Глава 18
Выстроившиеся рядами высотные здания, рассекли сгущающуюся темноту ярким неоновым светом.
Сингто стоял перед окном, смотря на оживленное движение внизу, а на его ладони лежала изящная маленькая коробочка. Внутри этого красивого футляра находилось кольцо — работа знаменитого ювелира, которого альфа отыскал специально для важного события. Стиль украшения был очень сдержанным, но при этом бесконечно изысканным.
Прачая не был специалистом в области подготовки сюрпризов. Он понимал, что не сможет придумать ни одной уникальной идеи для того, чтобы сделать любимому предложение. Потому способ, к которому прибег альфа, был однообразным, но проверенным.
Размышляя об этом, Сингто вспомнил, что в прошлом, когда они с Кристом готовились сочетаться браком, кольцо подготовили родители омеги. Это было массивное украшение с огромным бриллиантом. Безусловно, оно выглядело восхитительно, но Перавату, как выяснилось, совершенно не понравилось. После свадьбы Прачая отметил, что муж надел кольцо всего несколько раз, а затем украшение исчезло с его пальца и больше там не появлялось.
Именно поэтому сейчас в своих руках альфа держал кольцо, которое, по его мнению, идеально подойдёт Кристу. Маленькая окружность была выполнена в форме изящного распускающегося цветка жасмина, а внутри была аккуратно выполненная гравировка их имён.
Это кольцо было таким же, как Перават. Изысканное. Элегантное. Нежное.
И единственное в своём роде, так как же, как человек, пленивший его сердце.
Постояв у окна ещё немного, Сингто закрыл коробочку и, испытывая нешуточное волнение, вышёл из кабинета.
***
Заехав на территорию виллы, из окон которой сейчас лился мягкий свет, альфа испытал чувство дежавю, а в его сердце разлилось тепло.
Быстро зашагав к дому, Прачая торопливо переступил его порог и поднялся в спальню. А затем на губах парня сама собой расползлась широкая улыбка: у окна, держа в руке чашку, из которой поднимался густой пар, сидел его омега, а неподалеку от Перавата, приоткрыв маленький ротик, мирно и крепко спал их сын.
Хрупкое и тонкое тело Криста ласкал веющий из окна ветерок, тонкие каштановые волосы парня были уложены в аккуратную прическу и в сочетании с чашкой в его руке, создавалось впечатление, что омега находится в умиротворенном расположении духа.
Вот таким было первое впечатление альфы, когда он вошёл в спальню.
«И на данный момент, это весь мой мир», — подумал Сингто, и неслышно подкравшись к любимому сзади, заключил его в объятия. Спустя мгновение Прачая почувствовал, как тело в его руках напряглось от неожиданности, а уже в следующую секунду, Перават, определив, кто находится за его спиной, мгновенно расслабился.
Протянув руку, Крист положил её на руку альфы и Сингто тут же поймал его пальцы, крепко переплетя их со своими. Омега же, почувствовав на плече тяжесть головы любимого, мягко поинтересовался:
— Устал? Хочешь, я приготовлю для тебя ванну? — пребывая в легком удивлении и растерянности.
Его альфа редко проявлял свою слабость, и сейчас Перават был несколько ошеломлён столь милым и детским поведением Прачаи. Улыбнувшись, Крист аккуратно расцепил руки любимого, и хотел было уже развернуться к Сингто, как вдруг палец омеги ощутил прохладу и лёгкое давление.
Скосив взгляд на свою руку, Перават подавился воздухом и его удивленный взгляд встретился с обсидиановым взглядом альфы, который нежно проговорил:
— Это моё украшение. И я очень хочу, чтобы ты носил его для меня, — после чего легким движением пальцев завершил путь кольца.
Сердце омеги пропустило удар, а потом забилось так быстро, как не билось ещё никогда, даже в церкви во время их с Сингто свадьбы. Сжав кольцо слегка дрожащими пальцами, Крист взволнованно поинтересовался:
— Как долго я должен носить его для тебя? — а его глаза подозрительно заблестели.
В ответ Прачая широко улыбнулся и как можно нежнее ответил:
— Конечно же, всю нашу жизнь, — а затем, подняв руку Перавата, оставил на запястье нежный поцелуй.
Крист был очень взволнован этим и, не в силах описать обуревавшие его чувства словами, подумал:
«Опять меня обвели вокруг пальца. Похоже, придется признать, что именно этот человек с самого первого взгляда стал спасением моего сердца и сопротивляться абсолютно бесполезно».
Придя к такому выводу, омега подался вперёд и прильнул к губам стоящего перед ним Сингто. Поцелуй получился легким и чрезвычайно нежным, но внезапно Прачая, крепче прижав Перавата к себе, углубил его, насыщая воздух в комнате своими феромонами.
От потрясающего аромата у Криста начало нарастать возбуждение. Его колени подкосились, и Сингто быстро подхватив своего омегу, повалил его на мягкое одеяло.
По телу Перавата всё сильнее разливался жар, и он всё яснее понимал, что не сможет отвергнуть приглашение своего альфы раствориться в удовольствии.
И если быть предельно честным — Крист этого и не хотел!
Именно поэтому, откинувшись на подушки и полностью расслабившись, омега отдался в заботливые руки Прачаи, которые обещали унести его в страну наслаждения.
Сингто был чрезвычайно рад такой реакции дорогого ему человека и, склонившись, нежно прошептал:
— Крист, ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — вытирая слёзы из уголков слезящихся глаз омеги своими губами.
В ответ Перават тут же обнял Прачаю за шею и, поцеловав в лоб, слегка кивнул, ответив:
— Да, знаю.
— Так вот, я не умею красиво выражать свои мысли и чувства, но очень хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, очень-очень сильно люблю, — пробормотал альфа и услышал тихое:
— Я тоже тебя люблю, Пи'Синг, — проговорил Крист, а по его щекам покатились слёзы счастья. Омега не ожидал, что получит от любимого признание и что оно сделает его настолько счастливым. Но это произошло, и сейчас Перават чувствовал себя, как в красочном сне, желая больше никогда не просыпаться.
Видя, что его омега вновь стал слишком эмоциональным, Сингто потянулся к его лицу, чтобы вновь стереть слёзы любимого своими губами, но тут Крист, дёрнув альфу к себе, втянул его в страстный поцелуй.
Прачая очень решительно ответил на ласку и, желая наверстать время, упущенное по собственной глупости, с большим энтузиазмом принялся соблазнять будущего мужа.
На улице всё ещё был довольно ранний вечер, а двое счастливых любовников, сплетаясь на постели в тесных объятиях, предавались страсти и, раз за разом, сливаясь в одно целое, мечтали о том, чтобы малыш Фиат, как можно скорее стал старшим братом.
***
И вот однажды, два месяца спустя, перед самым рассветом, Крист был разбужен волной внезапной тошноты. Почувствовав, что его вот-вот вырвет, омега вскочил с кровати и, спотыкаясь, побежал в ванную.
Этот шум разбудил Прачаю и, приоткрыв сонные глаза, альфа посмотрел в сторону ванной комнаты. Сквозь щель неплотно закрытой двери пробивался луч света, а изнутри доносился какой-то странный звук.
В мозгу Сингто тут же сформировалась страшная мысль и, вскочив с постели, он взволнованно толкнул дверь ванной.
Босой Крист, на теле которого свободно болталась пижама, бессильно склонив голову над раковиной, мучился от приступа тошноты.
Сингто быстро зайдя внутрь, прижал омегу к себе, и взволнованно похлопав его по спине, поинтересовался:
— Что случилось? — переживая за здоровье Криста.
Через какое-то время, когда тошнота прошла, Перават, глядя на своё слегка бледное отражение в зеркале, неодобрительно покачал головой. Но потом его губы растянулись в счастливой легкой улыбке.
Омега прекрасно чувствовал свой организм и уже некоторое время догадывался, что с ним может происходить. А уж в сочетании с тем, что аромат его феромона стал ярче, сомнений и вовсе не осталось, потому сейчас сердце Криста бешено билось от радостного известия, которое он не мог, да и не хотел скрывать.
Подняв взгляд на взволнованного и ждущего ответа альфу, Перават тихо проговорил:
— Пи'Синг, я нахожусь в затруднительном положении. И это значит, что в течение следующих нескольких месяцев ты не сможешь заняться со мной любовью, потому что... У нашего сына будет брат или сестра.
Слова Криста удивительным образом совпали с первым теплым и нежным лучом солнца, словно знаменуя начало нового этапа их жизни.
А Сингто, услышав любимого, застыл на месте, не зная, как выразить захлестнувшие его чувства.
Всё, на что сейчас был способен Прачая — это счастливо улыбаться, обнимать своего омегу и...
Снова, снова и снова бормотать слова благодарности за такой чудесный подарок.