15
— Хён, а ты никуда не денешься, да? — очень наивно спросил Чонгук, обнимая Тэхена так, будто тот вот-вот исчезнет.
У Кима, казалось, сердце выскочит от этих слов — от того, насколько сильно в них слышится надежда, страх потерять присутствие дорогого человека. У Кима ощутимо сжалось все внутри от желания сжать Чонгука в объятиях, что есть сил, и не отпускать. Чтобы тот больше не чувствовал себя никому не нужным. Нет. Этот кролик заслуживает всего мира.
— Нет, Чонгу. Я не денусь, — Тэхен погладил Чона по голове, переплетая пальцы с чёрными прядями.
— Пошли домой, а? — как-то робко предложил тот, поднимая лицо от мокрых пятен на рубашке хена. — У…тебя же нет никаких планов?
Его влажные покрасневшие глаза беспомощно моргали, хлопали мокрыми слипшимися ресницами, показывая, сколько пришлось перетерпеть до возвращения Тэхена, сколько он думал о нем.
— Конечно, нет, — Тэ провел ладонью по щеке Чонгука, вытирая мелкие слезинки.
У младшего дрожали бледные губы, сжатые в одну узкую полоску, и всем своим существом он боялся опять остаться один.
Ким видел, что Гук хочет о чем-то попросить, но все никак не решается и сам решил сказать первым:
— Ты хочешь о чем-то спросить меня?
— Как ты узнал, хён? — пораженно произнёс Чонгук, шмыгая носом. — Ну… — он опустил голову. — Не мог бы ты пойти ко мне? — тонсен поспешно пояснил, чтобы старший не подумал ничего такого: — Мне просто очень хочется побыть с тобой подольше…
— Всё, что угодно, Гукки, — Тэхен касался линии чонгукова подбородка, впалых щёк, острых скул и поражался, как тот изменился за его отсутствие. Чон похудел, визуально стал даже немного ниже из-за того, что постоянно горбился. По хватке Ким вспомнил, что младший ходит в спортзал и похоже, до сих пор не бросил этого занятия. Сам Тэ тоже не терял времени и за эти два месяца в Америке тоже занимался, но не успел стать качком, да и не хотел. Он хотел сохранить форму и стать ещё более привлекательным, хотя куда ещё больше-то?..
***
— Я так рад, хён, ты даже не представляешь как, — шептал Чонгук, пока они поднимались на лифте в квартиру Гука.
Парни приехали довольно быстро. Чон не мог от волнения попасть в замочную скважину ключом, пока открывал дверь и, все время оглядываясь назад, чтобы убедиться, не кажется ли Тэ ему, реален ли он.
В ответ хён только мягко улыбался и касался его ладоней.
— А у тебя тут неплохо, — Тэхен осматривался в чонгуковской квартире. В ней царил полумрак, созданный тёмными плотными шторами. Мебель стояла по стенам комнат, оставляя свободное место посередине.
— Не льсти мне, — усмехнулся Гук, кидая рюкзак в угол. — Извини, тут немного беспорядок… — он потянулся в кухню, чтобы хотя бы положить в раковину грязную посуду.
Тэхен увязался за ним, любопытно крутя головой.
— Ну… Темновато немного, — несмело сказал он, облокачиваясь спиной о холодильник, который стоял прямо у входа в кухню и рядом с раковиной. — Я бы на твоём месте открыл шторы.
— Мм, — что-то промычал тот, ставя посуду в устойчивую стопку и заливая её водой.
— Давай помогу, — Тэхен настойчиво потянул Чонгука в сторону от мойки и встал на его место.
— Но!.. Ты не должен-
— Я же ведь упертый — раз сказал, то значит — сделаю, — твёрдо сказал Ким, намыливая губку, в ответ на попытки младшего что-то возразить.
Тэхен протирал моющим средством тарелки, а Чон расставлял посуду на расстеленном полотенце для сушки.
Он не мог перестать улыбаться. Старший смотрелся в его квартире как-то особенно хорошо…правильно, что ли? Будто он тут уже живёт давным-давно и никуда не девался, никуда не улетал.
Гук не смог устоять.
— Хён… — Тэ почувствовал, как Чонгук прижимается к нему со спины, обнимая за пояс. Он дышал прямо в ухо Кима, и из-за вдохов и выдохов кончики ушей Тэхена стали немного краснеть — то ли от температуры, то ли от смущения.
Старший даже не мог и представить, что когда-нибудь его фантазии воплотятся в реальность — он стоит (неважно где), а Гук его обнимает, вот так, как сейчас.
Тэхену очень не хочется прерывать этот такой важный для них обоих момент и поэтому он не спешит, тщательно промывая каждую тарелку под несильной струёй воды.
— Спасибо, что вернулся, — робко прошептал Чон, нечаянно касаясь губами мочки уха хена, от чего тот вздрогнул. — Я так много думал о тебе…
Ким выключил воду и, повернувшись лицом к Чонгуку, обнял его в ответ.
Вот он — настоящий Гук — открытый, искренний, скромный. Сокровище.
— Идём, — тихо сказал младший, утягивая Тэхена на балкон.
— Куда мы? — бесцельно спросил тот, зная, что пока Чон не захочет, он не узнает.
— К звездам, хен.
Шорох балконной двери — и вот Тэхен очутился на улице.
Гук отстранился от него, боясь показаться навязчивым, и отошёл немного в сторону, пряча глаза.
— Вот смотри, красота, правда? — прошептал он, устремляя взгляд куда-то вдаль.
— Правда, Чонгук, — Тэ взял младшего за руку. — Я касаюсь этой красоты.
Чон потрясенно посмотрел на хена, но тот был абсолютно серьёзен.
Ким прямо смотрел ему в глаза, вселяя какую-то уверенность в себе и отметая все страхи.
— Запомни пожалуйста. Ты для меня — самый красивый, понимаешь? — негромко произнёс он. Но для Чонгука это прозвучало, будто гром в ушах.
Тэхен, пользуясь моментом, приблизился к нему почти вплотную и коснулся узкими губами скулы, оставляя лёгкий поцелуй.
— Расслабься, Чонгукки, — промурлыкал он, дыша младшему прямо в лицо. Тот мило покраснел и опустил взгляд. Этот жест превратил его в маленького, беззащитного кролика, которого так и хочется обнять, прижать к себе и греть.
— А ну, давай изобразим «Титаник» в домашних условиях? — хихикнул Тэхен, поворачивая Гука спиной к себе. Тот послушно расправил руки и ещё раз окинул взглядом такой знакомый город внизу.
Теперь Чон перестал ощущать себя одиноким в огромной столице, которой раньше не было до него никакого дела.
Важно то, что хён рядом, здесь. Дышит ему в изгиб шеи, гладит живот, проводя по кофте крупными ладонями. Гук даже спиной чувствовал, как бьётся второе сердце и отчего-то его щеки краснели, как у влюбленной школьницы.
Ветерок обдувал двух парней, стоящих на незастекленном балконе.
Чонгук осознавал, насколько дорогим для него стал Тэхен. Ему почему-то хотелось, чтобы тот никуда не уходил. Чтобы всегда они могли быть рядом друг с другом.
Если хён уйдёт снова, то он не знает, как будет жить.
— Тэ… — Чон негромко окликнул стоящего позади парня.
— А?
— Тебе уже пора идти к себе, да?
— Не знаю. Мне так не хочется идти к отцу домой, — Ким плотнее уткнулся носом в изгиб шеи младшего, посылая по его телу мурашки своим дыханием.
— Ну… Ты если хочешь, можешь остаться у меня… — щеки Чонгука пылали. — И…
— Правда?
— Хён, тебе все можно.
— Чем я заслужил тебя такого? — будто в пустоту спрашивает Тэхен, еще сильнее обнимая Гука.
— Я тоже не идеальный, — тихо возразил тот, облегчённо вздыхая.
Буквально физически он чувствовал, как все раны души заживают, и все царапины растворяются во всеобъемлющем тепле.
— Каждый из нас уникален и у каждого есть свои недостатки, конечно же. Я вспыльчивый. Меня легко вывести из себя. Не люблю, когда кто-то без спроса трогает мои вещи. Брр, — фыркнул Тэхен, вызывая смех Чонгука.
Тот повернулся к хену лицом и в который раз за этот день прижался к нему всем телом, ища заботы и поддержки.
Тэхен дарил ему все свои лучшие чувства и не требовал от младшего никакой отдачи в ответ. Чону хотелось хоть чем-то отплатить старшему, сделавшего столько много для него.
За все время отсутствия Кима, Чонгук успел о многом подумать. Тэхен сейчас стал для него самым дорогим человеком, после родителей, олицетворением безопасности и уюта. В жизни каждого должен быть тот, с кем чувствуешь себя нужным и любимым. С кем можно быть собой — не надевая ненужных масок.
Младшему остро хотелось ощущать присутствие хена постоянно. Он нуждался в нем.
Чон смутно осознал, как незаметно стёрлись в его голове границы дружбы, открывая Тэхену доступ в самую глубину его собственного сердца.
Гук твёрдо знал, что хену можно довериться и рассказать, как он скучал.
Тэхен обязательно поймёт, если он расскажет, что начинает его воспринимать по-другому. Ким, он…больше чем друг.
Изголодавшееся по любви и ласке существо Чонгука тянулось к Тэ, привязывалось к нему нитями какой-то…выстраданной месяцами влюбленности.
Чон теперь, обнимая хена, чувствовал совсем другое, чем просто дружеские объятия. Он стремился использовать каждую секунду и сейчас каждый жест теперь воспринимался иначе.
Вечерний город покрывался закатной пеленой неба. Ветер носился туда-сюда, ероша волосы случайных прохожих. В воздухе пахло автомобильными выхлопами и фастфудом из ближайшей забегаловки.
— Ты чем-то взволнован, да? — Тэ тихонько провел кончиками пальцев по шее младшего.
Тот невольно вздрогнул.
— Хён? Н-нет, что ты…
— Я же чувствую, что с тобой что-то не так. Расскажи мне.
Чонгук не смог сопротивляться. Он даже отступил от Тэхена на шаг, и стал необычайно серьёзным.
Младший взял руку хена в свою и мгновение помолчал, чувствуя, как непросто признаться первому. Да и вообще говорить о том, что ты чем-то отличаешься от остальных.
— Спасибо тебе за все, что сделал для меня. Ты помог не опускать рук. И я хотел сказать, что…ты стал для меня бóльшим, чем просто другом, понимаешь? Теперь ты можешь говорить, все, что угодно. Да, я не такой. Раньше я вообще не думал, что мне смогут нравиться парни. Но-
Гук недоговорил. Его горло сжалось спазмом и слова застряли где-то в голосовых связках.
Чонгук боялся. Тэхен может его отвергнуть. Уйти. Оскорбить. Тогда что уже терять — сразу вниз головой с этого самого балкона. Потому что дальше существовать вот так — нет ни сил, ни желания.
Ответ Тэхена окатил его будто ледяной водой.
— Ты мне тоже нравишься.