Часть 1
Это была одна из тех ночей, когда пальцы Чимина в очередной раз подрагивали, сплетённые в замок, а сам парень сидел на подоконнике в ожидании мужа с «работы». Однако, именно эта ночь запомнилась надолго.
Ещё эти утром он проснулся в холодной постели, обнаружив вместо своего мужа рядом помятый стикер, измазанный чернилами ручки:
«Что-то срочное на работе, солнышко. Прости. Не успеешь проснуться, а я уже буду дома. С годовщиной, малыш! Я так тебя люблю. –Юнги.»
Он продолжал убеждать себя в том, что ни капли не расстроен, не разочарован из-за того, что распланировал день с Юнги до каждой секунды. Ну, разве что немного, но парень не собирался с этим мириться, поэтому позвонил Джину, мужу босса Юнги, и попросил о помощи с ужином при свечах. Друзья договорились встретиться недалеко от дома Чимина, после того как он заберёт «подарок» для Юнги, и Пак настоял на том, что сам займётся готовкой, ведь ему просто нужно было, дабы Джин проследил за тем, чтобы кухня внезапно не вспыхнула в попытках убить младшего.
В это самое время Хосок и макне-лайн вызвались помочь с управлением одного из магазинов с капкейками Пака, настоятельно убеждая его в том, что это совсем не сложно и у них полно времени (на самом деле, Чимин подозревал, что дело тут в еде, а не в благородии мелких). Магазин хранил много воспоминаний для Юнги и Чимина, ведь это именно то место, где парни впервые встретились – Юнги был первым посетителем магазина. Как только Мин открыл дверцу, взгляд Чимина был намертво прикован к парню, пока голос Юнги не привёл того в чувства.
– Амм, эй. Есть кто? – его широкие тонкие пальцы были в сантиметре от лица владельца магазина, щеки которого горели цветом только распустившихся лепестков алой розы, что вызвало почти незаметную ухмылку у старшего.
Чимин бы не простил себя, если бы упустил такой шанс от невероятной судьбы, и поэтому незаметно протолкнул записку со своим номером в коробку капкейков Юнги:
« Набери меня, если понадобятся бесплатные капкейки».
Но, к сожалению, от Юнги в этот вечер не было ни сообщения, ни звонка, и парень даже не заходил в магазин на протяжении всей недели.
– Наверное, он натурал, хён, – Чимин обращался к одному из своих работников с красными волосами и улыбкой-сердечком, в тайне всё равно вздрагивая от каждого звона маленького колокольчика у входа, оповещающего о новом посетителе. И эта непонятная тоска продолжалась до тех пор, пока Чимин, сидя у барной стойки и пытаясь найти в рюкзаке ключ, чтобы закрыть магазинчик, не услышал переливы тех самых колокольчиков, означавших, что в такое позднее время всё же пришёл посетитель, жаждущий маккиато или фирменный «Красный Вельвет», что пользовался наибольшим спросом.
– Хей! Я пришёл к какой-то акции с бесплатными капкейками. Она ещё актуальна?
Это был Юнги.
Сказать, что их первый разговор был неловким – ничего не сказать. Они уплели дюжины красных вельветов с сахарной пудрой, иногда обмениваясь взглядами, будто малыши в детском саду, прячущиеся от зорких глаз воспитателя. Парни сидели на полу, честно говоря, не до конца понимая, зачем – возможно, ноги Чимина бы просто не справились с поставленной задачей спокойно стоять у барной стойки или хотя бы держаться на диванчике, ведь они тряслись от одного взгляда на Мин Юнги, сидящего напротив.
Но Юнги всё же взял дело в свои руки и решился позвать парня в роскошный ресторан на следующий день. Чимин смотрел на обложку мужского выпуска Vogue в поисках вдохновения для костюма, попутно звоня Тэхёну и мурлыча в трубку о том, чтобы парнишка помог ему с мэйком на вечер.
Однако, когда все волнения по поводу подготовки к, о господи, свиданию были устранены, а сам парень приехал к назначенному месту, Юнги за столиком он не застал. «Должно быть, застрял в пробке, – будто пытался объяснить самому себе Чимин.» И всё же, часовая стрелка сделала два полных оборота, а старшего так и не было видно. Пак спокойно ждал, время от времени делая заказ на напитки, будто это подгоняло время идти быстрее. Третий час.
Обида вперемешку с гневом роились у парня в душе, но тот факт, что Юнги не явился на через день, и даже два после этого, чтобы объясниться, выстраивал в нём весьма странные мысли. Пак решительно настроился больше не разговаривать со старшим, и даже натренировал выражения лица вроде «время упущено, красавчик», пока тот не явился в магазин через три дня с огромным букетом цветов и огромным плюшевым мишкой, заставляя младшего покрыться румянцем с головы до пят.
Чимин прикладывал все возможные усилия, чтобы оставаться непоколебимым , но бесконечные «Прости меня, пожалуйста» и надутые от беспокойства губы Мин Юнги делали это весьма сложным. Чимин, разумеется, сдался, а Юнги решил, что наилучшим местом для примирения (вернее, для искупления вины) будет кинотеатр. Парень обещал, что на этот раз подобного не повторится.