя джинсовую куртку и вышла на улицу. У неё дребезжала мелочь в кармане, на которую она собиралась купить лекарство. Она прошла на рынок, где было очень много народу.
Все разговаривали, кричали и торговались почти на каждом углу. Ларёк с лекарством находился достаточно далеко, почти в конце улицы. Перлинтии то и дело предлагали бусы, украшения, еду, разную всячину и старьё. Разумеется, она от всего отказывалась. Ей едва хватало денег на лекарство, а тратить драгоценные деньги на всякие безделушки было неразумно.
Пока Перлини шла, она заметила крайне нехорошую ситуацию. Взрослые высокие мужчины отбирали игрушку у девочки. Ну как тут пройти стороной?
– Эй, вы! Что вы делаете?
– Шла бы ты отсюда, малявка. – огрызнулся один.
– Я малявка? Ты сейчас ответишь за свои слова!
– Ну, давай попробую, малявка, – мужчина наклонился над Перлини.
– Не нависай, а то хуже будет.
– Так давай. Чего медлишь? Или только говорить умеешь? – второй мужчина встал сзади Перлини.
У той зачесались кулаки.
– Я говорю, не нависай.
– Или что? – спросил мужчина, толкая девушку в плечи.
Ну, всё, та закипела. Терпение лопнуло, а кулаки не удержались и вмазали в челюсть обидчику.
– Эй, ты чего? – спросил сзади другой мужчина и удержал Перлини за плечо.
Та схватила его руку мёртвой хваткой и вывернула локоть в обратной сторону. Тот скорчился и закричал, затем Перлини ударила его в живот, и он упал на пол. Затем поднялся первый и хотел вмазать ей кулаком в нос. Но Перлини вовремя увернулась, подпрыгнула, прокрутилась в воздухе и ударила ногой прямо в голову мужчине. Тот упал. Второй встал, решив взять Перлини за волосы, но получил удар коленкой в пах и вновь соприкоснулся с землёй. После эти двое бежали так быстро, словно за ними гнались носороги. Их побила женщина, какой позор... Заступница повернулась к девочке и вернула игрушку.
– Как тебя зовут?
– Варя, – застеснялась девочка.
– Варя... Будем знакомы, Варя. Я Перлини. Где твои родители?
– Моя мама скоро придёт. Она пошла в тот магазин. Мне там стало скучно стоять, и я вернулась на улицу. Здесь зато не так душно.
– Понятно. Пошли, я тебя отведу в магазин, – девочка взяла девушку за руку, и они зашли в магазин.
Там стояла женщина, молодая, коричневые волосы и голубые глаза, чего не скажешь о девочке. Глаза явно мамины, а вот волосы бледно-жёлтые, почти белые. Такая «ангельская» внешность была редкостью в мире демонов.
– Варюша, что ты тут делаешь? – спросила мама, подходя к дочке.
– Вашу дочь обижали взрослые люди. Лучше не оставлять детей без присмотра на наших улицах.
– Ужас! Варюш, с тобой всё хорошо? – спросила явно обеспокоенная мама.
– Да, мама. Смотри, даже Кира в порядке. Эта девушка нас защитила, – сказала девочка, имея в виду игрушку под именем Кира.
– О, спасибо вам большое! Столько ужасных людей в наше время, – сказала женщина. – Как нам вас отблагодарить?
– Ничего не нужно. Я спешу в… – прозвенели часы на центральной площади, которая находилась в двух минутах ходьбы. Уже три часа дня. Ей уже нужно быть в кафе, а лекарства всё ещё нет. – Ой, простите, мне... мне пора... – Перлини начала пятиться и ударила какую-то леди. – Ох, простите... – наконец Перлини повернулась к леди и потеряла дыхания. Она толкнула Софи.
Леди повернулась к девушке и тоже ахнула.
– Перлинтия? Это ты?
– Я не, не я…
Перлини не могла ничего сказать. Она не думала, что увидит маму здесь, и побежала на выход. Уронив какую-то вазу, которая разбилась вдребезги, Пер выбежала на улицу. За ней Софи. Она огляделась и увидела, как дочь бежит, расталкивая толпу туристов и людей.
– Перлинтия, стой! – крикнула Софи, побежав за дочерью. Но неожиданно та свернула в тупик. Перлинтии ничего не оставалось сделать, как прыгнуть на стену. Она была метра два. С лёгкостью девушка запрыгнула на неё и спрыгнула с другой стороны на главную улицу.
Она не останавливалась. Дыхание заканчивалось. Она завернула за угол. Посмотрев, что сзади никого, она села на землю. Ей это привиделось. Она и Софи не могли встретиться в одном магазине. Это странно. Часы всё ещё били три часа дня. Пытаясь отдышаться, Перлини закрыла лицо руками.
***
– Ты почему так долго? – спросил Ро, когда Перлини зашла в кафе и отдала лекарство Лидии. Точнее, не отдала, а кинула прямо в руки и прошла в комнату для персонала. У неё не укладывалось в голове, как такое возможно.
«Надеюсь, что Софи не догадалась, что я Перлини», – подумала девушка про себя, но сказать не осмелилась.

Глава 10
Раскол судьбы

Самое главное в жизни, если ты слабый, не подавать виду, что это правда. Это Перлини усвоила ещё в приюте. Сейчас она искренне надеялась, что мама не узнала дочь и не будет пытаться найти её. Дочка просто не хотела, чтобы её обнаружили. Любая такая встреча не с тем, кем нужно, могла привести к решётке и приговору на срок. Этого Перлинтии хотелось меньше всего. Спустя ровно месяц после инцидента с Софи случилось то, чего ей не хотелось. Её нашли.
Всё началось как обычно. Ранним утром Ро вошёл в кафе. Там его и Лидию поджидал Далгин. Новости не должны были быть хорошими. Вряд ли он пришёл, чтобы похвалить сотрудников за хорошую работу, Лидия это нутром чувствовала, а на такие случаи нюх у неё был натренирован. Дождавшись остальных, поваров и администратора, он обвёл собравшихся холодным взглядом. Заметив, как все повара встали в стойку, администратор вытер пот со лба, официантки отряхнули свои платки, а Ро… а Ро просто стоял выпрямившись, надеясь, что орлиный нос Далгина не остановится на нём.
Уже который раз директор обвёл собравшихся взглядом, стараясь сдерживать эмоции, и начал свою речь:
– Господа! Спасибо, что все собрались здесь, – уже тогда всё шло не по плану. Чтобы Далгин сказал «спасибо», должно было случиться что-то сверхъестественное. Либо всё хорошо, либо всё совсем плохо. – Я хочу объявить, что... что я… – он начал плакать. Впервые за эти десять лет, которые Ро работал с ним, он впервые видел слёзы на его глазах. – Я больше с вами не работаю.
Он достал платок из кармана и вытер слёзы, а затем громко высморкался в него. У всех округлились глаза. Повара сгорбились, администратор еле удержался на ногах, девочки переглянулись, Перлинтия с искрами в глазах, а Лидия без всяких эмоций.
– Меня отстранили от этого кафе.
– Но кто же тогда наш новый хозяин? – задала самый главный вопрос Лидия.
– У вас его нет, – Далгин сдерживал слёзы, чтобы не показывать, что внутри он очень ранимый. – Кафе закрывают.
Начался хаос. Перлинтия открыла рот, Лидия показала удивление и страх в одном лице, но, простояв так не больше трёх секунд, упала в обморок. Слава дьяволу, она упала на рядом стоящую подругу, и та её поймала. Ро сел на стул, чтобы всё осознать. Повара потеряли дар речи. Сейчас все в этой комнате потеряли и дар речи, и понимание.
– Как закрывают? За что?
– Я не знаю. Это всё. Сегодня кафе уже не работает. Возьмите оставшуюся зарплату за этот месяц и все свои вещи. Помещение продаётся.
Далгин не обращал внимание ни на кого. Лидия уже вернулась в чувства. Ро смотрел в пол. Кто-то даже заплакал. Судя по всхлипываниям, это был администратор. Все переглянулись, затем развернулись и прошли с грустными лицами мимо Далгина, который ни на кого не смотрел. Он отворачивался от взглядов. Все прошли в комнату для персонала. Лидия села на диван, держась за голову. Ро достал самую дальнюю коробку, на которой было написано «Месячная зарплата», вынул по стопке. На каждой стопке было написано имя рабочего, кому эти деньги предназначаются. Перлини взяла свою стопку и стопку для Лидии, потом села на диван и провела пальцами по деньгам. Сейчас они не приносили ей никакой радости, не то что обычно.
– И что мы будем делать? – спросил администратор.
– А что нам остаётся? Кафе закрывают. Пора расходиться и искать новую работу.
– Новую? Возможно, официантов и примут, но как же мы? Поваров из кафе, которое закрыли по неизвестным причинам? Напрашивается вопрос: неужели они отравили несколько клиентов или, может, даже на их кухне царствовала антисанитария? – сказал один из поваров.
Он работал в этом кафе, может, года два. Звали Кирилл. Да, необычное имя для этого мира.
– Кирилл прав. Мы закончили, – Ро высказался и вышел из комнаты, и все посмотрели, как его фигура скрывается за дверью, и пошли за ним.
Перлини взяла деньги, одежду, положила всё в свою сумку. Она вышла последней из комнаты, вновь посмотрела на неё в последний раз и выключила свет. Выйдя на улицу, она увидела, как Лидия, Ро, все её знакомые обнимаются друг с другом и плачут. Почти все до единого. Перлини присоединилась к ним. Она обняла Ро и Лидию, затем остальных. Вскоре все разошлись.
Уже был рассвет. Впервые Перлини встретила рассвет на улице, без дома и работы.
Солнце вставало медленно. У неё в кармане было не более двух с половиной тысяч фангов. А еще у неё нет дома, работы, друзей, которые ей смогут помочь, потому что её друзьям сейчас и так нужна помощь. Ей было жалко всех, а особенно Ро. Его дочери лет восемь. Маленькая девочка, которая растёт с папой, который не может о ней позаботиться из-за того, что кто-то закрыл кафе. И это явно был не Далгин, а кто-то другой. Кто-то, кто работает чужими руками. Тот, кто разрушил не одну жизнь и кто, возможно, разрушит ещё чью-то.

Глава 11
Возможность выжить

Впервые в жизни Перлинтия встретила рассвет не за стенами детского дома. Пошла не важно куда, а важно зачем. Знаете, когда человек впадает в безысходность, в его голову прилетают ужасные мысли. Да, она не знала, куда ей идти. Вернуться в приют она не могла. Идти ей некуда и не к кому. Зачем ей тогда мучиться? Пусть она лучше воссоединится с Сэмом и, может быть, будет там счастлива. Она пошла на полянку.
Эта полянка находилась в парке. Парк был буквально над городом, в одном месте там был обрыв, с которого открывался прекрасный вид на город. А недалеко от парка стоял дворец самого короля демонов.
Перлинтия шла и не обращала ни на кого внимание. Ей не хотелось ни с кем говорить, ни на кого смотреть, она хотела стать никем, а может, и призраком.
Идя по парку, она видела много влюблённых людей. Не зря этот парк называют парком сердец. Он безумно красив по вечерам или ранним утром. Даже днём там как будто был другой воздух, была особая, романтическая атмосфера. Пары стариков, пары среднего возраста и даже молодёжь лет от пятнадцати до двадцати пяти – они все гуляли и наслаждались природой, видом и компанией друг друга. У каждого человека есть своя половинка. И они все, несмотря на возраст, сколько они знают друг друга, познакомились лет пятьдесят назад, или месяц прошёл с их знакомства, – им нравилось, что у них есть тот, кому можно всё рассказать. А она одна. Нет ни друзей, ни парня, ни семьи. Семён был прав. Она потеряла всё, что не ценила.
Она встала над обрывом, буквально на краю. Ей открылся вид на город. Она никогда не была здесь, но знала про этот парк. Это была почти самая главная достопримечательность в столице. Ещё шаг – и всё, вся боль закончится. Она в последний раз вдохнула воздух и…
– Я, конечно, не хочу мешать вашему триумфальному моменту, Перлинтия, но, может, не стоит... – сзади кто-то стоял. Этого кого-то Перлини не знала. Это был человек в чёрном костюме и в чёрных очках.
– Кто вы? – спросила Перлини, обернувшись. Лицо её было опухшим от слёз, а глаза болели.
– Ну, скажем так, я представитель правительства. Мне было приказано отвести вас кое-куда.
– Конечно, извините, но вы прервали важный момент.
– Поверьте, думаю, я не жалею, что это так.
– Куда именно и как вас зовут? – вспомнив предыдущие слова мужчины, Перлинтия задала вопрос.
– Ой, простите, я не преставился, – мужчина снял очки и подошёл к девушке. – Меня зовут Эдуард Курагин.
– Куда вы меня поведёте?
– Простите, но этого я вам сказать не могу.
– Тогда с чего вы взяли, что я пойду с вами?
– Потому что сейчас у вас есть два пути: либо сделать шаг и умереть самой интересной смертью, которую я бы вам не советовал, либо спасти не одну сотню жизней.
– Как я спасу жизни? Я же ничего не умею. Я даже свою жизнь сохранить не могу, – Перлинтия посмотрела вниз с обрыва.
– Я бы с этим не согласился, – Эдуард достал из кармана фото и передал их Перлини. На фото была она, ещё двое мужчин, с которыми она подралась на базаре. – Это же вы уложили двух здоровых парней, которые, между прочим, чемпионы по боксу?
– Вы их знаете?
– О... конечно... Это мои коллеги. Дэн и Кэн. Они братья. Разнояйцевые близнецы.
– Коллеги из правительства, которые отбирали у маленькой девочки игрушку?
– Это была уловка. Девочка и мама всё знали, с ними изначально договорились.
– Но зачем?
– Чтобы найти такого, как вы, мисс Перлинтия. Возле этой сцены проходило множество народа, но помогли только вы. Простите, но больше я не могу вам ничего сказать. Дам вам минуту на раздумье.
Девушка начала размышлять. Выглядит прилично и врёт вполне неплохо, если врёт. Что ей терять? Она может спасти таких, как она, а может оставить детей на произвол судьбы.
– Я согласна, – вздохнув, ответила Пер.
– Я рад, что мы договорились.
Они пошли по парку. Перлини успела рассмотреть мужчину. Высокий, примерно метра два, карие глаза, коричневые короткие волосы. Губы тонкие, а скулы чёткие. Все его черты лица гармонично смотрелись с тонким телом. Наконец они вышли из парка, и Перлини села в машину.

***
Приехали они через полчаса. Приехали в главный центр военной обороны королевства. Большое здание, вокруг него находилась аллея героев. Туда не пускали всех, только очень высокопоставленных людей и вдов, чьи мужья получили посмертное звание и чей монумент находится в парке. Они вошли в здание по пропуску.
– Привет, Лукас, – поздоровался Эдуард с человеком, который стоял на пропуске.
– Привет, Эд. А кто это с тобой? Дочка, что ли?
– Очень смешно, Лукас. Это мисс Перлини. Помнишь, шеф говорил о девушке, которая… – он показала большим пальцем назад, как бы объясняя, про кого идёт речь.
– Что? Я думал, она хотя бы до восемнадцати дотянет, а ей на вид не больше пятнадцати.
– Конечно, мне не больше пятнадцати, потому что мне и так пятнадцать.
– Ого. Да я ясновидящий.
– Ага, смотри не зазнайся, – сказал Эдуард, уходя с Перлини.
– Ну и коллеги у вас на работе.
– А что? Не нравятся?
– Как раз наоборот. Весёлые.
– Это хорошо. Лукас всегда подшучивает надо мной, что я до сих пор не женился.
– Почему?
– Тебе так это интересно?
– А что ещё делать, пока идёшь по длинным коридорам?
– Давай не будем обсуждать мою личную жизнь. Лучше скажи. Тебе что, правда пятнадцать?
– Нет. Мне семнадцать, но через полтора месяца будет уже восемнадцать.
– Это ты так, чтобы поставить его на место, сказала?
– Ну да.
– Привет, Эдуард! – раздался голос, и откуда ни возьмись появилась женщина. Худая, с прямыми коричневыми волосами. Её карие глаза украшали маленькие, но красивые стрелки. Её внешность была очень привлекательной, а фигура точёной. 
– О, привет, Кира!
– А это кто у нас тут?
– Знакомься, это мисс Перлинтия.
– Твоя племянница?
– Ну да. Ой, то есть нет. Ты что? – Эдуард начал нервничать и запинаться.
– Я Перлинтия, мисс. Эдуард приехал за мной из-за того, что я заступилась за девочку на базаре. Признаться честно, мне слегка стыдно перед ним.
Перлинтия попыталась помочь Эдуарду, видя, как он запинается. Врала она отменно. Сложилось впечатление, что Кира и вправду поверила Перлини.
– Стыдно? И что же он натворил?
– Он ничего не натворил. Понимаете…– Перлини взяла под руку Киру и отвела в сторонку, – понимаете, у меня были большие проблемы, и в мою голову полезли самые аморальные мысли. Эдуард сумел меня переубедить и спас мне жизнь, – шептала Перлини.
– Правда? – так же шепотом спросила Кира.
– Ну конечно.
– Ого, Эд, ты прямо герой. Как круто!
– Она здесь по секретному заданию 00365, – влез Эдуард.
– Она? Такая юная? Ого. Ну что ж, будем знакомы. Меня зовут Кира, а тебя? – спросила леди и протянула девушке руку для рукопожатия.
– Перлинтия. Рада знакомству.
– Прости, Эд, мне пора. До встречи, Перлинтия.
– Да, пока. Скоро увидимся. До встречи, – Эд явно разволновался.
– И у него нет подружки? С кем я пришла...
– Так, не дерзи. Мы коллеги по работе.
– Видно, как ты на неё по-рабочему смотришь. Тебе она нравится?
– Ну да. То есть нет, конечно, нет. И спасибо тебе. Что ты ей сказала?
– Это наше женское, мужчинам этого лучше не знать.
– Ты, я смотрю, гордишься этим.
– Конечно, может, я тебе сейчас жизнь устроила.
– Так, хватит. Пошли, шеф ждёт.
– Ладно, ладно. А как зовут вашего шефа?
– Он сам тебе представится.
– Хорошо.
Вдвоём они зашли в кабинет. Там был стол, на котором было немало бумаг. Рядом цветок и кресло. Оно было развёрнуто спиной к гостям. Также там стояли два стула с другой стороны стола. На одном из них сидел парень, лет семнадцати или шестнадцати, черноволосый, с голубыми глазами. Он, как и Лидия, не подавал признаков радости или других эмоций.
– Сэр, я привёл её, как вы и просили.
– О, прекрасно, Эдуард, прекрасно... – сэр развернулся на кресле, и теперь перед Перлини сидел достаточно полный мужчина, в коричневом пиджаке и брюках. Они стали видны, когда тот встал, чтобы поприветствовать гостью. Глаза карие, но светлые. Волосы такого же оттенка, как и глаза. На белой рубашке под пиджаком красовался красный галстук. – Очень, очень рад вас видеть здесь, – он поприветствовал мисс рукопожатием и выдвинул ей стул, чтобы та села.
– Я тоже рада. Простите, а зачем я здесь?
– Да, конечно, у вас много вопросов, и я с радостью отвечу на них, но вначале вы должны познакомиться. Знакомьтесь, это Ник. А это мадам Перлинтия.
– Можно и просто Перлини, – поправила с ноткой стеснения девушка и услышала, как новый знакомый усмехнулся.
– Как скажете. Меня зовут Сергей. В общем, для вас есть важная задача. Эдуард, можете, пожалуйста, выйти? – попросил сэр. И его работник послушался. – Вас двоих выбрали из самых лучших кандидатов за вашу доброту и боевые искусства. Нам не так давно стало известно, что у ангелов есть какое-то секретное оружие. И нам нужно, чтобы вы выкрали чертежи этого оружия. И, кстати, весь наш разговор записывается, и я вас предупреждаю, что в случае, если он выйдет за эти стены, мы будем иметь полное право…
– Убить нас? – перебила Перлини.
– Если вам так угодно, – Сергей согласился, и слева опять прозвучал смешок.
– Зачем? – спросил Ник.
– Что – зачем?
– Зачем вам то оружие? И почему это должен сделать я?
– Мы, – поправила Перлини.
– Сомневаюсь, что от тебя толку много будет.
– Что ты сказал? – кровь в теле Перлинтии постепенно закипала. Какой же всё-таки Николас грубый!
– Так, господа, успокойтесь, – Сергей вытянул руки, чтобы подобным движением успокоить назревавший спор. – Отвечаю на ваш вопрос, Николас. Мы хотим, чтобы ВЫ, – на этом слове Сергей сделал особый акцент, – выкрали чертежи, и уже демоны по этим чертежам создадут оружие, аналогичное ангельскому, а может, и намного сильнее.
– Почему вы не можете взять кого-то из своих работников? – поддержала вопросом Перлини.
– Потому что нам нужны именно вы. Вы пересечёте границу между мирами, проберётесь в замок и унесете чертежи. Дети менее заметны. У вас будет больше шансов.
– То есть вы собираетесь отправить несовершеннолетнюю девочку на смертельное задание?
– А тебе как будто есть восемнадцать... – проворчала Перлини.
– Если меня и ранят, я ныть не собираюсь.
– А я как будто буду.
– Ты девчонка, а вы все плаксивые. Плачете по каждому поводу.
– Ах ты, маменькин сынок... – в порыве гнева выкрикнула Перлини.
– Истеричка, – спокойным голосом, даже не поворачиваясь к девушке, ответил Ник.
– Самовлюблённый сноб.
– Так! Быстро успокоились! – Сергей встал, поправил свой пиджак и снова сел, когда ребята успокоились. – Вам, если быть честным, терять мало что. И я глубоко сомневаюсь, что вам обоим не нужны деньги.
– Деньги? – одновременно спросили соседи.
– Да. Каждому из вас заплатят немалую сумму за задание. Каждый из вас как минимум получит более двадцати тысяч фангов только за то, что вернётесь живыми. Всё остальное прописано в документе. Итак, если вы согласны, то подпишите эти договора. После нам нужно будет проверить ваши способности драться в команде, потому что пока это не оставляет у меня хороших надежд, – он протянул каждому по листку и по ручке.
Они прочитали договора. Оба долго думали, но Перлини подписала его первой. А затем и Ник.
– Готово, – сказала Перлини.
– Тебе обязательно обо всём всем докладывать?
– Умолкни уже. Тебе деньги не нужны? Сомневаюсь, что мы с тобой из разных слоёв общества, – Николас замолчал после этих слов.
– Ну что ж, тогда начнём, – Сергей хлопнул в ладоши.

Глава 12
Испытание

– Ваше первое испытание – достать вот этот свиток пергамента. Там подсказка для следующего задания. Чтобы его достать, вы должны работать сообща. У вас будет не более двадцати минут на это. У вас также буду враги. Вы должны найти их слабое место. Удачи, – босс-наставник явно сильно переживал, но старательно пытался этого не показать.
Перед испытаниями ребят переодели. Нику и Перлинтии выдали чёрные джинсы с высокой посадкой, перчатки, тоже чёрные, и такого же цвета верх. Девушке топ, а Нику кофту. У обоих длинные рукава и воротник, чтобы закрыть нос и рот. Это нужно для того, чтобы не было видно лица. Одежда была удобной и практичной.
Ребята вошли в комнату. Она была явно первой комнатой испытаний. Это было небольшое пространство с отверстиями в стене. Кто знает, что их ждёт?
– Это лазеры, – уверенно сказал Ник.
– Ты уверен?
– С чего мне сомневаться? – он кинул на Перлини холодный взгляд. Та фыркнула и пошла вперёд.
– Опрометчиво... – заметил он, скрестив руки на груди.
– Так останови меня, – девушка повернулась к Нику, продолжая идти, и взмахнула руками. Затем развернулась и прошла дальше.
Неожиданно, отчего Перлини вздрогнула, зазвучала сигнализация. В следующую секунду появились лазеры. Хорошо, что они не задели Перлини. Но была другая проблема. Они начали двигаться. Быстро. Она прыгнула, сделала колесо, не используя руки, преодолела эту часть помещения с лазерами, но неожиданно отверстия в стене затрещали. Она прислушалась. Это было похоже на звук маленьких барабанов, которые били всё громче и громче. Неожиданно, словно молния ночью, появились дротики с острыми концами. Она отбилась от некоторых дротиков кулаками, затем ногой и сделала решительное сальто назад, да так, что почти задела потолок. Она встала с пола. Осмотрелась. Не было абсолютно ничего – ни дротиков, ни лазеров. Но Перлинтия подозревала подвох. Она выглядела как зверёк, который ожидает нападения. Вдруг откуда ни возьмись появились газы. Перлини начала кашлять. Синий газ мешал дышать. Она взяла свой воротник и закрыла им рот и нос. Через некоторое время газ исчез и перед девушкой появился Ник.
– Как ты прошёл?
Тот прокрутил в руках отвёртку и сказал важно:
– Я же говорил, чтобы ты не шла.
– Ты отключил сигнализацию? – Но ответа не последовало. – Упрямец, – пробормотала Перлини и пошла за товарищем.
Тот взял свиток и развернул его. Там была загадка, он вслух прочёл её и вопросительно посмотрел на девушку:
– К вечеру умирает, а после, словно феникс, опять жизнь начинает.
Перлини всерьёз задумалась.
– К вечеру умирает, а после, словно феникс, опять жизнь продолжает, – проговорила она.
– Может, солнце? – спросил Николас, не отрывая взгляд от пергамента.
– Солнце?
– Ну да. Как феникс, вечером умирает, а после возрождается. Это же логично.
– Сомневаюсь.
– Тогда предлагай своё.
– Я думаю, это день.
– День? Ещё лучше.
- Да, солнце может светить например на самой окраине Ангельской империи.
- Это же бред.
– Нужно хотя бы попробовать.
Николас вздохнул:
– Хорошо, пробуй.
Он отошёл подальше от Перлинтии.
– Я знаю, что это, – Перлини набрала как можно больше воздуха и громко сказала: – День. Ответ на загадку – день.
Была тишина. Она ждала похвалы, но ни звука не последовало, кроме того, что Ник захлопал в ладоши с презрением:
– Похоже, это не то. Ты уверена?
– Я так же уверена, как ты был уверен, что не стоит идти.
Вдруг раздался шелест. Он шёл отовсюду. Этот звук был похож на шелест листьев поздней осенью. Но ни листьев, ни ветра в комнате не было. Вдруг ребят отбросило назад. Они упали на пол. Почти сразу Перлини встала, а затем и Ник. Они стали в боевую стойку.
Открылась дверь, и вышли роботы. Вначале их дружелюбный экран не пугал, но стоило им подойти ближе, как Перлинтия получила удар в ноги. Тело пронзила нестерпимая боль, но Перлини нашла в себе силы не упасть на пол, от такого сильного удара.
– Ай! Что это?
– Я думаю, что твоё слово «день» было ключевым, чтобы роботы завелись.
– А, то есть ты подтверждаешь, что я была права!
Она отмахнулась ногой от робота, затем рукой. Напарник не отставал. Ник прокрутился в воздухе и ударил по экранам шесть роботов, не меньше. Затем рукой и ногой одновременно.
– Я вижу, тот пульт – это отключение роботов, – крикнул Ник и показал пальцем на стенку. Там был замок, который открывал путь к кнопке.
Перлинтия побежала, отбиваясь от роботов-убийц. Подбежала к кнопке, и с отчаянием пыталась открыть замок, подбирая разные коды.
– Да отстаньте же вы от меня!
– Перлини, лови! – Ник кинул Перлинтии палку, которая неожиданно стала ножом серого цвета. Та поймала и теперь отбивалась от роботов.
– Ник, нужна твоя помощь! – крикнула девушка, и товарищ побежал к ней.
– Тебе что, ножа уже не хватает?
– Как, по-твоему, я сломаю замок?
– Давай быстрее, я долго не продержусь.
– Подожди секунду, – она поставила нож под правильным углом, надавила, и замок сошёл с места. Кнопка была открыта. Она нажала, и роботы отключились. Ник упал на колени.
– Ну наконец... – прошептал он.
– Фух... Хорошо сработали.
– Поздравляю, ребята! Вы справились с заданием. Ваша находчивость, мистер Ник, отключить машину, ваша ловкость и решение загадки, мисс Перлинтия, сработали как самые точные часы. Молодцы! – появился Сергей. – Пройдёмте дальше, – попросил он.
Перлинтия попыталась помочь Нику встать, но тот отмахнулся от помощи.
– Кретин... – пробормотала девушка и пошла замыкающей.
– Сейчас вы выберете лучшее оружие, которое возьмёте с собой на ту сторону. Пройдёмте сюда, – попросил босс, и все вошли в комнату.
Она была достаточно большой. На каждом пьедестале лежало оружие.
– Кстати, сэр Николас, откуда у вас нож, который вы кинули Перлини? Просто он очень похож на нож, который лежал у меня на столе. Если честно.
Николас покраснел.
– Я… ну… как сказать... – он занервничал.
– Понятно. Я, конечно, доволен, что вы вновь продемонстрировали нам свои навыки в краже, которую я, кстати, не заметил. Этот навык вам понадобится, но всё же больше так не делайте.
– Хорошо, – теперь Ник выглядел хладнокровно, как будто забыл, что меньше секунды назад он был красным и пресёкшим за кражу.
Перлинтия подошла к оружию, рассматривая его. Там были луки, ножи, бомбы и тому подобное.
– А можно взять два вида оружия? – спросила Перлини.
– Хоть три. Тем более вы же отправляетесь на дело особой важности. Так что, как говорится, на войне все средства хороши.
– Спасибо.
– Ты, главное, бусы не выбери, – пошутил Ник.
– Очень смешно, а ты тогда не укради игрушечную машинку.
Тот закатил глаза и продолжил рассматривать оружие.
– О, я хочу взять этот нож, – обрадовалась Перлини и схватила палку, которая от взмаха руки выбросила два ножа с двух сторон синего цвета.
– О, «двойное убийство». Хороший выбор.
– У него есть имя?
– Разумеется. Здесь у каждого оружия есть своё имя.
– Понятно. А ещё я возьму этот шест.
– Может, лучше куклу? – посмеялся Ник.
– Так, слушай, твои шуточки меня уже достали, – она подошла к нему, активировала нож и приставила лезвие возле его шеи.
Тот даже пальцем не шевельнул. Он смотрел на неё своими голубыми глазами, словно вода в озере, и стеклянными, как отражение от ножа. Перлинтия была заворожена. Она будто смотрела на небо. Она размякла, и рука чуть расслабила нож. Перлини не заметила, как парень загипнотизировал её.
– Так, друзья. Давайте мы не будем убивать друг друга. Лично я в этом явно не заинтересован, – подал голос Сергей, который нервно подрагивал.
Наконец Перлинтия отвела взгляд тигра от Ника и убрала ножик.
– Сэр, я возьму этот нож и перчатки, – сказал Ник.
– О, это «перчатки-кошки», прекрасный выбор, будут сами клеиться к стене, – объяснил наставник.
– А также этот браслет.
– О, это не просто браслет, это щит, который выдержит многие удары. К нему в комплекте идёт и этот нож.
– Ты что, девочка, браслет брать? – съязвила Перлинтия.
Ник ничего не ответил, а Сергей вздохнул и ударил себя по лбу.

***
Испытания прошли достаточно незаметно. Да, Перлинтия и Ник, судя по всему, не с того начали общение. Он был не только хладнокровен и вреден, но ещё и явно самолюбив. Как бы Перлинтия ни старалась, он относился к ней с пренебрежением, а она отвечала ему тем же или пыталась.
Ребят поселили по комнатам. Они находились друг напротив друга. Комнаты были небольшими, но уютными. Кровать на одного, светильники и санузел с душем и остальными принадлежностями. Поскольку ни у Перлини, ни у Ника не было вещей, им выдали чемоданы. В них были зубные щётки, одежда, всё, что нужно для жизни.
Первое, что решила сделать Перлинтия после этого долгого дня, так это сходить в душ. Она почистила зубы. В чемодане предусмотрительно лежала пижама. Она в неё переоделась и легла в постель.
Она долго думала, что сегодня произошло. Её работу закрыли и распустили персонал. Она попыталась покончить с этим миром и болью и вновь воссоединиться с Семёном, но неожиданно получила новый шанс на выживание и на спасение других. Она всё чаще думала, что бы было, если бы Сэм был жив. Она бы явно не сбежала из детского дома, даже когда вырастет. Она бы осталась с ним и с Софи. Они бы с Сэмом сидели на крыше детского дома под светом ярких звёзд, как и раньше. Как-то Семён сказал, что звёзды – это не только то, что освещает путь. У каждой звезды есть отражение, а каждая звезда – это человек. Когда он умирает, то звезда гаснет, но потом загорается новая. Да, он не любил крышу и смотреть там на звёзды, если верить его словам. Но всё же подруга знала, что тот врёт. Врать Семён не умел, а тем более подруга видела его насквозь. Несложно было догадаться, что он любил звёзды так же, как и она, просто тщательно это скрывал. Он многое пережил и многому научил Перлини. Несмотря на то, что Перлинтия даже была старше Семёна, он вёл себя и размышлял, как взрослый, ведь только он мог сбавить пыл подруги.
Но Перлини вспомнила ту фразу про звёзды, которую ей сказал Сэм. И теперь она переживала: а что, если её звезда погасла в ту ночь и теперь она будет в одиночестве?

Глава 13
Соревнования или первые шансы на дружбу?

Встав в шесть часов утра, Перлинтия оделась и вышла из комнаты. В это время уже почти все работники были на своих местах. Сегодня Сергей сказал, что проверят их физическую подготовку. Наверное, они будут бегать или выполнять разные упражнения на время. Она пришла первой к нужной комнате. Там уже стоял Сергей, другие люди в костюмах. Все о чём-то разговаривали, но, когда Перлинтия появилась, они поспешно прекратили разговор.
– Здравствуйте, – поздоровалась Перлинтия с ноткой стеснения.
– Здравствуйте, мисс Перлинтия. А где ваш товарищ? Я надеюсь, что… что ваш конфликт не перешёл в нечто большее? – спросил сильно волнующийся начальник, вытирая салфеткой свой потный лоб.
Неужели он и вправду думал, что та перерезала Нику горло во время сна. Что за бред? Если бы она по-настоящему хотела убить Ника, то она бы нашла более незаметный способ это сделать. К тому же, она ведь не ассасин. Зачем ей его убивать? Хотя после этого вопроса от Сергея, Перлинтия и вправду начала думать над самым лучшим способом, но сразу себя одёрнула. Хоть в голову Перлини и вправду залезли такие мысли, она всё равно была оскорблена из-за мысли со стороны Сергея её очень задели.
– Нет, я его не видела, он ещё не…
– Я здесь, – подал голос сзади стоящий Ник. Он встал рядом с девушкой, даже не взглянув на неё.
– Ну что ж, я рад, что вы… – тут Сергей остановился, прокашлялся, сделал более серьёзное лицо. – Так, ну что ж. Завтра вы отправитесь к врагам. Сегодня нам лично для интереса нужно будет проверить ваши силы. Вы будете соревноваться в скорости, манёвренности и сообразительности.
– Что? Мы будем соревноваться вдвоём? – Перлинтия удивилась.
– А ты что? Боишься? – наконец Ник посмотрел на Перлинтию холодным взглядом.
Ту затрясло от злости, кулаки сжались настолько сильно, что ногти вонзились в кожу, оставив красные следы на ладошке.
– Так, пройдёмте. В самом начале это будет скорость. Тот, кто первым принесёт мне флаг, получит десять баллов.
– А зачем нам эти баллы?
– Ах, точно. Так, где… где этот листочек? – босс начал копаться по карманам, затем достал смятый листок из пиджака. – А, вот он. Так, что тут? А, точно. «Для выполнения антисанитарных действий на территории ангельской империи необходимо подсчитать риски и возможности летального исхода, а также…» – он прищурился. Было видно, что он сам не понял, что сказал. Товарищи переглянулись, наконец Ник скривил гримасу, показывая непонимание. – А, я не ту строчку прочёл. Вот. «Чтобы допустить участников нелегального проникновения на территорию ангельской империи, необходимо подсчитать риски и возможности…» Ничего не понимаю. Это же уже было, – теперь Сергей скривил гримасу и посмотрел на Перлинтию и Николаса. У тех глаза раскрылись, поскольку они поняли, какое слово должно было быть следующим. Они, испуганные, посмотрели друг на друга.
– А, я понял, это значит… – начал Сергей, но Перлинтия не дала ему договорить.
– Мы поняли. Я предлагаю поскорее закончить это.
– Поддерживаю, – подал голос Ник.
Девушка посмотрела на него с некой благодарностью. Тот же не ответил взаимностью и не посмотрел на неё.
– Так, ладно. Первым будет бег на время. Я вам уже говорил про флажок? – спросил босс. Напарники кивнули, и тот продолжил: – Тогда начнём. Встаньте на линии. И вперёд, – он включил часы, и Перлинтия вырвалась вперёд.
Ник бежал рядом с Перлини, то обгоняя, то отставая. Единственное, на моменте, когда нужно было развернуться, он уже упал. Девушка вырвалась вперёд, буквально через десять секунд она подала флаг в руки и примерно через секунд пять прибежал Ник.
– Перлинтия – десять очков. Очень хорошо, – похвалил босс.
Дальше была стена препятствий. Ребятам нужно было забраться на плоскую стену и добежать до конверта, прочитать, понять что к чему и вернуться. Конверт был один, поэтому кто первый, тот и победил.
Чтобы подняться, Ник использовал перчатки, которые сами клеились к стене, словно жвачка. Девушка же не обладала такими возможностями. Некоторое время Перлини не понимала, как ей забраться, ведь таких перчаток у нее не было. Она вспомнила про шест, который забрала.. Активировала шест, и представила его конец к самому верху стены. Убедившись, что тот надёжно стоит на своём месте, она принялась забираться по нему, крепко держась ногами и руками. Наконец она забралась наверх. Затем призвала шест с помощью кольца обратно (этот момент Сергей ей не рассказал, поэтому она быстро разобралась сама, чисто по интуиции. Кстати, так же работал и нож). Ник уже был на полпути к письму. Она не могла упустить письмо. Не рассчитав силы, она активировала шест и спрыгнула вниз, думая в последний момент схватить его с помощью кольца и остановиться на него, но сделала это слишком поздно. Призвала она его вовремя, но он выскользнул из рук. Она полетела вниз с криком. Стена была высокой. Наверное, метра три, если не четыре.
Ник, услышав это крик, обернулся. Время остановилось. Без раздумий он кинул ей браслет, который активировался в щит. Та приземлилась на него ногами. Оттолкнулась и теперь сама приземлилась на пол. Подняв голову, она опешила. И не только оттого, что Ник ей помог, а оттого, что за Ником стоял робот с ножом в руках.
– Ник, нагнись! – крикнула Перлинтия.
Тот нагнулся, и девушка кинула свой нож в робота. Попала прямо в голову, и теперь из неё торчали провода.
– Ник, ты как? – спросила подбежавшая Перлинтия.
– Нормально. Спасибо, что предупредила и спасла, – казалось, что Нику было сложно говорить эти слова, словно он переступал через свою гордость.
– Мы квиты. Тебе тоже большое спасибо.
Они попытались отдышаться, смотря друг другу в глаза. Впервые Ник казался не самовлюблённым придурком, а очень даже добрым парнем.
– Перлинтия, бери письмо. Ты спасла меня. Так что давай лучше ты.
– Нет. Если бы ты не обернулся тогда, то прибежал бы первым. Он твой по праву.
– Бери ты. Правда, мне не важны эти очки.
– Давай тогда вместе? – предложила девушка. Ник одобряюще кивнул, и они оба схватились за письмо. Открыл Ник. Там жирными красными буквами было написано...
– Попались... – прошипел Ник.
– В смысле?
Тут зазвучала сигнализация. Появились реальные враги, а точнее, демоны, переодетые в костюмы так, чтобы не было видно лица, и начали атаковать.
Ребята держались как могли. Пару противников они уложили. Осталось ещё двое. Перлинтия направилась к одному из них, активировала шест и перепрыгнула врага. Тот активировал ножик и сбил шест. Девушка полетела вниз, приземлилась на пол. Спрятав шест, она принялась за ножик. Дрался недурно и противник.
«Он работает туловищем. Значит, нужно бить в ноги. Положив на землю, будет шанс одолеть его», – подумала девушка.
Она сделала колесо назад, уворачиваясь от ножа. Удар. Второй. Перлини то нагибалась, то подпрыгивала от ножа. Неожиданно у ниндзя появился второй нож. Он уже почти напал на девушку. Вовремя Пер призвала шест и подставила возле лица. Ножи упёрлись в шест. В глазах противника Перлинтия увидела нечто знакомое. Карие глаза. Что-то они ей напоминали. Некогда медлить. Перлинтия ударила по ногам. Тот упала от неожиданности, и Перлинтия поставила свой шест на грудь, не дав встать противнику, а нож приставила к шее. Это значит – она победила.
Тем временем бой Ника.
Ник не был силён в драках, он больше любил воровать и отключать сигнализации. Сейчас же, наоборот, он старался как никогда. Секунда, вторая, четвёртая, и врагу прилетел удар в челюсть. Прыжок – и удар в грудь. Противник быстро поднялся, ударил Ника в живот. Тот скрючился в запятую. Ниндзя толкнул Ника, и тот упал на пол. Призванный бумеранг выглядел как нож, его можно было тоже кидать. Неплохая штука, если направить на противника. Всегда будет прилетать к цели. Ценная вещь. Называют «Бумеранг цели», примитивное название. Ник поднялся, ниндзя запустил бумеранг, и теперь парень нагнулся от него. Удар, второй, прыжок в воздухе. Николас был намерен ударить мужчину в голову, но тот нагнулся. Вместо этого он схватил его ногу и подвесил вниз головой. Бумеранг уже направлялся обратно к Нику. Тот недолго думая опять скрючился и коснулся своей же ноги. Затем раскачался, и теперь Ник сидел на шее у мужчины. Бумеранг отскочил от стенки. Ник бил мужчину по голове. Затем вспомнил про свой нож. Им ударил сзади летящее оружие, оно упало на пол. Это была слабость бумеранга. Если сбить с цели, он упадёт. Без импульса он не полетит, только, отскочив от чего-либо, продолжит свой путь. Например, от стены. После Ник перевел свой нож в привычное состояние палки и начал душить противника. Тот пытался его снять, но не получалось. Он упал на живот.

***
– Кто вы? – спросила Перлинтия и сняла маску с лица своего противника. Перед ней лежала Кира. – Кира? Что ты делаешь?
– Я с радостью объясню. Можешь убрать шест? Я сейчас задохнусь.
– Ой, да, прости, – девушка убрала шест с груди и помогла подняться. – Ник. Отпусти его, ты победил, – сказала Перлинтия.
– Что? А, точно... – мужчина снял маску.
Противником Ника был Эдуард.
– Нет, слушай, парень. Ты меня чуть не убил. Нельзя же так. Прямо со всей силы, – говорил Эд, пытаясь отдышаться.
– А кто нападает так со всей силы? – начал возмущаться Николас, но его прервал Сергей.
– Это была проверка. Если бы вы, Ник, тогда не повернулись и не спасли мисс Перлини, прибежали бы первым, вы бы не сумели одолеть всех четырёх противников. Я рад, что вы сработались. А что насчёт ребят, нам нужны были реальные противники, а не роботы, которые не умеют логично мыслить.
– Вы что, так драться умеете? – спросила Перлини, поворачиваясь к Эдуарду.
– Все здесь умеют так драться. Это же министерство обороны, – пояснила Кира.
– Сергей, а почему вы не бросили нам вызов? – спросил парень.
– О, я уже не в той форме, ребята, – он прокашлялся.
Пришла неловкая пауза. Тут Эдуард привлёк к себе внимание, тоже сделав вид, что кашляет, а после обратился к Нику:
– Ник, ты прекрасный боец, я хочу подарить тебе этот бумеранг. С ним, если не сбить, у вас будет намного больше шансов. Держи, – он протянул ножик, и Ник одобряюще кивнул.
– Ну, Перлинтия. Я тоже не оставлю тебя незамеченной. Я подарю тебе свои петарды.
Кира протянула мешочек. Перлинтия взяла его и приоткрыла. Там были пилюли, маленькие шарики разных цветов.
– Ого, а что они делают?
– Эти шарики помогут вам скрыться в нужный момент. Просто возьми одну штучку, кинь на пол, она взорвётся и выдаст дым. Он будет мешать видеть. Это буквально на пятнадцать секунд, но вам должно хватить, чтобы смыться, – объяснила Кира.
– Но как же ты?
– Вы рискуете собственной жизнью, чтобы сохранить нашу. Мы будем перед вами в долгу, – объяснил Эдуард, приобняв Киру за плечи.
Они вдвоём лучезарно улыбнулись. Тут где-то сбоку послышались стоны, похожие на призыв на помощь.
– Ой, точно. Эй, вызовите сюда кого-нибудь из врачей, – Сергей подошёл к другим ниндзя, снял с них маску. За одной прятался Дэн, а за другой – Кэн. – О, ребята. Вы показали себя плохо. Вас очень быстро вырубили.
– А мы их не вырубили, – поправила Перлинтия.
– Мы ударили их куда нужно, и они потеряли возможность двигаться, – договорил Ник.
– Что? Вы всё это время были в сознании? – удивился наставник, смотря на Дэна.
Тот что-то промычал, и Сергей вздохнул.
– Но почему вы не вырубили Эда и Киру?
– Ну, их было задеть сложнее всего. Они мастера в кунг-фу, а это боксёры. До них дотронуться двумя пальцами намного проще, хотя бьют они тоже сильно.
– Ясно. О дьявол, уведите их уже кто-нибудь, – попросил Сергей, закрыв глаза руками.

***
Больше испытаний не было. На сегодня этого было достаточно. Сергей вынес вердикт, что Перлинтия сильна телосложением и силой и ничем не уступает Нику в этом. Но парень мог рационально и хладнокровно действовать в сложной ситуации, что ценилось в какой-то мере больше.
Да, теперь у него не осталось сомнений, что они идеальная команда.

Глава 14
Правда

Ребят подняли в три часа ночи, чтобы они сумели дойти до ангелов хотя бы к обеду, если не к вечеру. Дорога была длинной.
Эти два государства разделяло лишь одно поле, большое поле. На нём полегла не одна тысяча невинных жителей империй. Но они все старались защитить свой дом, семью, друзей и будущее поколение, чтобы те видели спокойное небо над головой. Эти подвиги чтились и рассказывались из поколения в поколение. В каждой семье был свой герой, которого помнили, чтили и надеялись, что этот герой семьи окажется последним, чтобы больше не было сходов и войн.
Ребятам выдали кейсы чёрного цвета. Там были также «перчатки-кошки», чтобы лазать по стенам, достаточно еды, фальшивые паспорта на ангельский лад, а также одежда – белые платья для Перлинтии и костюмы для Ника. Их обоих тошнило от того приторно-белого цвета, но делать было нечего, там все такое носят. Конечно, и чёрные костюмы для операции. У обоих джинсы клёш, кофты с длинными рукавами и маски на лицо, чтобы скрыть нос и рот.
Уже в пятом часу утра ребят посадили в машины. Казалось, что Сергей расплачется. Странно. Хотя он всегда казался таким ранимым. Переживали Сергей, Кира и Эдуард. Переживали все сотрудники и, возможно, даже король. Переживали все, кроме Ника. Он оставался хладнокровным. Ребят посадили в чёрную машину и повезли к границе. Поездка заняла не больше получаса. Водитель высадил ребят возле «Поля смерти» и отправился обратно. Они перешагнули черту и отправились в путь.
Поле было большим, очень. Изредка там встречались деревья и кусты, чаще всего там можно было увидеть разломанные щиты, мечи и стрелы. Всё поле было усеяно алыми цветами. Такие цветы растут только там, где погиб солдат, и теперь только эта земля его дом, а цветок – память о его подвиге.
Они шли по этому полю. Перлинтия провела рукой по цветам и вдохнула приятный сладкий запах, который издавали они.
– Что, нравится запах? – спросил Ник, не оборачиваясь на чуть отставшую компаньонку.
– Конечно, нравится. Тут так вкусно пахнет.
– Да, жизни и вправду вкусно пахнут.
– В смысле?
– Когда кто-то умирает, он оставляет за собой запах, который слышит только тот, кто умеет слышать и слушать.
Ник говорил как мудрец. Он был прав. Сейчас они наслаждаются этим запахом только потому, что кто-то совершил подвиг и навсегда остался тут. Теперь Перлинтии не казался этот запах приятным. Наступила пауза.
– У тебя кто-то умер? – Перлини нарушила тишину, и Ник, который уверенно шёл впереди, неожиданно очень резко остановился.
Подул сильный ветер, как будто из-за него. Она явно попала в цель. Он не показал лица, просто, всё так же смотря на восходящее солнце, сказал тихим, но уверенным тоном:
– Что было, то прошло.
Дальше он шёл молча, засунув руки в карманы штанов. Девушка подбежала к нему и теперь стояла возле.
«Неужели, он и вправду так одинок?» – подумала Перлини. Она смотрела в пол, стараясь не наступать на цветы. Она так и шла.

***
Спустя шесть часов непрерывной ходьбы ребята решили сделать небольшой привал под деревом. Каждый сел по ту или иную сторону толстого дерева, открыл свою флягу и отхлебнул небольшой глоток. Перлинтия вздохнула.
– Ник, ты не один одинок, – она решила внести в это молчание ноту поддержки.
Ник промолчал. Шрам, о котором никто не знает, был, вероятно, глубже, чем самая большая и глубокая рана.
– Ты никогда не думала, почему люди часто болеют от прошлого, боясь будущего и не замечая настоящего?
– Нет. Но я думаю, потому, что наше прошлое сильно влияет на нас, и поэтому мы не начинаем что-то, боясь повторить прошлое. Постоянно погружаясь в эту боль, мы перестаём замечать, что происходит вокруг. – Другая сторона дерева, будто посмеялась. – Я не права?
– Права.
– Тогда почему насмехаешься?
– Это была не насмешка, а одобрение.
Николас встал, нагнулся над одним цветком, глубоко вдохнул. Поднял голову наверх, закрыл глаза и выдохнул. Он был неразговорчив, но, вероятно, этому была веская причина. За эти дни единственное, что она сумела понять о нём, так это то, что он перенёс немало боли, но какую, никому не было известно. В этом они были похожи. Впервые за это время Перлини увидела его улыбку. Она не хотела нарушать этот момент, его нарушил сам Ник. Он встал и сказал:
– Идём. Чем быстрее доберёмся, тем лучше.
Девушка встала, и они опять пошли по полю.
Во время пути они разговорились. Ник был немногословен, он умел слушать, чего многие не умеют. Он просто слушал, как Перлинтия рассказывала про свои любимые рассказы, истории, которые приключились с ней и Сэмом.
– А где сейчас Сэм? – неожиданно спросил Ник.
Девушка медлила, она не хотела говорить правду. Она не знала, можно ли ему доверять, и поэтому соврала:
– Не знаю, я сбежала из детского дома, поэтому… – она не хотела говорить про Сэма и танцы.
– Ты сирота?
– Почти. Меня удочерила одна из работниц приюта, а так я даже не знаю, кто и где мои настоящие родители.
– Удивительно.
– Почему?
– Я думал, что ты из какой-нибудь богатой семьи, которая хочет выдать тебя замуж насильно. Ты отказалась, и они пригрозили лишить тебя наследства, ты сбежала из дома и сейчас… – Ник провёл рукой. Этот знак означал, что он не может подобрать лучшее слово, чтобы высказать свою мысль.
– Вот как? Ни семьи, ни наследства, ни даже жениха у меня нет. Так что, господин сыщик, вы во всё ошиблись. А что насчёт тебя?
– Насчёт меня? У меня есть старшая сестра, которая учится на юриста не в столице. Родители у меня умерли уже давно. Денег тоже у меня не много, я подрабатывал в одном кафе. Может, знаешь? «Демон голоден». Прекрасное кафе.
– Да? – с удивлением спросила Перлинтия, зная, что тот ей врёт. Он не работал в этом кафе, Ник ей явно наврал.
– Да. После же меня пригласили в этот проект, в который мы с тобой оба влипли.
– Боюсь, «влипли» не самое подходящее слово. Лучше будет сказать «попали».
– Если честно, даже как-то всё равно. Мы сейчас оба здесь, на волосок от смерти, так что… называй как хочешь.

***
Последний сход на этом поле был где-то лет тринадцать назад. Он пришёлся на детство Перлинтии. Она видела, как сотни мужчин уходили на смертный бой, а возвращались лишь единицы. Ей было больно на это смотреть, и при виде этой картины она плакала. Столько детей оставались сиротами из-за ангелов.
Эта война была бесконечной. Ангелы и демоны боролись из-за разных причин. Если верить книгам, то самый первый правитель демонов неудачно пошутил, задев честь короля ангелов. Тот сильно обиделся и начал войну.
Был первый сход. После этот день назовут «Начало смерти». После этого боя демоны ответили и тоже напали на ангелов. И так из раза в раз за умерших умирали другие. Никто не мог остановить это. Были в династиях те, кто пытался, но в итоге были вынуждены вначале обороняться, а после мстить. Эта бесконечная борьба истощала людей, но никто и ничего не мог сделать.

***
Ребята не останавливаясь шли по полю. Уже наступал вечер. Закат. Ещё чуть-чуть – и последний кусочек солнца скроется за горизонтом. Ник предложил сделать привал. Идти ещё ночь они не выдержат, им нужно поспать хотя бы пару часов. Они раздобыли несколько сухих веток от кустов, которые уже давно не цвели, и развели костёр. Оба сели на землю и смотрели на огонь. Наконец на небе появилась первая звезда. Ник проявил интерес и начал разговор:
– Так ты никогда не видела своих родителей? Вообще никогда?
– Нет, когда-то видела, но я этого явно не помню. Единственное, что у меня есть, этот кулон, – она показала медальон и девушку внутри.
– Понятно... Ты, кстати, очень похожа на эту девушку.
– Спасибо. Думаю, это единственное доказательство, что это моя мама.
– Тогда это явно твой папа, – сказал Ник, показав на мужчину. – У тебя его глаза, – он посмотрел на неё, и та улыбнулась.
– А ты? Ты похож на своих родителей? – спросила Перлини с нестерпимым интересом в голосе.
– Да… да. Я похож на них. На маму. На неё больше.
– А папа?
– Признаться честно, я не знаю, – Ник поджал губы и сразу поменялся в лице. Он стал грустным и замкнутым.
– Прости, я не хотела тебя расстроить, – в голосе Перлини звучал вина.
– Нет, ты не виновата. Просто я кое-что вспомнил.
– Что?
– В общем, нет у меня семьи.
– Да, ты говорил про родителей, но…
– Нет, вообще нет, даже сестры. Я один, – признался Ник и посмотрел на девушку. В его глазах пылала надежда на понимание.
– Мне очень жаль. Что с ними случилось, если не секрет?
Ник не хотел говорить, он отвернулся, будто сейчас расплачется.
– Ничего, если ты не хочешь говорить – твоё право.
Прошла минута неловкого молчания.
– Ты спрашивал меня про Сэма. Признаться, я уже очень давно про это молчу и никому не могу это рассказать. Но я думаю, если я расскажу, то хотя бы приглушу эту боль на некоторое время. Так вот, я… его убила, – наконец Ник посмотрел на неё. Его глаза расширились, в них впервые читался страх. – Я правда этого не хотела. Это вышло случайно, – она с надеждой взглянула на него.
– Как?
– С детства мы были не разлей вода. Он был моей семьёй, а я его. Я его и вправду любила как брата. Мы отличались характерами. Он всегда был правильным и не любил нарушать правила, а я полная противоположность. Всю мою жизнь, сколько я себя помню, я любила крышу и смотреть там на звёзды. Сэму это никогда не нравилось, но он шёл туда ради меня. Нас часто за это ругали, но меня никто не мог остановить. И в один день, когда нам было по шестнадцать, я его уговорила пойти туда. Мы разговаривали, и когда он решил пойти обратно, то неожиданно сорвался и разбился. Если бы не я, он бы туда не пошёл и был бы жив, – на этом моменте девушка заплакала. – Я в этом виновата, но я правда не хотела, – она посмотрела на Николаса полными слёз глазами. Затем вновь опустила голову вниз и вытерла слёзы. Наступило молчание, и она почувствовала тёплую ладошку на плече.
– Как ты думаешь, почему я ввязался в эту историю с ангелами?
– Наверное, ты хотел защитить мирных жителей и спасти демонов.
– Отчасти. Я хочу отомстить. Когда мне было четыре года, случился сход, как ты знаешь. Мои родители служили в армии, оба военные. Разумеется, их призвали на войну. Они пообещали, что вернутся, а пока я поживу с моей двоюродной бабушкой Клариссой. Я ждал каждый день. Сход закончился и все ликовали, но мои родители не вернулись. Когда я открыл дверь в надежде увидеть их, то получил только письмо от почтальона. В том письме было ясно сказано, что мои родители мертвы, что их наградили посмертно и что теперь я сирота. Кроме Клариссы, у меня не было больше родственников. Но в один день она заболела и вскоре умерла. Я остался один, совсем один. Тогда я, почти пятилетний мальчик, пошёл по улице. Как ты знаешь, после войны начался голодный месяц. Ну и я пошёл по улице. Меня прихватили бандиты. Вначале грозились убить и съесть, но после передумали и сказали, что я неплохая наживка на еду. Вначале меня использовали, но после приняли за своего. Я остался в банде преступников. Они меня вырастили, научили драться и воровать. И, когда мне было двенадцать, этих бандитов усадили за решётку. Больше я их не видел. Вот так я опять остался один. Я никому не мог доверять. Ведь почему-то все меня бросали. Я выжил на воровстве. И не работал я в кафе. Прости, – он посмотрел на небо, и его глаза тоже наполнились слезами. Его ладошка сползла с плеча Перлини. Они замолчали. Спустя десять секунд Перлинтия сказала:
– Меня тоже все когда-то бросили. Наверное, таким, как мы, нужно держаться вместе, во всяком случае так бы сказал Сэм.

Глава 15
Наследство демонов

– Что вы сделали?! – король Кристофер ударил по столу кулаком, и полковник невольно вздрогнул. Ордена и медали на его зелёном мундире подпрыгнули и вернулись в исходное положение.
– Сэр, они были лучшими кандидатами на это дело, – попытался оправдаться полковник.
– Вы отправили на смертельное задание детей. Они же даже несовершеннолетние, – король встал из-за стола и подошёл к окну. Его чёрный мундир с наградами на груди отражали лучи света из окна. Усы нервно подёргивались, когда он был зол или разочарован.
– Я уверен, что они справятся.
– А я нет, – он вздохнул. – В тот раз мы потеряли двух незаменимых героев, когда послали на это задание, и они оба погибли.
– Сэр, у нас нет времени на раздумья. Ангелы могут в любой момент нас настигнуть.
– Вы отправили детей на это задание. Чем вы думали? – он нервно повернулся к полковнику, и тот устремил свой взгляд в пол. Король подошёл к своему столу и взял фотографию в рамке, стоявшую на столе,
– Карина. Моя милая Карина, – прошептал он, проведя пальцами по девочке в чёрном на картинке.
– Вы всё ещё по ней скучаете? – полковник осмелился подойти к королю на несколько шагов.
– Она моя дочь, Сэдрик. Конечно, я по ней скучаю.
– Знаете, если вам, конечно, интересно моё мнение, я думаю, что это было жестоко по отношению к ней.
– Я знаю. Но у меня не было выхода. Я так и не мог стать для неё идеальным отцом.
– Выход всегда есть, ваше высочество. – Наступило неловкое молчание, и Сэдрик вновь заговорил: – Вы так изменились после смерти королевы.
– Да. Я знаю. Фария была семьёй для Карины. Ведь она всегда была с ней.
– У вашей дочери была нелёгкая судьба. Если честно, вы всегда были слишком жестоки с ней. Наверное поэтому она нашла себе поддержку с другой стороны. Но выгонять её…
– Я знаю, просто я хотел сделать из неё замену мне, – некоторое время они молчали. – Эй, Сэдрик. Как ты думаешь, что бы она сделала, увидев сейчас меня?
– Она была очень сильной и всегда думала наперёд. Она редко задумывалась о своих чувствах, да и о чувствах других тоже. Но, если честно, я думаю, она бы была расстроенной.
– Верно. Это бы была Карина, – ухмыльнулся король – Мне иногда кажется, что её ты знал лучше, чем я.
– Я просто был её слугой. И ничего больше.
– Думаю, она всегда хотела видеть тебя в роли своего отца, а не меня.
– Она вас любила, сэр. В этом я уверен.
– Это моя единственная надежда, потому что только это помогает мне и даёт надежду в жизни.

Глава 16
Наследство ангелов

Королева Елена не покидала своих покоев почти сутки. Она хотела понять, кто же, кто жестоко убил её подругу. У неё на столе лежало несколько важных бумаг. Судя по заключению дворцового врача, Марису отравили ядом. Они прочесали все углы в замке, каждую кастрюлю и поварёшку, каждую комнату и вещи дворцовых, но не нашли и капли яда. Также врач предполагал остановку сердца, поскольку яд Мариса принимала с детства в небольших дозах. Это делают почти все близкие друзья наследников престола, чтобы их не смогли отравить. Эта маленькая доза абсолютно безобидна, но организм привыкает. Он вселяется в кровь, как суп, поэтому яд всегда присутствовал в крови. Тем более по вторникам, четвергам и субботам Мариса принимала по утрам яд. А день убийства в календаре отмечен как четверг. Поэтому ответ спорный.
Елена не находила себе места. Она ходила, нет, бегала из угла в угол. Неожиданно в дверь постучали, и Елена невольно вздрогнула.
– Мисс, – раздался за дверью голос Елисея. – У вас совет с главами министерства.
– Ах, точно. Елисей, передайте всем, что я приду через пять минут, не раньше.
– Как скажете, мисс, – послышались шаги, отдаляющиеся от двери.
Слёзы тихонько сползали с морщинистой щеки старой леди. Ещё с детства она умела бесшумно плакать. Этим она гордилась. Королеве не пристало плакать, это ей твердили с самого её детства. Мариса была человеком, который её всегда во всём поддерживал. Потерять такую подругу очень больно. В последний раз она испытывала такую боль, когда не стало её сына. Сейчас стояли два вопроса – насчёт безопасности империи и насчёт наследия. У Елены не было наследника. Она помнит, как её сын однажды сказал ей, что его жена беременна. Конечно, Елена не знала, кто эта жена. Ее сын не был помолвлен, а если и был, то почему-то не сказал раньше. После он сказал, кто его любимая. Королева впала в бешенство. В тот момент она, вероятно, совершила главную ошибку в жизни. В тот день она выгнала сына: как королева – за измену родине, а как мать… Она так и не знает, родился ребёнок или нет. Сын уже давно мёртв, невестка, вероятно, тоже. Она не знает, есть ли у неё внук или внучка. По закону следующим наследником должен быть главный советник королевы. Это должна была быть Мариса, но теперь… Лена была в тупике.
Она быстро вытерла слёзы, накрасила губы, которые от слёз у неё постоянно бледнели, и отправилась на совет.
Зайдя в главный зал совета, она увидела, что все собравшиеся встали. Она прошла к своему стулу, села и произнесла спокойным тоном:
– Прошу всех садиться, – словно по свистку, все очень быстро сели и начали читать бумаги, которые лежали перед ними.
– Королева, – начал Святослав, – на границе пока всё чисто. Вероятно, демоны, отступили от своего плана…
– Плана? – перебила Елена – У них был план?
– Да…
– А почему тогда я о нём не знаю?
– Нет, я просто предположил, это… – Святослав волновался, он, похоже, сболтнул лишнего.
– Предположили? Извините, но откуда у вас такие мысли?
– Ну… они же демоны.
– И что с того?
– Они не просто демоны, они наши заклятые враги.
– Демоны нам не враги. Простой народ ни в чём не виноват.
– Но позвольте. С чего же этот народ не может нас полюбить?
– А мы не просим любви. Наша задача не нападать, а защитить не только свой народ, но и по возможности их.
– Но, королева, что вас с ними связывает? – Святослав перешёл грань дозволенного, и Елена вышла из себя. Она хлопнула рукой по столу, и сразу все перестали дышать.
– Хватит! Меня с ними ничего не связывает, но… – она пыталась придумать оправдание, чтобы не сболтнуть лишнего, – из-за того, что эта многовековая война не заканчивается, скоро не выживут не только они, но и мы. Это должен кто-то остановить.
Королева встала на последних словах, договорив их с большей значимостью, и вышла из зала, не проронив больше и слова.
По залу пробежали перешёптывания. Отчего же она так среагировала? Никто не понимал, что случилось.
Елена хранила секрет, вероятно, всех времён. Это никто не должен был знать. Она не любила демонов всем сердцем, но… её сын был с ней не согласен, и поэтому его избранной стала сама принцесса демонов.

Глава 17
Наконец дошли

На рассвете, поспав не более трёх часов, ребята пошли дальше. Вдали уже виднелись граница и сам город. Но он напоминал только несколько бугорков, поскольку был и вправду далеко. Идти ещё в лучшем случае было шесть часов. Перлини, зевая почти каждые пять минут, плелась сзади. Ник зевал намного реже.
– Хочешь спать? – неожиданно спросил Николас через плечо.
– Конечно, – зевая ответила девушка. – Ты, я думаю, тоже.
– Ну, немного. Вот сколько ты можешь продержаться без сна?
– Не знаю, – Перлини догнала Ника. – Думаю, не много. А ты?
– Я, наверное, сутки.
– Проверим?
– Не стоит. Я предлагаю перекусить.
– Знаешь что? – она остановилась, и Ник тоже. – А я согласна. Итак… – Перлинтия заглянула в свой рюкзак. – Как насчёт яблока?
– Давай. Это лучше, чем ничего. – Ник взял угощение и девушка полезла за вторым яблоком. Ник надкусил его и воскликнул: – Ого, а оно сладкое!
– Правда? – спросила Перлини и тоже надкусила. Вкус был прекрасный. Она закатила глаза от удовольствия: – И вправду сладкое.
Сладкие яблоки были редкостью. В основном они были кислыми и невкусными, но эти – словно их посахарили. Неужели только министерству достаётся такая вкусность?
Друзья опять разговорились вначале про яблоки, а после и за ангелов. Они больше начали обсуждать их дело. Им в лучшем случае нужно вернуться обратно хотя бы через три дня. Послезавтра они идут на дело, а потом чем быстрее слиняют оттуда, тем лучше. Пропажу могут быстро заметить. Самое страшное было даже не то, что пропажу найдут, а то, как они будут там выживать. Мир ангелов – не мир демонов. Аура везде разная. На демонов она пагубно влияет. Им главное – пересечь границу, а там как масть пойдёт.
Пройдя уже часов шесть, ребята неожиданно остановились и замолчали. Перед ними была сама граница. Ещё буквально четыре метра – и они дошли. Они просто стояли, щурясь от солнца, и смотрели на эту границу. Эта была просто дорога. Последнее испытание. Пройдя через эту границу, они попадут в самый ад для демонов. Ребята посмотрели друг на друга, вздохнули, словно прочли мысли друг друга. Затем пошли вперёд. Только напарники ступили на дорогу, как Ник упал, сжимаясь на этом асфальте. У Перлини сильно заболела голова. Она не обратила на это толком внимание, её испугало состояние Ника.
– Ник, что с тобой? – подпрыгнула Перлини и наклонилась на парнем, который то сжимался, то шипел от боли.
– А-а-а, – кричал Ник, но не очень громко, – дьявол, как же жжёт, – шипел сквозь зубы он.
Перлини недолго думала, сняла свою кофту с пояса, которая висела на ней на протяжении всего пути, и положила на голову Ника. Тот чуть успокоился. Боль постепенно утихла. Он встал, посмотрел на девушку, которая держала руку возле головы. Его боль стала намного легче.
– Что это за кофта? – спросил он.
– Это моя кофта. Держи на голове. Иначе опять упадёшь.
– А ты?
– Я на полу не валяюсь – и хорошо.
– Но почему? – спросил Ник, когда девушка уже прошла чуть вперёд.
– Может, на девушек это не так сильно действует? – ответила Перлини, поворачиваясь к Нику и продолжив идти назад.
Было видно, что она пошутила. Честно говоря, она и сама не знал почему. Хорошо, что это так.
Они шли вперёд: Перлини впереди, а Ник сзади. На границе не было ангелов. Вероятно, они надеялись на саму защиту. Понятное дело, она работала. Ник пару раз падал. Перлинтия помогала ему встать и идти. Ей самой тогда была нужна помощь, но Нику нужнее.
Буквально пять минут ходьбы – и ребята уже вошли в город. Начнём с того, что они были одеты в чёрное. Они не думали переодеваться. Для них было главное – дойти, а там уже как получится.
Когда ребята уезжали, то Сергей сказал найти им отель «Ангелочек». Он находился недалеко от дворца. В нем они будут жить. Им забронировали там жильё. Они быстро отыскали этот отель. Название было достаточно банальное. Что ж тут поделать, у ангелов что-то не очень хорошо с фантазией. Ник, опираясь и почти вися на девушке, зашёл в здание. Там его чуть не стошнило, но он сдержался. Боль в голове усилилась, а также заболела рука. Будто косточку защемило.
Двери сами распахнулись, и Перлини с Ником зашли в отель. За белой стойкой стоял мужчина, одетый в белый торжественный костюм. Его лучезарная улыбка, которую многие бы пожелали не видеть, то ли от наигранности, то ли от того, что не хватало одного зуба, широко приветствовала новых посетителей.
– Здравствуйте! У нас забронировано, – начала Перлини.
– О, да. Посмотрим, что тут, – и он наклонился над листком, продемонстрировав свою лысину. – На имя сэра Джозефа.
Неожиданно Ник поднял голову и посмотрел вначале на мистера, а после бросил быстрый и удивлённый взгляд на подругу. Та тоже посмотрела на него.
– Какие-то проблемы? – неожиданно мужчина за стойкой прекратил эту переглядку удивлёнными взглядами.
– О, нет, сэр, – Перлини тоже заулыбалась так, как никогда не улыбалась. Наигранностью пахло за километр. – Просто мой двоюродный племянник сказал, что забронирует номер на имя Пенсивальта, и мы удивились, что он забронировал на имя Джозефа, – выкрутилась девушка.
– А, ну да, знакомо. Моя жена тоже как-то раз так перепутала.
– О, у вас есть жена?
– Да. Она безумно красивая. А можно вопрос? – неожиданно сэр перевёл тему. – Вы актёры?
– С чего вы взяли?
– Вы полностью одеты в чёрное.
– А, точно. – Перлинтия неискренне засмеялась. – Понимаете, мы играли в сценке перед детьми про демонов. Там наших героев-злодеев беспощадно убивают.
– Вот почему ваш муж хромает. Он, вероятно, ушибся, пока падал. Не так ли?
– Он просто подвернул ногу и ходить не может, – выкрутилась девушка, посмотрев прямо в глаза Нику, который тоже посмотрел на неё.
На лице Перлини читалось только: «Ведь так, Ник?» Похоже, она не заметила слово, которое означало половину вопроса, потому что Ник заметил. И сейчас недоумённо смотрел то на сэра, то на Перлини.
– Бывает. Сочувствую. Вот ваш ключ, – он протянул ей одну связку, на которой болтался ключ.
– Что? Только один номер?
– Ну да. А что, молодожёны будут спать раздельно? – спросил сэр, и в его глазах заиграли искры.
Теперь Ник окончательно выпрямился.
– Молодожёны? – спросил тот шёпотом.
– Ну да. Когда ваш родственник бронировал номер, он сказал, что вы только что поженились. Разве нет?
– А-а-а, вот в чём дело. Понимаете, мой племянник постоянно над нами из-за этого подшучивает. А теперь после нашей свадьбы он нам будет это припоминать до конца наших дней.
– Да? – спросил Ник и посмотрел на подругу, как будто и сам не понимал, что нет никакого Джозефа и тем более свадьбы.
– О, Пенсивальт, ты слишком много выпил тогда на свадьбе. Нельзя же так, – сказала Перлини и для более сильной правдоподобности чмокнула его в щёку.
Нику снесло крышу. По нему это было видно. Он широко выпучил свои голубые глаза на девушку, которая глазами просила подыграть.
– Точно, извини, любимая. А теперь просим нас простить, сэр, нам нужно в свой номер, – и Ник схватил ключи, затем, подпрыгивая на одной ноге, всё так же опираясь на Перлини, пошёл к лифту: – Муж? Перлини, ты не могла ещё что-нибудь придумать?
– Я растерялась, зато он поверил.
– А целовать зачем нужно было?
– Для правдоподобности. Тем более я же не в губы.
– А было бы в губы, я бы сам дошёл до номера.
– То есть ты можешь идти? – сказала Перлини и хотела отпустить друга, чтобы тот сам пошёл.
– Нет, нет. Я шучу. Помоги, пожалуйста.
– Вот то-то же.
Они шли по коридору. Под их ногами чуть заметно скрипел пол. Его половицы будто состарились, и на них положили алый ковёр, чтобы скрыть царапины и пятна на паркете. Стены украшали обои в королевском стиле. Изредка, но встречались картины. Там изображалось разное. Например, одна из картин, которая запомнилась Перлини сильнее. На ней была изображена девушка, стоящая на большом шаре, балансируя руками, подняв их вверх. А на неё смотрел мужчина. Он стоял ближе к зрителю и был повёрнут спиной к ребятам. Или, например, какая-та балерина прыгала в шпагате, тонко вытягивая свои носочки. Фон был тёмный. Она танцевала на сцене.
Пройдя к своему номеру, Перлини открыла дверь, и Ник с Перлинтией перешагнули порог номера. В ту же секунду Ник упал на пол и чуть не закричал. Вместо этого он просто сильно зашипел. Перлини тоже не могла устоять на ногах, будто её пронзило. Сердце заболело, и стало тяжело дышать.
– Что это? – спросила девушка, и Ник прошипел одно слово:
– Икона.
Перлини подняла голову и увидела в углу иконку. Встав через силу, Ник взял кофту и окончательно упал на пол. От него пошел дым. Он преодолел свою боль и вновь встал, схватил кофтой иконку и выкинул в окно. Боль вмиг отпустило. Ник упал на пол и тяжело дышал, а Перлини села на колени и пыталась отдышаться.
– Что это было? – спросила она.
– Икона, она самая сильная защита.
– Неудивительно, что мы упали без сил.
– Да. Но теперь более или менее нормально, – парень встал с колен и помог встать девушке.
– Но как нам быть? Весь замок усеян иконами и облит святой водой.
– На этот случай у нас есть наша вода. – Ник достал из кармана бутылёк воды. Она была чёрная. – Если ею облиться, истратив только половину, то на нас не будет действовать ничего, что касается ангелов. Хватает на трое суток.
– Прекрасно. Пока нельзя тратить. Это на всякий случай.
– Подожди, а ты дверь закрыла?
– Я? Нет.
– Чёрт! – Ник выглянул в проход и посмотрел по сторонам. – Вроде никого нет.
Боль больше не чувствовалась, и это радовало. Похоже, это было только в этом пространстве. Вероятнее всего, иконы стояли в каждой комнате. Ребята начали осматривать номер. Ванная одна на двоих, две кровати.
«Дьявол, – подумали оба. – Сергея за это убить мало. Как он мог?»
Делать было нечего. Перлинтия предложила переодеться, Ник её поддержал и сказал, что пусть она будет первой, иначе его стошнит, когда он будет надевать свой костюм, зная, что она всё ещё в нормальной и стильной для них одежде. Девушке было как-то всё равно. Она взяла своё платье и пошла в санузел. Надев своё платье, она посмотрелась в зеркало. Ткань достаточно плотная. Рукавов нет, а на шее воротник, который украшали окрашенные в серебро пуговицы. Само платье по колени. В целом неплохо, но хотелось бы достать что-то тёмное, это в нарядах не приветствовалось. Вот почему у демонов всем всё равно, в светлых ты или в тёмных тонах, а у ангелов наоборот? Кошмар.
Она вышла из санузла. Ник подавился воздухом, увидев девушку в белом.
– Ну как? Не очень?
– Было бы лучше, будь оно чёрное, но и так красиво.
– Спасибо.
– Слушай, а мне обязательно переодеваться в этот костюм? Мы же не на маскараде.
– Ник, так нечестно. К тому же я думаю, что тебя арестуют за такую одежду.
Ник хмыкнул и прошипел, взяв свой костюм из кейса:
– Ладно.
Костюм Ника состоял из белой рубашки и джинсов. Он поплёлся в ванную. Вышел минут через пять. Девушка читала брошюру про город. Увидев Ника в этом «костюме», она с трудом подавила смех.
– Ой, да ладно тебе. Не так уж это и плохо.
– Ну прости.
– И что теперь мы будем делать? – спросил парень, смотрясь в зеркало.
– Прогуляемся по городу, – сказала девушка и показала в своих руках брошюры.

Глава 18
Ссора

Столицей мира ангелов всегда был Силур. Такое название ему дали, когда ангелы впервые победили демонов во время первого схода. Уже почти никто не помнил, как до этого назывался этот город. Столица империи была поистине прекрасна и величественна. Множество храмов, домов, парков, магазинчиков, ларьков, площадей, больших зданий, машин, людей и многое-многое ещё.
Перед тем как ребята вышли из отеля, они оба выпили по чайной ложке демонической воды, чтобы не реагировать на боль. Когда товарищи вышли из отеля, у Ника заболела голова. Повезло, что парень мог спокойно идти. Вероятнее всего, это благодаря тому, что одежда была облита и пропитана водой от демонов плюс раствором. Единственное облегчение было в том, что чем темнее на улице, тем становилось лучше. Защита будто постепенно спадает. С каждым часом становилось всё легче. Утром было настолько плохо, потому что не так давно наступил рассвет. Похоже, демоны ещё никогда не проникали на эти земли. Ангелы не так сильно заботились о безопасности. На местных жителей это поле никак не действовало. Их ощущения не становились хуже. Только во дворце всё круглосуточно.
Выйдя на главную площадь города, ребята сильно удивились. На ней было чертовски мало ангелов. Простояв на площади не так и долго, они пришли к выводу, что жители сидят по домам, зная, что защита постепенно спадает. За эти несчастные минут двадцать Ник и Перлинтия сделали фото на свой фотоаппарат. Эти фото автоматически отправлялись Сергею и всей компании. Таким образом демоны могли удостовериться, что ребята дошли спокойно и что их не перехватили. День и вправду клонился к закату. Обойдя половину города, посмотрев замок королевы, который они этой ночью будут грабить, поняв, что они посмотрели уже достаточно, и решив, что можно возвращаться, напоследок они сделали ещё фото самого замка и пути, как туда можно пройти. Замок охранялся с каждой стороны, окна были облиты святой водой, а каждый угол охранялся иконой. День клонился к закату. У ангелов темнеет намного раньше, нежели у демонов.
Разные часовые пояса. Ребята прошли по главной площади к дороге и решили прогуляться по парку. Говорят, что этот парк  – одно из чудес света. Около парка их взгляд невольно упал на название – «Парк Славы». Название такое получил этот парк неспроста. Это не только самый красивый парк, как говорят, но и самый древний. Он был построен после первого схода. Ангелы, судя по всему, были очень самовлюблёнными. Пройдя через торжественную арку, ребята сразу услышали странный запах.
– Чем так пахнет? – спросил Ник.
– Не знаю, но пахнет вкусно, – заметила девушка. Постоянно принюхиваясь с закрытыми глазами, она прошептала: – Цветы.
– Цветы?
– Да. Вон они.
Перлинтия показала пальцем на дерево в самой дали. Дерево находилось в километре, но все чувствовали сладкий запах его цветов. Это чувство сложно передать. Я только скажу, что в этот момент Перлинтия и Ник почувствовали свободу. Странно, как запах может так влиять на внутренние ощущения. Пройдя ещё чуть дальше, ребята поняли, это и вправду самый красивый парк. Цветы на деревьях пахли не так вкусно, но все цветы сияли во тьме. Повсюду скамейки и гладко подстриженная трава, сквозь которую летали маленькие светлячки, напоминающие звёзды, сияющие в тусклом небе над крышами приюта.
– Ник, давай поговорим, – предложила Перлинтия.
– О чём?
– Хотела давно спросить. Ты совсем не помнишь родителей? – начала разговор не с того Пер.
– Какая разница? – неожиданно парень стал хладнокровным. – Их уже не вернуть, так что их, возможно, просто стёрли из истории.
– Нет, это не так. Я знаю, где они, – в голосе Перлинтии звучало превосходство.
– На поле? – спросил Ник с иронией.
– Нет. Идём сюда, – Перлинтия схватила за кисть Николаса и повела за собой.
– Ты куда?
– Куда ты не подумаешь пойти.
– В смысле?
– В самом здоровом. Мы пришли, – сказала подруга и показала на множество камней, на которых были выгравированы имена.
– И что это?
– Герои. Это герои всех сходов.
– И что с того? Мои родители воевали на стороне демонов, – поднимая свою чёрную бровь, Ник высказал неопровержимый факт, ожидая поставить шах и мат в этом разговоре.
– Это не просто герои. Посмотри внимательнее на примечание.
Ник прищурился и прочёл надпись в самому верху камней:
– «Посвящается героям, которые, несмотря на свою расу и сторону, спасли невинных противников». С чего ты взяла, что они здесь есть?
– Какая у тебя фамилия?
– Зачем тебе?
– Я найду твоих родителей по фамилии, – девушка поводила пальцем по всем фамилиям, внимательно рассматривая их.
– Дженксон.
– Дженксон, так… стоп… Что? – спросила Перлинтия с удивлением и страхом одновременно.
– Моя фамилия Дженксон.
– Ты сын Зои и Ральфа Дженксонов?
Перлинтия знала его родителей лично.

***
Знакомство с Дженксонами
Маленькая и беззащитная девочка в красном платье и с косой сзади играла во дворе приюта. Мяч выкатился с игровой площадки, и девочке пришлось идти за ним. Подойдя чуть ближе к мячу, она увидела семью. Все они были одеты тогда в чёрное, а женщина – с чёрной вуалью. Прекрасная семья. Красивая жена и сильный муж, а мальчик скромный, но вторил своим родителям как по поведению, так и по красоте. Она засмотрелась на них, руки её ослабли, и из них выпрыгнул и покатился к ногам мужчины красный круглый мячик. В это время к девочке подбежал друг по имени Семён, но он желал, чтобы его все называли Сэм.
– Почему ты не идёшь за мячом, Перлини?
Перлинтия сказала, что боится идти к ним. В итоге оба друга пошли к взрослым людям, преодолевая страх. Перлинтия спряталась за Сэма, а тот, как настоящий мужчина, сам попросил подать мяч. Мужчина устремил на него свой взгляд, улыбнулся и подал мяч. Его рот осветила белоснежная улыбка. Перлинтии уже было не страшно, страх будто смыло волной в бушующем океане эмоций и чувств.
– Не бойтесь, – сказала дама, достав из своей сумочки угощение и протянув мальчику и девочке конфеты, завёрнутые в чёрную фольгу с золотой ленточкой. Те недоверчиво приняли подарок.
– Спасибо, – хором ответили друзья и робко спросили почти в один голос: – Извините, а кто вы?
– Ох... Как неприлично с нашей стороны, дорогая, – заметил мужчина и дал возможность жене представить всех членов его семьи.
– Меня зовут Зоя Дженксон, это мой муж Ральф, а это Николас, наш сын, – женщина положила свои гладкие руки на плечи сыну.
– Я Сэм,  – первым поздоровался Семён и протянул руку мальчику, показывая уважение и отказываясь от их предубеждений, что он скромный. Мальчик колебался: – А это Перлинтия, то есть Перлини. – Сэм уже опустил свою руку и отошёл в сторону, чтобы было хоть чуть-чуть видно подругу.
– Приятно познакомиться, – сказал папа и подтолкнул сына, чтобы он тоже поздоровался, но ребят одёрнула Софи.
– Перлинтия, Сэм, что вы делаете? Идите ко всем, – друзья, последовав приказу, ушли и бросили мяч компании, с которой они играли.
На этом история закончена, но этот момент очень четко отложился в памяти Перлинтии.

***
– Да, это мои родители, – продолжил Ник, когда девушка вырвалась из своих воспоминаний.
– Так это ты приезжал к нам в приют с родителями?
– Когда?
– Тебе тогда было где-то четыре. Это было буквально за месяц до последнего схода. Помнишь?
– Да, а что?
– Ты меня не узнаешь? Даже по имени?
– Ты была та девочка? Перлини и Сэм? Это тогда был тот самый Сэм? – спросил Ник, схватив девушку за плечи, и получил краткий ответ в виде кивка. – Поверить не могу… Спустя столько лет… Фантастика… – он схватился за голову.
– Да. Подожди, они тут точно должны быть, – сказала девушка и принялась искать фамилию на букву «Д». – Вот они. «Зоя и Ральф Дженксоны спасли маленькую ангельскую девочку на поле боя».
– Они… они… спасли девочку… ангелов? – Ник выглядел ошеломлённым, он не мог поверить в это.
– Да, Ник, они герои, – воскликнула подруга.
– Герои? Ты что, издеваешься? Они спасли врага.
– Нет, они спасли невинную девочку.
– Из-за которой погибли сами! – Ник был в ярости, он кричал на девушку.
– Не кричи на меня.
– Зачем ты мне это показала?
– Я хотела, чтобы ты знал, что твои родители герои, которых чтут ангелы, – голос Пер звучал убедительно и уверенно.
– Спасибо. Я очень рад узнать, что мои родители спасли врага и погибли из-за этого, – Ник злился, на его глазах выступили слёзы.
– Ты чего завёлся?
– Тебе этого не понять... – он закрыл глаза рукой и повернулся в профиль от напарницы.
– С чего ты это взял? Я понимаю многое, чего ты не можешь, – голос постепенно переходил на злой крик.
– Тебе это не понять, потому что у тебя не было родителей, а я своих любил.
Повисла неловкая пауза, будто бы Ник хотел отдышаться от того, что он сказал.
– Не любила? Не любила? Да я их и не знала, – теперь Перлинтия кричала на Николаса. – Единственное, что у меня осталось, так этот кулон. Моя единственная семья – это Сэм и Софи, но, увы, один из них умер. Я одна, Ник. Я любила Семёна, очень любила, но, увы, он мёртв. И с этим я ничего не могу сделать. Даже не смей меня судить, что не любила я свою семью. Родная семья меня бросила, а другая…
– А другую ты бросила, – заключил напарник, перебив поток мыслей у злой и обиженной Перлинтии.
– Ну прости, – Перлинтия уже плакала. – Меня бросили, но бросили осознанно. И я говорю не о родных родителях. У твоих же родителей не было выбора. Я не знаю, что с ними случилось и почему моя первая семья меня оставила, а ты был любим в семье. Потеряв их, ты перестал видеть смысл, – Перлинтия тыкала Ника пальцем в грудь. – Но поверь, когда тебя предают не один десяток раз все абсолютно, тебе уже всё равно, зачем нужно жить. Но тебе не понять, – девушка вытерла слёзы. – Мне кажется, я поняла, почему тебя бросают.
Девушка прошла вперёд, толкнув своим плечом плечо Ника. Она прошла к выходу. Она подозревала, где выход, если верить указателям. Ник так и остался стоять возле памятника. Может, Перлинтия и была права? Что, если из-за его характера все и оставляют его? Дьявол. Зачем он наговорил столько? Она же правда не виновата, что её бросили. Зачем он так с ней поступил? У них у обоих жизнь не сахар. Какой кошмар... Она, безусловно, права. Тот последний месяц, который он проводил с родителями, он и подумать не мог, что это его последний месяц вместе с ними. Тогда его родители занимались благотворительностью. Они жертвовали деньги приютам. Жизнь в их семье была богатой. Отец был генералом армии, а мама капитаном гвардии №458. Буквально святые для демонов люди. Если можно так назвать демонов. Ни к чему грустить о прошлом, когда и Ник, и Перлинтия на грани смерти и жизни.

Глава 19
Проникновение

Луна опустилась на ночной Силур, и центральные часы пробили час ночи. Для разведчиков это был как сигнал к началу. Свет уже давно погас в окнах жителей. Перлинтия молча вышла из санузла в чёрном костюме. Костюм отличался от тренировочного. Сейчас это был цельный облегающий костюм. Он состоял из специального воротника для прикрытия лица, а также закрывал ноги и руки, включая кисти, но перчатки были съёмными. На талии красовался корсет. Девушка натянула на нос специальный воротник и подошла к зеркалу. Захватив свои волосы, она завязала двумя руками тугую косу и чуть приспустила волосы у виска. Ник в это время стоял в другом конце комнаты. Натягивая перчатки, он иногда посматривал на Перлинтию через зеркало. Она не проявляла эмоций. Глаза были наполнены пустотой и смотрели в никуда. Закончив с хвостом, она повязала пояс, на котором держались ножи, шест и мешок с шарами от Киры. Также она взяла свою часть воды демонов и положила в мини-сумочку на поясе. Выпив примерно одну столовую ложку из бутылки, она проглотила эту чёрную жидкость. В тот раз она не ощутила вкус, так как доза была маленькой, сейчас же эта жидкость была похожа на лекарство от горла. Вкус был не самый приятный, вода оказалась горькая, но спустя некоторое время во рту появился вкус сахара.
Товарищи так и не разговаривали. Перлинтия не замечала Николаса или делала вид. Неожиданно она посмотрела в окно.Её привлёк звук бьющих колоколов на центральной улицы.
– Пора выдвигаться, – сказала девушка и стянула свои волосы ещё сильнее.
– Уверена? – переспросил Ник.
Девушка посмотрела на него холодно, не отражая во взгляде надежду. Он продолжал на неё смотреть, и девушка так же холодно ответила:
– Да.
Они потушили свет и подождали ещё минут десять. Поняв, что выходить через дверь небезопасно, они открыли окно. Внизу была часть крыши, которая вела к другому дому. Первым спрыгнул Николас. Затем ноги Перлинтии приземлились на черепицу, издав неприятный стук. Ник, так же натянув маску на лицо, посмотрел на девушку, поймав её взгляд. Он отвернулся и побежал по крыше. За ним Перлини. Перепрыгивая с крыши на крышу, они остановились и схватились за трубы. Чуть прислушавшись, они услышали звуки шагов где-то внизу. Спрятавшись за трубу, которая была очень широкой, что являлось особенностью домов ангелов, ребята затаили дыхание. Непонятно что, но на девушку нашел приступ чиха. Она уже набирала воздух, но вдруг рука Ника закрыла ей рот. Тот смотрел через свою руку на другую сторону трубы.
Проходила ночная охрана. В руках они держали копья. Одетые в белые доспехи, они проходили через центральную улицу. До замка оставалось буквально пятьдесят метров. Неожиданно охранники остановились и огляделись. Перлини и Ник прижались к стене. Один из них громко чихнул. И через минуту они скрылись за углом. Ник только хотел слезть с крыши, как девушка удержала его за руку, показывая на камеры у замка, и парень быстро передумал. Они проскакали через крыши до ближайшей стены. Плюнув в камеру чёрной жвачкой, они закрыли виденье всевидящего ока.
Николас активировал свои «перчатки-кошки» и прыгнул на стену. Те без проблем присосались к стене и держали весь вес Ника. Перлини активировала шест и приставила к ближайшей вентиляционной решётке. Проверив, что шест стоит надёжно, она начала карабкаться по нему. Он был под наклоном, поэтому забраться вверх не составило труда. Ник достал свою отвёртку и открутил болты у решётки. Перлинтия пролезла в отверстие в стене и оказалась в железной коробке, которая вела в непроглядную темноту. Она забрала свой шест и позволила Нику залезть в этот туннель темноты.
Дождавшись, когда Ник до конца залезет в вентиляционную трубу, Перлинтия повернулась и поползла вперёд. Ник же аккуратно положил решётку и полез за девушкой. Вентиляционный проход был достаточно широким, что и влияло на трубы, которые были встроены в каждые крыши ангелочков. Они ползли вровень, не издавая ни звука. Дышать старались тихо и спокойно, несмотря на то, что внутри всё разрывалось на части от страха. Иногда казалось, что вот-вот – и их поймают. Постоянно сворачивая то направо, то налево, они старались не запутаться на поворотах. Каждый вдох мог оказаться последним.
Через вентиляционные решётки были видны разные комнаты. В каждой спали ангелы. И только в одной из них раздавались жалобные слова, которые было сложно расслышать из-за всхлипываний. Подползая к решётке, на повороте, откуда исходили звуки, ребята остановились. В комнате плакала женщина лет пятидесяти, держа в руках раскрытый медальон, в который, судя по всему, была вставлена картинка. И Перлинтия, и Ник не знали, кто это, но мы с вами, прочитав эту историю до этого момента, можем понять, что это была королева Елена. Плакала она тихо. У Перлинтии сердце защемило от этой душераздирающей картины. Она уже сама хотела заплакать, но Ник её подтолкнул в плечо и позвал идти дальше. Она развернулась и пошла за ним. Во многих комнатах уже давно спали слуги. В некоторых покоях всё ещё горели лампы, освещая страницы романов наподобие нашего, по строкам которого бегло скакали глаза, перебирая взглядом буквы, которые складывались в слова. Проползая через покои слуг, придворных, поваров и другой прислуги, служившей во дворце, ребята заглядывали в каждую щель, чтобы отыскать нужную решётку. Ползли они уже минут семь, но всё безуспешно.
– Перлинтия, стой, – шепнул Ник и остановил девушку, коснувшись её плеча. – Я думаю, что вентиляционный путь не может вести к этой комнате. Нам нужно спуститься вниз и пешком найти путь.
– Мы можем попасться.
– Так тоже может быть. Но сама подумай, разве ангелы бы стали прятать своё самое главное оружие там, куда легко пробраться?
– Смотри, в каждую комнату ведёт вентиляция. Если будем лезть дальше, сумеем найти чертёж.
– Есть комнаты, в которых нет вентиляции. Это специальные комнаты, они нужны для секретных операций, чтобы никто не смог это раскрыть, – пояснил Ник.
– Откуда такая уверенность?
– Потом расскажу. Просто доверься.
Девушка подумала секунд десять, взвесив все варианты. Может быть, он прав. Ладно, хорошо, она согласилась кивком.
Проползли они ещё недолго и дошли до решётки, которая находилась в самом низу туннеля. Наклонив голову, они увидели ковровый красный пол, освещённый свечами, стоящими на деревянных столах. Ник открутил болты, схватил в руки решётку и отложил её в сторону. Схватившись за край туннеля руками, он опустился в проход и влез туда. За ним полезла девушка. Она спрыгнула. Потолки были высокими, и она приземлилась на одну руку и на ноги, затем встала и отряхнулась.
– И что? Куда идти? – развела она руками.
Неожиданно Николас схватил её за запястье и потянул в тёмный коридор, прижал к стене и закрыл её рот рукой. Затем прислонил свой указательный палец к своему рту. Символ означал, чтобы та не издавала ни звука. В следующий момент Ник дёрнул ручку, стена за Перлинтией повернулась, и они оба оказались в тёмном помещении. Ничего не было видно. Рука Ника постепенно отпустила рот Перлини.
– Что случилось? – спросила с претензией девушка, но не получила ответа и повторила ещё раз намного громче и грубее. – Ник, что такое? Что случилось? – тишина в ответ, в то время как Ник рассматривал помещение, включив свой фонарик. – Николас. Я спрашиваю, что такое?
– Мы чуть не попались, – наконец ответил кратко парень.
– С чего ты взял? Всё было тихо, никого не было.
– Будешь так кричать, в следующий раз уже будем висеть на главной площади, – Ник вновь был хладнокровен.
– Кто за нами следил? Откуда ты знаешь этот проход?
– Иди за мной, – ответил парень, схватил девушку за запястье и повёл по тёмному туннелю, освещённому только лучиком фонаря, который Ник крепко сжимал в руке.
– Куда мы идём? – спросила Перлинтия, после десяти секунд ходьбы. – Кто за нами следил?
– Я не знаю, – не поворачиваясь ответил Ник, продолжая уверенно идти, будто знал куда. Или не будто?
– Не знаешь? Тогда зачем это всё?
Николас остановился и повернулся к Перлини.
– Я не знаю кто, но уверен, что кто-то был.
– Откуда ты так уверен?
– В то время, когда ты спускалась, я услышал чьё-то дыхание позади, буквально в трёх метрах от нас. А после щелчок. Щелчок заряженного пистолета.
– Но откуда ты знал, куда идти?
Парень отвернулся.
– Просто знал, – прошептал он.
– Откуда? – девушка была настойчива.
– Просто знаю, – повернулся он и прикрикнул на девушку. Та невольно вздрогнула. – Прости, я… я просто… просто знаю.
– Ты не можешь просто знать.
Парень вздохнул и отпустил руку Перлинтии.
– Когда я был маленьким, во время схода любил рассматривать разные записи родителей. Там был чертёж замка ангелов. Его я запомнил навсегда. Каждый раз рисовал только его после смерти родителей. Всё.
– Всё?
– Да.
– Но почему нельзя было сразу сказать, что у тебя есть чертёж?
– Потому что сейчас у меня его нет, я на память знаю, куда идти.
– Откуда у твоих родителей этот чертёж?
– Уже… уже когда-то был этот проект.
– Какой?
– Проект про нас, про шпионов, которых отправили сюда.
– Что?! – по телу пробежала лёгкая дрожь. – Что с ними случилось?
– Они погибли.
– Откуда ты знаешь? Может, нет.
– Родители ночью шептались у себя в комнате, а я подслушал. Подтверждение есть в бумагах.
Ник протянул Перлини скомканный листок бумаги желтоватого цвета и посветил фонариком на него.
Перлинтия недоверчиво взяла свиток и развернула. На нем прописными буквами был написан текст, который поверг её в шок.
 
  «Уважаемый король. Службы сообщили, что наши агенты, муж и жена: Зарина и Пётр, героически погибли на задании. Ниже прилагаю вам их данные.
Зарина Белкина – возраст смерти: двадцать пять лет. Женский пол. Родилась в столице демонов. Родители: Дора (мать) и Карл (отец). Вышла замуж в двадцать лет. Родила сына в двадцать три года. Имя сына: Семён Петрович Белкин.
Пётр Белкин – возраст смерти: двадцать шесть лет. Мужской пол. Родился в столице демонов. Родители: Халина (мать) и ___________(отца нет). Женился на Зарине Карловне Пиляцкиной в возрасте двадцати одного года. Стал отцом в возрасте двадцати четырёх лет. Имя сына: Семён Петрович Белкин.
В настоящее время мальчик находится в детском доме №74.
Дата смерти: 16 июня _______(год не указан)».

Прочитала петицию Перлини, и глаза её расширились. Всё сразу стало на свои места. Брошенный друг, ненависть к родителям и имени, фамилия, подписанная по документам… Всё это выглядело как сериал или как книга. Семён… его… его не бросили, его уберегли родители, подразумевая вариант собственной смерти. Поэтому он не любил своё имя и свою мать, которая отдала его в этот детский дом. Этот момент Семён всегда помнил очень хорошо, момент, когда его бросили, как он думал всю свою жизнь, но на самом деле… его хотели уберечь.
От подобных мыслей на глаза навернулись слёзы. Перлинтия толком и сама не понимала отчего. То ли от глупости всей  ситуации, что они с Ником, возможно, разделят судьбу родителей её давнего друга, то ли оттого, что сейчас она читает эту петицию в каком-то туннеле, будучи буквально на волоске от смерти.
– Ты чего?
– Да так. Забудь, идём дальше, – девушка молча прошла вперёд, ударив своим плечом плечо Ника. Он отправился за ней.

Глава 20
Всё идёт неплохо

Идя по тёмному туннелю, товарищи не раз вздрагивали, хватаясь за своё оружие. Им постоянно казалось, что впереди кто-то есть. Они прошли дальше, и их взгляды упали дверь.
– Вот она, – прошептала Перлинтия, побежав к двери.
Она начала её ощупывать. Пальцы чувствовали нечто холодное и жёсткое. Дверь была металлическая. Перлини начала её прощупывать. Вот они – ручка и замок. Осталось найти ключ. Где только его найти? Ник подошёл посмотреть, почему Перлини замешкалась. Она посмотрела на него грустными глазами, в которых почти потерялась надежда, затем эти же глаза засияли идеей и вновь воскресшей надеждой. Она вытащила из своего кармана шпильку и вставила в замок.
– Посвети мне, – приказала девушка.
Ник направил свой фонарь на замочную скважину. Перлинтия как следует ударила по шпильке, и она встала в замке. Один поворот, и послышался щелчок. Она посмотрела на Ника и улыбнулась, тот улыбнулся в ответ. Оба надели маски на пол-лица. Николас дёрнул ручку, и дверь открылась.
Оказавшись в тёмной, пыльной комнате, которую освещала только одинокая луна, сиявшая за окном, ребята огляделись. Почти мгновенно они почувствовали запах потухших свечей. Оглядывая место, где же они оказались, Перлинтия подошла к развешенным картинам. Сдёрнув тряпку с одной из них, она удивилась. На ней была изображена молодая беременная леди в прекрасном белом платье, с фатой и букетом цветов в руках, держащая под руку мужчину, примерно её возраста, в чёрном костюме. Мужчина спрятал свою руку за спину. Они оба выглядели счастливыми, и только глаза леди были пропитаны наигранностью и несчастьем, но они были ей настолько знакомы, что она долго не могла понять, кого же они ей напоминают. Ник позвал Перлини, и та невольно вздрогнула, оторвав взгляд от картины.
– Перлини, смотри, – сказал он, рассматривая стол.
– Что такое? – она подошла, и Ник указал на папку.
– Это? Это же… – Перлинтия не могла связать двух слов от счастья.
Они нашли папку. Она взглянула на голубые, как вода в заливе, глаза, в которых можно было прочесть искреннюю радость. Ник взял папку и сжал её в руке. Его взгляд упал на Перлинтии, которая ещё раз посмотрела на картину.
– Знаешь, кто это? – уточнил Николас.
– Откуда?
– Действительно. Ладно, идём, – позвал он Перлини, дёрнув за руку.
– Подожди. Тут что-то не так... – сказала Перлинтия и ещё раз обвела взглядом тёмное помещение.
Она вновь подошла поближе к столу. Свеча, стоявшая на столе, привлекла её внимание. Она ткнула пальцем в свечку, и воск прогнулся под её пальцем.
– Тут кто-то был, – пояснила она, посмотрев на Николаса, – и совсем недавно.
Раздался шум за дверью, и ребята встали в стойку. Ещё секунда – и в тёмное помещение ворвалась дюжина охранников в рыцарской защите, с копьями. Перлинтия пошевелила пальцами возле маленького мешочка на своём поясе. За рыцарями раздались хлопки, и появился мужчина, одетый в белое одеяние. Тонкая, до груди борода. Его ярко-зелёные глаза упали вначале на Николаса, а после и на Перлинтию.
– Браво... Браво, мои друзья. Вы сами вошли в нашу ловушку. 
Он поднял руку. Рука Перлини дёрнулась, и она достала один из шариков из своего мешочка, кинув его вниз. Тот разбился, и появился дым. Стало тяжело видеть. Ребята не медлили. Пробежав через всех рыцарей, половину они вырубили, и очень быстро.
– Что происходит? – спросил мужчина, и к его шее пристало что-то холодное и острое.
– Лучше умолкни, – прошептал голос Николаса.
Мужчина замолчал. Дым постепенно развеялся.
– Ник, нам нужно уходить.
– Боюсь, вы поторопились, – за девушкой раздался женский голос, и её схватили после Николаса.
Жёсткие руки держали ребят за плечи и оторвали их от земли. Женщина лет пятидесяти появилась перед разведчиками и внимательно посмотрела вначале на Николаса, а после и в глаза Перлинтии, да так внимательно, что ей показалось, что королева пытается её загипнотизировать.
Это она. Точно. Это та женщина с картины. Это что, королева? Ого, перед Перлинтией и Николасом стояла сама королева ангелов. Тут королева вздрогнула и прикрыла лицо руками.
– Кто ты? – спросила она у девушки и сняла её повязку.
– Я Перлинтия Хилл. А вот кто вы, меня интересует больше. А ну пустите меня, живо! – заругалась девушка. В глазах мелькнула искра золота и огня.
– Перлинтия? Красивое имя. Я Елена.
– Мне плевать, как вас зовут. Я сказала, пустите нас.
– Вся в отца, – прошептала Елена и отвела взгляд. – Бросьте её и этого в темницу.
– Ну уж нет! – Перлинтия ударила рыцаря в коленку, и тот разжал хватку. Она активировала шест и ударила им мужчину в бок, да так сильно, что тот упал.
Николас наступил на ногу служивому, и он отпустил парня, схватившись за свою пятку. Николас подпрыгнул и ударил мужчину по голове ногой. Налетели остальные. Он отбивался от них как мог. Бросив свой бумеранг, он сбил примерно солдат трёх с ног. Перлинтия прокручивала в руках шест, отбиваясь от ребят. Тут девушка схватила свой нож, подошла сзади к королеве и приставила нож к её шее.
– Никому не двигаться, иначе я убью её, – крикнула Перлинтия, чтобы все её слышали.
Наступила тишина, пока кто-то не ударил вначале Перлинтию, ну а после и Николаса по голове. Всё затрещало внутри, в глазах потемнело, и оба упали без сознания.

Глава 21
Метка змеи

Они очнулись в холодном, тёмном каменном помещении, и дрожь невольно пробежала по телу. Освещали это пространство лишь свечи, находившиеся за решёткой. Перлини села, держась за голову.
– Новенькие здесь? – спросил, стоя за решёткой напротив, мужчина.
Его одежда была оборвана: шорты до колен и оборванная майка. Лица было почти не видно, ему на вид было примерно лет шестьдесят.
– Да, – стеснительно кивнула девушка.
– О, ну тогда привыкайте. Вы, кстати, откуда взялись?
– Мы? А мы, мы демоны.
– Ага, ну давай, заливай мне тут, – он отвернулся, а потом вернулся к разговору. – Что, правда, что ли? – уже без шуток переспросил дедушка.
– Ага. А вы кто, кстати?
– Я? А я… я ангел. Обычный преступник.
– За что сидишь?
– За преступление.
– Что ты сделал?
– Да чтобы сына из тюрьмы вытащить, залез сюда и…
– Вас поймали?
– Да. Нас поймали.
– А сын где?
Мужчина чуть понервничал, а потом сказал:
– Казнили его.
– О… А за что?
– Да чтобы деньги для семьи достать, решил банк ограбить, его поймали и приговорили…
– Жаль вашего сына.
– Да уж. А это кто? – спросил мужчина, кивнув на Николаса.
– Это? Это мой напарник Николас.
– Видел я как-то таких напарников.
– В смысле?
– Коромысле. Я тут уже лет двадцать сижу. В соседнюю камеру как-то тоже демонов посадили. Только те постарше были. Говорили, ограбить замок пытались.
– А что с ними сделали? – поинтересовалась Перлинтия.
– Их? Казнили их через два дня, после того как посадили.
Девушка явно удивилась.
– А этот… Нет… Он не так прост. Вас когда сюда тащили, он-то и хотел подраться с охранником. Правда слаб был. Да, сильный парень. Он тебе кто, кстати?
– Да никто он мне. Знакомый.
– Знакомый? Он то и дело подраться хотел, знакомый, только вот наполовину ничего не соображал. Даже перерезать себе горло клялся, если ты умрешь.
– Да врёт он, – раздался хрип сзади.
Ник начал приходить в себя. Перевернулся на спину и закрыл глаза рукой.
– Я вру? Да чтоб мне глаз выкололи, если я вру, – начал возмущаться сосед из другой камеры.
– Ник! Ник, как ты? – спросила Перлини, подбегая к другу.
– Голова раскалывается.
– Разумеется. Тебя же так ударили по голове.
– И не один раз, – вмешался мужчина.
– Ой, замолчи, а? Сколько можно? – теперь начал возмущаться парень.
– Да молчу я, молчу.
– Сколько мы уже здесь сидим? – спросила Перлини.
– Часа три, – пояснил мужчина.
– Я же сказал… – вспомнил Ник всё, лёжа на спине.
– Всё-всё, – отошёл от решётки мужчина.
– И что мы будем делать? – спросил Ник.
– Пока сидеть, а там глядим, может и… – опять влез сосед.
– Замолкни! – крикнули Перлинтия и Николас.
– Я думаю, что нужно выбираться, – произнесла Перлинтия после недолгого молчания.
– Гениально. А как?
– Если такой умный, то сам предлагай, – обиженно ответила Перлини и села к стене.
– Извини. Не хотел обидеть, – извинился парень. – Просто, непонятно, как это сделать.
Николас сел, опёршись на противоположную от Перлини стенку.
Наступила неловкая пауза. Во время этой тишины было слышно, как что-то шевелится где-то вдали тёмного коридора. Наверное, это были крысы. По телу пробежал холодок. Тишина была такая неприятная.
– А тут кормят? – спросил Ник, поворачиваясь к деду, который тоже сел на пол, но уже в своей камере.
– Кормят, конечно. Как бы я тут прожил без еды? Раз в день жижей какой-то.
– М-м-м-м. Бывало и хуже, – усмехнулась Перлинтия, глядя на Ника.
Опять наступило неловкое молчание, и Перлинтия всё-таки спросила у Николаса:
– Ты правда так говорил? Ну, когда нас сюда несли.
Николас помедлил с ответом, как бы подбирая правильные слова.
– Да, говорил я так.
– Я же сказал, что он такое кричал. Вот и не лгун я, – завозмущался дедушка.
– Извини, пожалуйста, – извинился Ник у деда и повернулся к Перлини. – Да, я и вправду такое говорил. Кажется... Я просто мало что помню.
– А ты бы правда себе горло перерезал, если бы меня убили?
Николас открыл рот, чтобы ответить, но его перебил охранник, который подошёл к их клетке.
– Ну что? Как вам ваш новый дом? – он язвительно посмеялся, и его белые зубы блеснули в свете свечей, хотя их слегка и не хватало. Его тёмная и достаточно короткая борода украшала шрам на пол-лица, который изрядно напугал девушку.
– Приемлемо, – съязвил Николас, глядя холодным взглядом на охранника, или кем он там был.
– А ты, я смотрю, с юмором. Впрочем, я не к тебе. Я к ней.
– У неё имя есть, – заступился Ник.
– Ник, – одёрнула девушка. – Не нужно. Что вам от меня нужно?
– Королева желает вас видеть.
– Пусть приходит.
– Ты не поняла, это ты к ней пойдёшь.
– С чего это?
– Потому что я так сказал. Остальное тебе знать не обязательно.
– Да вы сама учтивость... – заметила Перлини.
– Сказала та, которая решила ограбить дворец самой королевы. А теперь рот закрыла, встала и пошла за мной.
Перлинтия решила послушаться. Сейчас она в минусе. Неловкое слово – и на её шее окажется верёвка. Она встала, и охранник открыл камеру. Ник тоже встал. Перлини вытолкнули из клетки и связали руки.
– Перлини? – спросил Ник, глядя на неё, как глядит щенок на уходившего хозяина. Его глаза буквально молили, чтобы та не уходила.
– Не переживай, я вернусь, – сказала Перлини и пошла вперёд.
Они вышли из подземелья, то есть из тюрьмы, поднялись по закрученной лестнице и подошли к двери. Ведущий Перлинтию постучал в дверь. Послышались щелчки замка, поворачивающийся в нём ключ, и дверь отворилась. Её открыл молодой парень в доспехах. Встал в стойку и не смел громко подышать. Перлинтия и мужчина прошли его, и он остался уже за углом. Перлинтия засмотрелась на этот угол, и охранник дёрнул её за руку.
– Давай, иди же, – приказал мужчина, и они вновь пошли по коридору.
Теперь этот коридор был чуть лучше освещён, наверное, за счёт того, что уже начало светать. Под ногами расстилался алый ковёр, стены были украшены лучшими узорами, а потолок был полностью усыпан фресками и люстрами, на которых висели красивые свечи, освещая путь странникам этого коридору. Вероятно, королева не любила электричество. Непонятно, уже весь мир живёт за счёт электричества, а тут будто всё застыло во времени. Свечи и только.
«Как они тут живут? Это же неудобно», – подумала Перлини, но сказать не осмелилась. Они прошли к большой двери, и сэр постучал. Затем охранники открыли перед ним дверь. Перед окном стояла леди в красивом и достаточно пышном платье. Её русые волосы были заплетены в прекрасную причёску в виде шишки.
– Моя королева... – поклонился сэр и продолжил: – Я привёл её, как вы и велели.
– Прекрасно, Лукас. Благодарю тебя, – не поворачиваясь ответила мисс.
– Что прикажете делать дальше?
– Освободи её от наручников и оставь нас, – приказала королева.
– Но, мисс... Она же воровка и бандитка. Вы думаете, это… – на этом он замолчал, потому что Елена бросила на него злой взгляд, повернувшись только на сорок градусов.
Он всё понял и освободил Перлини. Та потёрла своё запястье вначале на правой, а после и на левой руке. Лукас отдал честь королеве и вышел из помещения, закрыв за собой дверь.
Перлинтия осмотрелась. Большое панорамное окно, двухместная кровать возле Перлинтии. Большой туалетный столик, на котором красовались пудра, помады, тени, разные кисти для макияжа, карандаши для губ и много ещё всякой дребедени, которую Перлинтия впервые в жизни видела. Софи пользовалась только помадой и пудрой, и то только по праздникам. Огромные шторы были связаны, их большая часть лежала на большом сером ковре. Вся комната была сделана в золотых и серебряных тонах. В комнате пахло вкусно то ли цветами, то ли ванилью. Запах постоянно менялся. То ли у девушки начались галлюцинации от голода и недосыпа, то ли дама сама ещё не знала, что ей нравилось.
– Присаживайся... Почему ты стоишь? – спросила леди, поворачиваясь к Перлинтии. Её твёрдая осанка выглядела очень красиво и величественно, но внушала страх.
– Благодарю, но я предпочту постоять, – ответила Перлини.
– Ясно. Ты, как я понимаю, сирота?
– Какой неожиданный вопрос... – Перлинтия удивилась такому началу разговора. – С чего вы это взяли?
– Интуиция, – ответила Елена и села на стул.
– Что вам от меня нужно? Я сомневаюсь, что вы решили просто узнать, сирота я или нет.
– Отчасти. Вот ответь мне, тебя же Перлинтия зовут, да? Красивое имя. А ты знаешь, кто тебе его дал?
– Нет, не знаю и знать не должна.
Королева вздохнула и встала.
– Я знаю кто. Но я тебе это скажу только тогда, когда узнаю наверняка.
– Что же вы хотите узнать?
– Когда-то у меня был сын. Андрей... Каким же он был добрым и справедливым, но любовь сыграла с ним злую шутку.
– Про что вы?
Наступила неловкая пауза. Этот диалог был больше похож на монолог, так как Елена явно отказывалась слушать задаваемые Перлинтией вопросы.
– Наверное, ты знаешь, у меня нет наследника. Не было до этого вечера, – поправилась Елена и посмотрела в глаза Перлинтии, а после продолжила: – У тебя есть родимое пятно на спине, да?
– Допустим... – призналась Перлинтия, явно не понимая, про что королева ведёт свою захватывающую и странную речь.
– В виде кошки, да?
– Откуда вы… Да, есть. И что с того?
– Кошка – метка демонов, их самого древнего рода. У нашего рода тоже такая есть, – и Елена показала ей своё запястье на правой руке. Там было родимое пятно в виде змеи. Её будто зафиксировали в этой позе и сфотографировали.
– Красиво... – высказала Перлини и вновь посмотрела на королеву, осознавая, что всё это время королева не сводила с неё глаз. Это её изрядно напугало, из-за чего она вздрогнула.
– Как же давно я не видела их... – прошептала Елена, не отрывая взгляд от Перлини.
– Что не видели? – попятившись, спросила Перлинтия, чувствуя, как старая дама постепенно нависает над ней.
– Твои глаза, эти прекрасные глаза... – сказала Елена и шагнула вперёд.
– Но мы же с вами незнакомы.
– Тебе так кажется. На самом деле мы знаем друг друга много лет.
– Извините, но боюсь, вы обознались. Начнём с того, что мои глаза самые…
– Обычные? О нет, это не так. Твои глаза не могут быть обычными, – перебила королева. – Да, но не только это пятно.
– Про что вы?
– А вот про что, – королева схватила левую руку девушки, достала какую-то склянку, вырвала пробку и капнула на запястье Перлини.
Та закричала от боли. Это было ужасно. Будто её руку поджигают заживо. Она визжала от боли и пыталась вырваться из мёртвой хватки, но старческая рука всё сильнее и сильнее сжимала запястье.
– Пустите меня! – вырвала свою руку Перлинтия и склонилась над ней.
Кожа сильно покраснела, а затем показался рисунок. Рисунок в виде змеи, тот же, что и у Елены. Перлинтия шипела над рукой от боли. Ощущение было такое, будто ей на запястье вылили кипяток. Она подняла голову и посмотрела на Елену.
– Что вы сделали? Как же больно! Что это? – прошипела от боли Перлини и села на пол, слёзы невольно покатились по её щекам и упали на обожжённую кожу.
– Это святая вода, а это, – она вновь схватила руку Перлинтии и наклонилась над её лицом, – а это метка змеи. Живая вода вскрывает любые чары, её не обмануть. Удивительно, что столько лет она не давала о себе знать. Вероятно, в этом виновата твоя мать и метка кошки.
– Что вы имеете в виду?
– Ты – наследница моего престола. Твой отец – мой сын, а мать… – королева замолчала и вздохнула, расслабив хватку, – твоя мама была дочерью самого короля демонов. Она дочь самого исчадия ада.
– Не нужно так говорить. Вы несёте какую-то чушь. Мне кажется, вам нужна помощь.
– Перлинтия, я понимаю, что пугаю тебя. Извини, но у тебя…у тебя его глаза, – голос резко понизился. И королева начала говорить мягко.
– Кого?
– Твоего отца.
– Вы с ума сошли? Мало ли у кого какие глаза. На континенте миллионы людей с похожими глазами.
– Нет, это не так. Такие глаза, как у тебя, только у древнего рода. Твои настоящие глаза скрывают чары и демоническая кровь. Дело в том, что после твоего рождения твоя мама отказалась оставлять тебя здесь одну, и тогда она ушла вместе с тобой, а после кто-то наложил эти чары на твои глаза, на руку и, я уверена, на твои силы.
– Силы?
– Да, силы. Каждому члену наших семей, я имею в виду правящих семей, чьи предки были сами создатели, так вот, каждому члену этой семьи вручается в своё восемнадцатилетние особый дар. Я, например, могу видеть, где находится определённый член моей семьи или мой кровный родственник. Разумеется, если его метка змеи не скрыта, как у тебя.
– Мне ещё нет восемнадцати, – сквозь зубы прошипела Перлинтия.
– В любом случае ты должна чувствовать что-то странное, будто с тобой должно происходить что-то необъяснимое.
– Со мной и так происходит что-то необъяснимое, – проворчала девушка, а после осознала, что она должна знать самый настоящий секрет её жизни. И она почти без раздумий задала вопрос: – Что случилось с моими родителями?
– Их убили... – с тоской ответила Елена и отвернулась.
– За что? – Перлинтия встала.
– Их убили за то, что мой сын полюбил твою мать. Твою мать, которая полюбила его. И никто с этим ничего не мог поделать. – Елена чуть повысила голос, а после села за свой туалетный столик: – Он сказал мне, что твоя мама беременна тобой. Помню, мы с ним поссорились, но заключили договор, что ты родишься здесь, в безопасности. После твоего рождения я предложила, чтобы ты осталась здесь и я растила тебя как свою внучку, но твоя мама строго отказалась от этого. Наверное, потому, что ты не только наследница ангелов, но и демонов.
– И правильно сделала... – проворчала тихо Перлинтия, но Елена это услышала и переспросила уже с ноткой злости:
– Правильно?
Вдруг в комнату зашла молодая служанка, лет двадцати, в белом платье, с туго заплетённой косой и с чепчиком на голове.
– Елена, я принесла вам…
– Не сейчас, Вера. Не сейчас, – перебила королева, и девушка скрылась за дверью, испугавшись такой реакции. Королева повернулась к девушке и продолжила: – Правильно? То есть ты мне не веришь? Тебе недостаточно того, что у тебя такая же метка, как у меня? Хорошо, раз так, так вот, полюбуйся. – Елена схватила фотографию со своего стола и ткнула Перлинтии в нос.
На картинке был парень, может, лет восемнадцати – двадцати. Белые волосы, голубые глаза, в точности как у Перлини на медальоне.
– Вы… вы правда думаете, что…
– Я не думаю, я уверена. Или вот ещё, – другая фотография опять ткнулась Перлини в нос.
Молодая пара. Тот же парень, что и на первой картинке, а рядом беременная девушка примерного того же возраста, что и парень. Она в чёрном платье, а он в белом костюме. Оба улыбались и были счастливы. Глаза девушки зелёные, волосы русые и кудрявые. Такая же, как Перлини, и та же, что и на медальоне.
– Я вам верю, – отодвинула она от своего лица картинку.
– Да. Ты – наследница моего престола и престола демонов. Твоя настоящая фамилия Арсейнджин, – прошептала королева.
– Но если вы моя бабушка, чёрт побери, почему вы меня не искали? Почему вы не забрали меня из детского дома? Почему вы даже не пытались искать меня? Неужели вам и вправду было плевать на то, что ваш сын отдал жизнь за жизнь своего ребёнка? Что сейчас этот ребёнок где-то вдали? Возможно, совсем один, возможно, брошенный на произвол судьбы?
– Ты думаешь, мы не пытались тебя найти? Ты и вправду думаешь, что мне было наплевать?
– А как иначе? Почему тогда мы сейчас говорим здесь об этом?
Наступило неловкое молчание. Елене было стыдно. Это только слепой не мог заметить. Она помедлила с ответом.
– Я… я пыталась найти тебя. Мы обыскали все детские дома ангелов, но тебя там не было. Сейчас понятно, твоя мать скрылась где-то у демонов, скрыла твою метку змеи тайным умением королевской семьи и отдала тебя в тот детский дом, чтобы тебя не нашли. Если бы тебя нашли здесь, то убили вместе с родителями.
– Меня и там могли убить, – Перлинтия скрестила руки на груди и отвернулась.
– Да, могли. Но не убили, потому что твоя мама вовремя передала в детский дом, где мы уже не имели право тебя искать.
Перлинтия села на пол, и по её щекам пробежались быстрые солёные струйки слёз.
– Я столько лет жила почти одна. Жила вслепую, даже не понимая, что на самом деле происходит со мной. А на самом деле из-за меня пострадало немало людей.
– Перлинтия, я понимаю, что ты чувствуешь, но… но сейчас ты дома. И всё хорошо, – она склонилась перед Перлинтией и положила свою руку ей на плечо.
Плечо дёрнулось, и Перлини резко повернулась, посмотрев королеве в глаза своими красными от слёз очами.
– Нет. Я не дома. Нет в этом мире моего дома. Я не останусь с вами и не займу ваш престол. Хоть мучайте меня, делайте, что хотите, но я не брошу то, что мне так дорого.
Елена была удивлена, после её лицо скривилось от гнева, и она сказала:
– Стража! – и мужчины в доспехах ворвались в комнату. – Схватить её и обратно в подземелье.
Они схватили Перлинтию за руки, и она встала.
– Ты не убьёшь меня, – сказала девушка, глядя Елене в спину.
– Нет, не убью. Я убью твоего дружка, а там посмотрим и на твоё решение.
Перлини только открыла рот, но её увели обратно в темницу.

Глава 22
План

– Пустите меня! Я ваша принцесса, я сказала, отпустите, – в темницу пронеслись крики возмущения. Камера, где сидел Николас, вновь распахнулась, и в неё кинули Перлини.
– Сиди тут и не вякай, – охранник закрыл камеру, и послышались шаги, отдаляющиеся от их клетки.
– Перлинтия? Перлини, как ты? Что случилось? Тебе больно? – Николас подскочил и сел возле лежащей на полу Перлини, которая пыталась отдышаться от боли и пережитых эмоций. – Перлини, что с тобой? Что… что с твоей рукой? – он взял её пострадавшее запястье в свои руки. – Сильно больно?
– Я… я… мама… папа… Я хочу к вам… Где же вы? – промямлила Перлинтия, плача всё сильнее.
– Перлинтия, ты… ты…
– Я… я не могу… я… Что же такое? – Перлини не могла связать слова, будто её разум был затуманен.
– О, Перлинтия, – Николас поднял девушку и посадил её, а после и обнял. Он прижал её к себе, чтобы та не сумела вырваться. Он боялся, что в таком припадке отчаяния Перлини может навредить себе. – Мне жаль, что ты всё так узнала, – прошептал он ей.
– Ник, я… я…
– Ты внучка короля демонов и королевы ангелов, – договорил Николас, и Перлинтия чуть успокоилась, а после отстранилась от него.
– Ты… ты всё знал? Ты всё знал и не сказал мне?
– Да, я знал.
– Давно? – всхлипывая, спросила Перлинтия.
– Я начал догадываться, когда увидел твоё пятно в виде кошки. Тогда я подумал, что это татуировка, но после мои подозрения подкрепились, когда я увидел твой медальон, ну а уверен я стал, когда понял, что защитная магия действует на тебя не так, как на чистых демонов.
– Когда ты увидел пятно?
– На тренировочных заданиях. Твой топ не закрывал половину рисунка, поэтому я смог отличить в нём кошку.
– Но откуда ты знал, что на медальоне изображены принцесса и принц? И откуда знал, что это та метка?
– Картина, где наш нынешний король демонов и его дочь, висела у нас в гостиной. А принца... У папы в бумагах была вся семья нынешней королевы, начиная от её бабушек и заканчивая троюродными братьями и сёстрами. И, понятное дело, её сын, но на тот момент он уже был мёртв. У тебя та же метка, что и у короля на шее.
– Но почему… – Перлинтия всхлипнула.
– Почему не рассказал? Я, честно, и сам не знаю. Наверное, я решил, что будет лучше, если об этом ты узнаешь не от меня.
– Ты был прав. Лучше бы я узнала это не от тебя, – всхлипывая, вытерла слёзы Перлинтия. 
– Мне искренне жаль, Перлини, – прошептал Николас.
– Эй! Эй! – донеслось из соседней камеры, и ребята посмотрели на того старика. – Послушайте. Отсюда можно сбежать,– сказал старик.
– Как? – прошептал Николас.
– Я не знаю как, но я уверен, что можно.
– Вы серьёзно? – спросила Перлини, посмотрев на старика.
– Да. Я, правда, не знаю, но выход есть. Выход есть всегда.
– Вы, вероятно, с ума сошли. Я не думаю, что выход здесь есть, – нагрубил Ник, но старик явно не заметил этого. Он разговаривал с Перлинтией, а не с Николасом, чем слегка рассердил парня.
– У нас говорят, что, когда бог закрывает окно, значит стоит открыть дверь.
– В каком смысле? – спросил Николас.
Мужчина подмигнул и лукаво улыбнулся.
– Когда закрывается окно, стоит открыть дверь, – повторила Перлини. Её осенило. Ну конечно, дверь!
– Что ты говоришь? – спросил Ник.
– Дверь! Ник, мы выйдем через дверь.
– В каком смысле?
– В прямом. Вы выйдете через дверь, – ответил старик.
– Чего?
– Девочка, почему он такой недогадливый? – спросил старик у Перлини.
– В нём не течёт ангельская кровь, – улыбнулась Перлини и взглянула на непонимающего Ника. – Ник, мы выйдем через эту дверь.
– Я понял, но как, нас же быстро схватят?
– Не схватят, – сказала Перлини, схватила один из лежащих возле неё камней и начала рисовать на стене. – Выход хорошо охраняется. Но там какой-то парень, он совсем молодой. Если подняться по лестнице и правильно постучать в дверь, то он откроет дверь и впустит. Дальше... А дальше у нас длинный коридор. Он, понятное дело, охраняется лучше, но, если не вызывать подозрений, они даже не заметят. Служанка королевы очень красива. Зовут её Вера. У неё русые волосы, и заплетены они в тугой хвост. Её одежда ничем не отличается от обычной одежды служанок – чёрное платье и белый фартук. Если раздобыть её одежду, то меня смогут принять за эту Верочку.
– Ты серьёзно?
– Ну конечно, Ник. Если мы не выберемся, то они убьют тебя, а после, возможно, и меня. У нас нет другого выхода, – сказала Перлини и подошла к парню.
– Хорошо. Ты права, но как я выберусь?
– А вот и ответ. Охранники проверяют нас каждые полчаса.
– Следующий их приход через двадцать минут.
– Вот! Мы вырубим одного из охранников, и ты наденешь его одежду.
– Но они же по двое ходят, а то и трое, – сказал Ник, – мы всех не успеем вырубить за секунду, как только они увидят, что мы не в камере.
Перлини замолчала и посмотрела на старика, после и Ник.
– Поможете нам? Вы сбежите вместе с нами, – пообещала Перлини.
– Помогу, – согласился старик.
– Прекрасно. А скажите хотя бы, как вас зовут? – спросила Перлини, ведь она и вправду не знала, как его зовут.
– Я? Сэмюэль.
– Как?
– Сэмюэль, – повторил старик.
– Сэмюэль? Красивое имя, – сказал Перлинтия.
– Благодарю, – улыбнулся старик.
– Итак, продолжим. На чём я остановилась? А, точно. Так вот. Мы вырубим охранников, и вы наденете их одежду. После мы пройдём по лестнице и постучим правильным кодом. Затем найдём где-нибудь и мне форму. Выйдем из замка – и всё готово, мы на улице. Ну а дальше и делать нечего, – договорила Перлини и посмотрела на товарищей в надежде увидеть их удивленные лица.
– Нет, не выйдет, – сказал старик.
– Почему? – спросил Ник, который был впечатлён идеей подруги.
– Потому что все входы и выходы строго охраняются. Нас не выпустят без специального пропуска.
– Да, это проблема. А его можно как-нибудь раздобыть? – задумчиво произнесла Перлини, не надеясь на то, что её услышат, но в ответ получила отрицание со стороны старика.
– У меня есть идея, – вмешался Ник. – Мы выйдем так же, как и вошли.
– Через вентиляцию? – спросила с недоверчивостью девушка.
– Именно. А точнее, через тайные ходы. Один из проходов, по которому мы шли, ведёт к канализации, а оттуда всегда есть выход.
– Ловко подмечено, – похвалил старик.
– Все за? – спросил Николас.
Кивнул вначале старик. Ему не терпелось приступить к побегу. Конечно, больше двадцати лет провести в тюрьме – будешь долго ждать таких гениальных идей. Увидев уверенный кивок старика, Перлини кивнула тоже. Ник улыбнулся:
– Прекрасно.

Глава 23
Первая часть побега

– Тише, Перлини... Если нас услышат... – вполголоса произнес Ник, видя, как Перлини взламывает замок своей камеры.
– Я стараюсь. Готово!
Прозвучал щелчок, и клетка распахнулась.
– Ты – нечто.
– Надеюсь, это комплимент, – ответила Перлини и вышла из кутузки. – Спрячемся здесь, за углом.
Ребята встали за угол и стали ждать, пока придёт охранник. Ещё оставалось примерно минуты три до прихода охранников. Товарищи не дышали. Через минуту послышались тяжёлые приближающиеся шаги. Они посмотрели на старика, который им подмигнул, и начался спектакль.
– Эй, уважаемый. А что вы думаете о демонах?
– Это ты мне? – охранник встал перед клеткой старика, и ещё один приспешник – за ним.
– Тебе, тебе, сынок. Кому же ещё?
– Не твоё дело, грязная псина, – нагрубил тот же охранник, что и вёл Перлини к королеве.
Тут Перлини и Ник вышли из-за угла. Николас ударил под ребро своей твёрдой рукой самого приспешника Лукаса, и тот упал без сознания. Перлини ногой ударила по голове Лукаса, и тот даже моргнуть не успел, как оказался на полу без сознания.
– Нужно быть повежливей, – сказал Ник.
– Скорее снимите с них одежду и свяжите, чтобы не сбежали, – приказала Перлини, пока освобождала Сэмюэля.
Тот вышел из клетки, и Перлини отошла, чтобы он прошёл в проём. Ник аккуратно снял с охранников доспехи и отдал одни Сэмюэлю.
– Спасибо, внучок, – сказал старик и начал натягивать на себя доспехи.
Ник снял с себя ремень и связал охранников, привязав их спинами друг к другу. После Перлини сняла свой ремень, и они завязали им рот.
– А ещё есть у кого-нибудь ремень? – спросила Перлини.
– У меня только кофта с Кэмиля, – сказал старик.
– Кэмиля? – хором спросили.
– Ну да. Это мой друг, – сказал Сэмюэль и показал на скелет в углу кутузки.
– Какой кошмар... – сказал Ник.
– Меня сейчас стошнит... – пожаловалась Перлини и отвернулась от этой неприятной картины.
– Ой, ой, ой... Подумаешь... Кэмель, никто тебя не принимает, – сказал старик скелету, пока снимал с него остатки ткани. – Такая пойдёт? – Ник кивнул, а Перлини даже не повернулась, она просто согласилась с Ником, даже не увидев, что предлагал Сэмюэль. – Ну вот и хорошо. – Сэмюэль взял ткань и завязал ею глаза двум охранникам, которые всё ещё находились без сознания. Они заперли клетку с помощью их ключа и забрали его.
– Ого. Мы как рыцари, – удивился Николас, надевая свой шлем.
– Ага. Рыцари чёрного флага. Так, теперь завяжите мне руки, – приказала Перлини.
– Что?
– Завяжите руки, а то это выглядит слишком странно, если я буду идти сама. Вы меня поведёте.
– А, ну ладно, – согласился Ник.
– Вот наручники, – сказал старик и отдал их Нику, и он завязал ими руки Перлини.
– Готово.
– Прекрасно. Нужно торопиться, а то скоро придут другие охранники на проверку, – Сэмюэль и Николас взяли Перлини за руки и повели к лестнице.
– Перлини, а ты знаешь, какой код стука? – спросил Сэмюэль.
– Ну, относительно. Я постараюсь его повторить, – усмехнулась Перлинтия, поднимаясь по лестнице.
– План от дьявола, – съязвил Ник, отстав от Перлини и Сэмюэля.
Они подошли к двери. Дверь была явно заперта. Ничего удивительного. Перлини постаралась повторить мелодию стука: тук, тук-ту-ту, тук-тук-тук-ту.
За дверь послышались звуки, но никто дверь открывать не собирался. Перлинтия вновь попыталась повторить, но тщетно. Она посмотрела на Ника и всем лицом показала, чтобы он что-то сделал.
– Эй! Эй, ты там! – он неуверенно поглядывал на Перлини. – Нас впускать собираешься?
– Смотря кто вы, – донёсся из-за двери голос.
– В смысле – кто мы? Ты что там, уже совсем переработался? – те же неуверенные взгляды на Перлинтию.
– Лукас, сэр, это вы? – спросил голос из-за стены.
– Нет. Это клоун. Слушай внимательно, если ты не откроешь мне дверь, то я прямо сейчас прикажу кинуть тебя в тюрьму, и о пощаде можешь не просить.
Тишина, а после щелчок в замочной скважине. Все трое заулыбались и переглянулись.
– Извините, сэр, я правда не знал, что это вы, – заизвинялся парень, который открыл дверь.
– Ничего.
– Мне правда неловко. Прошу простить, – он всё продолжал, а Ник старался закончить этот разговор:
– Да, да, я понимаю.
– Ещё раз простите, я…
– Так, слушай, ещё слово – и ты отправишься в темницу. А ещё два слова – и я вырублю тебя на месте. Вот если я из-за тебя опоздаю, богом клянусь, ты поплатишься за это. Королева будет в ярости. А что мне ей будет сказать?
– Да я просто…
– Тихо. Закрой рот, – приказал Ник. Он вжился в роль буквально. – Ненавижу болтунов. – Ребята отошли на пару шагов, и Николас вновь вернулся к охраннику: – А если будут стучаться какие-то люди и называть себя мною или ещё кем-то, не верь. Там, кажется, побег готовится.
– Слушаюсь, сэр, – солдат отдал честь Нику, вся троица пошла дальше и скрылась за углом.
– Да ты неотразим! Настолько вжился, что богом поклялся, – улыбнулась Перлини.
– Ты была более неотразима, когда наговорила тому консьержу всякую дичь.
– Внучки, мне ещё многое о вас следует узнать.
– Поверьте, лучше не стоит, – сказал Ник, и они продолжили идти по тускло освещённому коридору.
– Нам сюда. Я думаю, это комната для служанок, – сказала Перлини. – Так, стойте здесь и никуда не уходите. Поняли?
– Да, да, понятно, – хором ответили Сэмюэль и Николас.
Перлинтия зашла в комнату. Там никого не было, и Перлини очень даже повезло. Итак, вот лежит форма. Она достаточно быстро натянула на себя платье, завязала волосы в тугой хвост, надела белый фартук – и вуаля. Перлини стала похожа на Веру, правда были сильные отличия в лице. Ладно, может, и не заметят. Она вышла из комнаты и сразу встретила переодетых товарищей.
– Ты быстро, – заметил Ник, поворачиваясь к Перлини.
– О господи, внученька, ты неотразима, – восхитился Сэмюэль.
– Да. Их платья – это, конечно… Ладно. Идём. Чем быстрее управимся, тем лучше, – скомандовала Перлини и схватила поднос, который бережно стоял на одной из тумбочек. Они все трое прошли по коридору. По этому коридору встречались охранники, и все они отдавали честь Нику, то есть, как они думали, сэру Лукасу.
– Так, допустим, мы уже идём по коридору, и пока всё спокойно, – приговаривал себе Сэмюэль.
– Главное – не спугнуть. Итак, сейчас мы выйдем через главные ворота, ещё три поворота, наверное, – проговорила Перлини.
Они прошли за угол и… вот чёрт... Верочка уставилась на ребят, будто увидела привидения.
– Вы… я… а как…
– Тише, Вера, всё хорошо.
Вера открыла рот, чтобы закричать, но Николас схватил её руку и сказал нежно, чтобы не спугнуть девушку:
– Вера, всё хорошо, слышишь? Не переживай.
– Но, сэр, это… это же…
– Нет, но… просто послушай, всё хорошо. Ладно?
– Я не… – Вера упала без сознания, и сзади неё показалась Перлини. Сэмюэль и Ник непонятно посмотрели на неё.
– Слишком много болтала, – в своё оправдание сказала Перлини. – Идём. Чего стоим? – девушка развернулась.
– Стой, мы что, здесь её оставим? – спросил Ник.
– А что?
– А ничего. Её нужно отсюда убрать, – сказал Ник.
– Хорошо, ты бери за руки, а я за ноги, – сказала Перлини.
– А куда уберёте? – спросил Сэмюэль.
– Да хоть туда, – ответила Перлини и показала на дальнюю комнату, которая, на их счастье, оказалась открытой.
– Ну вот. Готово, – сказала Перлини и закрыла дверь. Все на неё недовольно смотрели: – Ну что? Она скоро очнётся. Идёмте.
Сэмюэль и Николас переглянулись, оба тяжело вздохнули. Они были недовольны выходкой девушки. Были и другие варианты, как поступить. Она же выбрала самый простой и плохой. Когда Перлини скрылась за поворотом, уходя от напарников, ребята очнулись и пошли за ней. Если быть до конца честной, Перлини понятия не имела, куда идти. Она шла интуитивно, в буквальном смысле куда она решит, туда и пойдёт, что, кстати, было ей несвойственно. Николас и Сэмюэль завернули за угол тёмного коридора. Николас дёрнул ручку подсвечника, стена перевернулась, толкнув напарников, и все упали на холодный каменный пол. Первым встал Ник и помог подняться вначале старику, который лежал к нему ближе, а после и Перлини. Они зажгли фонарь.
– Итак, куда нам идти? – спросил старик, вытираясь от пыли, как будто он был сейчас чище, чем до того, как упал на пол.
– Нам налево, – пояснил Ник, освещая и рассматривая разные туннели и ходы.
Только тогда девушка поняла, что Николас снял доспехи и остался в своём костюме, в котором они пробирались во дворец.
– А откуда он знает, куда нам идти? – спросил отставший дедушка.
Перлини повернулась, положила свою лёгкую руку ему на плечо и сказала почти шёпотом:
– Это долгая история.
Что-то в её голосе Сэмюэлю показалось странным. История и вправду долгая. Девушка явно сомневалась, что ему стоит это знать. Сами понимаете, такое лучше держать за зубами, особенно у ангелов, чьими гостями были демоны.

Глава 24
Потеря абсолютно всего

Когда идёшь по холодному, тускло освещённому фонарём туннелю, мурашки частенько бегут по спине. Они шли как можно тише. Фонарь в руке Ника то и дело вздрагивал от каждого шороха. Никакого оружия, которое было привычно разведчикам, у них не было. Следовательно, если на них нападут с оружием, что было вероятнее всего, в этой битве они могут проиграть. Сердце то вздрагивало, то уходило в пятки. От поворота к повороту менялся запах. Могло пахнуть приятной сыростью после дождя, а могло сгнившим мясом. Такой неприятный запах издавали сородичи Кэмиля. Слава дьяволу, что они не умеют говорить, иначе ворчали бы на каждом шагу на странников, которые от сильного волнения постоянно запинались от их костей и раскидывали их по сторонам ногами.
«Никакого уважения к погибшим», – так ворчали эти скелеты в голове у Перлини, во всяком случае эти разговоры рисовала исключительно её фантазия и ничего больше.
– Нам долго ещё? – спросил Сэмюэль.
С каждым шагом ему становилось сложнее идти. Ноги становились каменными, и передвигать их было как будто невозможно. Он шёл позади всех.
– Ещё поворота три, – пояснил Николас, не оборачиваясь на собеседников.
– Целых три! – изумился старик и упал на холодный каменный пол.
– Сэмюэль, что с вами? – подскочила к бедному дедушке Перлини, а после и Николас обернулся на него.
– Что с вами?
– Я не могу дальше идти. Мои ноги будто отказывают.
– И что мы будем делать? – спросил Николас, и неожиданно, словно снег в июле, что-то сильно хлопнуло в тёмном туннеле. Вмиг тусклый свет фонаря осветил туннель. – Нас нашли, – прошептал Николас.
– Так, Сэмюэль, вставайте, – Перлини подняла старика и встала под его плечо, помогая стоять. Николас сделал то же самое с другой стороны, и они оба пошли, насколько позволяло положение дедушки.
Они шли ускоренным шагом здорового человека, но на самом деле Николас и Перлини бежали, а старик старался поспевать за ними.
Они прошли ещё два поворота. Чьи-то шаги и голоса становились всё громче. Сэмюэль перебирал ногами. Уже вдали показались лучи солнечного света.
– Давайте, мы уже близко к выходу. Сэмюэль, сэр, давайте, у вас получится, – подбадривал парень.
Он только слышал тяжёлое дыхание рядом практически ползущего возле него старика.
– Вот она, дверь, – прошептала Перлини, не веря собственному счастью.
Эта дверь была деревянная. До неё ещё было метров тридцать, но её хорошо было видно. Маленькие лучики света проникали через её щели. Казалось, она вот-вот – и развалится на щепки от плесени и вековой давности.
Сэмюэль упал и повалил всех. Перлини чуть взвизгнула.
– Что случилось? – спросила Перлини, стараясь подняться. Дедушка потёр свою ногу, шипя, не раздвигая зубы.
– У меня редкая болезнь ног, – пояснил для большей ясности дедуля.
– Какая? – Николас буквально протараторил этот вопрос.
– Болезнь Кальве , – Николас удивлённо взглянул на девушку, поймав такой же взгляд на себе.
– И вы молчали? – спросила Перлини с наполненными до краёв ужасом глазами.
Шаги приближались. Обстановка накалялась. Такая ситуация была не только ужасна, она была неумолимо отвратительна.
– Вы можете идти? – спросил Николас, набрав воздух в лёгкие.
– Наверное, могу.
– Хорошо. Перлини, бери его с собой, и уходите.
– А ты?
– А я их отвлеку. Вы бегите, – скомандовал парень.
– Нет, – сказала в полный голос Перлини. – Ты не уйдёшь. Они же найдут тебя.
– Ничего страшного. Главное, чтобы ты выжила, – Николас схватил плечи девушки, глядя в её наполненные слезами глаза.
– Нет, – сказала Перлини и продолжила шёпотом. Не потому, что боялась, что их найдут, а потому, что она устала кричать, бороться. Она не хотела, чтобы Николас оставался. – Николас, пожалуйста. Мы сможем уйти втроём. Не оставляй меня, – она плакала, но продолжала смотреть в эти голубые глаза.
Николас ничего не ответил. На его глаза тоже навернулись слёзы. Он крепко обнял девушку. Так крепко, что почувствовал, как стучит её сердце. Это сердце должно было стучать дальше.
– Перлини, ты лучшее, что со мной случилось. Ты должна жить. Прекрати эту войну, – прошептал он ей на ухо.
– Ты тоже должен, – он отстранилась от него.
Николас провёл своим большим пальцем по её щеке, вытирая слёзы.
– Во мне не было смысла, – прошептал он, взял большой булыжник с пола и побежал в другую часть туннеля.
Слёзы размывали картину. Она видела уходящую фигуру парня. Через десять секунд послышался сильный удар. Тишина. Шаги превратились в бег, удаляющийся от старика и Перлини. В глазах встала картина, как она впервые увидела Ника. Она вспоминала первое о нём мнение, как он её доставал и что тогда она надеялась, что скоро они с ним разойдутся в разные стороны, как корабли.
Нет времени медлить. В сознание её привёл неожиданный удар вдали, будто кто-то упал. Или не будто? Она помогла подняться Сэмюэлю, и они подошли быстрым шагом к двери. Её закрывал засов. Она без труда сдвинула его, и дверь открылась. Сэмюэль вошёл, а за ним и Перлини.
Яркое солнце ослепило её и Сэмюэля. Он прищурился, прикрывая глаза рукой. Девушка не отвернулась от двери. Её руки всё ещё твёрдо держали ручку старой двери. Мысленно она ещё прощалась с Николасом. Её слёзы катились по щеке, но она их не чувствовала. Руки лихорадочно задрожали. Тяжёлая, твёрдая и морщинистая рука легла на плечо девушки.
– Мне безумно жаль, что из-за меня…
– Ничего страшного, – отмахнулась Перлини.
У неё не осталось сил, чтобы злиться ещё и на Сэмюэля. В голове крутились разные мысли. Но ни одну из них Перлини видеть не хотела.
Не стоит скрывать. Она любит его… любила, во всяком случае теперь. Впервые в жизни её не бросили, а защитили.
– Ты так не думаешь, – прошептал старик.
– Откуда вам знать, что я думаю?
– Ты любишь его, а он тебя. Это я знал с самого начала.
– Да что ж такое? Почему все всё обо мне знают, а я ничего не знаю. Даже если и люблю, что с того? – рассердилась Перлини. Она неумышленно ругалась, ей просто хотелось выговориться и выпустить все эмоции.
– Может, ты сама не хочешь знать? – спросил мужчина, и девушка повернулась к нему в недоумении. – У нас есть одна легенда о мальчике, который обо всех всё хотел знать, но сам даже не знал, кто он. Он прожил жизнь в неведенье и умер несчастным. Но ты… ты всё можешь изменить как в своей жизни, так и в чужой.
– Может, вы и правы. Ладно, нам пора идти, а то скоро нас поймают. Отсюда до границы примерно минут тридцать идти. Так как вы в доспехах, а я в таком костюме, мы не вызовем подозрений. Она взяла старика под плечо и помогла идти дальше. Единственное, что она чувствовала, так это какую-то боль и пустоту в груди. Когда она впервые это испытала, ей хотелось от всех убежать и скрыться. Подобная боль была у неё всегда, но сейчас ей казалось, что её сердце вырезали и даже не уточнили, будет ли она счастлива без последнего куска своего сердца.

***
Идя по раннему Силуру, Сэмюэль и Перлини молчали. Приблизительно час до момента, когда город должен будет проснуться. Во всяком случае так пояснил дедушка, который старался идти быстро, преодолевая боль в ноге. Он не хотел задерживать шедшую уверенно вперёд Перлини. Смотреть на старика она не желала. Ей вообще ничего не хотелось. Подобные желания случались у неё часто, но сейчас… сейчас это было слишком больно – смотреть на кого-то.
– Почти у черты, – сказала Перлинтия дедушке, который её услышал, но виду не подал.
Им ещё минуты три до черты, и всё, всё наконец закончится. На это надеялась Перлини. Шаг – и всё, вся боль закончится. Вдали уже была видна черта. До какой дали? Ещё десять шагов – и они больше не с ангелами. Шаг, другой. Сэмюэль старался идти как можно быстрее. Перлини обрадовалась этому рывку старика, но вида, разумеется, не подала. Они встали перед чертой. Шаг – и они свободны, но… что-то остановило их, точнее, Перлини. Сэмюэль просто смотрел вдаль, Перлинтия же не смотрела туда, она размышляла. Буквально метров пять влево чуть больше суток назад она переступила эту черту вместе с Николасом. Чуть больше месяца назад хотела умереть, а сейчас… сейчас стоит вся в слезах, ссадинах, царапинах, без документа и без Николаса, но с безумной информацией.
Какая ирония... Всё, что дорого, взамен на какие-то слова и родимое пятно, которое ей ничего не говорило, только то, что она отродье ангелов, и то, из-за чего пострадало немало народа. Чего она стоила? Стоила ли она того, чего лишилась она и другие? Вряд ли. Она глубоко вздохнула. И переступила ровно начерченную линию, разделявшую эти два разных мира, которые связывало одно тело, одна капля крови.
Буквально гора с плеч. Ей стало так спокойно и свободно дышать, что она не могла насладиться этим. Вдох, другой. Спокойствие в лёгких – и вновь напряжение. Резкая боль в спине. Что-то острое вонзилось прямо в спину. Она упала на песок и обернулась. Окровавленный нож возле ног Перлини, а над девушкой стоит как ни в чём не бывало Сэмюэль.
Сильный приступ кашля выплеснул на землю капли крови.
– Что… зачем? – промямлила Перлинтия от скопившейся в её горле крови.
Боль в спине не позволяла дышать. Она истекала кровью.
– Так тебе и надо, демоническое дитя, – прошипел сквозь зубы старик.
– П… почему вы меня… я… же вам п… помо…
– Это был мой план. Вначале избавиться от одного. А затем и от тебя. Правда, вас должны были схватить ещё в туннеле, если бы тот паренёк не повёл себя как герой. Какой странный.
– Вы… из-за вас Ник погиб, – это была единственная фраза, которую она сумела внятно выговорить.
Вновь кашель и кровь на песке. Жизнь покидала её. Она лежала на песке, пропитанном алой кровью.
– За это вам спасибо. Выбраться я выбрался. Балласт мне не нужен, – он наклонился к её лицу и вытер пальцем кровь с губ. Взял в свою руку её подбородок, посмотрел в голубые глаза. – Какое сильное и наивное создание.
Он откинул ей подбородок, и она упала окончательно на песок. Секунда, вторая. Сэмюэль ушёл в сторону демонической империи, не остановившись, ушёл. Перлини еще слышала его шаги, потом глаза закрылись и наступила вечная тьма. Она вновь доверилась человеку. Казалось бы, простой старик – и так подставил. И не только её, ещё и Николаса, а ведь Нику он не нравился. Какая же она дура!

Глава 25
Провал

Что-то холодное приложили ко лбу Перлини, что её разбудило, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Ей было лень шевелиться. Постепенно к ней вернулись разные ощущения. Перлинтия уже начала хорошо различать голоса. Вначале это было сложно. Ей постоянно казалось, что это уже голоса в голове. Они постоянно перешёптывались, то и дело звучали слова: предатель, герой, королева, демон, бедняжка, дитя и т. д. Она открыла глаза, желая увидеть, кто же там такой смелый, чтобы обсуждать демонов. Первое, что она увидела, был белоснежно побеленный потолок. В нос ударил запах спирта и свежих бинтов, а в горле пересохло.
– Ну наконец очнулась, – проговорил какой-то голос, и кто-то навис над Перлинтией.
Зрение подводило её. Наконец глаза включились, и она увидела леди лет тридцати пяти. Она нежно поправила тряпочку на лбу больной. Одета она была в белый вверх. То ли это было платье, то ли ещё что-то, пока что Перлини увидела только её футболку или что это было.
– У неё глаза как у отца, – заметил нежный старческий голос. Кому он принадлежал, девушка не знала, так как его хозяин ей не показался.
– Где я? – прошептала Перлини.
– Дома, – грубо ответил знакомый голос, который ничуть не обрадовал Перлини. Она подняла голову и встала на локти.
– Аккуратнее, мисс. Вы ещё слабы.
Перлини была накрыта простыней. Девушку не волновали слова каких-то врачей. Голос, который ей грубо ответил, ей сразу не понравился. Уж сильно он ей кого-то напоминал. И она не ошиблась в своих мыслях. Да, кто бы сомневался. В дверях в красивом белом платье, раздвинув распахнутые настежь двери, стояла не кто иной, как Елена.
– Каком доме? – прошептала девушка, со страхом уставившись на королеву.
– В доме своего отца, – сказала королева и встала в королевскую стойку.
О нет, нет, нет, только не это. Ничего не вышло. Перлини начала плакать, а после истерически кричать. Что именно она кричала, разобрать мало кто мог. Она сама ничего, если честно, не понимала, что она говорит. Большую часть она кричала: «Нет, пустите, отпустите меня, я хочу домой!»
– Ну же. Вколите ей кто-нибудь успокоительное, – приказала Елена и схватилась за свою переносицу, куда обычно давят очки. Хотя очки она не носила и отличалась хорошим зрением в свои-то года. Старшая, по мнению Перлини, медсестра набрала в шприц прозрачную жидкость и вколола Перлини в плечо. Все эмоции будто стихли, и наступило умиротворение. Её будто замутило после пьянки, и она уснула.

***
Проснулась Перлини через часа три, ну, может, четыре, в каких-то покоях на мягкой кровати. Постепенно она стала приходить в себя, смотря вначале на потолок, рассматривая бежевую стену. По телу прошёлся жар, и девушка тяжело вздохнула. Желания вставать у неё не было. Ей было просто интересно, где она, но так лень вставать. Да и жарко к тому же. Ладно, Перлини привстала на локти и неожиданно шикнула. В животе что-то кольнуло. Девушка подняла одеяло и увидела себя, вплоть до подмышек обмотанную в бинт. В некоторых местах бинт пылал ярко-красным цветом. Перлинтия сняла с себя одеяло и попыталась сесть на кровать. Она была в каких-то белых штанах клёш.
«Какой кошмар. Полная безвкусица», – первое, что подумала Перлини, было про одежду.
Напротив кровати прямо перед ней стояло огромное зеркало, в котором отражалась девушка. С трудом, но Пер встала и попыталась устоять на ногах, но сразу схватилась за угол зеркала, чтобы не упасть. Осмотревшись, Перлини увидела большой шкаф, окно, туалетный столик. Вся комната купалась в оранжевых лучах заката.
– Что такое? – Перлинтия посмотрела на стены.
Она подошла к окну, не обращая внимание на боль. Отдёрнув штору, девушка посмотрела в окно. Множество народа на улице шли по площади. Люди фотографировались, бегали, гуляли, разговаривали, ели. Город жил своей жизнью. Поначалу она решила, это что она у демонов дома, но, повнимательнее вглядевшись в людей, выругалась и закрыла штору. Раздался стук в дверь, и Перлини быстрым, кривым шагом подошла и легла на кровать.
– Да? Кто там?
Дверь распахнулась, и в комнату вошла какая-то служанка лет пятидесяти.
– Здравствуйте, а кто вы? – спросила Перлини, наблюдая, как женщина катит перед собой маленький столик, затем та встала возле кровати и поклонилась.
– Здравствуйте, мисс Перлини! Меня зовут мадам Попри, я ваша служанка. Мне было приказано подать вам ужин в виде запечённой курицы и пюре. Я очень рада, что вы живы, – за всю речь мадам так и не посмотрела на Перлини. Было видно, как она волнуется и боится.
– Оу, спасибо вам большое. Но почему вы так боитесь?
– Позволите говорить, мадам? – спросила Попри и поклонилась.
– Разумеется, говорите.
– Не сочтите за грубость, просто я никогда не стояла с демоном так близко.
– Так вот оно что... Ну, если вы боитесь, можете отойти.
– Спасибо, мисс, – и Попри отошла на десять метров, почти к входу.
– Извините, я не хотела вас напугать.
– Как угодно, мисс.
– У вас есть, ну... не ангельская вода или ещё что-то?
– Ах, прошу прощение за мою грубость, мисс. Я сейчас же принесу другую, обычную, – Попри захотела удалиться, но девушка обратилась к ней с другой просьбой.
– И ещё, в этой еде использовалось что-то, ну... святое? – прошептала Перлини.
– Нет, вам специально приготовили без ангельских специй.
– Спасибо. Можете идти.
Перлини взяла поднос и положила себе на колени. Пахло безумно вкусно. Непонятно, то ли и вправду было вкусно, то ли девушка была очень голодна. Втянув в себя приятный запах запечённой курицы, Перлинтия внимательно посмотрела на еду. Вроде не отравлена, но точно судить никогда нельзя. Хотя... Да ладно, была не была. Перлинтия взяла куриную ножку в руки и оторвала большой кусок.
– Как же это вкусно... – сказала она, тщательно пережёвывая кусок мяса.
Действительно, это мясо таяло во рту, оставляя приятный привкус копчёного и солёного. Перлини ела как животное, которое совершенно не обучено манерам.
Покончив с курицей в считанные минуты, она взяла с подноса вилку и принялась есть пюре. Пюре не отличалось от курицы как и по времени поедания, так и по его вкусовым качествам. Пюре проглатывалось сразу, как появлялось во рту, и оставляло привкус сладкого и солёного одновременно. Перлини вспомнила стряпню Ро. Как же она скучала по его еде! А что же сейчас? Стоп, подождите. Перлини положила вилку и прекратила жевать. Что с Ником? Что случилось? Почти ничего не помню. Она посидела пару секунд, глаза её расширились, и она взвизгнула.
– Николас.
– Что вы говорите, мисс? – в комнате неожиданно появилась мадам Попри с обещанным стаканом воды.
– Ничего. Вам показалось, – девушка сразу прервала свои слова.
– А, ну прекрасно. Извините, мисс, а можно я здесь стакан оставлю.
– С чего же?
– Ну, понимаете…
– Не переживай, я не кусаюсь.
– Да нет, понимаете... Можно нескромный вопрос?
– Конечно.
– А вы и вправду на завтрак детей, ну, детей, которые умственно отсталые, едите?
– Что это за бред? С чего вы взяли?
– Не велите казнить, мисс, – Попри начала кланяться.
Не выдержав этого убогого зрелища, Перлини встала и подошла к мадам.
– Ну что вы! Что вы! Встаньте. Ей-дьяволу. Я же не могу вас казнить. И демоны не едят никаких ангелов или слабых детей. Это всё ложь. Мы никогда так не поступаем. Мы едим только специально выращенных животных, и всё. Для таких детей у нас придумали специальные школы. Там над ними не издеваются, им, наоборот, помогают. После этих школ ребёнок может стать кем захочет.
– Ой, извините меня за мою грубость.
– Ну что вы. Хватит извиняться, – сказала Перлини и подняла Попри за руку.
Женщина побледнела от страха, но сумела из себя выдавить что-то вроде:
– Мисс, я могу идти?
– Ну конечно, Попри, вы можете идти.
– И еще, мисс. Елене уже доложили о вашем пробуждении, она скоро должна будет вас навестить, – она поклонилась и направилась к выходу.
– О, как мило... – выдавила сквозь зубы девушка. – Вы можете идти, – Перлини перестала улыбаться и прошла обратно к кровати. Дверь захлопнулась, и Перлини повернулась к двери, чтобы убедиться, что Попри ушла. – И что теперь мне делать? Так, Перлини, успокойся. Всё будет хорошо.
Раздался стук в дверь, и Елена вошла в покои.
– Добрый день, Перлини.
– Недавно виделись, – съязвила Перлини, постаравшись поклониться, совсем забыв про боль. Что было не менее удивительно, но спина почти не болела, и, кстати, голова тоже, но сейчас боль Перлини занимала меньше всего. Елена ухмыльнулась и подошла к Перлинтии почти вплотную.
– Я смотрю, ты выспалась.
– Что с Ником? – сразу приступила к делу Перлини.
– А что с ним? – она отошла к противостоящему столику и встала возле него, рассматривая лежащие флаконы и какие-то бумаги. – Его схватили и…
– Что и?
– И повесили, – договорила Елена и посмотрела на девушку.
– Как – повесили? – от такого шока ноги стали ватные, и девушка упала на колени. Всё тело пронзила невозможная боль, в глазах всё начало расплываться, дышать становилось тяжелее.
– Вот так. Он совершил побег и…
– Как так... Как вы могли? – прошептала Перлини, и на пол упали первые капли слёз.
– Да, жалко, конечно, но я надеюсь, что теперь ты дашь мне ответ на мой вопрос.
– Ник, как же так... Всё из-за меня, – Перлини ничего не слышала, она только шептала и повторяла одно и то же.
– Теперь, я надеюсь, ты станешь моей наследницей?
Прошло пару секунд в раздумьях, и Перлини прекратила плакать, она выпрямилась и встала.
– А я? Почему вы меня не убили? Я ведь тоже побег совершила. А я знаю почему, – девушка начала идти на Елену, но та стояла неподвижно и смотрела на Перлини, которая высоко подняла голову и встала почти вплотную к королеве. – А потому, что я вам нужна, но не просто так, да? Я вам нужна как животное в клетке. Вы хотите, чтобы я осталась здесь, но, нет, вы не дождётесь этого. Думаете, убьёте Ника, и всё, я ваша? А вот и нет. Я никогда не останусь здесь. Я верна демонам и никогда их не предам.
– Ах, так?
– Да, так.
– Ну тогда ты никогда отсюда не выйдешь. Никогда! – рявкнула Елена и вышла из покоев.

Глава 26
Попытка №2

– Отсюда нужно бежать, – девушка сидела на кровати, рассматривая свою руку, которая оставалась всё ещё покрасневшей от святой воды, но боли Перлини не ощущала.
Вероятно, рука уже давно прошла или атрофировалась. Святая вода – самое сильное оружие ангелов. Она может разъесть кожу, как кислота, особенно у демонов.
– Похоже, здесь уже давно не убирались. Кто тут был до меня? – Перлини смахнула пыль с бортика кровати. Встав с кровати, она прошлась по комнате и огляделась. – А что за бумаги на столе?
Бумаги лежали на столике, к которому не так давно подошла королева. Смахнув пару пустых листков, она взяла один в руку и села на мягкий стул. Развернув аккуратно сложенные бумаги, она принялась читать:
  
«26 декабря.
Сегодня Карина сказала, что скоро у нас будет ребёнок. Вероятно, девочка, ведь у неё в роду рождаются в основном девочки. Я же в это не верю. Я думаю, родится мальчик. Мы с Кариной поспорили: если родится девочка, назовём Перлини, а мальчик – Стефан. Карина хоть и не умеет уступать, но она почти всегда оказывается права. Конечно, мы не знаем, кто родится, но в любом случае будем любить этого ребёнка. Я отрекусь от своего престола, и мы с Кариной уедем куда-нибудь далеко, и всё у нас будет хорошо.»

На глаза девушки навернулись слёзы, и она принялась читать следующую записку.
   
«15 января.
Сегодня Карина пришла в Ангельскую империю, так как она отреклась от престола и ушла. Сейчас она живёт в этой комнате, и никто, кроме меня, о ней не знает. Карине здесь нравится, но она не может выходить из этой комнаты. Я специально убрал икону отсюда, поэтому здесь ей хорошо. Конечно, я приношу ей еды. Ей нужно хорошо питаться. Я частенько заглядываю на кухню, чтобы взять еду для неё. Но мне начинает казаться, что мама что-то подозревает.»

  
«26 июня.
Я безумно рад. Сегодня у меня ночью в два часа родилась моя дочь. Карина победила, поэтому мы назвали её Перлини. Но здесь слишком опасно. Елена узнала о ребёнке. Она не против ребёнка, она против Карины. Она собирается казнить её. Я не могу этого допустить. Поэтому завтра мы сбежим отсюда. Мы пойдём к демонам. Там Перлини, вероятно, должны будут принять. Демоны не так сильно будут против неё. Тем более Перлинтия наследница двух престолов. Демоны не любят строгие правила, так что мы сделаем всё, чтобы оставить её в живых.»

Это была последняя бумага на столе.
– Вот оно что... Нет, так быть не должно. Сегодня я сбегу отсюда.
Перлини хлопнула рукой по столу и встала. И первое, что она сделала, это взяла все эти письма и сунула в карман.
Она отодвинула тумбочку и приставила её к двери, затем стул и ещё одну тумбочку. Теперь нужно как-то спускаться через окно, по-другому никак. Она открыла окно, и в комнату ворвался прохладный запах свободы. Она примерно на третьем или четвёртом этаже. Ну, если постараться, то спуститься можно. Но как? Перлини сняла с большой кровати простыню, затем наволочки с двух подушек и покрывало, завязала каждую вещь на тугой узел, получился канат на метров десять. Один конец она выкинула в окно, а другой привязала к кровати. Канат почти касался асфальта. Перлини судорожно посмотрела вниз.
– Ладно, была не была, – мертвой хваткой вцепилась в канат и прыгнула вниз.
Аккуратно и медленно она спускалась по канату. Руки от такого напряжения болели, и живот, казалось, сейчас разорвётся.
– Так, Перлини, всё будет хорошо. Расслабься.
Как только пальцы ног коснулись асфальта и жёстко встали на него, Перлини отпустила канат.
– Прекрасно. А ты боялась, – говорила сама себе Перлини, будто ведя полноценный разговор. – Так, куда мне теперь бежать? Мы с Ником жили в том квартале. Значит, мне туда, – Перлинтия показала указательным пальцем влево, перед тем как побежать в ту сторону.
Неумолимая боль в животе и спине одновременно тормозили бег девушки, и она не раз останавливалась, чтобы отдышаться. Кровь продолжала течь, благо бинт её сдерживал. Всё будет хорошо. Она выбралась из этой тюрьмы, всё остальное не важно.
«Поворот влево, теперь вправо. Так, а который это переулок? Третий или второй? Теперь вроде налево. Да, вот эта улица. Ещё минуты три, и я уже у границы». По этому пути и следовала девушка, совершенно не понимая, куда бежит. Частенько в её голове проскакивали мысли о Нике. «Жив ли он? Может, Елена мне солгала? Может, стоит вернуться и проверить, где он может быть? Нет. Не нужно. Вряд ли ему можно будет помочь. Он будет зол, если я вернусь. Он заплатил такую цену, чтобы я сбежала, нельзя упустить этот шанс».
– Вот она.
Перед глазами Перлини предстала граница. Ещё десять шагов – и она не здесь. В тот раз из-за её поэтических мыслей всё плохо кончилось. Интересно, как там Сэмюэль? Да и чёрт с ним. Пусть его казнят. Таким предателям нельзя жить. Казнят, если найдут. А если не найдут? Всё равно, когда я приду к демонам, то прочешу весь город, но найду его и убью безжалостно и мучительно.
Шаг, второй, третий, и Перлини уже переступила черту. Она огляделась, чтобы убедиться, что никто не идёт за ней.
– Никого нет. Перлини, ты становишься параноиком. Беги, беги и не стой.
Перлини побежала. Уже была кромешная ночь, но по дороге она не увидела ни одного охранника, она даже не услышала их. Всё, она уже слишком далеко от границы. Её уже никто не достанет здесь. Всё хорошо, всё наконец закончилось.
– Всё будет хорошо. Всё будет нормально. Перлини, не бойся. Это глупо. Успокойся, – жалобно протянула Пер и села на песок, обняв себя за колени. Теперь всё будет хорошо.

Глава 27
Сон

Тёмное пространство, походившее на космос. Перлинтия, стояла и не понимала, что происходит, оглядываясь по сторонам.
– Где я?
– Перлинтия! Это ты? – за спиной раздался знакомый до дрожи голос.
Девушка медленно повернулась и расплакалась.
– С… Сэм? Это ты? – прошептала она, и получила кивок в ответ. Сэм выглядел так же, как она его и запомнила. Ничем не изменился. – Сэм, – девушка побежала к другу и остановилась в паре сантиметров от него. – Но как? – слёзы размывали картинку, но она всё ещё чувствовала что-то тёплое и, кажется, живое. Она быстро обняла его и крепко сжала в своих руках. – Сэм, я что, умерла?
– Ну вот ещё. Дам я тебе умереть.
– Тогда как я тебя вижу? И говорю? Как это возможно? – девушка не отпускала друга из своих объятий, а он обнимал её в ответ.
– Души могут являться во снах.
– Значит, я сплю? Это моя фантазия?
– Да, ты спишь, и это в какой-то мере твоя фантазия. Твой мозг настолько истощён, что даёт шанс приблизиться мёртвым настолько, что ты как будто чувствуешь меня.
– Сэм, Сэм, прости меня, пожалуйста. Я… я не хотела, чтобы… чтобы… – постоянные всхлипывания не давали нормально говорить.
– Перлинтия, всё хорошо. Правда. Я не в обиде.
– Но ты… ты же…
– И что? Сейчас я счастлив. Ты не виновата в моей смерти, я сам споткнулся. Ты пыталась мне помочь, но, значит, так надо.
– Ты всё такой же…
– Зато ты нет. Научилась плакать, хотя просить о помощи всё ещё не умеешь, – сказал он, отпустив объятия, и посмотрел в эти голубые глаза.
– Это следующий уровень, – ухмыльнулась она, – Сэм, я знаю, почему погибли твои родители.
– Да, я знаю. И про метку знаю. Не переживай.
– Но как?
– Ну... Скажем, я вездесущий.
– Ты всё это время был рядом?
– Я не мог оставить тебя. Пока меня не было, тебя чуть не убили, ты потеряла ещё одного, как я понимаю, важного тебе человека, и ты чуть не убила саму себя. Как бы я тебя оставил? К тому же мы сейчас в твоей голове, ты буквально разговариваешь сама с собой.
– Ты всегда был рядом, – она вновь обняла его, вдохнула его запах и ощутила его. Этот запах она не спутает, точно, это был Семён. – Сэм, а ты не знаешь, что с Ником?
– С Ником?
– Да. Он мёртв?
– Я не могу сказать, Пер.
– Но почему?
– Мне нельзя об этом говорить. Мы, духи, не имеем на это права.
– Но… я не знаю, жив ли он.
– Ты совсем скоро всё узнаешь. Знай, я рядом. Я всегда был рядом и буду.
– Спасибо тебе. Если бы не ты, думаю, я бы уже давно, ну…
– Поэтому я и не уходил.
– Правда?
Пришла неловкая пауза, и Семён продолжил:
– Перлинтия, мне уже пора, – он отпустил объятия и наклонился, чтобы стать с нею одного роста. – Будь счастлива. Я не переживу, если ты ещё раз умрёшь.
– Я люблю твой юмор, – ухмыльнулась она и ударила Сэма по плечу.
– Мы ещё увидимся, я тебе обещаю, – сказал Сэм и постепенно начал исчезать.

Глава 28
Дедушка

Перлинтия медленно встала с земли, чтобы не закружилась голова. Да, это был сон. Может, и вправду Сэм где-то рядом? А может, и нет. Всё-таки фантазия – бурная штука. Не отличишь, где правда, а где нет. Но сейчас главное – вернуться к демонам. Перлинтия начала свой долгий путь по этому полю. Погода была морозной, и частенько по телу пробегали мурашки. Рана всё так же болела, но девушка продолжала идти.
Скоро уже будет рассвет. Она дойдёт, может быть, к обеду, а может, и к полудню. Как дорога ляжет. Смешно, пару дней назад она шла здесь совсем здоровая и с Ником, а сейчас раненая и одна. Как же жизнь поменяла своё направление! Идти ещё долго. Хотя рассвет уже наступил и солнце постепенно выходило из-за горизонта. Красиво. И пахло очень вкусно. Цветы издавали приятный запах. Свобода и вправду может так прекрасно пахнуть. Как же хорошо, что она уже скоро будет у демонов. Разглядывая цветы и вдыхая этот запах, она чувствовала, что пустота в душе наполнялась радостью.
– Может, здесь и для Ника есть цветок? Может. Первым делом, когда приду к демонам, я пойду в правительство и всё доложу. А после я должна буду пойти к Софи и извиниться.
Этот монолог походил на диалог двух людей. Многие бы так и подумали, не видев Перлини, которая шла по полю совершенно одна. В животе изредка неприятно покалывало, но это было терпимо.

***
Наконец перед глазами показались большие здания, и Перлини выдохнула. Она решила сесть на землю и передохнуть. Она беспрерывно так долго шла. Нет, останавливаться нельзя. «Потом отдохну. Нужно дойти». Из последних сил Пер преодолела черту и прошла в город.
– Помогите. Скорее доставьте меня в министерство обороны, – попросила она, и на этом её тело не выдержало и отключилось.

– Мисс Перлинтия! Мадам, ну же, очнитесь, – Сергей стоял перед Перлини, которая только начала приходить в себя.
– Она приходит в себя.
– Показатели в норме.
– Давление стабильно.
– Она потеряла столько крови, – повсюду раздавались взволнованные голоса.
Во рту Перлини пересохло, и единственное, что она сумела из себя выдавить:
– Воды. Дайте воды, – почти в эту же секунду она получила свой заветный стакан воды.
– Мисс Перлинтия! Что с Николасом? Где он?
– Подожди. Она только очнулась. Сергей, выйдите отсюда.
– Сергей. Он, он… мёртв. Его повесили за побег.
– Какой кошмар! – Сергей поднёс руки ко рту, а затем снял шляпу с лысой головы.
– Вы совершили побег? – спросил не менее ошеломлённый Эдуард, который, как оказалось, стоял возле больной вместе с Кирой и другими людьми, которых Перлини помнила смутно. Вероятно, тогда ей было не до прохожих по министерству.
– Да. Нас поймали и держали в камерах. Затем мы попытались сбежать, но Ника поймали. А после ангелы спасли меня.
– Ангелы спасли вас? – спросили хором все, абсолютно каждый был удивлён этой новости.
– Да. Меня сильно ранили, а они спасли.
– Интересно почему? – Кира сильно задумалась, но сразу вернулась в реальность.
– Вероятно, им нужно будет что-то от вас, – предположил Сергей и протёр салфеткой из кармана вспотевший от волнения лоб.
– Возможно. А теперь прошу прощения. Но позвольте мне донести все подробности нашей операции королю. У меня для него важная информация.
Все переглянулись, но потом вновь посмотрели на девушку:
– Мы известим его, чтобы через час он ждал вас, – сказал Сергей. – А сейчас вам нужно отдохнуть и переодеться. Эта белая одежда выглядит ужасно.

***
Через час Перлини доставили в замок. Её переодели в чёрный костюм, и она ждала, пока ей разрешат войти в кабинет короля Кристофера.
– Перлинтия, может, нам пойти с вами? – спросила Кира., нервно теребя свои руки.
– Нет, не стоит, я справлюсь.
– Перлинтия Хилл, король Кристофер ожидает вас в своём кабинете, – сказал слуга короля, разодетый в торжественный костюм.
Его старческое лицо украшал большой нос, а массивные брови закрывали глаза. Но при всём этом он был достаточно красив.
Девушка вошла в ярко освещённое помещение. Огромный стол длиной, наверное, метров пять шёл плоть до главного стола, на котором лежали бумаги, ручки, карандаши, печати и стояла маленькая рамка с фотографией. Все стены были в тёмно-зелёном оттенке, а на них весели разные картины. Возле окна в профиль стоял король, спокойно рассматривая что-то на улице.
– Король Кристофер, – девушка поклонилась, и король обратил на неё внимание. Ярко-зелёные глаза украшали его лицо, небольшой нос и аккуратно выстриженные усы красовались над верхней губой. Он выглядел удивлённым, увидев Перлинтию, но вида почти не подал.
– О, мисс Перлини, мне доложили о вашем приезде, – он поцеловал её руку и тоже поклонился, как и подобало манерам короля.
– Король Кристофер, я обязана доложить вам важную политическую информацию.
– Да, я вас слушаю.
Перлинтия рассказала абсолютно всё. Всё, кроме метки и её родителей. Ей было интересно, узнает ли король её. Она рассказала про Ника, про Сэмюэля, который, вероятно, сейчас где-то в демонической империи.
– Так. Вероятно, нам нужно ждать нападения, как я понимаю?
– Да, вероятнее всего, – подтвердила Перлини, смотря, как король садится в своё кресло во главе стола, что-то быстро пишет на листке бумаги, а затем быстрым движением руки ставит подпись и печать.
– Передай полковнику как можно быстрее, – приказал король слуге, и тот выбежал из комнаты. – Перлинтия, вы первая, кто вернулся со стороны ангелов. Вы такая же стойкая и сильная, как и ваша мама.
– Вы знали мою маму?
– Да, вы очень на неё похожи. Кроме глаз. Глаза…
– Папины, – перебила Перлини, и король подошёл к ней, понимая, что она всё знает. Пришла неловкая пауза, будто Кристофер старался узнать Перлини. – Здравствуй, дедушка, – сказала Перлини, смотря своими голубыми глазами в изумрудные глаза, наполненные слезами.
– Перлинтия, – король обнял Перлинтию.
Сейчас он себя вёл не как король, а как дедушка. Он был счастлив, что сейчас нашёл ту, из-за который потерял дочь. Но при этом он был рад. Теперь у него есть наследница и семья. Спустя стольких лет.
– Король, почему вы так уверены, что я ваша внучка? Вы же даже не спросили про родимое пятно, – Перлини отстранилась от короля, чтобы посмотреть в его глаза.
– Знаешь, я так долго уже не видел этого лица и этих волос, заплетённых в тугой хвост. Как только ты вошла сюда, я сразу понял, что это ты.
– И вам не противно, зная, кто мой отец?
– Я знаю, кто твой отец. Твой папа был прекрасным человеком. Должен отдать должное, Елена хорошо его воспитала.
– Вы знали Елену?
– Да. Конечно, я её знаю. Мы пытались сделать перемирие переговорами, но её муж не был настроен на это. Именно там твои родители и познакомились.
– Мой король…
– Прошу, называй меня дедушка, – Кристофер поднял ладошку, перебив девушку.
– Хорошо, – смущенно согласилась Перлини и продолжила свою мысль: – Дедушка, у меня есть к вам просьба.
– Какая же?
– Позвольте, я останусь свободной. Я не хочу остаться здесь, вначале я должна объединить миры. Я не хочу становиться королевой только демонов. И я не хочу войны.
Кристофер подумал.
– Ты права. Эта война слишком долго длится. Попробуй, но если не получится, я жду тебя на своём престоле.
– И ещё кое-что.
– Что?
– Позвольте ещё, чтобы никто не узнал, кто я. Боюсь, демоны негативно ко мне отнесутся, раз я ещё и...
– Само собой, – согласился Кристофер и вновь обнял внучку. – А почему ты не хочешь здесь остаться?
– Елена убила дорогого мне человека только для того, чтобы я стала её наследницей.
– Какой кошмар! Ну, тут такого не будет. Вначале ты должна будешь многому обучиться.
– Разумеется.

Глава 29
Встреча

Выйдя из замка, девушка как ни в чём не бывало поняла, что должна открыть одну тайну для себя. Только один человек может знать всю историю вплоть до этого дня. Идя по яркому родному Киндершолю, она чувствовала, как лёгкие наполнялись свободным и лёгким воздухом. Сейчас ей ничто не угрожает. Но, несмотря на это, боль в боку так и продолжала её мучить. Идти она уже могла нормально, но сидеть было неприятно.
Вот этот поворот. И узкий переулок. Они что, так и не убрали эту зелень? Какой кошмар...
Как несложно догадаться, Перлинтия дошла до места, где она выросла. Из детского дома слышались радостные голоса маленьких детишек, которые играли на задней площадке. Перлинтия встала возле ворот, вдохнула воздуха как можно больше и постучалась.
Сторож по кличке Пёс, пожилой мужчина, лет пятидесяти, в чёрной фуражке, открыл Перлини ворота. Он поначалу не поверил, что это она. В шоковом состоянии, он снял с себя шапку и приложил к груди. Девушка бросила на него быстрый добрый взгляд и прошла вперёд. Чуть не дойдя до лестницы, с которой выходила с кучей белья Софи, Пер остановилась. Софи бросила быстрый взгляд на неё, опять повернулась к корзине с бельём. Через секунду, осознав, кого увидела, она устремила свой взгляд обратно к Перлини. Девушка стояла и не колебалась, улыбаясь со слезами на глазах. Софи подошла к дочке на пару шагов и замерла.
– Софи, я вернулась.
– Перлини? – прошептала мама и выронила корзину белья из рук.
Она приложила руки ко рту, чтобы не закричать.
– Да, – прошептала Перлинтия и продолжила в полный голос: – Да, это я, мама.
Девушка побежала к Софи и крепко обняла её. Софи недолго колебалась и тоже заключила дочь в объятия.
– Я думала, что ты уже давно умерла.
– Не переживай, сейчас со мной всё хорошо. Правда. У меня для тебя много новостей и вопросов.
– Перлинтия. Как же я скучала! Так, значит, всё это время ты была вначале в кафе, подрабатывала, а сегодня только вернулась от ангелов. Что же я ещё успела пропустить в твоей жизни? – Софи поставила кружку с цветочным чаем прямо перед Перлини.
– Ещё есть кое-что, из-за чего мне сейчас тяжко сидеть. Понимаешь, у ангелов меня сильно ранили, и рана сильно болит. Когда я была маленькая, ты давал мне какие-то травы от болезней и тому подобное. Можешь ли ты дать мне их сейчас?
– Могу, конечно, но что за рана?
Перлини встала и подняла футболку, показав перевязанную рану.
– О дьявол! Перлини, кто это с тобой сделал?
– Преступник у ангелов, который сейчас, возможно, где-то здесь.
– Я сейчас же тебя перебинтую и заварю другой чай.
– Спасибо, и есть ещё одна новость. Перед тем как ты начнёшь заваривать чай, я хочу сказать тебе.
– Что же? Только не говори, что кто-нибудь из придворных в замке ангелов решил взять тебя в жёны. Потому что если так, то мне придётся заваривать не один чай.
– Нет, не совсем это, – ухмыльнулась Перлини.
– Так что же?
– В общем, я не знаю, знаешь ты или нет, но я не только демон, я ещё…
– И ангел, – договорила Софи, посмотрев дочери в глаза. – Да, я знаю, всегда знала. С первого дня, как тебя увидела.
– Но откуда?
Софи встал из-за стола и медленным шагом, не спеша, шаркая ногами, подошла к шкафу и достала оттуда коробку, которая лежала дальше всего. Затем она подержала недолго её возле себя, дунула на неё, тем самым смахнув тонкий слой пыли, и поставила эту коробку на стол.
– Открой, – сказала Софи, усевшись на кресло.
Перлинтия недоверчиво сняла крышку с коробки. В ней была маленькая корзинка и бумага, пожелтевшая от старости, а чернила на ней уже почти выцвели. Но буквы оставались читаемыми. Она взяла письмо и начала читать вслух:
– «Дорогая Софи. Позаботься по моей дочери Перлинтии. Увы, я больше не могу быть рядом с ней, так как это становится опасно. Нельзя допустить, чтобы она попала не в те руки или в руки к ангелам. Я могу доверять только тебе, а посему доверяю тебе наследницу двух престолов. Метка змеи на её левой руке замаскирована. Никакая вода не смоет чары, только святая может раскрыть метку. Метку кошки мы не сумели скрыть. Никому и никогда не говори о ней и оставь для Перлини всё в тайне. Пусть она будет жить обычной жизнью. Когда настанет время, она сама обо всём узнает.
Спасибо тебе, Софи, за нашу дружбу.
Твоя Карина»
– Ты была знакома с принцессой?
– Более чем. Я была её лучшей подругой и возможным кандидатом на престол.
– Как это?
– Понимаешь. На случай, если прямой наследник скончается, то его заместитель, которого тоже готовят к этому с детства и который происходит из знатного рода, должен будет встать на трон вместо прямого наследника. Только вот мы с твоей мамой были не разлей вода, как вы с Семёном. Обычно наследники не дружат, но мы с ней были исключениями.
Софи протянула старую фотографию с двумя улыбающимися девочками. Фотография уже давно пожелтела. Там были изображены две маленькие девочки с мечами в руках. У одной – заплетённые в тугой хвост волосы, а у другой – в косу. Было несложно узнать Софи там. Она обнимала другую девочку. Обе улыбались и выглядели довольными.
– Мы тоже были разные. Она дерзкая, сильная, смелая, но такая слабая внутри, а я скромная, прямолинейная. Но мы притягивались друг к другу.
– Но почему ты не встала на престол вместо мамы?
– После очередной сильной ссоры твоей мамы и её отца он выгнал её из дома, а она отреклась. Тогда, да, должна была быть я, но я не хотела предавать нашу дружбу и тоже отреклась.
– Но почему же тогда я не знаю твою семью и почему тогда ты работаешь в детском доме, если происходишь из знатного рода?
– После того как я отказалась вставать на престол вместо твоей мамы, моя семья отреклась от меня. Она бросила меня и не пожелала больше знать.
– Тебя бросили?
– Ну, не совсем. Если честно, моя семья отдала меня на воспитание во дворец, когда мне было три года, и навещала в лучше случае раз в год, и то они даже меня толком не замечали. В основном они приезжали, только чтобы похвастаться, что их старшая дочь, возможно, будет будущим правителем. Я как-то их толком и не знала, и не любила. Мне просто говорили, что я из знатного рода, вот и всё. Так что, когда они от меня отреклись, мне было как-то всё равно. Они никогда меня не любили и даже с днём рождения не поздравляли, забывали постоянно.
– Но из-за чего же дедушка мог поссориться с мамой так сильно, что выгнал её из дома?
– Из-за тебя.
– Из-за меня?
– Не в прямом смысле. Просто, когда король узнал, что его дочь влюблена в принца ангелов, он впал в ярость и выгнал её. В ту ночь он узнал о том, что она в положении, из письма, которое Карина оставила ему. У твоей мамы, в принципе, было непростое детство и жизнь. Когда её мама умерла, она осталась почти одна. Король был к ней жесток и жёсток. Он хотел, чтобы она была во всём идеальна, и не оставлял ей выбора.
Пришла неловкая пауза, и Перлини достала записи из кармана, которые вытащила ещё у ангелов.
– У меня есть кое-что. Это записи моего отца, как я полагаю. Пусть они хранятся у тебя как на память.
Перлини протянула пару бумаг Софи, уже пожелтевших от старости.
– Спасибо тебе. Я сохраню их. Я надеюсь, на этом всё?
– Ещё кое-что.
– Что же?
– Есть большая вероятность, что скоро произойдёт ещё один сход.
– Ещё один? Опять?
– Да. Ангелы, возможно, нападут на нас из-за нашего проникновения, и поэтому я хочу, чтобы вы запасли еды на голодные времена. Неизвестно, сколько продлится этот сход и чего нужно бояться. Я хочу, чтобы эти дети остались живы.
– Какой кошмар... Я предупрежу Ольгу. И извещу о тебе.
- Нет, не стоит. Не хочу её видеть. У меня и так проблем полно, что же она подумает про меня, когда заметит здесь.
- Хорошо, я не буду настаивать. Я просто расскажу, что ты вернулась.
– И, да, ещё кое-что. – Перлин  уже собиралась покинуть это помещение и вновь оказаться на удице, но вспоминал ещё кое-что. 
– Что же?
– Софи, я не убивала Сэма. Правда. Это была не я.
– Я знаю. Ты бы никогда такое не сделала.
– Вы же его похоронили?
– Разумеется. На западном кладбище. Хочешь сходить туда?
– Да. Хочу.

Глава 30
Спустя месяц…

Уже прошёл месяц с того момента, как Перлинтия вернулась с задания. И вроде бы всё хорошо, она дома и всё как и раньше. Но Перлинтия не чувствовала этого счастья. Как будто чего-то не хватает. Её жизнь никогда не станет прежней. Она так привязалась к Нику, что теперь не могла что-либо делать без напоминания о нём. Постоянно видя разные пары в парках, скверах, первое, что приходило в голову девушке, так это воспоминания о Нике.
Рана уже заживала. Растения Софи и вправду помогали. Признаться, чтобы съесть эти растения, вначале нужно было их заварить. Но от этого напитка исходила такая вонь, что хотелось от носа избавиться. Вкус тоже был не из приятных. Он напоминал что-то между сильно заваренным чёрным чаем и горьким апельсином. Но, несмотря на такие ужасные данные, чай помогал, рана затягивалась быстрее. Перлинтия уже могла шевелить корпусом и нормально сидеть. Драться ещё она не так хорошо умела, но тем не менее.
Жила девушка в МОДИ (Министерство Обороны Демонической Империи). Ей предоставили там небольшую квартирку. Также она частенько приходила к дедушке, и он всегда был ей рад. Да, в какие-то моменты он был груб и жёсток, но старался разговаривать с внучкой ласково.
Ещё Перлинтия каждый день или через день приходила в приют, чтобы навестить Софи и угостить детишек сладостями, которые выдавали в министерстве и которые она покупала на свою зарплату. Да, Перлинтии платили зарплату, которой ей вполне хватало. Платили ей за важную информацию про способы побега, слабые места замка. Она ещё и работала. Например, проводила тренировки по самообороне. Как когда-то её учила Лидия, она обучала маленьких детей и только объясняла им, всё остальное они схватывали будто на лету.
То кафе, в котором Перлинтия когда-то работала, так и не открыли. Печально. Ведь она так хотела увидеть Ро и Лидию. Где они сейчас, она не знала, да и не могла знать. Она надеялась, что они сами её найдут.
Но наступило горе. Этот день не предвещал беды. Светило солнышко, и девушка неторопливо встала с кровати. Сегодня её восемнадцатилетние. Она всё размышляла над теми словами Елены, которые не давали ей покоя, но в этот день она забудет про свой день рождения.
Перлини оделась и вышла из своего жилья. Прошла, как обычно, к Сергею, чтобы взять план того, что она должна будет сделать, но там его не оказалось, что было странно, ведь он всегда был на своём рабочем месте в это время. Тогда Перлинтия подумала, что он и остальные готовят ей сюрприз. Она прошла по коридору в другую сторону к главному кабинету совета, куда ей заходить разрешалось, как работнику. По дороге она уворачивалась как могла от бегущих и куда-то торопящихся работников. Все они были взволнованы и напуганы. Мечась из стороны в сторону, каждый то спотыкался, то ударялся о кого-то. В помещении стоял непонятный шум и гам.
– Что за дичь происходит? – увернувшись от очередного человека, Перлинтия посмотрела по сторонам.
Разумеется, ей никто не ответил. Все буквально сошли с ума.
«Не похоже на сюрприз», – подумала про себя Перлини.
Преодолев коридор, Перлинтия постучала в дверь совета и открыла её. Обстановка там была не лучше. Все кричали, бегали, ругались, выясняли какие-то вопросы. Там был и король, который о чём-то спорил с министром. Разумеется, никто не дрался, но такая обстановка заставляла задуматься, скоро ли они украсят друг друга синяками.
– Простите, – молвила девушка, и некоторые люди замолчали. – Здравствуйте, мой король, – поклонилась девушка дедушке. Ведь он же король. Никто, кроме Софи, и, понятное дело, самого короля и понятия не имел, что Перлини внучка самого короля Кристофера. – Позвольте спросить, что случилось.
– На нас надвигается целая армия ангелов. Они должны быть через половину суток, – сказал Сергей.
И тут же начался новый балаган. Одни говорили, что такого быть не может, другие же спорили со вторыми и доказывали им, почему нападают. Третьи вообще бегали из угла в угол, что-то бормоча. Король же метался между всеми.
– Эй, вы! Ну-ка замолчите! Сейчас споры ни к чему. Кто вам сказал, что на нас нападают?
Все замолкли, изумившись такой настойчивости и смелости. Только пришла и уже командует. Пока все недоумённо смотрели на Перлинтию, по её телу пробежал неприятный холодок.
– Нам об этом доложили наши службы, – пояснил один из присутствующих, имя которого Перлинтия и знать не знала.
– И вы сомневаетесь в наших службах?
– Нет, ну что вы, – все сразу начали бормотать и переглядываться. Даже король вторил всем в комнате.
– Тогда почему здесь происходит какой-то балаган? Срочно мобилизуйте мужчин, подготовьте армию, всех остальных предупредите и спрячьте по катакомбам. Вопросы есть? – рявкнула Перлинтия.
– Нет. Нет, всё понятно… – так же пробежались тихие ответы от всех.
– Тогда быстро выполнять, – Перлинтия показала указательным пальцем на дверь, и все как по щелчку выбежали из помещения. Последним прошёл король. И Перлинтия поклонилась. – Извините, король, что так кричала.
– Ты сделала всё правильно. Молодец. Я не мог их успокоить, так что ты пришла вовремя, – дедушка погладил внучку по голове и вышел вместе с ней из зала.

***
По городу гудели сирены. На улицах творилась суета. Все женщины, старики и дети, которые не могли служить, прятались по катакомбам, домам, подвалам, по потайным туннелям под городом. Запасались едой, водой, свечами и спичками – всем, чем можно. Мужчины брали оружие, прощались с семьями и уходили на этот бой. Всем мобилизованным выдавали оружие и доспехи. За три часа набрали более двухсот мужчин, плюс пятисотенная армия. Перлинтия была в главном зале совета и вместе с дедушкой отдавала приказы, куда и кого поставить.
– На башни нужно поставить стрелков. По меньшей мере двадцать на каждую башню. Пехоту нужно распределить прямо в самом центре перед врагом.
– Что, если они прорвут город? – спросил король.
– Не прорвут. Мы поставим по краям всадников. В нужный момент они окружат армию и замкнут кольцо. Так будет больше шансов их добить.
– Перлинтия, наша армия состоит по меньшей мере из семисот человек. У ангелов армия как минимум тысяча. Что нам делать?
– Ангелы не отличаются хорошим военным делом. Они больше хороши на своём поле, но сейчас они приходят к нам. С нашими огнестрельными бойцами и конницей мы сможем окружить их.
– Но что, если не получится? Мы ориентируемся на север. А вдруг они зайдут с востока или запада? – спросил один из главных руководителей армии.
Перлини часто видела его на советах и знала, что имя этого громилы Евгений. Большой мужчина, который постоянно спорил и не любил уступать. Но таких сейчас она щёлкала как семечки.
– Даже если и так, то конница задержит их, после на подмогу придут другие.
– Откуда мы знаем, может, ваш план не самый точный?
– Вы сомневаетесь в плане Перлинтии? – спросил Сергей, стоя напротив.
– А я не должен? Она же девчонка.
– Эта девчонка побывала рядом с самой королевой ангелов, в то время как ты ангелов только на картинках видел, – высказалась Перлинтия, посмотрев прямо в глаза обидчику.
– Вот именно. И чуть не умерла.
– Сам бы и часа не продержался в замке.
– Что ты сказала? – он встал над Перлини, устремив свой острый взгляд на неё.
– Хватит! Довольно! – ударил по столу Кристофер, и оба повернулись к королю. – План мадам Перлинтии звучит неплохо. Я беру на себя ответственность о его реализации и исходе. Есть другие предложения?
– Простите, а что, если, – кто-то спросил разрешения, и встал достаточно тонкий человек, в очках, но умный на вид, – распределить конницу на три части? Две – по фронтам, а третью поставим впереди армии. Ангелы истратят силу на коннице, а там уже подойдет и другая, после пехота их добьёт.
– Очень разумный план, – подтвердили Перлинтия и король в один голос.
– Прекрасно, – сказал уже в одиночку Кристофер, – тогда подготовьте армию.

Глава 31
Лицом к лицу с врагом

За пять часов набрали почти семьсот мобилизованных. Плюс армия в размере трехсот человек. Если верить службам, то ангелы должны буду добраться примерно через два часа. Может, раньше.
Все были чем-то заняты. Кто-то прятался по секретным туннелям под городом, кто-то надевал доспехи, кто-то командовал, а кто-то выпрашивал оружие, как Перлинтия.
– Сэдрик, ну прошу тебя, – умоляла Перлини.
Сэдрик был единственным из придворных, кто знал, кто на самом деле Перлинтия, и поэтому относился к ней как к принцессе, но обращался на «ты».
– Нет, Перлинтия. Мне было велено, чтобы я не выдавал тебе оружие.
– Ну прошу тебя. Я уже почти исцелилась. Всё правда хорошо.
– Нет. Король мне велел не давать тебе оружие.
– Но почему? Я же была у ангелов. Я вернулась, и всё хорошо. Я умею драться, и всё такое. Ну пожалуйста, – простонала Перлини.
– Перлинтия, не задерживай, пожалуйста, очередь. Мне ещё сотни единиц оружия нужно выдать, а ангелы вот-вот нападут.
Девушку мягко отодвинул сзади стоящий солдат, и Перлини отошла сторону. Она гневно топнула ногой и вышла из душного помещения.
– Ну уж нет. Я добуду оружие и пойду на фронт, – прошипела Перлинтия и достала нож из кармана, нож, который ей выдали в министерстве. – Подойдёт... – она злобно улыбнулась и подставила нож почти вплотную к своему носу, будто это был ключ, от долгожданной двери.

***
Все воины стояли почти ровно и тихо, почти не перешёптывались. Только изредка слышались покашливание и нервные вздохи. Всего таких строёв было примерно пять. Перлинтия встала где-то посередине третьего строя, чуть растолкав солдат.
– Девушкам здесь не место, – наклонившись над ухом Перлини, прошептал справа стоящий солдат.
Пахло, конечно, от него не очень. Какой-то тухлятиной, как от трупа. Даже не посмотрев в его глаза, Перлинтия холодно ответила:
– Я эту армию составляла. Мне-то тут и место. Но, если ты не хочешь стоять рядом с девчонкой, можешь пройти в первый ряд. Там стоят самые сильные воины. Думаю, если ты осмеливаешься судить о том, кому тут место, ты один из сильнейших.
От таких слов мужчина замолчал и тяжело вздохнул.
Ангелы уже были в километре от демонов. Ещё пять минут – и в пятидесяти метрах, нет, сорока, тридцати. С каждой секундой всё ближе и ближе. Они будто бежали, но остановились в десяти метрах от армии демонов. Сотни людей, сотни мобилизованных. Из толпы вышел не кто иной, как Лукас, в белых доспехах и с мечом в ножнах.
– Кристофер! Если ты здесь, то выйди.
– Кристофера здесь нет, – объявил Сэдрик, выйдя из толпы.
– Годы летят, а ничего не меняется. И тем не менее мы хотим сделать вам ультиматум.
Пришло молчание, и Сэдрик недоверчиво спросил:
– Что вы предлагаете?
– Вы должны отдать нам то, что когда-то забрали.
– Я не понимаю.
– Ты всё понимаешь, Сэдрик. Верните нам Перлинтию Хилл, – приказал Лукас и откинул назад свой белый плащ. – И тогда мы не нападём.
«Что? Они пришли за мной?» – сердце в груди забилось с бешеной скоростью.
На мгновение Сэдрик впал в недоумение и задумался, но вскоре сказал:
– У нас её нет.
– Не хотите отдавать её?
– Я сказал, что у нас её нет.
– Нет есть. Королева знает, что она здесь.
– Так и передайте своей королеве, что она ошиблась.
– Змеиные глаза не ошибаются! – громко сказал Лукас и продолжил: – Но если вы не хотите нам её отдавать, тогда вы поплатитесь жизнью, – он поднял руку и медленно опустил её.

Глава 32
Перерождение

Сердце забилось ещё сильнее, когда ангелы побежали толпой на демонов. Сотни воинов безжалостно накинулись на врагов. Демоны, схватившись за своё оружие, кинулись на нападающих. Повсюду слышался стук мечей, крики и падающие тела. Перлинтия побежала за всеми. Удар, второй ножом в шею – и один из ангелов пал. Удар. Колесо без рук. Удар правой рукой и левой ногой по челюсти. Кровь. Повсюду кровь и тела павших ангелов. Капли запачкали лицо Перлини, и она небрежно вытирала их рукой. Она схватила меч ангела и пошла дальше на толпу. Удар направо, налево. Сильное ранение в живот и в шею. Несколько врагов пало прямо возле Перлинтии. Кто-то ударил её в спину, а затем в плечо. Косточка внутри хрустнула, и Перлини взвизгнула. Она повернулась и вмазала обидчику по челюсти, а после ударил ножом в глотку. Он ещё немного постоял, посмотрев на Перлини своими мёртвыми глазами, а затем упал, обрызгав Перлини новой волной крови. Вновь кто-то сверху накинулся на неё, повалив на землю и прижав её своим мечом. Не дав коснуться наконечнику своей шеи, она оттолкнула врага и встала с мечом в руках. Удар, второй. Враг был в доспехах и с маской. Перлинтия просчитывала его действия. Она оказалась почти вплотную к нему, их мечи соприкоснулись. Она взглянула в глаза врагу.
«Нет. Что это?» – подумала она и изрядно удивилась взгляду и глазам врага – голубые.
Удар, второй, третий. Меч так и не коснулся тела врага, но упал на землю от сильного удара ангела. Перлинтия начала драться и ногой отбила из рук меч врага. Удар ногой, рукой.
«Откуда он знает, куда я ударю?»
Удар. Поворот в воздухе и удар ногой в голову.
«Чёрт. Не попала. Ещё раз. Почему он меня просчитывает? Никто не знает мою технику, кроме… нет… нет, этого не может быть…»
Враг повалил Перлинтию на землю и снял с её лица маску. Весок Перлинтии кровоточил, она задыхалась. Враг замедлил движения, и на его глаза навернулись слёзы.
«Нет, я не умру». Она ударила его ногой по животу, и он упал рядом. Теперь Перлини встала, положила свою ногу ему на грудь так, чтобы он не смог встать, и приставила к шее нож. Он попытался убрать ногу с груди, но всё было тщетно.
– Кто ты? – Перлини сняла маску с лица врага и увидела ярко-голубые глаза, чёрные, как уголь, волосы и красные от боя щёки. – Ник... – прошептала она, и её хватка ослабляла. Она встала и убрала нож и ногу.
– Узнала... – он быстро встал.
– Ты жив... Поверить не могу, – она кинулась его обнимать.
– Перлинтия, я буду рад тебя обнять, но боюсь, сейчас не самое лучшее время, – он ударил мечом копьё, которое летело прямо в Перлини, и отбросил его.
– Да, ты прав, – она вытерла слёзы и взяла свой нож.
– Ну что? Победим?
– Ты знаешь мой ответ, – Перлини накинулась на одного из ангелов и пронзила его грудь. Затем удар по челюсти другому и неожиданный удар в грудь, отчего Перлини скрючилась. Ник пришёл на помощь и ударил ангела ножом, почти отрубив ему голову.
– Спасибо.
– Ты в порядке?
– Да, всё хорошо, – Ник повернулся к девушке и помог ей встать.
Они простояли две секунды, но это показалось почти вечностью. Неожиданно Ник упал на землю, когда из его груди вытащили меч.
– Нет! – прокричала она и ударила ангела ножом в грудь, затем по ноге и быстро его добила. Затем повернулась к телу Николаса, которое лежало прямо возле неё, и взяла его себе в руки.
– Нет, Николас. Нет, пожалуйста. Очнись. Прошу тебя. Открой глаза. Нет. Нет. Не-е-е-ет! – прокричала Перлинтия, держа в руках тело Николаса.
Что-то внутри умерло, окончательно исчезло. И это была не такая боль, которую она привыкла ощущать. Это было хуже смерти. Внутри что-то зашипело и стало очень горячо. Она кипела и плакала, прижимая к себе тело Николаса. Она только что с ним встретилась. Она не может его вновь потерять. В глазах потемнело. И Перлинтия перестала что-либо ощущать. Она ничего не слышала, ничего не видела. Единственное, что она чувствовала, была сильная боль, она чувствовала, как кровь закипает в жилах.
Кто-то хотел напасть со спины. Но Сэдрик поспешил как раз вовремя.
– Моя принцесса! Я же сказал, что вы не должны здесь быть, – он защищал Перлинтию, но она ничего не слышала.
– Отойди он неё! – крикнул Лукас и напал на Сэдрика, но тот отразил удар.
– Сам отойди. Она наследница этого престола.
– Она ещё и наследница престола ангелов. Мне было велено привести её домой.
– Ей дом здесь, идиот.
– Она родилась у ангелов.
– Но она выросла здесь. А вы изгнали её и её родителей. Вы сделали её жизнь невыносимой.
– Не больше, чем вы. Это же вы убили её родителей.
– Не смей упоминать принцессу Карину, – Сэдрик ударил Лукаса, но тот увернулся от удара и приставил свой меч к лицу, чтобы меч врага не смог его ранить.
Видя со стороны эту картину, можно было испугаться. Перлинтия, крепко прижимавшая в себе тело павшего бойца, встала, расправила руки. Что-то начало происходить, Перлинтия подняла ввысь, и неожиданно из её спины показались крылья. Но эти крылья были необычными: одно крыло – чёрное, другое – белое. Она парила в воздухе и очень сильно кричала, и из её глаз, словно лазер, заструились лучи разного цвета. Из правого глаза – чёрный, а из левого – белый. Все прекратили бороться. Дравшиеся Лукас и Сэдрик перестали махать мечами. Все взгляды были прикованы к Перлинтии. Тут она опустила свою голову, и лучи, шедшие из её глаз, прекратили нести свет. Перлинтия медленно открыла глаза. Но глаза теперь её были другими. Не те голубые. Теперь один из глаз был ярко-красным. Это был правый глаз.
– Послушайте, все, все вы. Мы дали вам жизнь, дали вам возможность жить вместе, но все вы пренебрегли этим, – это говорила не Перлинтия. За неё это говорили два голоса, которые не прекращали пугать и разговаривать с народом через бедную девушку.
– Такое может делать только наследник престолов, – объяснили почти в один голос Лукас и Сэдрик, и все начали смотреть на них и перешёптываться.
– Именно. Эта девочка была послана нами для того, чтобы вы прекратили воевать и безжалостно убивать друг друга. Те, кто согласен с нами, поднимите руку.
Все недоверчиво переглянулись, и кто-то из англов первым поднял руку, затем кто-то из демонов, Лукас, Сэдрик, и уже более тысячи рук были подняты над землёй.
– Прекрасно.
Перлинтия подняла голову к синему небу и начала впитывать силу, силу всех ангелов и демонов. Тут её пронзили насквозь два луча, возникшие из неба и переплетавшиеся между собой. Очередная боль – и эти лучи сошлись на теле Николаса.
– Что происходит?
– Это же… воскрешение душ, – хором крикнули командиры.
– Она берёт жизненную частичку от каждого, чтобы воскресить друга, – объяснил Сэдрик, наблюдая за этим.
– Но это мог делать только сам король Зонг, – сказал в недоумении Лукас и посмотрел на Сэдрика.
– А высасывание силы и души – только великий Люцифер. – в таком же удивлении рассказал Сэдрик и тоже взглянул на Лукаса.
– Их силы переплелись в её теле, потому что она ангел и демон, – сказал Лукас и вновь посмотрел на Перлинтию, которая отдавала свои силы и часть души Николасу и другим павшим в этом бою.
Все те, кто уже мёртв, взлетели на примерно метр над землёй, и только Ник был почти наравне с Перлинтией. Сила Перлинтии переплелась со всеми. Но после она и Ник начали стремительно падать вниз. За ними упали все остальные.
Сэдрик поймал падающую Перлинтию, а Лукас – Николаса.

Глава 33
Семья

Перлинтия очнулась в госпитале. Вокруг лепетали врачи, Софи, Сэдрик и король. Она постепенно начала приходить в себя. Она не чувствовала ничего плохого, видела хорошо и различала запахи, голоса. Крылья пропали. Это она чувствовала. Единственное – всё ещё побаливала рана на животе, но это была для неё мелочь. Она медленно открыла глаза и так же медленно села.
– Она очнулась. Перлинтия. Девочка моя. Как ты? – первой её обняла плачущая Софи.
– Всё... всё хорошо.
– Перлинтия. Мы так волновались, – обнял внучку дедушка.
– Что произошло?
– Ты что, ничего не помнишь?
– Нет, помню, – Перлини говорила медленно, как будто её только что разбудили. – Я помню только, как умер Ник. И всё, – тут она вдруг ощутила прилив сил и с воодушевлением спросила: – Как он? Он жив? – в этот момент в кабинет ворвался Николас, всё ещё в доспехах.
– Перлинтия! Ты жива! – он кинулся к ней и крепко обнял, да так, что Перлинтии стало тяжело дышать. – Больше никогда так не делай. Слышишь? Никогда.
– Я так рада, что ты жив, – сказала она и тоже крепко обняла Николаса. На её глаза тоже навернулись слёзы. В комнате плакали все – король, Софи, Сэдрик. Даже медсёстры плакали от такой милой картины.
– Но… но что произошло? Почему ты жив? – спросила отстранившись Перлинтия.
- Тебе про какую смерть рассказать? – ухмыльнулся Николас, и дал слово Софи.
– Ты всех спасла.
– Ты объединила народы, – король продолжил фразу Софи и мягко улыбнулся.
– Сколько я пролежала?
– Чуть больше суток. Сейчас всё хорошо.
В дверь тихонько постучали, и она отворилась. В комнату тихо вошла Елена.
– Елена?
Все встали. Софи насторожилась, и схватила меч со стола. Николас схватился за рукоятку меча, король же выпрямился. Лукас, стоявший сзади королевы, тоже схватился за рукоятку меча и недоверчиво посмотрел на всех в комнате.
– Перлинтия? Ты жива... – Елена попыталась обнять внучку, но её остановили стражи.
– Пропустите её. Она бабушка моей внучки, – приказал Кристофер, и стража позволила Елене пройти к принцессе, но Елена сама остановилась.
– Перлинтия, прости меня. Я теперь понимаю, почему мой сын решил бросить престол. Потому что я не давала ему выбора, как жить, – она громко высморкалась в свой платочек. – И тебе тоже не дала. Прости, мне… мне так стыдно. Я была одержима этим наследием, – Елена начал плакать в платочек, и Перлинтия медленно встала с кровати. Она тихонька подошла на почти ватных ногах к Елене и обняла её.
– Я вас прощаю, – прошептала она на ухо бабушке.

***
Оставшись вдвоём в кабинете врачей, Николас заваривал чай себе и Перлини. Он, как и обычно, не выражал эмоций. Перлинтия лежала на койке, с перебинтованной головой, которая неумолимо гудела.
- Николас, я хотела спросить, - начала Перлини – Как ты выжил у ангелов?
- Вот про что ты, - Ник протянул Перлини кружку с чаем, и она принялась греть об него руки. Метал пропускал то тепло из чая, заставляя руки покраснеть – Ну, когда меня поймали там в туннеле, то повели обратно в тюрьму. Там, в соседней кутузке сидел и Сэмюель. Я сразу понял, что что-то не так, затем я начал у него расспрашивать. Он мне рассказал многое, это правда? – он лукаво посмотрел на неё.
- Он ранил меня в спину и оставил умирать на поле.
- Это он мне и сказал.
- Но, разве он не пошёл к демонам?
- Да, пошёл, но потом поменял своё направление, осознав, что здесь ему не выжить. После я спросил у капитана, сто убийство преступника, является убийством? Он спросил у меня про кого я, и услышав ответ, отдал мне своё согласие. После, когда Сэмюель уснул, я бросил в него нож, который мне услужливо принёс капитан. Его смерть была мучительной. – Ник отхлебнул чай.
- Сэмюель мёртв? – ошарашенная такой новостью. Перлини чуть не выронила кружку чая.
- Да, затем, мне дали выбор: смерть или сотрудничество. Я выбрал сотрудничество. Я докладывал им ложную информацию про демонов. Они приняли меня за своего и пустили в армию. Затем они вернули мне мой пузырёк с демонической жидкостью, и я почти весь выпил его. Мне хватило его сил, более чем на месяц, и поэтому сейчас со мной всё хорошо, и я жив.
- Фантастика.
- Да, о не больше чем твоя. Идя сюда на сход, я надеялся увидеть своё тело, но я не увидел его. Тогда я подумал, что оно просто очень далеко. Как ты спаслась?
- Ангелы нашли меня и исцелили. Затем они начали меня шантажировать, и я сбежала.
- С ума сойти. – Ник удивлённо открыл свой рот и выпучил глаза.

***
Война и вправду закончена. Больше войн не будет. Ангелы и демоны теперь живут вместе. «Поле смерти» переделали в парк и поставили памятники всем погибшим. Через год после схода Перлини короновали как новую королеву ангелов и демонов. А ещё через два месяца Николас и Перлинтия поженились. На эту свадьбу пригласили всех. Перлинтия разыскала Лидию и сделала её своей подружкой на свадьбе. Оказалось, что она стала тренером по боевым искусствам. А Ро открыл свой ресторан почти сразу после окончания войны.
Жертвы, которые пришлось принести тысячам людей, были не напрасны. Но больше такого не будет. Спустя много тысяч лет война закончилась.
Но события становились всё интереснее.
Софи наконец вышла замуж за прекрасного человека её возраста, простого повара Алексея. Он безумно добрый и всего на два года старше Софи. Вместе они счастливы и хотят усыновить ребёнка из детдома. Сейчас они живут во дворце, но это не мешает им уходить на работу и вести обычную жизнь.
Через год после свадьбы у Перлинтии и Ника родились близнецы – мальчик и девочка. Девочку назвали Кристиной, а мальчика Семёном в честь Сэма. Кристина очень похожа на своего папу, но упёртая явно в дедушку, а вот Семён… Он на своих родителей внешне и характером почти не похож. Маленький Семён похож на погибшего Сэма. Единственное отличие в том, что у маленького Семёна волосы тёмно-русые, как у мамы. Это подтверждает и Софи, которая растила Сэма с детства, да и Перлинтия запомнила его именно таким.
В историю Перлинтия вошла как самый лучший правитель двух империи и как создатель новой эры. Благодаря своей непростой судьбе она сумела сделать то, на что не были способны миллионы демонов и ангелов.
Сейчас, спустя столько миллионов лет, все роды и народы перемешались, и в каждом из нас есть что-то демоническое и ангельское. Значит, человек сам выбирает, кем ему быть?

Конец