Глава 2
Лесной воздух благоухал нежными запахами молодой поросли и сочными ароматами добычи. Солнечный свет играл яркими бликами на колышущихся от легкого ветерка деревьях. Крутобок шел по мягкой траве, щекотавшей подушечки его лап. Оглянувшись по сторонам, кот не мог понять, где он сейчас находится.
Я на территории Грозового племени?
Тут он увидел, что рядом с ним идёт Огнезвёзд, явно довольный такой компанией.
Огнезвёзд!
Оглянувшись назад, старейшина заметил колючую ограду, защищавшую нынешний лагерь Грозового племени.
« Я в настоящем, – с некоторым удивлением размышлял серый кот. – Мы у озера, а Белка сейчас предводительница. Но тогда это значит…»
Два кота шли в тишине, и Крутобок внезапно осознал, что Огнезвёзда нет в живых. Чувство облегчения, которое старый серый кот испытывал, вновь увидев своего лучшего друга, быстро сменилось тревожной надеждой. Он был старейшиной, когда-то воином, но не целителем или предводителем, неужели Звёздное племя пыталось напрямую связаться с ним? Кот рядом с ним казался таким живым и настоящим.
«Возможно, мы с ним были настолько близки, что он смог послать мне видение? Я должен внимательно выслушать то, что он мне скажет».
Как только Крутобок осознал, что всё это ему снится, лес изменился. Солнечный свет исчез, а лесная чаща стала гуще. Приятный запах добычи сменился зловонием падали. Но Огнезвёзд продолжал казаться живым и настоящим, его пламенная шёрстка до сих пор сверкала, словно подсвеченная исчезнувшим солнцем.
– Огнезвёзд, что происходит? – спросил Крутобок.
Рыжий кот даже не взглянул на серого старейшину, он шагал между деревьями, как будто не мог слышать или видеть друга. Разочарование сокрушительной лапой ударило Крутобока. Сон об Огнезвёзде и прогулка с ним заставили старого кота испытать тоску по другу ещё острее.
« Так что это не видение от Звёздного племени, – подумал кот. – Настоящий Огнезвёзд, чья душа сейчас с нашими предками, непременно что-то да сказал бы!»
Крутобок шёл следом за идущим впереди Огнезвёздом. И хотя он знал, что это всего лишь сон, кот продолжал надеяться, что его друг всё же покажет ему что-то, скажет нечто мудрое или ободряющее, прежде чем Крутобок проснётся.
Рыжий кот наконец остановился. Крутобок в надежде рванул вперёд, чтобы догнать его. Но вдруг непроглядная тьма окружила его, поглощая всё вокруг, кроме сияющей фигуры его друга. И хотя рыжий предводитель продолжал хранить молчание, серый старейшина почувствовал сильное покалывание, поднявшееся от подушечек лап и охватившее всё тело вплоть до ушей и кончика хвоста, словно Огнезвёзд давал понять Крутобоку, что просит его сделать что-то.
– Почему ты не можешь сказать, что ты хочешь? – проговорил Крутобок.
Вместо ответа Огнезвёзд устремил взгляд в темноту и взмахнул хвостом, словно призывал старого друга тоже посмотреть туда.
Но было слишком темно, чтобы разглядеть в лесу хоть что-то, даже ближайшие деревья были погружены в неестественный мрак. Крутобок поднял голову и увидел, что чёрное облако поглотило солнце и всё небо, насколько хватало глаз. Обернувшись, кот увидел, что сияющая фигура Огнезвёзда тоже исчезла. Хотя вокруг было не холодно, по спине Крутобока пробежал холодок, и он почувствовал, как ледяные когти ужаса забрались ему под шкуру.
«Я должен выбраться отсюда. Меня здесь не должно быть…»
Крутобок вздрогнул и проснулся. Он обнаружил, что лежит на своей подстилке в палатке старейшин, а его лапы лихорадочно перебирают мох и папоротник, словно он пытался убежать. Тёмный туман ужаса всё ещё окутывал его. « Мне нужно выйти наружу», – решил старейшина, стараясь справиться с паникой.
Спотыкаясь, он нырнул под низко растущие ветви орешника и вышел в лагерь. Солнце заливало каменный овраг, и тёплый ветерок шелестел в кронах деревьях и гнал по небу белые облака. Поляна была почти пустой, так как патрули, должно быть, уже ушли. Крутобок заметил лишь Ольхогрива, который выкладывал листья на нагретый солнцем камень перед палаткой целителей, да своих соседей по палатке, Белохвоста и Яролику, которые беседовали около кучи с добычей.
Но солнце и мирная лагерная сцена не могли унять страх старейшины. Его сердце колотилось так, словно он очутился в логове лисицы. Старейшина пересёк лагерь и, протиснувшись сквозь терновый туннель, вышел в лес.
Он брёл меж деревьев и не мог заставить себя не вертеть головой из стороны в сторону, всматриваясь в каждую затененную ложбинку или густые заросли.
«Чего я так боюсь?»
Он осознал, что в глубине души он боится, что призрак Огнезвёзда вдруг прыгнет на него в открытом противостоянии.
– У тебя в голове окончательно поселился рой ос, – Крутобок тихо зарычал себе под нос. – Я не должен бояться Огнезвёзда. Я хотел бы, чтобы он появился. Больше всего на свете мне хочется поговорить с ним. Тогда бы я смог понять, чего же он хочет от меня.
Но ярко-рыжий призрак не появился. В лесу было тихо, лишь шелестели листья, пели птицы да в подлеске раздавался тоненький писк добычи. Делая глубокие успокаивающие вдохи, Крутобок постепенно смог успокоить колотящееся сердце. Но хотя ужас из его сна отступил, кот не мог окончательно выбросить его из головы.
«Это не было видение, но этот сон должен что-то означать. И мне нужно выяснить, что именно».
– Ладно, похоже, Огнезвёзд хочет, чтобы я что-то сделал, – пробормотал серый старейшина. – Он показал мне лес, настолько тёмный, что никто не смог бы жить там. И во сне то место явно было не для меня. – Он медленно моргнул. – Огнезвёзд, это то, что ты пытался сказать мне? Я должен покинуть лес, покинуть Грозовое племя?
Сердце Крутобока вновь заколотилось от чудовищности мысли, которая посетила его. Даже несмотря на то, что он начал обдумывать эту идею, возможность покинуть родное племя всё ещё казалась нереальной. Белка напомнила ему об обещании, которое он когда-то дал Огнезвёзду – он никогда не покинет своё племя.
« Я никогда не нарушу данного мной слова, – подумал старейшина. – Но если предположить, что Огнезвёзд говорит мне, что я больше не принадлежу этому месту… значит ли это, что он позволяет мне нарушить обещание? Но тогда почему он не сказал этого? Мне так нужен кто-то, с кем я мог бы обсудить это. Ох, Милли, я так скучаю по тебе!»
И словно его беззвучный крик был услышан ею, он почувствовал, что она рядом. Он мысленно представил её образ: изящную походку, сверкающую серебристую шёрстку и мерцающие любовью голубые глаза. Крутобок так явственно чувствовал всё это, что ему показалось: повернись он, то увидит её, хоть он и понимал, что это лишь игра воображения.
– Я хотел бы рассказать тебе обо всём, Милли, – промяукал старейшина, усаживаясь на мягкий мох и поджимая под себя лапки. – Тебя нет рядом, и мне так трудно во всём разобраться. Ты всегда помогала мне принять правильное решение.
– Расскажи мне всё. – Крутобок представил, как Милли произнесла эти слова. – И ради Звёздного племени, прекрати сомневаться!
Старейшина представил в голове всё, что произошло в его сновидении, словно он описывал то, что испытал.
– Мне казалось, будто Огнезвёзд призывает меня покинуть Грозовое племя, – объяснил кот. – Но как такое возможно? Разве он не должен хотеть, чтобы я остался тут и поддерживал его дочь, сейчас, когда она заменяет предводителя? – Едва сказав это, он уже представил, что ему скажет Милли.
«Возможно, он считает, что покинув племя, ты сможешь спасти его, – сказала бы она в ответ. – Может быть, есть важная миссия, которую ты должен выполнить».
– Но я старейшина, – криво усмехнулся Крутобок. – Мы не выполняем никаких миссий, больше не выполняем.
Кот задумался. Связывает ли то обещание, которое он дал Огнезвёзду много лун назад, его и по сей день. Возможно, именно это пытался сказать ему старый друг. Он стал старейшиной, и у него больше нет воинских обязанностей. И в те далёкие времена Грозовое племя было совсем другим.
–Ах, Милли, я так хотел бы, чтобы ты могла сказать мне, что делать!
Его подруга всегда была умной и обладала отличным чутьём.
« Почему бы не узнать, что думают другие? – посоветовала бы кошка ему. – Или подождать, не произойдёт ли что-то такое, что укажет тебе путь?»
– Теперь ты говоришь так, будто я целитель, который высматривает знаки, – проворчал серый старик.
Он представил, как Милли толкает его лапой в бок или шлёпает его хвостом по уху.
« Воители всегда ищут знаки, – сказала бы она. – Знаки того, что кролик прячется в норке или что мышь находится под тем кустом. Знак того, что перед рассветом начнётся дождь и тебе бы лучше вернуться в лагерь. Не все знаки исходят от Звёздного племени».
– Соглашусь, – признался кот. – Но это куда сложнее, чем сходить в охотничий патруль.
И хотя он всё еще не знал правильного ответа, на душе у Крутобока стало легче после этого воображаемого разговора с его подругой. Когда он вышел из лагеря, он чувствовал, как будто пробирается через лесную чащу и не видит никаких ориентиров. Сейчас же, поднявшись на лапы и двинувшись в сторону каменного оврага, он верил, что сможет найти правильный путь, хоть еще и не знал, каким он будет.
Крутобок уже подходил к лагерю, когда учуял сильный запах Грозового племени. Через мгновение кусты расступились и оттуда появился Бурый. Он нес в пасти дичь.
– Похоже, добыча была шустрой, – заметил после приветствия старейшина.
– Типа того, – пробормотал Бурый, сживая челюстями хвостики двух мышей. – Было похоже на охоту, да.
Он собирался было уйти, но Крутобок поднял лапу, останавливая его.
– Мы можем переговорить, Бурый? – поинтересовался серый кот.
Золотистый кот удивлённо посмотрел на него.
– Конечно, – ответил он, опуская мышек на землю.
– Есть кое-что, о чём я хотел с тобой поговорить, – начал Крутобок. Сейчас, когда ему действительно нужно было найти подходящие слова, он чувствовал себя неловко, но был уверен, что Бурый именно тот, кто ему нужен. Когда-то он был оруженосцем Крутобока и он вырос в старом лесу. Он также застал времена, когда Синяя Звезда и Огнезвёзд руководили племенем. – Ты же помнишь старые деньки Грозового племени, – медленно сказал кот. – Те, когда Огнезвёзд только стал предводителем, а у нас были все эти проблемы со Звездоцапом.
– Конечно, – ответил Бурый. Он явно был озадачен. – Я многое помню. Почему ты сейчас об этом спрашиваешь?
– Мне просто интересно… Бурый, скажи, сейчас Грозовое племя такое же, каким было тогда?
Бывший ученик уставился на него, он выглядел еще более удивлённым.
– Конечно же, это то же самое племя, – ответил кот. – Я понимаю, к чему ты клонишь, Крутобок. Когда племя переживает такие потрясения, и особенно, когда мы потеряли многих, кого знали с тех времён… – Голос кота задрожал, и Крутобок догадался, что тот вспомнил о своей подруге Медунице, убитой в Великой Битве, или же о лучшем друге Дыме, с которым они вместе занимались укреплением и защитой лагеря от непогоды. – Но их семьи всё ещё живут, – продолжил он твёрдым голосом. – И хотя Ежевичная Звезда не Огнезвёзд, он всё же был хорошим предводителем. До того, как самозванец овладел его телом. Мы не можем допустить, чтобы временные проблемы сломили нас. – Он коснулся на мгновение кончиком хвоста плеча серого кота. Этот жест раздражал Крутобока, но он понимал, что соплеменник просто хочет подбодрить его. – Рано или поздно, но мы найдём выход из этой ситуации. Всегда справлялись же.
– А я вот не уверен в этом, – ответил Крутобок. – Сейчас так много конфликтов, особенно у молодых. Иногда мне хочется развернуться и покинуть это племя.
– Покинуть Грозовое племя?! – Шерсть на шее Бурого встала дыбом от ужаса. – Ох, да ладно тебе, Крутобок, ты этого никогда не сделаешь. Уверен, что не сможешь, – после некоторой паузы закончил кот. – Не сейчас, когда мы так нужны им.
– Надеюсь, что ты прав, – пробормотал Крутобок.
В глубине души он желал ощущать то же самое, хотел разделять уверенность соплеменника.
«И если мне верить словам Бурого, то как же мой сон? Как он вписывается в это?»
– Конечно, я прав! – уверено проговорил старейшина. – Вот увидишь.
И, подняв мышей, кот направился в сторону лагеря. Тяжело вздохнув, Крутобок последовал за ним.
Громкий вопль испугал Крутобока, когда он подходил к терновому туннелю. Из-за стены раздавались рычание и шипение как минимум двух кошек.
«Великое Звёздное племя, что на этот раз? Самозванец вернулся?Или же барсуки?..»
Крутобок прошёл сквозь туннель и вошёл в каменный овраг. Недалеко от центра лагеря он увидел Изюмницу и Шелкоушку, которые стояли напротив друг друга, распушив шерсть и прижав уши. Они так яростно шипели друг на друга, что Крутобок был уверен, что драки не миновать.
– Эй вы! – Старейшина направился в их сторону. – Что у вас стряслось?
Обе кошки обернулись к нему с одинаковым озлобленным выражением мордочки.
– Она – предательница! – прорычала Изюмница, ткнув хвостом в противницу. – Она предала Грозовое племя!
– Нет! – рявкнула Шелкоушка. – Это она из тех, кто позорит наше племя!
Обе кошки низко пригнулись, готовясь броситься друг на друга. Крутобок встал между ними, расталкивая их по сторонам.
– Успокаиваемся, – проговорил старейшина. – Расскажите, что произошло.
– Спроси её! – прошипела тёмно-серая кошка. – Это её вина.
– Нет, не моя! – возразила Изюмница, а потом обернулась к Крутобоку. – Заставь её рассказать тебе, что она натворила!
– Мне все равно, кто расскажет об этом, – сказал Крутобок, стараясь не выказать своё раздражение. – Но кто-то должен это сделать. Или мы должны обсудить всё это с Белкой?
При упоминании предводительницы, обе кошки словно стали меньше ростом. Они уставились себе под лапы, лапами скребя землю.
– Она съела мою мышь, – спустя некоторое время промямлила Шелкоушка.
– Это была не твоя мышь! – бросила ей в ответ рыже-чёрная кошка. – Я выбрала её из кучи с добычей!
– Но я тоже собиралась взять её, – пробурчала Шелкоушка. – А эта схватила её и сожрала! И даже не предложила поделиться!
– Вы из-за этого поссорились? – вздохнул Крутобок. – Из-за одной маленькой мышки, хотя я за все свои луны никогда не видел, чтобы в куче добычи было столько дичи? У вас обеих пчёлы в голове? Что бы сказал Огнезвёзд, увидев, как две воительницы готовы броситься друга на друга с выпущенными когтями из-за какой-то мыши?
– О да, Огнезвёзд, – пробурчала Шелкоушка. – Это же было в те времена, когда у Грозового племени был настоящий предводитель.
В тот же миг шерсть на загривке Изюмницы вновь встала дыбом.
– Забери свои слова назад! – рявкнула кошка. – Белка – настоящая предводительница. И она выполняет свою работу максимально хорошо.
– Ага, конечно, до сих пор всё было лучше некуда, да? – Шелкоушка презрительно дёрнула хвостом.
Изюмница выпустила когти и приготовилась напасть. Крутобоку снова пришлось встать между разъярёнными кошками, прежде чем те успели вырвать мех у противницы.
Крутобок не мог понять, как такая мелочь могла довести двух соплеменниц до того, что они были готовы рвать друг друга на части, обвиняя друг друга в предательстве.
« Как мы дошли до такого?» – спросил себя кот.
– Это хорошо, что вы можете постоять за себя, – продолжил он. – Это значит, что вы полезны племени, но вы должны прекратить выискивать врагов вокруг. Грозовому племени нужно объединиться вокруг Белки, или наше племя развалится окончательно. – Он вновь вспомнил об обещании, данное Белке, и задумался, как он сможет его выполнить.
«Как я могу заставить их понять, что племя важнее любого предводителя?»
Его мысли вернулись в прошлое, во времена Нагретых Камней, когда два поссорившихся друг с другом воителя были слишком заняты своей ссорой из-за добычи и не смогли защитить своё племя от нападения Речного племени.
«Наши молодые воины могли бы извлечь из этого урок».
– Когда Огнезвёзд был предводителем… – начал было он.
Изюмница свирепо посмотрела в его сторону, обнажив клыки, чтобы зарычать.
– В этом вся проблема старейшин, – усмехнулась кошка. – Вы всё время цепляетесь за прошлое. Но это не поможет нашему племени! Мы не нуждаемся в советах давным-давно минувших лун. Тогда всё было иначе!
– Да!– согласилась с ней Шелкоушка, пристально глядя на Крутобока с таким же блеском в глазах. – Огнезвёзд больше не наш предводитель. И мы даже не смогли бы узнать его мнение, даже если бы захотели! Наши предки покинули нас, и мы должны учиться выживать без их помощи.
– Она права! – проговорила рыже-чёрная воительница. – Мы должны смотреть вперёд. Старые решения уже не работают. И если мы будем продолжать думать, что они подходят нам, то наши головы явно набиты чертополохом!
– Ты хочешь сказать, что… – протянул Крутобок, кончик его хвоста начал поддёргиваться, несмотря на его попытки подавить нарастающий гнев.
– Она хочет сказать, что ваше время прошло! – толкнула его мордочкой Шелкоушка. – Cейчас решения принимают воины, а не старейшины. Пошли, Изюмница. У нас есть дела поважнее.
Молодые воительницы развернулись, а затем плечом к плечу направились в сторону кучи с добычей.
– Я найду тебе мышь получше! – пообещала Изюмница.
« Ну… я хотя бы предотвратил их драку, – криво усмехнулся Крутобок. Но его сердце продолжало болеть. Наблюдая за молодыми, серый старейшина ощущал себя призраком, предком, который по какой-то причине ещё не умер.
«Они считают, что дни Огнезвёзда прошли. И кто скажет, что они не правы?»
Он и сам это чувствовал. И это заставляло его сомневаться в том, что он вообще сможет помочь Белке.
«Мы сейчас уже другое племя».
Туча закрыла на солнце, и в лагере потемнело. Он вспомнил о темном лесе из своего сна.
«Похоже, мой взгляд на жизнь совершенно не подходит нынешнему Грозовому племени», – с содроганием подумал старейшина.
Возможно, он был прав в своём толковании сна. Это место больше не его.
«Может быть, это и правда знак… знак, что Грозовому племени будет лучше без меня».
Той ночью Крутобок почти не спал. Он проснулся, когда рассветное сияние начало окрашивать небо. Он был так погружен в свои мысли, вновь и вновь переживая события вчерашнего дня, что ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что в лагере что-то происходит. Он поднялся на лапы, морщась от скрипа своих старых костей, и, шаркая, выбрался наружу
На первый взгляд казалось, что всё племя собралось на поляне. Подойдя поближе, Крутобок заметил Львиносвета и Терновника, стоящих морда к морде, Ледошёрстку, Кислицу, Прыгуна и Щелкуна, а также ещё нескольких соплеменников, окруживших котов неровным кругом. В воздухе чувствовалось напряжение, словно вскоре должна была разразиться буря.
Львиносвет с Терновником стояли на прямых лапах, их хвосты метались из стороны в сторону, а шерсть на загривках стояла дыбом. Они выглядели так, будто были готовы наброситься друг на друга. Сердце Крутобока закололо от тревоги. Львиносвет и Терновник были старшими воинами и не могли ссориться из-за каких-то пустяков, как Изюмница с Шелкоушкой.
«Они действительно могут навредить друг другу! – Он взглянул на пещеру Белки, и не увидел никаких её признаков. – Должно быть, вышла из лагеря. Она никак не могла пропустить этот шум».
– Мы барахтаемся, как рыбы на берегу! – Навострив уши, Крутобок расслышал ворчание Терновника. – А должны знать, что нам делать.
– Каким образом мы должны знать? – возразил Львиносвет. – Никогда племена ещё не сталкивались с ситуацией, когда предводитель находится между жизнью и смертью.
– Именно. Племя и не должно сталкиваться с таким, – жёстко кивнул старший воитель. – Наш предводитель должен находиться здесь и вести нас.
– Как? – Глашатай наклонил голову, словно он не понимал.
– Племя не может существовать без настоящего предводителя, – прорычал Терновник, не обращая внимания на заданный вопрос.
– У нас есть Белка! – мгновенно возразил Львиносвет.
– Она наш глашатай.
В глазах золотистого воителя вспыхнула ярость. Он вытянул морду и оказался носом к носу со своим собеседником.
– Я сейчас твой глашатай! – прорычал воин.
– А ты и рад тому, что происходит! – огрызнулся в ответ старший воитель. – Луну назад ты был обычным воителем, как и все мы.
Ветвь вышла вперёд, пытаясь обратить внимание Терновника на себя, но то был слишком зол, чтобы хоть как-то отреагировать на неё. Крутобок почувствовал, как его клыки невольно обнажились.
«Терновник, может быть, и отец Стебля, и друг моей дочери Пестроцветик, но сейчас не имеет значения, скорбит он или нет, потому что он ведёт себя так, словно у него рой пчёл в голове».
Справившись со своим гневом, Крутобок присоединился к толпе. Львиносвет с Терновником отогнали Ветвь, которая, разочарованно пожав плечами, отступила назад. Шмель тоже попытался разнять ругающихся воинов, но лишь получил в ответ два одинаковых раздражённых взгляда.
– …Ты принимаешь решения только потому, что ты родственник Белки, – бросил Львиносвету золотисто-бурый воитель.
Услышав это, Крутобок не на шутку встревожился. По вздыбленной шерсти и обеспокоенным взглядам большинства соплеменников старешина понял, что они были согласны с Терновником.
– Забери свои слова назад! – потребовал Львиносвет, снова яростно хлестнув хвостом.
– Как я могу отмахнуться от правды? – с вызовом ответил Терновник. – Со времён Огнезвёзда ни для кого не было секретом, кто будет следующим предводителем Грозового племени.
– Власть в Грозовом племени всегда переходила от предводителя к глашатаю, – возразил золотистый кот. – Как того и требует Воинский Закон!
– Так это, должно быть, совпадение, что Огнезвёзд сделал глашатаем друга своей дочери? – продолжил Терновник.
– Ежевичная Звезда был самым сильным воином Грозового племени! – Львиносвет впился когтями в землю.
– А Ежевичная Звезда выбрал собственную подругу в глашатаи. И теперь...
– Она заслужила это место!
– И теперь родственник Огнезвёзда, кот, которого Белка и Ежевичная Звезда воспитали как собственного сына, стал глашатаем! – взвыл старший воитель. – Неужели мы должны поверить в то, что только одна семья в этом племени имеет право вырастить котят, а потом сделать их предводителями? Остальные тут просто для того, чтобы исполнять ваши приказы? Кого ты выберешь в глашатаи? Огнесветик? Или, может, Пламелапу?
Крутобок не мог избавиться от чувства, что Терновник в какой-то степени прав. Возможно, и правда было странно, что одна семья находилась у власти столь долгое время. Но он не мог согласиться с тем, будто всё это сделано намеренно, исключая тем самым возможность другого выбора.
Было очевидно также и то, что Терновник считал, что именно его должны были выбрать глашатаем вместо Львиносвета. Крутобок не был этому удивлён: золотистый кот был сильным, опытным воином, и из него вышел бы отличный глашатай.
«Надеюсь, Львиносвет сможет понять это и успокоится».
Но, похоже, шансов для этого было мало.
– Почему ты мутишь воду в племени? – поинтересовался Львиносвет, сверля Терновника взглядом. – Неужели у нас нет никаких других проблем?
– А мы должны слепо довериться тебе, не задавая никаких вопросов? – Из горла собеседника послышался глубокий рык. – Доверять так же, как мы доверяли Ежевичной Звезде?
– Я не прошу тебя никому слепо верить...
Терновник дёрнулся вперед.
– Именно доверие нашим предводителям главным образом и привело нас к тем проблемам, что мы имеем. Наша вера в Ежевичную Звезду позволила самозванцу творить бесчинства многие луны! Эта вера чуть не уничтожила Грозовое племя.
Глаза Львиносвета пылали яростью.
– Если кто и уничтожает Грозовое племя, так перьеголовые воители, которые устраивают скандалы без причины. – Он шагнул в сторону противника, демонстративно обнажив когти. – Кто-то вроде тебя! – выплюнул кот.
В ответ Терновник зашипел и выгнул спину. Сердце Крутобока заныло от печали от того, во что превратилось Грозовое племя: два соплеменника почти готовы броситься друг на друга посреди лагеря. «Нет, это больше не то племя, которое я когда-то знал».
Но не успел он толком и подумать об этом, как его печаль сменилась такой неожиданной вспышкой ярости, что ему пришлось отвести взгляд и стиснуть зубы, чтобы не встрять в спор.
«Эти коты разрывают племя на куски, потому что не понимают, что они на одной стороне, – подумал старейшина. – Задача Львиносвета решать проблемы, а не усугублять ситуацию! Неужели наше племя и правда разваливается?»
Он оглянулся и увидел, что Ледошёрстки с отчаянием в глазах пытается встать между ссорящимися, но Терновник с шипением прогнал её.
Затем какое-то движение на другом конце тернового туннеля привлекло его внимание. Патруль Белки вернулся. Предводительница опустила свою добычу и направилась к центру поляны, где Львиносвет и Терновник всё еще стояли друг напротив друга.
– Что происходит? – поинтересовалась она, переводя взгляд с глашатая на Терновника и обратно.
«Белка разберётся с этим», – подумал Крутобок. Но тут же понял, что ему не стоит быть таким уверенным.
– Терновник усомнился во власти Грозового племени, – рявкнул Львиносвет.
– Что он имеет в виду? – Белка перевела взгляд холодных зелёных глаз на старшего воина.
– Мне не стыдно за свои слова, – огрызнулся Терновник, а потом добавил: – Если бы мы подвергли сомнению власть предводителя раньше, то у нас не было бы проблем!
Крутобок заметил, что раздражение Белки от слов Терновника лишь усилилось. Она была глашатаем, когда начались проблемы, и кот очевидно возлагал на неё ответственность за то, что самозванец захватил власть в племени.
– Что сделано, то сделано, – твёрдо произнесла рыжая кошка. – Куда важнее то, что мы будем делать дальше. И сейчас Грозовое племя должно сплотиться. Пока мы не найдём способ вернуть Ежевичную Звезду, нам нужно доверять друг другу.
– Похоже, ты не думала об этом, когда бросала родное племя, – фыркнул Терновник.
– Я никогда не бросала племя! – огрызнулась Белка. – У меня не было иного выбора…
Сердце Крутобока упало из-за того, что Белка продолжала оправдываться. Он ощущал, как напряжение и тревога расходится по племени, словно рябь по воде.
«Это потому что мы вспомнили о нашем пропавшем предводителе, – осознал старейшина. – Ежевичная Звезда застрял между мирами, и никто не знает, где он и сможет ли вообще вернуться обратно! Конечно, нам сложно объединиться вокруг нового предводителя».
Он и его соплеменники даже не знали, жива ли ещё душа их предводителя. Юный воитель Небесного племени видел, как призрак Ежевичной Звезды бродит вокруг озера, но это было давно. То, что произошло с их предводителем, было настолько странным, что Крутобоку до сих пор в это не верилось. Всё, что он знал, – это то, что без предводителя племя начало разрушаться.
– Если бы мы только могли связаться со Звёздным племенем, – обратилась Ветвь к Воробью, стоявшему около Ольхогрива недалеко от палатки целителей. – Тогда бы они сказали, на верном ли мы пути. Это немного успокоило бы нас.
До этого Воробей не ввязывался в обсуждение. Сейчас серый целитель раздражённо дернул усами.
– Ты что думаешь, что мы не пытались? – пробурчал кот. – Чего ты от меня хочешь-то? Я что, должен взлететь к звёздам и спустить их за хвосты на землю?
– Мы больше ничего не можем сделать, пока они сами не будут готовы связаться нами, – более спокойно пояснил Ольхогрив.
– Какой прок от предков, которые являются только тогда, когда им это нужно, – раздражённо спросил Щелкун, и вскоре новый спор разразился между соплеменниками.
– Да, а вы не можете сделать так, чтобы предки вам приснились или что-то в этом роде?
– А что если они никогда не вернутся?
Крутобок прикрыл глаза. Все больше новых возражений и вопросов закружилось вокруг него. Сарказм Воробья не помог делу. Но старейшина не мог не признать, что разделяет большинство опасений своих соплеменников. Он не хотел представлять, что может произойти, если Звёздное племя не вернётся. «И всё же…»
– Если наши предки бросили нас, – заговорил Прыгун, – какой нам смысл следовать традициям, которые они придумали? Мы даже никогда не жили в лесу, в котором они родились. Мы можем создать новые законы, более подходящие нашей новой жизни у озера.
– Ты правда думаешь, что Воинский Закон стоит изменить? – Кувшника удивленно уставилась на Прыгуна.
– Я не знаю, что думать, – пожал плечами воитель. – Но разве отсутствие предков не является прекрасной возможностью понять, во что мы верим?
И хотя Крутобок сам задумывался о будущем без предков, слова юного кота удивили его. Прыгун не только намекал на то, что те не вернутся, но и говорил о том, что нынешние воители не нуждаются в их наставлениях.
Ещё больше старейшину ошеломило то, что многие, казалось, согласились с полосатым котом. «Нет, это неправильно, – сказал он самому себе, цепляясь за то, чему следовал всю свою жизнь. – Племена не могут жить без руководства предков… это не то, чего я хочу. Ох, Огнезвёзд, что если я никогда больше не смогу поговорить с тобой?.. И с Серебрянкой, и со всеми теми, кого я любил и потерял? Какой смысл тогда в Грозовом племени?
Он вспомнил, как в последний раз видел Огнезвёзда... во сне. Воспоминания о тревожном сне вновь разожгли сомнения, которые он вызвал. «Возможно, мне больше нет места в лесу. Возможно, это был последний раз, когда я видел своего старого друга. Может быть, это именно то, что он хотел донести до меня».
– …Мне нравится быть воителем, – вновь заговорил Прыгун. – Я готов умереть, защищая своих соплеменников. Но после всего, что случилось при ненастоящем Ежевичной Звезде, мне нужно время, чтобы обдумать, что на самом деле значит быть воителем. – Повернувшись к Белке, воитель добавил: – Всем нам нужно.
– Я и так прекрасно знаю, что значит быть воителем! – прорычала Белка, прожигая зелёными глазами молодого кота.
Прыгун глубоко вдохнул.
– Тогда я думаю, что мне стоит отправиться в странствие, – промяукал кот. – В одиночестве. Чтобы всё обдумать и решить, стоит ли возвращаться в Грозовое племя. Может, я смогу отыскать лучшие и менее опасные земли, где мы сможем жить. Или же нам всем пора прекратить жить племенами.
Старейшина почувствовал, как его шкуру закололо от шока. Некоторые из собравшихся удивлённо охнули. «Неужели он правда сказал это?» И всё же кот понимал, что это был единственный логичный вывод из всего, что Прыгун говорил до этого. В чём цель существования племени, если предки не наставляют его? Крутобок почувствовал боль в груди, словно его укололи острой веткой. «Не имеет значения, сдержу ли я своё обещание, если Грозовое племя и так распадется, со мной или без меня».
– Прыгун, ты же не хочешь этого! – Ледошёрстка смотрела на брата с возмущением.
– А, может, хочет, – возразил Щелкун из глубины толпы. – И, может, я даже с ним согласен!
– Тогда вам обоим стоит уйти, – ответила Белка, сердито дёргая кончиком хвоста из стороны в сторону.
Терновник подошёл к Прыгуну. Его шерсть больше не стояла дыбом, а злость, на Львиносвета, похоже, улетучилась. Когда кот заговорил, его голос был тихим, но отчетливым, доносясь до каждого уголка лагеря.
– Я тоже желаю отправиться в странствие.
Некоторые коты возмущённо завопили, и Крутобок прекрасно понимал, почему. Было куда легче не обращать внимание на молодых воителей, чего бы они там ни решили. Но Терновник был не просто мятежным юнцом, который разочаровался в племенной жизни. Он был уважаемым старшим воином.
– И я тоже. – Мухоуска вышла вперёд, присоединяясь к своим соплеменникам. Прыгун с теплотой посмотрел на кошку и подвинулся поближе к ней.
Щелкун протиснулся сквозь толпу возмущённых котов и, встав рядом с сестрой, сказал:
– И я.
– Может, нам лучше подождать и остыть? – спросил золотистый глашатай, подойдя к Белке, то и дело бросая на нее и своих котят умоляющий взгляд янтарных глаз. – Это не то решение, которое можно принимать легкомысленно.
Крутобок мог представить, какое разочарование испытывает глашатай племени, когда двое его котят планируют покинуть племя, которое он так любит. Но ни Мухоуска, ни Щелкун не собирались внимать его мольбам.
– Мы не относимся к этому легкомысленно! – возразил Щелкун. – Мы предельно серьезны. Вот почему мы должны уйти – нам нужно время, чтобы всё обдумать!
Какое-то время Крутобок просто продолжал стоять, впитывая реакцию и возмущение своих соплеменников, а также попытки уговорить Терновника и остальных остаться. Ледошёрстка выглядела особенно напуганной, глядя на то, как её брат Прыгун выбирает путь, уводящий его прочь от племени.
Крутобок вновь вспомнил об обещании, которое он дал Белке. Он чувствовал, как в нём растёт уверенность, что теперь пришло его время говорить. Конечно же, прожив в племени так долго, он мог подобрать нужные слова и рассказать о том, как когда-то мир казался таким же мрачным, как и сейчас: слова, которые смогут изменить мнение молодых котов и вернуть их преданность. Конечно же, он мог все изменить ради Белки!
Он поднял голову и открыл пасть, готовясь заговорить, но прежде чем слова слетели с его уст, старейшина заметил Терновника, разговаривающего с Пестроцветик, которая смотрела на своего друга широко распахнутыми неверящими глазами.
– Если я решу покинуть племя, – пробормотал кот, – я приду попрощаться.
Крутобок изо всех сил пытался найти нужные слова. Взглянув на смущённые лица своих соплеменников, он поразился тому, какими молодыми они казались. Это напомнило ему о том разговоре с Изюмицей и Шелкоушкой днём ранее, который заставил его переосмыслить своё место в жизни племени и усомниться в том, сможет ли он быть полезным ему хоть чем-нибудь.
«Просто ещё один старик, ещё один рот, который нужно кормить. Молодые не захотят слушать то, что я собираюсь сказать им. Своими воспоминаниями о былых деньках я только мешаю им».
«Я должен уйти».
Осознав это, он почувствовал, будто бы солнце выходит из-за облака. После потрясения, разделенного с остальными, ему словно стало легче. Конечно, он мог сказать своим соплеменникам, что должен думать о тех, кто покидает племя: что это неправильно, что это плохая идея. Но не это он чувствовал на самом деле. Какое-то время он боролся за своё место в племени, но он никогда не думал, что ему хватит смелости встать и покинуть племя, которому он долгие луны верно служил. Сейчас уже было не важно, что ранее он сказал Белке. Он знал, что чувство, которое он испытал в сновидении об Огнезвёзде, было правильным: это больше не его дом. Возможно, уйти навсегда будет неправильно, но всё же стоит отдалиться, чтобы узнать наверняка. Это «странствие» могло быть как раз тем, что ему было нужно, и что даст ему время всё обдумать.
Медленно встав со своего места, Крутобок вышел вперёд. Соплеменники расступились в стороны, пропуская его. Наконец, он очутился перед Белкой.
– Я тоже ухожу, – тихо мяукнул старейшина.
Он почувствовал, как волна удивления прокатилась по племени. Старшие воители, знающие о том, насколько ему дорого Грозовое племя, очевидно, шокированы тем, что Крутобок собирается уйти. Конечно, они не ожидали, что он захочет уйти. Старейшина слышал их недоверчивый шепот.
– Ладно Терновник, но Крутобок?!
– Я думал, что он будет последним, кто захочет покинуть племя.
Белка смотрела на него, в её зеленых глазах смешались шок, горе и ощущение, что она предана.
– Ты сказал, что поддержишь меня, – прохрипела кошка дрожащим голосом. – Ты сказал, что я могу рассчитывать на тебя.
Крутобок опустил голову. Чувство вины прожигало его насквозь. Он никогда не хотел бы причинить боль Белке, но теперь он понял то, чего не понимал, когда давал ей обещание.
«Я не могу разобраться в том, что происходит тут, находясь в окружении тех, кто напоминает мне, что всё уже не так, как раньше – и как бы мне хотелось, чтобы всё было, как раньше».
– Мне жаль, – пробормотал кот. – Я не смогу сдержать своё обещание.
– Но почему? – Белка застыла, словно была сделана изо льда. – Ты ведь и моему отцу обещал, что никогда не бросишь Грозовое племя. Неужели ты забыл это?
Старейшина почувствовал очередной укол сожаления. Он знал, что подвёл своё племя в столь трудное время: подвёл предводительницу и память об Огнезвёзде, нарушив давнее обещание. Но он знал, что это было правильным решением. И, может быть, старый друг освободил его от данного им слова, появившись в том странном и не до конца понятном сне.
– Слишком многое изменилось, – ответил он Белке. – Я многое пережил вместе с Грозовым племенем. При мне был уничтожен старый лес, потом я пропал и жил домашним котиком, а затем отыскал вас. Но то Грозовое племя, которое я вижу сейчас, не похоже на то, при котором я служил Огнезвёзду. Я не знаю, здесь ли моё место. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.
Белка отступила назад и осмотрела всех, кто изъявил желание покинуть племя.
– Если это ваше решение, – промяукала она, – тогда я желаю вам удачи. У вас своё мнение, и я не буду пытаться изменить его. – Её голос стал зловещим. – Но помните, что воитель обязан заботиться о своём племени. Если вы уйдёте, то тем самым подведёте своих соплеменников. Я закрою на это глаза сейчас, но если вы не вернётесь обратно в течение луны, то можете вообще никогда не возвращаться.
Крутобок склонил перед ней голову в знак глубокого уважения, затем развернулся и направился в сторону тернового туннеля. Он слышал шаги остальных четырёх котов, последовавших за ним. Немая боль Белки из-за того, что он нарушил обещание, данное ей и Огнезвёзду, всё еще отдавалась в его сердце. Что-то в его сердце плакало, как потерявшийся котенок, по тому, что он оставляет позади. Кот оглянулся в последний раз и вошёл в туннель.
«Это последний раз, когда я вижу свой дом? Это действительно конец?»
Как только он выбрался в лес, его мысли полетели, как возвращающиеся домой птицы, спеша обратно в то далёкое время, в котором он дал обещание, которое только что нарушил.