Глава 13
ЭЛИССА
Церемония проходила в особняке на реке Гудзон, который был переоборудован в роскошный отель.
С того момента, как мы с Дмитрием сели за стол для влюбленных, стены роскошного бального зала давят на меня.
Мне так и хочется улизнуть и поговорить с Вэл, но все эти незнакомые мне люди не перестают произносить тосты за Дмитрия. Несколько раз упоминается и мое имя, но я не обращаю внимания на их фальшивую лесть.
Как я могу, когда только что узнала, что мой муж целует меня так, будто хочет сожрать?
Мое сердце быстро бьется в груди. Оно забилось еще быстрее, когда язык Дмитрия оказался у меня во рту, а его руки - на мне, властные и требовательные.
Он должен был быть ледяным принцем, но в его прикосновениях не было ничего холодного. При этом воспоминании между ног у меня запульсировал стыдливый жар.
Что со мной не так?
Дмитрий- враг. Он в одиночку разрушает мою жизнь. Он должен вызывать у меня отвращение. Но мой разум и мое тело, похоже, сейчас не на одной волне. Повторный поцелуй с ним в лимузине был ошибкой. Я не должна была позволять ему так провоцировать меня. Во что я ввязалась?
Я хватаю свой бокал с вином и одним глотком выпиваю половину.
К нашему столику подходит пожилой, жутковатого вида мужчина и предлагает свои поздравления.
— Прекрасный день для свадьбы, Дон Матвеев. И посмотрите на свою прекрасную невесту. — Он бросает на меня развратный взгляд. — Похоже, она созрела для того, чтобы ею завладеть.
Я чуть не поперхнулся вином. Что, простите?
Он смотрит на мою грудь. — Я до сих пор помню, как Кларисса истекала кровью в нашу брачную ночь. На следующий день ей было стыдно смотреть на простыни.
Его слова - как ведро холодной воды. Какой бы эффект ни произвел на меня поцелуй Дмитрия, он исчезает в мгновение ока.
Забудьте об этом. Эти люди отвратительны, и Дмитрий тоже, раз он следует этой больной традиции. Я не могу позволить себе забыть об этом.
— Может, я могу поделиться несколькими советами...
— Хватит, дядя Джулиус, — перебивает Дмитрий, его голос холоден. — Мне не нужны никакие советы, и на твоем месте я бы пересмотрел направление твоего взгляда.
Глаза жуткого дядюшки перескакивают на Дмитрия. — Дон Матвеев, я не... то есть я не хотел проявить неуважение.
— Твоя дочь зовет тебя к себе. Тебе лучше вернуться за свой столик.
Никто его не звал, но Дмитрий, должно быть, заметил, как я потянулась за ножом для стейка.
Старик уходит, а Дмитрий кладет руку мне на бедро. — Не обращай на него внимания. Он практически дряхлый.
Я отпихиваю его руку от себя.
— Что-то мне подсказывает, что он был не менее отвратителен, когда был весь там.
Дмитрий поворачивается ко мне, но я демонстративно отвожу взгляд. Не знаю, как я переживу этот вечер. Я не боюсь секса. Более того, думаю, что при правильных обстоятельствах я бы получила от него огромное удовольствие. Но то, что должно произойти сегодня вечером, просто отвратительно.
Мне ненавистна мысль, что я обязана своей девственностью Дмитрию. Что я должна позволить ему взять ее. И что я должна смириться с тем, что доказательства этого акта будут выставлены на обозрение всей его семьи.
Неужели Дмитрий думает, что сможет заставить меня забыть обо всем этом только потому, что умеет целоваться? Я сказала, что выйду за него замуж, и я вышла. Но я никогда не говорила, что просто приму свою новую жизнь, не задавая вопросов и не сопротивляясь.
Если он хочет сделать из меня послушную жену, пусть будет готов к тому, что я буду сопротивляться ему на каждом шагу. Посмотрим, кто первым бросит полотенце.
Вэл встает со своего места и наклоняет голову в сторону ванной. Я встаю, чтобы пойти ей навстречу, но не успеваю сделать и шага, как Дмитрий хватает меня за предплечье.
Я ошарашенно смотрю на него. — Что?
— Куда ты идешь?
— Мне нужно в туалет.
Его взгляд перескакивает с Вэл на меня.
Если он попытается помешать мне поговорить с сестрой, клянусь, я выйду из себя. Я и так на взводе. Может быть, он видит это в моих глазах, потому что через мгновение он отпускает меня.
— Не задерживайся.
Я выхожу из комнаты. Вэл ждет меня у входа в ванную. Я бросаюсь к ней и крепко обнимаю. — Как Ника? Она хорошо себя чувствует?
Сестра прижимает поцелуй к моей щеке, а затем отстраняется и оглядывает меня.
— Она в порядке. Мы отвезли ее к врачу, как только они с Ригелем приехали в Италию, чтобы убедиться, что все в порядке.
— У них с Ригелем все хорошо? Он простил ее за то, что она бросила его в Греции? Вэл улыбается. — Конечно, простил. Он просто влюблен в нее. Не перестает говорить о том, как он рад стать отцом.
Ухмылка тянется к моим губам. Это лучшее, что я слышала за весь день.
— Слава Богу. Черт, Вэл. Я так волновалась за нее с тех пор, как мы попрощались. Никто ничего мне не говорил. И только когда я встретила Алексана, который вел меня к алтарю, я узнала, что Ника ушла в порядке.
— Боже, должно быть, это было ужасно, когда тебя держали в неведении. — Вэл сжимает мою руку. — Но тебе больше не нужно волноваться. Ника в безопасности с нами, благодаря тебе.
Мы заходим в ванную, и я закрываю за нами дверь.
Выражение лица Вэл падает. — Элисса,я бы хотела, чтобы мы могли что-то сделать, чтобы этого не произошло.
— Не было, — говорю я. — Что сделано, то сделано. Я позабочусь о себе, но ты должна пообещать, что позаботишься о Нике
— Конечно, позаботимся. У нее есть я, так же как и у Ригеля. Но я беспокоюсь о тебе. У тебя здесь нет никого, кто мог бы тебя поддержать.
— Все в порядке. Может быть, я уговорю Дмитрия разрешить нам двоим навещать друг друга.