Глава 19
Ей понравилось его лицо в тот момент, когда он готовился к взлету, — чрезвычайно сосредоточенное и расслабленное в то же время. У него был вид человека, на которого можно полностью положиться — что, собственно, она сейчас и делала.
Теперь ей стало понятно, что неразбериха с их встречей в аэропорту была виной Анны, а не его. Павел, похоже, очень серьезно относился к решению всех вопросов.
Но все же такая перемена чувств — от неприязни к симпатии всего лишь за двадцать четыре часа — насторожила ее. Можно оказаться в плену у его легендарного, убийственного обаяния.
Джерри снова притронулась к медальону — напоминанию о том, что даже известное может стать неизвестным, даже предсказуемое может рухнуть в любой момент.
Он неожиданно взглянул на нее и усмехнулся.
На секунду она увидела в нем мальчика с фотографии на пляже, озорного и радующегося жизни. В следующую секунду он превратился в футболиста с другой фотографии — энергичного и сильного, готового преодолеть любые испытания.
Самолет парил в бесконечной синеве неба.
— Вы любите это, — сказала она.
— Это самое лучше, что есть на свете, — сказал Павел и снова сосредоточился на полете. А она обратилась к миру, который он открыл для нее. Миру бескрайней свободы и красоты.
Через час они уже кружили над озером. Вода была темно-синей, обрамленной зеленью леса. Джерри казалось, что она любуется открыткой с видом теплого прекрасного лета. Она искренне огорчилась, когда самолет пошел па снижение.
Возле взлетной полосы их уже ждал автомобиль. Вольские оказались пожилой парой, и отпечаток жизни на свежем воздухе явно проглядывался на их лицах. Они были скромные, просто одетые люди — в джинсах и толстых куртках. Джерри моментально прониклась к ним симпатией.
И ей понравилось, что Павел представил ее не как няню, а как знакомую сестры, которая попросила помочь ему присмотреть за детьми.
Вольские дружески приветствовали их, и дети сразу же почувствовали себя комфортно. Иван охотно пошел на руки к Вольской.
— Я думаю, всю свою коротенькую жизнь он хотел иметь бабушку, — сказал Павел.
— У него нет бабушки? — потрясенно вымолвила Вольская.
— Дедушка и бабушка со стороны отца живут в Австралии. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе, когда я был маленьким.
Анна говорила Джерри, что родители ее умерли, но никогда не вдавалась в подробности. Джерри решила, что они были в возрасте и умерли естественной смертью. А теперь она задумалась, почему он так быстро открылся Вольским.
— Наверное, вам было очень тяжело, — вздохнула Вольская, и карие глаза ее наполнились состраданием.
— Моей сестре было гораздо тяжелее, чем мне, — сказал он. — Она была старше.
И вдруг Джерри поняла отношение Анны к брату: он по-прежнему для нее ребенок, а не преуспевающий бизнесмен.
Вольский погрузил их вещи в джип, и они направились к озеру. Вскоре они выехали на живописную дорогу, шедшую вдоль берега. С одной ее стороны высились деревья, с другой сверкала вода.
Затем они подъехали к охотничьему домику. Это был небольшой особняк, стоявший на берегу, с прекрасными газонами и цветниками. Позади на холмах были разбросаны небольшие домики, построенные в том же стиле.
— Как здесь прекрасно, — выдохнула Джерри. Даже более, чем прекрасно. Это место ассоциировалось со звонким смехом, пылающими кострами, играми на воде, детской беготней на закате дня.
Площадка для детей с бревенчатым домиком находилась на огромном газоне, расположенном перед пляжем, и Настя начала пищать, как только увидела се.
— Это деревянная крепость? — спросила она. — Я хочу играть!
Вольская рассмеялась.
— Конечно, тебе хочется играть. Вы засиделись в самолете. Не погулять ли мне с детьми в парке, пока мой муж будет показывать вам комнаты?
Джерри ожидала возражений от Насти, но они не последовали. Как только дверца машины открылась, девочка помчалась на детскую площадку.
Вольский с Павлом выгрузили сумки, и все трое пошли вслед за ним по чудесной дощатой дорожке, извилисто поднимавшейся вверх. Вокруг шелестели кипарисы и ели, и Джерри с наслаждением вдыхала чистейший воздух, наполненный запахом хвои. Дорожка подвела их к каменным ступеням, начинающимися от подножия холма, на котором располагались деревянные домики.
Их домик имел название.
«Отдых Ангела».
На террасе стояла пара кресел-качалок, бревна и пол были серыми от старости, оконные рамы покрашены в белый цвет.
Вольский открыл дверь, которая возмущенно скрипнула, но это лишь усилило очарование деревенской прелести. Хозяин поставил их сумки на пол.