Бонус 2.
Чимин, честно говоря, ожидал всё, но никак не «Ой, Чимин-а, у меня такая хорошая идея, ты прямо не представляешь» от Юнги, причём с утра пораньше, после бурно отпразднованого Соаля(китайский Новый Год в Корее). И до сих пор не ожидает всего этого, сидя буквально в чёртовом клубе, с чертовски шумными друзьями и пиля взглядом стену. Юнги иногда поражает до мозга костей.
Казалось бы, не очень людный и общительный человек, но сейчас, откровенно говоря, мурлычет пред новым знакомым, которого с собой притащил Чонгук. И Чимину это пиздец не нравится.
Он практически рычит утробно, низко, сводя брови к переносице, испепеляя мужа взглядом. И он пиздецки благодарен, что в их отношениях нет распределений актив или пассив. Как только Мин очаровательно улыбается разрушителю чужих пар, как прозвал его сам Чимин, то терпение, кажется, взрывается с такой силой, что взрывная волна, кажется, сильнее, чем при взрыве атомной станции в Чернобыле.
Юнги медленно поднимается, мурлыча что-что невнятно мужчине, и вновь очаровательно, но опьянено улыбается. Тогда уж парень хватает СВОЕГО мужа за руку, тянет на себя и рычит громко. Блондин охает, поднимая взгляд на супруга и с непониманием смотрит на него.
–Ты чего? – Чимин не реагирует, лишь хмурится сильнее.
–Мы едем домой. – Произносит холодно лишь через секунд тридцать, и тащит за собой на улицу, к машине.
Юнги сначала и не сопротивляется особо, но сидя в машине дуется. Только после приезда домой, садится на кровать подле мужа.
–Ты так и не ответил на мой вопрос. – В ответ лишь молчание. Мин тяжело вздыхает, уклыдывая голову на чужое плечо. – Ну, волчонок, что случилось?
Чимина будто током прошибает. Не так давно появившееся не пойми откуда прозвище употребляется довольно редко, но слишком приятно окликается в голове. Он вздыхает, упираясь щекой в Юнгиеву макушку.
–Мне было неприятно от того, как ты притирался к чужому человеку. – Юнги косится на наконец-то ответившего мужа, тихо смеётся и, готов поклясться, будь Чимин действительно волком – прижал бы сейчас уши к голове, а массивную морду бы вниз опустил.
–Айгу, ты же знаешь, что я только тебя люблю. – На чужие бёдра медленно усаживается, проезжаясь задницей по слегка напряжённому паху, приобнимая за шею. – Волчонок. – Прямо в губы чужие шепчет.
Брюнет, кажется, из реальности выпал на долгое время, возвращаясь в неё только тогда, когда Мин уже, уперевшись руками в его грудь, медленно насаживается, мягко, без похоти, лишь с безгранной любовью в глаза глядя. Для Чимина Юнги – самый прекрасный человек, что только может быть. Хоть и двугранный, но нереально любящий его. Пак-Мин нереально счастлив, что супруг смог после травмы восстановиться и пойти на более спокойную работу – секретарём у какого-то крутого мужлана. Но сейчас его это не волнует. Для него есть лишь его Юнги, кусающий слегка припухшие губы, и активно «скачущий» на члене.
Юнги улыбается как-то по пьяному ласково, мурлычет что-то невнятно от Чиминовых рук на худых бёдрах. Мин любит его всем своим не больно большим сердцем, готов каждый день, каждую секунду, шептать о любви, покрывая красивое лицо поцелуями-бабочками.
Старшему кажется, что бледные ладони довольно красиво контрастируют на смуглой, будто золотистой, и крепкой груди.
Однако, долго думать об этом всём разрядка не даёт. Юнги кусает ребро своей ладони, слишком высоко для своего тембра голоса вскрикивая, изливается на чужой живот, через короткое время оседая на грудь супруга, чувствуя разливающееся семя внутри.
–Ревность ушла? – Голову приподнимает, мужа за кончик носа кусая с тихим смешком.
–Определённо. – Чимин смеётся, укладывая руки на чужую талию. – Люблю тебя, Юнги-я.
–Я тебя тоже, волчонок, но. – Замолкает на пару секунд, чуть хмурясь. – Вымывать свою блять сперму из моей задницы сам будешь.
——————————
Люблю юнми универсалов и ЧтО?