22.

Maйкл

После нововведенного «правила», Купер вредничать меньше не стала. Иногда делала это даже больше, чем обычно, как мне казалось.

Первое время она закатывала глаза, но спустя пару дней только вздыхала и легонько обнимала в ответ.

Единственным местом, где Амели превращалась в самого #невредного человека, был как раз автодром. Видимо, не хотела объяснять механикам, что такая быстрая смена в наших отношениях, не смена, а просто договор, условие.
Хотя мне казалось, что изменения какие-то все же есть.

Как минимум у меня.
***

Через 4 дня после нашего приезда я заметил, что поведение дьяволенка сильно поменялось. Она перестала колко отвечать, расстроенно рассказывать о «дурацкой физике», заказывать фраппе без кофе в Starbucks. И меня это смущало. Очень.

За это время я не видел, чтобы она плакала, но чувствовал, что ей плохо. Ами перестала надевать цветное и постоянно прибывала либо в черном, либо в сером. Волосы теперь не распускала, как раньше. Всегда ходила с гулькой.

Взгляд стал томным и грустным, я даже обнимал ее реже, просто потому, что мы с ней стали меньше разговаривать, а она - вредничать.

Было понятно, что с ней что-то происходит, но я не понимал что, а попытки узнать заканчивались ничем.

Когда она вновь сидела за столом и делала уроки, я постучался к ней.

— Заходи.

— Ами, пойдем в кафе? Или просто погуляем? — предложил я.

— Уроки, — протянула девушка. Ее ответы стали такими односложными, что меня это пугало.

— Физика?

— И она тоже..., — отвечала Купер, все так же не поднимая на меня взгляд.

— Хорошо, я тогда сам схожу, буду через час-полтора, — завершил диалог и вышел из номера.

И даже не знал, что потом творилось там...

От автора

Девушка, только дверь хлопнула, дрожащими руками открыла в телефоне галерею. Она медленно листала вверх. Медленно и мучительно долго. Самая первая фотография. Самая.

Амелия смотрит на нее, делая себе же хуже и больнее. Слезы начинают быстро скатываться по щекам и падают прямо на конспект по физике. Символично.

Она смотрит на фото, не отводя взгляд. Всматривается. Она сползает со стула, потому что не может больше сидеть на нем. Притяжения к полу становится сильнее. Она прижимает спину к стене. Холодной стене.

Ей и самой холодно. Хотя на улице +20. И одета она в пижаму со штанами и длинным рукавом. Но ей все равно холодно.

Девушка обнимает колени, надеясь умерить боль, но снова смотрит на фотографию и понимает, что боль не уходит. Становится только хуже.

Она судорожно ищет что-то, за что можно зацепить свой взгляд. Комната резко становится белой и пустой. Глаза вновь устремляются на фото.

Купер плачет громче. Взывает о помощи, сама не зная кого. Она была убеждена, что то, что с ней происходит - волнует только ее. А все вокруг не замечают.

Но она ошибалась.

Как минимум Харрис замечал. И очень отчетливо. Он не мог нормально тренироваться, вспоминая поникшую Амели, которая все время молчит. По крайней мере, не говорит так много, как раньше.

Он злился от того, что не знал, в чем дело и как можно помочь Купер. Но эту злость ей не показывал. Было бы слишком эгоистично с его стороны.

***

— Ами? — Харрис зашел в комнату к девушке и увидел, что та лежит на кровати на одном боку и смотрит в стену. — Я тебе фраппе твой принес, — ставя стаканчик с напитком на тумбочку, сказал Майкл.

— Я не хотела, но спасибо, — сухо поблагодарила брюнетка.

— Дьяволенок, я хотел поговорить с тобой, — начал парень. Купер запереживала. — Что с тобой происходит? — он сел на край кровати рядом с ней.

— Ничего, — она нервно сглотнула.

— Ами, я вижу что что-то не так. И меня это беспокоит. Ты можешь мне рассказать. Это останется между нами.

Майкл замечает, что глаза девушки заполняются слезами. Она молчит. Но Харрис понимает, что брюнетка хочет что-то сказать. Сдерживает себя.

Но так не может быть вечно. Она с шумом выдыхает и начинает плакать.

Не выдержала.