25
В комнате повисло молчание. Билан все ни как не мог понять, пошутила сейчас блондинка или же сказала правду. Если пошутила, то шутка не удачная, ведь после общения с Никой он понял, что готов, готов для семьи и детей. А если нет? А если нет, то его влечение к «маленькой Пелагеи» легко объясняется. Неужели, неужели он не смог понять, что этот маленький человечек дело его рук? Внутри все разрывалось о сотни вопросов, которые просто давили на его подсознание, да и тишина приукрашивает этот момент совсем не нужной иронией.
- Пелагея, повтори то, что ты только что сказала! – как-то грубо произнес Дима и взглянул на Полю, которая сидела на полу, облокотившись на стену. Одна её ладонь легонько прикрывала губы, а другой она уперлась в пол. Из глаз все так же текли слезы, но уже от дикого страха и непонимания. Что будет дальше? Зачем? Зачем она сказала? Сейчас она возненавидела себе. Она не должна была, не должна была говорить ему правду, ведь теперь сухой из этой истории ей точно не выйти, - Поля, черт побери, что ты только что сказала про Нику?! Она моя дочь?! Ответь же! – Дима явно потерял над собой контроль, теперь гнев на девушку правил им. Она не сказала ему! Она не сказала о том, что у него уже давно есть прекрасная дочурка, - Да, не молчи ты! – не выдержал он и подлетел к ней, рухнув напротив неё, - Скажи, она моя дочь? Скажи! – он стал теребить её за плечи, а она лишь ещё больше разревелась. Она увидела злобу в его глазах, и вмиг ей стало не по себе. Она испугалась его.
- Отстань, просто оставь меня в покое! Прощу, дай я уйду, и мы оба забудем этот разговор как страшный сон, пожалуйста. Так буде легче всем, - тихо прошептала Пелагея, глядя ему в глаза, где по прежнему царили гнев и обида.
- Ты никуда не уйдешь, пока не ответишь на один мой вопрос. Моя она дочь или нет? – спросил Дима, который боролся сам с собой. Любовь к этой блондинке сейчас ушла на второй план. Только семилетняя девочка его сейчас интересовала.
- Правда, - выдавила из себя Пелагея, понимая, что срывать сейчас чего-либо бесполезно. Слишком далеко зашло это возвращение в Россию, слишком много оно потребовало у неё сил.
- Почему? Почему ты мне сразу об этом не сказала? Зачем нужно было выдумывать какую-то историю, зачем? – все так же не понимал Дима, - Да и тем более, ты могла бы мне сказать об этом ещё тогда, и сейчас бы все было хорошо.
- Нет, ничего не было бы хорошо! Все бы началось вновь, только в доме я была не одна, а с какой нибудь прислугой, которую ты бы нанял, чтобы следить за мной пока ты удовлетворяешь свои потребности где-то на стороне. Да и ребенок тогда тебе был не к чему, у тебя только-только начиналась карьера и поэтому по достижению семи лет, ты бы отправил её куда-нибудь учиться за границу, как это делают многие, а я вновь осталась бы одна ждать тебя по вечерам. Все было бы именно так, - сказала Пелагея и вскочила с пола, волна уверенности обрушилась на неё с новой силой, - А сейчас не сказала, потому что ты не нужен ей! Она семь лет прекрасно жила без отца, да и дальше проживет отлично. У неё все есть, друзья, школа, я, а об отце она ни разу не спрашивала. Потому что, повторяюсь, теперь ты не нужен ей!
- Ты в этом так уверена? Неужели ты хочешь, чтобы твой ребенок рос, так же как и ты, без отца? Скажи, неужели тебе не хотелось в детстве кого-нибудь назвать папой? Неужели ты не мечтала, что он заберет тебя из школы, возьмет твой портфель, и вы пойдете с ним в парк, где он купит тебе все, что ты захочешь? – спросил Дима, который вырос в полноценный семье и прекрасно знает, что такое присутствия обоих родителей. Он понимал, что она была права, когда сказала, что тогда ему ребенок был не нужен. Да. Да, он признает это и не скрывает, но не сейчас. Сейчас он готов отдать все, лишь бы Ника просто обняла его и назвала папой.
- Да, да я выросла без отца, но я никогда не хотела встретить его. Мне этого просто не нужно было, да и сейчас не нужно. Он подарил мне жизнь, за что я ему благодарна, но не более. Если бы я была нужна ему, он бы нашел меня, я ведь никогда не была обычной девочкой из Новосибирска и найти меня, ему бы не составило особого труда. Но он не нашел, ему это не надо, и наверное, это все к лучшему. Моя мама вырастила меня прекрасным человеком, а я сама прекрасно воспитаю Нику и без твоего участия в её жизни, - сказала она, глядя на то, как Дима все так же сидит на полу и смотрит на неё, пытаясь отыскать в её глазах, ответы на все вопросы.
- Нет, я не позволю своему ребенку расти без отца. Пусть мне придется подавать в суд, пусть придется тратить на все это кучу времени, но Нику я просто так не отпущу, слышишь? – спросил Дима, поднимаясь с пола. Он был настроен решительно, если она не хочет по-хорошему, то будет по-плохому.
- Что? Нет! Она, во-первых, не твоя дочь, ты вообще никого отношения к тому, кем она выросла, не имеешь, а, во-вторых, мы все равно после окончания проекта уедем в Лондон, - сказала Пелагея, которая, так же как и Билан, не собиралась отступать, - а теперь я считаю, что наш разговор окончен, ты открой дверь!
- Хорошо, но только при двух условия, что я сегодня же скажу Ники, о том кто я есть на самом деле и, что я смогу спокойно проводить с ней время вне проекта, - поставил свои условия Дима, глядя на девушку, которая явно не ожидала такого от певца.
- Сегодня? Нет! Дай мне хотя бы пару дней, я подготовлю её и маме скажу, а то потом будет скандал, - ответила Пелагея, не в силах спорить с ним, - И да, ты сможешь проводить с ней время, но никакого суда, а после финала мы все же уедем в Лондон, и навещать ты будешь её уже только там, - сказала Поля, проходя ближе к двери, - И если тебя, что-то не устраивает, знай, что она гражданка Великобритании и жить она будет на территории той страны, а закон твоего мнения не спросит.
- Я могу за один час сделать ей российское гражданство, - усмехнулся Дима, который предполагал такой разворот истории.
- В принципе да, но она ещё маленькая и жить она будет с матерью, которая живет в Лондоне, и твои деньги никак тебе не помогу, - с улыбкой ответила Пелагея
- Ну, это мы ещё посмотрим, а пока я согласен на твои условия при условии, что мои условия так же будут соблюдены, - сказал Дима, открывая перед блондинкой дверь.
- Конечно, - коротко ответила Пелагея и выбежала из своего заточения.
Спустя пару минут, в репетиционной Дима продолжил свои репетиции. И вроде бы ничего не случилось, только вот смотрел он на Нику уже совсем другим взглядом. И от одного её вида на душе становилось светлее. Она его дочь и он не отпустит её без боя.
- Все в порядке? – спросила Яна, как только Пелагея тихо прошла в зал и присела на диван к подруге. Она спросила это не просто так, во-первых, Поля появилась лишь спустя тридцать минут после начала репетиции, а во-вторых, на лице Хановой и так было все написано.
- Нет, Ян, все очень-очень плохо, - сказала блондинка и взглянула на Билана, который видимо вообще не переживал после их разговора, чем не могла похвастаться Пелагея. Её, больше волновало не то как отреагирует Ника, потому что она знала, что дочь души не чает в Билане, и конечно же будет рада такой новости. Её больше волновало то, как отреагирует мама. Это будет начало третьей мировой, точно!