Сладкое искушение

Pov. Чонгук.
Лиса организовала первый день рождения Сары в январе, испекла торт и украсила все воздушными шарами. Моя семья приехала к ужину.
Сара уже делала первые шаги и следовала за Лисой, как щеночек. Она была слишком мала, чтобы помнить свою мать. Для нее существовала только Лиса.
Чимин, его жена и двое детей тоже были приглашены. Он присоединился ко мне в минуту тишины.
— Она снова заставила Бао заговорить.
Я кивнул, провожая Лису взглядом. Она поправила подсолнух в волосах Сары. На платье моей дочери тоже был подсолнечный принт. Она выглядела восхитительно, так что я перестал протестовать.
— Да. Она хорошо ладит с детьми.
— И с тобой, — сказал Чимин с многозначительной усмешкой. Я прищурился. — Да ладно, Чонгук. Это как, если бы ты упал в фонтан молодости, и уже не такой капризный, как раньше. Я очень рад за тебя.
⠀Я ничего не сказал.
— Твой отец обратился ко мне.
По тому, как изменился голос Чимина, я понял, что мне не понравится сказанное.
— Чего он хотел?
— Он попросил меня поговорить с тобой о ребенке от Лисы. Он считает, что вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— Значит, все дело в том, что Бао не мой сын? — я заскрежетал зубами.
Чимин пожал плечами:
— Это вариант, и не такой уж маловероятный.
— Мне не нужен ещё один ребенок, и уж точно не нужно, чтобы ты или мой отец вмешивались в мои дела.
Чимин поднял руки.
— Я не хотел вмешиваться. Вот почему я тебе все рассказал. Но твой отец в ближайшее время не сдастся. Он очень волнуется.
— Если бы он признал, что Бао и Сара мои дети, он мог бы перестать волноваться.
— Это ты ему скажи.
Я подошёл к родителям, разговаривающими с Мией, которая держала на руках своего новорожденного сына. Она выглядела измученной.
— Прекрати это, отец.
Он знал, что я имею в виду, и мне не нужно было вдаваться в подробности.
— Я пытаюсь думать о твоём будущем.
Я указал на Бао, державшего Сару за руку, так как она все ещё немного не твёрдо держалась на ногах.
— Вот оно, мое будущее. Конец истории.
Мама коснулась моего предплечья.
— Мы любим их, но...
— Нет, никаких но.
Они обменялись взглядами и неохотно кивнули.
Мия одарила меня гордой улыбкой.
Я надеялся, что этот вопрос решен раз и навсегда. Чем больше отец будет копать, тем большая вероятность, что слух об этом просочится наружу.

* * * *
Когда все ушли, мы с Лисой сыграли партию в бильярд. Мне нужно было отвлечься, а она уже неплохо научилась меня отвлекать.
— Завтра тебе нужно будет отвезти  Бао на экскурсию в детский сад. Я записался несколько дней назад.
Склонившись над столом, Лиса замерла. Затем выпрямилась.
— Что? Почему?
— Я хочу, чтобы он был в окружении с другими детьми. Это дошкольное учреждение принимает только детей из наших кругов или наших деловых партнёров. Бао будет рядом со своими будущими солдатами. Он научится самоутверждаться среди других мальчиков. Если он будет только рядом с тобой, он может стать слишком мягким.
Гнев отразился на ее лице. Я отрицательно покачал головой.
— Это факт. Ты ничего не можешь с этим поделать. Я провожу с ним только вечера и выходные. Ему нужно драться и иметь дело с непослушными мальчиками.
— Не перебивай меня. Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.
Ее тон заставил меня сжать зубы. После сегодняшней истории с моим отцом я жаждал стычки.
— Тогда говори, что хочешь.
— Тебе следовало обсудить свои планы со мной.
— Мое решение принято. Бао  нужны перемены.
Лиса ткнула меня пальцем в грудь.
— И все же мы одна семья. Я твоя жена. Я заслуживаю быть вовлеченной в такое решение!
— Это мои дети, Лиса.
Ее боль неожиданно поразила меня.
— Нет, — яростно ответила она. — Это наши дети, Чонгук. Я уже говорила тебе раньше и скажу ещё раз. Я люблю вас всех троих.
Я уставился на неё, мой гнев ускользал быстрее, чем зыбучие пески.
— Что?
Она кивнула, выглядя разъяренной.
— Ты слышал меня. Они не просто твои дети. Они мои тоже. Ты не можешь называть их своими, когда считаешь нужным. Они всегда наши, твои и мои. Возможно не кровно, но я все равно пролью за них кровь. Так что не говори со мной так, будто эти двое детей ничего для меня не значат, когда они значат все. Совсем как их упрямый, идиотский отец.
Это был первый раз, когда Лиса оскорбила меня. В первый раз она стала громкой, почти кричащей. Ее гнев не разжёг мой собственный, как это было с Гайей в прошлом, потому что слова Лисы были лучшей вещью, которую я когда-либо слышал. Мои мысли перепутались друг с другом. Тем не менее, маленький кусочек сомнения остался, будто мой поганый разум не мог принять, что кто-то такая хорошая, добрая, любящая, как Лиса действительно была моей. Черт возьми, я любил ее, даже эту челку, которую ненавидел в самом начале, даже эти ужасные платья с подсолнухами, даже когда она неуважительно закатывала глаза. Боже, особенно тогда. Я схватил ее за щеки.
— Я тоже тебя люблю.
Она моргнула. Теперь настала ее очередь удивляться.
— Что... ты что?
— Ты действительно хочешь спросить?
Она посмотрела мне в лицо с тем же недоверием, которое я испытал всего несколько мгновений назад.
— Скажи.
— Я люблю тебя.
— Снова.
Я усмехнулся.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Я поцеловал ее и притянул к себе. В конце концов, она отстранилась.
— Это мои дети?
— Да, твои, — сказал я.
— Тогда позволь мне принимать решения вместе с тобой.
— Я не сказал, сколько дней Бао должен провести в детском саду. У них есть различные варианты. Как насчёт того, чтобы обсудить их завтра с воспитательницами, а потом мы вместе примем решение?
— Договорились, — она улыбнулась. — Ты действительно любишь меня?
⠀Я поцеловал ее челку.
— Действительно.

* * * *
Мы с Чимином встретились в моем лаундже для еженедельного обсуждения. Дела в Нью-Йорке шли в лучшем случае непросто, а получение информации по этому вопросу ещё хуже.
— Лука был особенно вспыльчив в последние пару месяцев. Он убивает все больше людей. Предатели, байкеры, солдаты. Люди боятся, что если они сделают хоть одно неверное движение, Лука прикончит и их тоже.
— Люди, которым нечего скрывать, могут не беспокоиться.
Чимин поморщился.
— Совершенно верно, но мы оба знаем, что ты не сказал Луке правду об Андреа и Гайе. В его теперешнем настроении это может быть твоим смертным приговором.
— Это известно только тебе и моему отцу. Отец позаботился обо всем.
Отец убил команду уборщиков и доктора после смерти Гайи, не посоветовавшись со мной. Иногда он забывал, что теперь я младший босс и не нуждаюсь в его вмешательстве.
— Что насчёт Лисы?
Я нахмурился.
— Я доверяю ей.
Чимин покачал головой.
— После Гайи ты не должен... что, если она расскажет что-нибудь своему брату или, боже упаси, отцу? Феликс использует свой шанс, либо чтобы шантажировать тебя, либо сообщит Луке, за бонусные очки.
— Лиса никому ничего не расскажет.
— Они ее семья. Она женщина. Они склонны не замечать недостатков своих близких.
— Это факт, за который мы должны быть благодарны, иначе ни твоя, ни моя жена не потерпели бы нас.
Недостатки даже не начинали покрывать мои дефекты. Лиса приняла их. С самого первого дня нашего брака она самоотверженно заботилась о Саре и Бао, несмотря на свой юный возраст.
— Поговори с ней, — настаивал Чимин.
Раздался стук в дверь, и Лиса просунула голову внутрь.
— Простите, что беспокою вас, но Крис здесь и говорит, что ему нужно с тобой поговорить.
— Хорошо, — медленно  произнес я. — Пришли его сюда.
Чимин многозначительно посмотрел на меня.
Тут вмешался Крис.
— Чимин. Чонгук, можно мне поговорить с тобой наедине?
— Как мой консильери, Чимин останется.
После того случая в декабре я больше не доверял Крису. Мы никогда не были друзьями, но он был хорошим помощником. К сожалению, наши рабочие отношения пострадали из-за моей необоснованной ревности. Я не был человеком, который извиняется, и сомневаюсь, что Крис принял бы это.
Крис кивнул. Он не стал заходить дальше в комнату. Вместо этого он держался поближе к двери.
— Я говорил с Лукой...
Чимин бросил на меня острый взгляд, но я не поддался его панике. Мне все ещё казалось, что Лиса ничего не рассказала своему брату. Возможно, у Криса были свои подозрения, но он знал, что лучше не распространять слухи, которые не были основаны на твердых доказательствах. Я был на хорошем счету у Луки. Потребуется немало усилий, чтобы убедить его в обратном.
— Я собираюсь работать под его началом в Нью-Йорке в течение следующих нескольких лет, пока не получу место в Балтиморе.
Ярость пробежала по моим венам, но я сдержался.
— Ты не посоветовался сначала со мной?
— На самом деле я не один из твоих солдат, Чонгук. Я сын младшего босса. Только Лука может отдавать мне приказы в конце дня. Он согласился, чтобы я работал под его руководством.
— Ты объяснил ему, почему?
— Я сказал, что у нас обоих слишком сильные личности, чтобы хорошо сработаться.
Я прищурился, гадая, все ли он сказал. Он был достаточно умен, чтобы сначала связаться с Лукой. Таким образом, он мог быть уверен, что я не избавлюсь от него. Не то чтобы я его прикончил бы. Я уже достаточно натворил в прошлом и не стал бы рисковать любовью Лисы, убивая ее брата.
— Удачи тебе в новом начинании. Просто помни, что Лука без колебаний убивает тех, кого считает угрозой.
Крис натянуто улыбнулся.
— Думаю, что вы с ним очень похожи в этом отношении, — он наклонил голову и вышел.
Чимин  покачал головой и нахмурился.
— Это нехорошо.
— Ты слишком многое в это вкладываешь.
— У правды есть отвратительная привычка вылезать наружу. Ты должен был рассказать Луке все с самого начала.
У меня зазвонил телефон. Это был Лука. Чимин выглядел так, словно собирался заказать нам билет на следующий рейс, чтобы исчезнуть.
— Лука, что я могу для тебя сделать?
— Полагаю, Крис поговорил с тобой?
Никаких дурацких разговоров, как обычно. Лука всегда сразу переходил к делу.
— Поговорил. Я всегда считал, что его работа под моим началом будет временной. Теперь, когда он мой шурин, все только усложнилось.
— Вот об этом я и догадался, — он сделал паузу. — Есть ли что-нибудь, что мне следует знать?
Мой пульс участился, но я этого не показывал.
— В каком отношении?
— В отношении Криса. Ты уже много лет имеешь с ним дело.
— Он очень эффективен. Жёсткий. Знает, как держать себя в руках. Совсем не похож на своего отца. Ты не пожалеешь, что взял его к себе.
— Хорошо. На сегодня все.
Я повесил трубку. Чимин удивлённо поднял брови.
— Все в порядке.
— Будем надеяться, что так оно и останется. Если он когда-нибудь узнает, то уничтожит нас всех: тебя, твоего отца и меня. И это будет не очень красиво.
Конец Pov. Чонгук.

Pov. Лиса.
После того как Крис вошел, я маячила неподалеку от лаунджа. После того, как Чонгук чуть не убил моего брата, я беспокоилась, что они находились вместе в одной комнате, даже если работали вместе в течение последних двух месяцев.
Мои плечи облегчённо опустились, когда брат наконец вышел.
— Что такое? Все в порядке?
Он снова кивнул.
— Я собираюсь переехать в Нью-Йорк, чтобы работать под началом Луки.
— Ох, — разочарованно протянула я. Мы не часто виделись, но было приятно знать, что он живёт в одном городе. — Это из-за того, что произошло между тобой и Чонгуком? Крис рассмеялся.
— Черт возьми, конечно. Он обвинил нас в любовной связи. На мой вкус, это слишком большая чушь. А работа под руководством Луки позволит мне наладить более тесные связи с важными людьми.
— Разве нет другого выхода? Неужели ты не можешь помириться с ним? Я не хочу, чтобы ты ненавидел моего мужа.
Крис посмотрел на меня с явным удивлением.
— Ты заботишься о нем.
— Да. Знаю, в это трудно поверить, но он очень добр ко мне.
— Я рад, но наши отношения с Чонгуком слишком натянуты. Когда-нибудь нам снова придется работать вместе, но сейчас будет лучше, если мы не будем видеться.
— Я понимаю. Когда ты улетаешь?
— Завтра.
Я обняла его.
— Не будь чужаком и звони мне.

* * * *
Вскоре после этого Чонгук и Чимин уехали, я отправилась в собачий парк с детьми и Лулу. Удивление захлестнуло меня, когда отец моего мужа, прихрамывая, подошел ко мне меньше чем через десять минут после нашего прибытия.
— Лиса, можно мне присоединиться к тебе? — спросил он. Луи тут же встал, освобождая место на скамейке.
— Конечно, — сказала я, подозревая его мотивы. — Как вы узнали, что я здесь?
— Мин.
Я кивнула, искоса взглянув на своего старшего телохранителя, но он явно смотрел куда-то еще.
Отец Чонгука повернулся к Луи.
— Дай нам немного уединения.
Луи подошёл к Саре и Бао, которые смотрели, как Лулу играет с таксой. Мин заступил на вахту довольно далеко.
Я подула на руки, согревая их, остро ощущая пристальный взгляд отца моего мужа.
— Я бы хотел, чтобы ты пересмотрела свое решение не беременеть.
Мои брови взлетели вверх.
— Это не только мое решение. Чонгука тоже. Прямо сейчас он не хочет детей. Сара и Бао нуждаются в нашем полном внимании.
Он наблюдал за группой собак, гонявшихся друг за другом.
— Это потому, что он предпочитает делать вид, что дети его.
— Вы не знаете, что это не так... Андреа и Гайя могли сказать это, чтобы причинить ему боль.
— Он тебе все рассказал?
Я прикусила губу.
—Чонгук бы передумал, если узнал правду.
— Что есть правда?
Господин Чон устремил на меня печальный взгляд.
— Что дети не его.
— Вы этого не знаете.
— Не совсем так. Я сделал тест на отцовство без ведома Чонгука.
Я замерла.
— Что?
— Ни Сара, ни Бао ему не принадлежат. Тест подтвердил это. Они принадлежат Андреа.
Мое сердце упало.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Потому что мой сын ничего не хочет знать. Если я скажу ему... он может быть очень упрямым. Мне необходима твоя помощь.
— Я ему тоже ничего не расскажу. Он не хочет знать, и я уважаю его желание.
— Тогда не говори ему сейчас. Когда-нибудь он все узнает. Это обязательно произойдет. По крайней мере, убедись, что у него к тому времени будет наследник. Подари ему ребенка. Разве ты не хочешь своего собственного малыша, Лиса?
Сара и Бао хихикали, когда Лулу и ее друг-пес перетягивали канат из-за длинной ветки.
— Я ничего не могу сделать.
Господин Чон коснулся моей руки.
— Чонгук не рассердится, если ты забудешь принять таблетку и случайно забеременеешь. Ты молода, и у тебя много забот.
Я не могла поверить в то, что он предлагал.
— Нет, — твердо сказала я. — Я не стану так обманывать мужа. Пожалуйста, никогда больше не просите меня о чем-то подобном. Пусть Чонгук верит, что Бао и Сара принадлежат ему, если он этого хочет. Он их очень любит.
Господин Чон тяжело вздохнул.
— Неудивительно, что он без ума от тебя.
Бао заметил своего дедушку и бросился к нам, обхватив его своими крошечными ручками. Господин Чон погладил Бао по головке.
— Ты быстро соображаешь, милое дитя. ⠀⠀⠀⠀
Бао улыбнулся ему и начал рассказывать о Лулу и ее собачьих друзьях. Я встала и поймала Сару, которая дважды споткнулась, торопясь последовать за братом, и теперь плакала. Дедушка Бао посадил его к себе на колени и указал на датского дога. Я медленно вернулась к ним.
Сара лучезарно улыбнулась деду, и он с доброй улыбкой погладил ее по пухлой щечке. Он относился к ним, как к своим внукам.
Прежде чем он ушел домой, я застала его одного.
— Пожалуйста, пообещайте мне, что ничего не расскажете Бао и Саре. Бао становится лучше. Он говорит. Он полюбил свой первый день в детском саду. Я не хочу, чтобы открылись старые раны, из-за того, что кровь для вас важнее всего остального.
— Ты должна помнить, с кем разговариваешь.
— Я не из тех, кто выказывает неуважение. Но я буду защищать этих детей, даже от их собственного дедушки, если понадобится.
Он издал хриплый смешок и похлопал меня по плечу.
— Чонгук счастливый мужчина, — он повернулся и захромал обратно к черному лимузину со своими телохранителями.
— Все в порядке? — спросил Луи.
— Да.

* * * *
Чонгук работал допоздна, и я заснула рядом с Бао. Проснувшись после полуночи, я последовала за тонкой струйкой света вниз, в лаундж.
Чон сидел в кресле перед камином со стаканом виски в руке, сдвинув брови и глядя на огонь. Его пиджак и галстук были небрежно брошены на второй стул. Он все еще был в жилете, но верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, как и манжеты. Он потер ладонью щетину, выглядя так, словно снимался в рекламе лосьона после бритья или виски.
— Ты задумался, — сказала я, входя в комнату.
— Вовсе нет.
Я заперла дверь. Чонгук удивленно поднял брови, когда я направилась к нему.
— Да, это так. Ты слишком много беспокоишься.
Он покачал головой.
— Слишком много поводов для беспокойства.
— Поговори со мной об этом, — я остановилась перед ним.
Он выглядел усталым и измученным. Он слишком много работал, слишком много волновался.
— Это работа, Лиса.
— Это все из-за моего брата?
— Это часть всего этого. Лука за последние несколько месяцев натворил много дерьма своими жестокими нападениями. Только вопрос времени, когда братва и байкеры отомстят. Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Ты ничего не можешь с этим поделать.
— Я могу заставить тебя чувствовать лучше.
Он покачал головой, но остановился, когда я опустилась на колени между его ног. Он выдохнул, ставя стакан на стол. Улыбнувшись ему, я расстегнула молнию и стала массировать его через боксеры, пока он не стал горячим и твердым под моей ладонью. Дыхание Чонгука стало глубоким, а в глазах вспыхнуло желание. Я освободила его член от трусов и взяла в рот только кончик. Мой взгляд наткнулся на стакан, стоявший на боковом столике. Я потянулась за ним и сунула кубик льда в рот. Чонгук наблюдал за этим, приоткрыв рот и тяжело вздымая грудь. Я сосала лед в течение нескольких секунд, прежде чем позволить ему скользнуть обратно в стакан, а затем снова сомкнула свои теперь уже холодные губы вокруг члена мужа.
— Ох блядь, — прохрипел он, запрокидывая голову. Через мгновение он снова наклонил ее, чтобы видеть меня сквозь полузакрытые глаза.
Я взяла его глубже в рот, сантиметр за сантиметром, используя язык, дразня чувствительный кончик, действительно не торопясь, смакуя его тепло и вкус. Чонгук положил руки ладонями вниз на подлокотник и позволил мне доставить ему удовольствие. На этот раз он позволил мне взять контроль. Я хотела показать ему, что забочусь о нем, потому что я действительно забочусь о нем... потому что люблю его.
Мне нравились звуки, которые он издавал, когда был рядом, низкие стоны и резкие вздохи. Мне нравилось, как его пальцы сжимали кожаный подлокотник, как дрожали мускулистые бедра под дорогой тканью брюк. Но больше всего мне нравился собственнический блеск в его глазах за секунду до того, как он дал волю чувствам.
— Да, сладкая, — прохрипел он. Он напрягся и кончил с легкой дрожью, его глаза закрылись. Мое собственное вожделение было горячим и тяжелым между моих ног, но пока я игнорировала это.
Я сглотнула и продолжила работать языком и ртом, пока он дергался в последних толчках оргазма. Я легонько погладила его яйца и держала его во рту, только нежно посасывая. Когда оргазм стих он посмотрел на меня и обхватил мою щеку ладонью. Я позволила его члену медленно выскользнуть из моего рта, заставив его снова издать низкий горловой стон. Я поцеловала его в бедро.
— Лучше?
Он издал грубый смешок.
— Да, — он наклонился вперед и схватил меня за бедра. — Теперь моя очередь.
Он поднял меня на ноги и погрузил голову под мою ночнушку. Засунув палец мне под трусики, он отодвинул их в сторону, открывая мою распухшую плоть. Скользнув языком между моих губ, я ахнула. Он схватил меня за бедро и приподнял одну из моих ног так, что моя нога оказалась на подлокотнике, раскрывая себя для него. Как и я, он взял кубик льда и засосал его в рот, а потом опустил в ладонь и скользнул холодным языком по моим складкам. Этот холод взволновал меня, заставляя выгнуть спину от удовольствия. Он просунул свой язык в меня, и я схватила его голову для лучшего рычага, чтобы могла двигать бедрами и вонзать его еще глубже в себя. Он отстранился, а затем его пальцы коснулись кубиком льда моей киски. Я вскрикнула от этого ощущения. Чон медленно провел кубиком по моим складкам, пока я не покрылась холодной жидкостью, а затем снова наклонился вперед и осторожно высосал влагу из моей чувствительной кожи. Я задрожала от силы наслаждения, но сдержалась. Чонгук вошёл в меня двумя пальцами, ледяными от того, что держал кубик.
Я покачала бедрами, нуждаясь в большем, отчаянно желая большего. Один из его пальцев нашел мою задницу и погрузился внутрь.
— О Боже, — выдохнула я. Два пальца в моей киске, кончик одного в попке и рот Чона на моем клиторе, я развалилась с сильной дрожью. Он еще крепче прижал меня к своему лицу и, сделав это, скользнул глубже в мой задний вход. Сила моего оргазма притупила боль. Я опустилась к нему на колени, сытая и измученная.
— Что это было? — в конце концов мне удалось выговорить.
— Я хотел сделать больше, чем просто шлепнуть тебя по хорошенькой попке, — я фыркнула. — Тебе понравилось?
— Еще не определилась, но склоняюсь к тому, чтобы сказать «нет».
Он рассмеялся глубоким горловым смехом.
— Возможно, мне удастся убедить тебя.
— Возможно. Но тебе придется быть очень убедительным со своим языком, прежде чем я сделаю еще одну попытку.
Он погладил меня по бедру и спине, и я улыбнулась про себя. Я весь день волновалась из-за разговора. Теперь стало легче. Ничего не изменилось. Я буду скрывать правду от Чонгука, ради него самого и детей.
— Мне кажется, Сара начинает говорить.
— Что она сказала? — голос мужа звучал устало, даже ниже, чем обычно.
— Что-то немного похожее на папу. Чонгук  сжал мою руку, но ничего не сказал. — Я все думаю, как она должна меня называть. Знаю, что Бао зовет меня Лисой, но... — я сглотнула, боясь озвучить свою идею, — ... но я подумала, может, она захочет называть меня мамой. Она не помнит Гайю, и было бы грустно, если бы у нее никогда не было кого-то, кого она могла бы назвать мамой. Она...
Чонгук наконец прервал мою болтовню, отстранившись и поцеловав меня.
— Ты совершенно права. Теперь ты ее мама, так что она должна называть тебя именно так. Она, вероятно, будет сбита с толку в самом начале, потому что Бао называет тебя Лисой.
— Да, но это нормально. Я буду двигаться в их темпе. Я просто счастлива, что они оба принимают меня.
— Это потому, что ты приняла их с самого первого дня. Ты никогда не обижалась ни на них, ни на меня за тяжесть своих обязанностей.
— Поначалу это было похоже на ответственность. Как что-то, что мне нужно было освоить, но это уже не так. Теперь эта семья часть моей жизни..