Глава 4
Хотя у Криста и не наступил период течки, однако запланированный двухдневный отгул Сингто решил потратить с пользой и хорошенько отдохнуть.
После свадьбы господин Сангпотират ещё не полностью передал ему свои полномочия, однако многие проекты компании уже были под контролем Прачаи, а отец Перавата начал медленно отходить на второй план. В течение месяца после бракосочетания альфе пришлось нелегко. Но талант и способности Сингто, а также находчивость и сообразительность, которые воспитал в нём отец, позволяли справиться с поставленными задачами без особого труда.
Так что, на данный момент, единственным сильным поводом для беспокойства Прачаи был его муж.
Альфа не хотел возвращаться домой, потому что знал: там его встретит Крист, который безропотно ждал Сингто дома. Прачая не испытывал к Перавату ненависти, наоборот, иногда в его сердце просыпалась необъяснимая жалость к омеге, который лишь видя его, уже сиял от радости.
Но жалость не была равна любви. Альфа, думая о муже, вспомнил, что раньше, всякий раз, как Крист смотрел на него, в его глазах всегда были какие-то непонятные чувства. И если раньше Сингто не мог распознать их, то теперь знал, что Крист любил его всю свою жизнь, с момента их знакомства. Но Прачая не мог ответить на чувства Перавата, ведь Кит занял единственный нежный уголок в его сердце и альфа очень боялся, что у него попросту не хватит сил снова полюбить.
Прошлой ночью ему снова приснился любимый. Кит выглядел таким же подростком, каким до сих пор помнил его Сингто. И был таким прекрасным, что любой эпитет, подобранный для описания его красоты, не отражал действительность.
Рука об руку они гуляли по тихому пустынному пляжу. Прохладный вечерний бриз трепал их волосы, и Кит тепло улыбался. Иногда они подбирали камешки, запуская их по поверхности волнующегося моря.
Пара бродила так, пока не наступила ночь, а море не стало темно-синим. Небо потемнело, а омега внезапно исчез. Прачая беспомощно огляделся вокруг, и вдруг увидел пристально смотрящие на него глаза, в которых читалась нескрываемая привязанность. А после подумал, что каждый раз, когда Перават смотрел на него и Кита, он, казалось, предпочитал прятаться вдалеке и молча следить за ними.
Этот сон потряс альфу, ведь раньше в его взгляде отражался только один омега, а в сердце больше никому не было места. Но теперь, наряду с мыслями о Ките, Сингто вдруг задумался о том, что в мире, оказывается, есть ещё один человек, который так сильно его любит...
Когда, потрясенный этим открытием, альфа проснулся, было ещё рано, и на чистом белом небе только забрезжил рассвет. Прачая оделся и вышел за дверь с намерением умыться, но внезапно услышал звон кухонной посуды. Этот звук был очень тихим, как будто человек на кухне боялся поднять излишний шум и потревожить обитателей дома.
Крист готовил завтрак. Одетый в простую домашнюю одежду и светло-голубой фартук, он возился у кухонного стола, а в воздухе витал приятный аромат поджаренных тостов.
Зрелище перед его глазами было теплым и притягательным. И так активно излучало ту домашнюю, спокойную атмосферу, которая появляется у супругов, достаточно долго живущих вместе, что Прачая не удержался и, прислонившись к двери, стал смотреть на мужа.
Это продолжалось, пока Перават не обернулся и, увидев любимого, одарил его солнечной улыбкой, проговорив:
— Доброе утро, Пи'Синг.
— Доброе утро, — отозвался альфа, и услышал:
— Сейчас всё будет готово, Пи. Сядь в столовой и подожди.
Сингто кивнул и вышел. Через пару минут Крист, появившись из кухни с завтраком, поставил его на стол.
На тарелках лежали мягкие булочки, тосты с яичницей средней прожарки, несколько свежих соцветий брокколи и как следует прожаренный бекон. Еда была простой, но горячей, а ещё Прачая с первого взгляда понял, что в её приготовление было вложено много усилий.
— Это то, что должна была сделать тётя Минт, — проговорил альфа, взяв у мужа чашку с кофе.
— Но я хотел сделать это для тебя, — негромко, но уверенно ответил Перават.
Наблюдая за тем, как Сингто наслаждается завтраком, приготовленным его собственными руками, сердце Криста наполнилось счастьем, и даже тупая боль в пояснице после прошлой ночи отошла на второй план.
— Ты скоро уходишь на работу? — осторожно спросил омега, пытаясь понять, сколько у него ещё есть времени и, не зная, когда муж придёт домой снова. И услышал:
— Нет, я отложил все дела на два дня.
— Правда?! — обрадованно воскликнул Перават, испытав невероятное счастье. Значит ли это, что альфа проведёт с ним эти два дня, хоть немного прогнав прочь холод и одиночество?
Смотря на мужа, который выглядел, словно ребёнок, получивший самый долгожданный подарок, Сингто почувствовал в сердце необъяснимый трепет и проговорил:
— Да, в эти два дня ты можешь пойти или поехать, куда захочешь, а я буду тебя сопровождать.
А после — хоть и сам предоставил омеге выбор — был весьма удивлен, когда Крист потянул его в парк аттракционов.
Прачая помнил, что муж не любит играть на улице и ходить в людные места. И дело было не в том, что Перавату не нравилось снаружи, а в том, что у него не было компании. Причина этому была проста: омега был робок и вместо того чтобы портить радостную и приятную атмосферу своей нерешительностью, предпочитал оставаться в стороне.
Хотя сегодня был и не праздничный день, из-за хорошей погоды парк аттракционов всё равно был переполнен. Крист с волнением в сердце, неустанно вертел головой, повсюду оглядываясь, а его бледные щеки раскраснелись.
В таком виде муж был прекрасен и Сингто, подпав под действие его эмоций, почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
На плечах альфы уже давно лежала тяжелая ноша. Ожидания отца, тяжелая карьера, смерть любимого и неверный брак — все это тяготило его, заставляя задыхаться.
А прямо сейчас... Давно он уже не был так расслаблен. Люди, снующие туда-сюда. Дети в забавных шапочках и с раскрасневшимися щеками, одной рукой, держащие взрослых, а другой — большой пакет с попкорном. Радостный смех, звенящий в воздухе. Всё это так умиротворяло.
Взглянув на трассу американских горок, возвышавшуюся перед ним, Сингто на миг задумался, а потом, взволнованно обернувшись, воскликнул:
— О! Американские горки! Тебе ведь они нравятся больше всего... — а потом осёкся, вспомнив, что...
Человеком, который любил кататься на американских горках, был не Крист, стоящий позади него, а Кит.
Увидев растерянное выражение на лице Прачаи, Перават схватил мужа за руку и решительно зашагал к американским горкам, бормоча:
— Да, они мне очень нравятся. Пойдем скорее.
Выбравшийся из машины омега выглядел ужасно бледным, а его ноги дрожали. Кроме того, его тошнило.
И всё же, несмотря на это, Крист тянул мужа вперёд, заверяя, что ему нравятся американские горки.
***
Следующие два дня в жизни Перавата стали самыми чудесными за всё время брака.
В большом доме наконец-то зазвенел его смех, потому что Прачая на время отгула отправил тётю Минт обратно в дом Сангпотиратов и омега лично занялся всеми домашними делами.
Каждый день Крист старался готовить, как можно больше вкусных и разнообразных блюд для своего альфы. И получая одобрительную улыбку другого человека, испытывал самое настоящее счастье.
Когда Сингто, уходя в свою комнату, садился за компьютер, чтобы проверить, как идут дела в компании, омега всегда осторожно заходил туда, и очень тихо, чтобы не мешать ему, ставил перед мужем чашку тщательно приготовленного горячего кофе.
Помимо этого Перават делал для своего альфы много других приятных вещей. И зная, что у него есть много положительных черт, которые любимый обязательно должен увидеть, хотел сделать всё возможное, чтобы продемонстрировать свои чувства.
Прачая не был слепым, а потому попросту не мог оставить без внимания сильную любовь Перавата. Он чувствовал, что муж изменился и стал немного смелее и общительнее. Ранее он не любил смеяться и разговаривать, был равнодушен к людям и не знал, как о них заботиться.
Но чего Сингто не знал, так это того, что подобные изменения дались Кристу довольно нелегко. И всё же, несмотря на это, для своего альфы он готов был попытаться измениться. Отбросив защиту и разрушив стену, за которой прятался много лет, омега повернулся к нему своей беззащитной стороной.
Может быть, усилия Перавата наконец дали свои плоды, а может быть, повлияло что-то ещё, но постепенно альфа обнаружил, что мирно сосуществовать с мужем не так уж и сложно.
В итоге Прачая пришел к следующему выводу: несмотря на то, что было в прошлом, ему повезло иметь спутника жизни, который искренне и со всей душой заботился о нём, а значит, он не должен был подводить его или обижать. Поэтому Сингто сопровождал своего омегу в торговые центры за товарами первой необходимости, помогал на кухне, а после ужина приглашал прогуляться в сад. И вынужден был признать, что эта рутина, это скучное счастье, ему очень нравилось.
Однажды, идя по улице, пара столкнулась с прохожим, ведущим на поводке пушистого щенка, который всем своим видом выражал радость от прогулки.
В глазах Криста, когда он смотрел на животное, вспыхнула самая настоящая зависть и альфа, который стоял рядом, отлично это видел.
Тогда-то Прачая и задумался о том, что когда ему придется вернуться на работу, Перават вновь останется в одиночестве. И хотя отношения между ними немного потеплели, но это вовсе не значило, что теперь супруги будут проводить вместе больше времени — в компании по-прежнему было много дел. А это говорит только об одном: вскоре омега опять останется в пустом и большом холодном доме.
Потому, в третью и последнюю ночь вместе, альфа подарил мужу милого пуделя с каштановой кудрявой шерстью и умными черными глазами. Щенок оказался сообразительным и послушным, что очень порадовало Перавата.
В тот момент, когда Крист увидел щенка, на его губах расцвела улыбка, а в сияющем взгляде засветились радость и неверие в то, что всё это происходит на самом деле.
Сингто знал его столько лет и всё же, кажется, это был первый раз, когда альфа сделал ему подарок.
В целом, Прачая относился к омеге не так, как к любимому партнеру, но уже и не так холодно, как раньше. По крайней мере, в те ночи, когда они занимались сексом, альфа, получив разрядку, больше не уходил отдыхать в комнату для гостей, а засыпал вместе с мужем.
Крист был в восторге от реакции Сингто на свои усилия. Кажется, теперь его жизнь двигалась в направлении «идеально».
***
Время утекало, как песок сквозь пальцы и вот так, в мгновение ока наступил новый сезон.
Маленький щенок, которого Прачая подарил Перавату, под заботливым присмотром омеги довольно быстро подрос, а его каштановая шерстка стала ещё более пушистой.
Крист дал ему очень дорогое и шикарное имя — Гуччи.
Пёсик был послушным и умным. Омега с удовольствием баловался с ним, а Гуччи, когда перед его носом возникала очередная игрушка, радостно вилял хвостом и прыгал у ног хозяина, радуя его сердце.
***
Когда он хоть немного разгребался с делами и не имел вечерних встреч, Сингто возвращался домой. Как только он открывал дверь, Гуччи радостно выскакивал из комнаты, высовывал свой шершавый язык и садился на веранде, чтобы поприветствовать его.
А когда альфа входил в столовую, там уже накрывали сытный ужин. Перават появлялся из кухни с двумя тарелками ароматного супа, двумя парами палочек для еды, ложками, которые были зажаты в его пальцах, а на губах омеги играла неизменная тёплая улыбка.
***
Как и у всех партнёров, которые уважают друг друга, супружеская жизнь Криста и Сингто была тихой и уютной. За исключением одного случая, когда Прачая получил звонок от мужа, прямо в разгар собрания в компании. Перават был бездыханным, как рыба, оказавшаяся на суше, и с трудом произносил слова.
По его прерывистым стонам альфа понял, что у Криста началась течка. Это произошло так неожиданно, что Сингто немедленно прервал совещание, оставив высшее руководство и акционеров компании в офисе, и помчался домой.
Спеша на помощь мужу, Прачая думал о том, что позже со стопроцентной вероятностью подвергнется критике и выговору со стороны совета директоров и даже своего отца. А затем о том, что компания из-за его побега упустила несколько отличных возможностей. Но сейчас всё это было неважно.
Позже, когда течка прошла, и Перават пришел в себя, то почувствовал вину за то, что, как следует, не подготовился. И тут же принялся это исправлять. В результате теперь у него дома была масса самых разных подавителей на случай внезапной течки.
Спустя некоторое время
Крист с Гуччи на руках, отдыхал во дворе с книгой на коленях, а на столике рядом с ним стоял теплый черный чай в красивой керамической чашке с легкой глазурью.
В последнее время омеге часто хотелось спать. Он чувствовал усталость даже от того, что просто сидел и читал книгу. Перавату не хотелось двигаться, его голова кружилась. И как будто бы этого было недостаточно, внезапно он почувствовал сильную тошноту.
Немедленно спустив Гуччи с рук, Крист, уронив книгу с колен, поднялся и бросился в ванную. Одной рукой он схватился за грудь, другой — облокотился на умывальник. Голова омеги опустилась, тонкие волосы упали на лоб, а лицо побледнело. Прямо сейчас тело Перавата то и дело содрогалось от болезненных спазмов, подкатывающих к горлу — тошнота была настолько сильной, что казалось, будто Крист вот-вот выплюнет сердце, лёгкие и остальные внутренние органы.
После довольно долгих мучений организм омеги, наконец, успокоился, а боль от тошноты начала ослабевать. После приступа Перават был слишком слаб, чтобы шевелиться — тошнота высосала из него все силы.
Позже, медленно пробираясь по стеночке, Крист вышел на улицу. И когда его бледное лицо согрели лучи солнца, вдруг испуганно подумал о том, что только что произошло.
Этот внезапный приступ тошноты... Не может быть, он что?..