Глава 9
ЧОНГУК.
- Вы оба в порядке?
Я киваю. Мы с Лисой уже одеты. Но я крепко сжимаю ее в объятиях. Джеймс смотрит на меня. Но ничего не говорит об очевидной близости между нами.
- Я видел гильзы от пуль снаружи?
- Они прилетели сгоряча. Я открыл ответный огонь, задел одного из них. Уклонился от выстрела из дробовика и продолжал стрелять, когда они уезжали. Стекло от лобового стекла, наверное, можно пробить по нашим лабораториям. И кровь парня, которого я ранил, тоже. Но они говорили о Калебе, Джеймс. Это Никосты. Нас здесь накрыли.
Джеймс хмурится.
- Вот дерьмо. Ладно, пойду-ка я сделаю пару звонков. - Он тяжело вздыхает. - Черт, мне очень жаль, что так вышло. Должно быть, они заметили тебя в городе в винном магазине или еще где-нибудь.
Я киваю.
- Может быть.
- Если ты задел одного, мы обзвоним больницы и аптеки района. Если кто-то придет с пулевым ранением в руку, мы приедем и зададим несколько вопросов.
Я замираю. Мои руки крепко сжимают Лису.
- Ладно, сиди тихо. Я пойду сделаю несколько звонков. - Джеймс выходит на улицу.
Лиса поворачивается и прижимается к моей груди.
- Как думаешь, куда нам придется пойти?
Я ничего не говорю. В моей голове крутятся колеса. Я перебираю в памяти свои слова, и что-то не сходится.
- Чонгук? - она хмурится, глядя на меня. - Если мы переедем, ты поедешь с...
- Лиса, - рычу я. И смотрю ей в глаза. - Когда я скажу «иди», мне нужно, чтобы ты побежала в спальню и заперла дверь. Хорошо?
Она бледнеет.
- Что?
- Просто... пожалуйста, - шиплю я.
- Чонгук, что происходит?! Мы в опасности?
Моя челюсть скрежещет. Я ненавижу, что это происходит. Но это единственный возможный вариант развития событий. Я обдумываю про себя, как Никосты узнали, что мы здесь. Как они нашли меня в городе, или хижину. Но теперь, когда мои глаза открыты, ответ на этот вопрос горит неоновым светом.
- Чонгук, что...
- Я так и не сказал Джеймсу, что прострелил тому парню руку, - тихо рычу я.
У нее отпадает челюсть.
- Ты прав, Чонгук.
Черт. Я замираю, услышав голос Джеймса позади себя.
- Ты не сказал. Это сделал Калеб Никоста. - Джеймс поднимает пистолет. Я рычу и медленно поворачиваюсь.
- И про винный магазин я тоже не упоминал.
Он мрачно улыбается.
- Так и есть, Чонгук.
- Почему?! - шиплю я. - Какого хрена, чувак?!
- Деньги, - рычит он. - Хотел бы я сказать, что это было что-то другое. Но деньги. Да ладно, Чонгук. ФБР платит дерьмово, и ты это знаешь. А Калеб Никоста? У него глубокие карманы. И он хорошо относится к своим друзьям.
- Ты - кусок дерьма, - шиплю я.
Я смотрю на свой пистолет в кобуре, висящий на крючке для одежды. Он находится примерно в десяти футах от меня. Я ни за что не успею сделать это до того, как Джеймс нажмет на курок.
Он вздыхает.
- Это не должно быть чем-то особенным, чувак. Это не должно быть одним из твоих крестовых походов. Слушай, Лиса? - он смотрит на нее. - Мне жаль. Правда. Ничего личного.
- Ты просто хочешь ее убить, - огрызаюсь я. - Да, ничего личного, а Джеймс?
Он качает головой.
- Я не собираюсь ее убивать, Чонгук. Мне просто нужно привести ее к Калебу.
Я огрызаюсь.
- Чтобы он ее убил.
- Я всего лишь курьер, Чонгук, - рычит он в ответ.
- Только через мой труп.
Его рот сжимается.
- Я бы предпочел этого не делать. - Он направляет пистолет прямо на меня. - Но я это сделаю. - Он смотрит на Лису. - Мне нужно, чтобы ты отошла вон туда.
- Пошел ты.
Он хихикает.
- Умный рот. Теперь я понимаю, почему вы оказались в одной постели. - Он закатывает глаза, когда я хмурюсь. - Это довольно очевидно, Чонгук. - Он снова поворачивается к Лисе.
- Подойдите сюда, мисс Манобан.
Она смотрит на меня.
Я киваю.
- Просто делай, что он говорит, детка, - шепчу я.
Она отходит в сторону, вырываясь из моих рук. Джеймс ухмыляется.
- Прислушайся к голосу разума, Чонгук. Ты повеселился. Поимел горячую свидетельницу...
- Следи за своим поганым ртом, - огрызаюсь я.
Он хихикает.
- Да ладно, чувак. Мы давно знакомы. Моя дружба с Калебом Никостой может стать и твоей дружбой с ним.
Я холодно смеюсь.
- Черта с два.
- Просто позволь мне забрать ее. Мне не придется стрелять в тебя, Чонгук. Я застрелю, но это не обязательно. Просто позволь мне забрать ее.
- Этого никогда не случится. - клянусь я.
- Черт возьми, ты - упрямый ублюдок! Не заставляй меня стрелять в тебя, Чонгук! Просто прислушайся к чертовому разуму! Хоть раз!
Я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на свой пистолет.
- Не надо, чувак, - ворчит Джеймс. - Просто не надо. Ты же знаешь, что я пристрелю тебя раньше, чем ты доберешься туда.
Я снова смотрю на пистолет. Затем оглядываюсь назад на Джеймса, где стоит Лиса. Ее губы плотно сжаты. Ее лицо побелело, а глаза расширились. Но вдруг она бросает взгляд рядом с собой. Я вижу, куда она смотрит, и напрягаюсь.
Нет. Я знаю, о чем она думает. Она смотрит на лампу из антикварного магазина, а потом на затылок Джеймса. Мои глаза кричат ей, чтобы она не глупила.
Но она хватает его. И начинает двигаться. Черт, я должен двигаться быстрее. Я прекрасно понимаю, что Джеймс нажмет на курок раньше, чем я до него доберусь. Но мне нужно, чтобы он отвлекся. Если он отвлечется, у нее будет шанс попасть в него. Он может застрелить меня, но это спасет ее. А это все, что для меня сейчас важно.
Я делаю выпад.
- Черт возьми, Чонгук! - его пистолет поднимается.
Я слышу звук удара. Что-то сильно ударяет меня по голове, и все вокруг погружается в темноту. Последнее, о чем я думаю, - это она.
ЛИСА.
Я прижимаю его голову, когда он медленно моргает, просыпаясь. Мое сердце учащенно бьется, и я широко улыбаюсь.
- Доброе утро, - шепчу я.
Я глажу его по щеке, когда он снова моргает. Медленно нахмурившись, он растерянно оглядывается по сторонам. Затем поднимает глаза на меня и ухмыляется. Он приподнимается, чтобы поцеловать меня, но морщится от боли.
- Да, тебе лучше остаться лежать.
- Разве я.... - хмурится он. Его рука опускается к торсу, поглаживая себя по всему телу.
- Пистолет выстрелил...
- Он промахнулся, - шепчу я сквозь наворачивающиеся слезы. Киваю на стену и свежее отверстие от пули в ней.
- Но... моя голова? Я... - Чонгук хмурится. - В меня стреляли. Я знаю это.
- Я... - я морщусь. - Возможно, это была я.
- А?
Я поворачиваюсь и киваю. На полу рядом с бессознательным агентом Портером лежит разбитая на двадцать частей лампа, которую мы купили.
- Черт, - стонет Чонгук. - Он...?
Я качаю головой.
- У него есть пульс. Он дышит.
- Нам нужно его связать. - Чонгук отстраняется от меня и поднимается на ноги. Он спотыкается и шипит от боли. Его рука взлетает к виску. - Господи, что за хрень меня ударила?
Я снова вздрагиваю.
- Хм, как я и говорила. Может, это была я? - я киваю на пол рядом с тем местом, где он только что лежал. Его взгляд падает на большую стеклянную безделушку.
Он стонет, а потом начинает хихикать.
- Ты что, блядь, издеваешься?
Я качаю головой и неловко улыбаюсь.
- Мне так жаль! Я замахнулась на него. Но, когда лампа разбилась о его голову, дурацкая безделушка слетела и попала тебе в голову.
Он хихикает, морщится, а потом снова хихикает.
- Чертовски метко.
Я ухмыляюсь.
- Спасибо.
Вдалеке слышны звуки сирен. Чонгук смотрит на меня.
- Ты?
- Я позвонила, да. Местная полиция. - Чонгук придвигается ко мне.
Он притягивает меня к себе и наклоняется. Целует меня медленно и глубоко. Мое сердце тает. Здравомыслие покидает меня. Я знаю, что это безумие. Я знаю, что то, как мы встретились, должно означать, что у нас нет будущего. Но это правильное чувство. Оно похоже на то, что я всегда представляла, что никогда не найду.
Агент Портер стонет на полу. Чонгук рычит и отстраняется от меня. Он подходит к агенту ФБР и ударяет его ногой по ребрам.
- Пошел ты, Джеймс, - шипит он.
Он хватает коробку с гирляндами. Я ухмыляюсь, когда он использует гирлянду, чтобы связать стонущего агента ФБР. Затем он снова поворачивается ко мне и ухмыляется. Делает шаг ко мне и заключает меня в свои объятия.
- Лиса, я знаю, что это безумие, но...
- Я тоже тебя люблю, - лепечу я. А потом морщусь. - Боже мой, я этого не говорила, - стону я.
Чонгук хихикает. Но он не отстраняется. А еще крепче прижимает меня к себе.
- Как ты узнала, что я собираюсь
это сказать?
- Я не знала, - стону я. - Но теперь тебе придется это сделать, иначе я умру от смущения.
- А может, я просто скажу это, потому что это правда?
Мое лицо пылает жаром. Сердце бешено колотится.
- Это безумие, - шепчу я.
- Жизнь - безумие, - рычит он. - Его глаза впиваются в мои. Сирены теперь еще ближе.
- Поверь мне, Лиса. Жизнь полна сюрпризов. Она полна дерьма, которое может сбить тебя с ног. И знаешь, чему я научился?
Я качаю головой. Мои руки сжимают его.
- Если мы не будем держаться за хорошее, - бормочет он. - Тогда мы потеряны. - Он притягивает меня к себе. - Ты и есть добро, Лиса. Черт, ты лучшее, что я когда-либо знал. Так что тебе лучше поверить, что я ни за что не отпущу тебя. Я люблю тебя и буду продолжать любить, если ты не против.
Я вся дрожу. Сердце бешено колотится.
- Да, я думаю, что смогу смириться с этим, - шепчу я.
Он усмехается и наклоняется. Его губы горячо прижимаются к моим, когда полицейские машины с ревом подъезжают к хижине.
Я не знаю, что будет дальше. Но знаю, что он прав. Я нашла добро. И теперь я ни за что не отпущу его.
ЧОНГУК.
Я никогда не был большим поклонником покера, но мне доводилось участвовать в разных играх. Особенно, когда работал под прикрытием. И за эти годы я научился нескольким вещам. Иногда нужно оторваться по полной. Нужно гнаться за победой. В других случаях нужно смириться с проигрышем. Как говорится, знай, когда их нужно сбрасывать.
А еще иногда нужно иметь мудрость, чтобы сделать шаг назад и понять, что больше не нужно играть в эту игру. Вы уже поднялись. Вы уже выиграли. И настало время обналичить деньги и отправиться домой.
Именно в таком положении я сейчас нахожусь. Я уже выиграл. Ушел с бьющимся пульсом. Но самое главное - я ушел с девушкой своей чертовой мечты.
Джеймс, разумеется, попал в тюрьму после того, что произошло. Для высококлассного сотрудника Бюро он был еще и чертовски неаккуратен. План состоял в том, чтобы заняться Никостаса после Рождества. Но после истории с Джеймсом мы обрушили молот на Никостаса той же ночью.
Но, как я уже говорил, нужно знать, когда ты проснешься. Нужно знать, когда уходить. Так я и сделал. Я уволился из Бюро через два дня после того, как мы прижали Никостаса. Я проследил за тем, чтобы в Бюро убрали всех и каждого, кто мог бы отомстить Лисе. А потом я ушел.
Я ушел из ФБР, а мы с Лисой оставили Чикаго. Тот домик? Теперь он наш. Я получил его как часть пакета, когда уходил. Высшее руководство хотело, чтобы я остался. Черт, они предлагали мне работу Джеймса. Но, нет. Пришло время, и никакие деньги этого не изменят.
Но то, что мне дали домик, было приятным жестом. Я все еще планирую выполнять контрактную работу для Бюро. Но сейчас моя цель - открыть частную охранную фирму.
А пока? Сегодня канун Рождества. У нас есть хижина, елка, гирлянды и мы друг у друга.
Так что Колд-Ривер-Фоллс теперь наш дом. Мы делаем хижину своей, и кто знает? Через год или два мы, возможно, сделаем к нему пристройку. Он достаточно большой для нас двоих. Но никогда не знаешь, куда может завести будущее...
Я подвожу внедорожник к подъездной дорожке и паркую его. Я ездил в город за продуктами для рождественского ужина. Я ухмыляюсь сквозь замерзшее лобовое стекло. Домик освещен. Из трубы валит дым. Я вижу внутри девушку, которая украла мое сердце, и улыбаюсь еще шире. Я думаю о том, что нам двоим нужно расширять свои владения. Я никогда не думал, что проживу достаточно долго в своей профессии, чтобы иметь семью. Но теперь я думаю только об этом.
Я думаю о том, чтобы сделать с ней ребенка. Я думаю о том, как наполнить ее, пока она не раздуется от нашего ребенка. Я стону, и мой член утолщается. Я выхожу из машины и направляюсь к двери. Не успеваю я открыть ее, как она распахивается. Лиса стоит там и ухмыляется.
- О-о-о, - соблазнительно шепчет она.
Она смотрит на меня сверху. Я окидываю ее взглядом и хихикаю. Сегодня мы шутили по поводу отсутствия омелы в домике во время праздника. Не то, чтобы это мешало нам при каждом удобном случае прижиматься друг к другу. Но, когда я поднимаю глаза, мне становится смешно.
К верхней части дверной коробки прибит огромный пучок омелы. Неприлично много, на самом деле.
- Складываешь колоду? - усмехаюсь я.
- Делаю ставку.
- Знаешь, если правильно разыграть карты...
- Эй, Чонгук?
- Да?
- Как насчет того, чтобы отбросить покерные каламбуры, и ты просто залезешь ко мне и поцелуешь?
Мне не нужно ничего говорить. Я заключаю ее в свои объятия, закрываю за нами дверь и целую ее так, будто она вся моя. Потому что так оно и есть.
КОНЕЦ