Когда воет луна

Руки Глеба крепко сжали бутылку, он почти слышал, как жалобно запело стекло под его сильными пальцами, грозясь расколоться на сотни острых осколков.
Сегодня луна была необыкновенно большой. Яркий, пылающий рыжим светом блин, тяжело висел над землей и, заглядывая в окно, словно смеялся над парнем. Глеб открыл уставшие веки. Из его груди вырвался приглушенный стон боли, бутылка с пивом выскользнула из рук, и её содержимое, расплескавшись, образовало уродливое пятно. Лунная дорожка продвигалась все ближе. Тело парня вздрогнуло, словно по нему прошелся электрический разряд, но в этот раз он сумел совладать со своим внутренним зверем, и импульс утих, медленно сходя на нет. Глеб знал, что сегодня это повториться не один раз, но пока что счет был в его пользу. Но так было не всегда...
Глеб не был угрюмым и мрачным ребенком, это уже потом его стали бояться не только дети, но и взрослые. Кода-то он рос в любящей семье, у него были отец, мать и младшая сестренка. До семнадцати лет он мог смело назвать себя самым счастливейшим человеком на земле. Все изменилось в один день, когда горе, никого не спрашивая, распахнуло дверь в их дом и разрушило их жизни.
Глеб тогда переживал типичный подростковый период с прыщами, первой любовью и внезапными переменами настроения. Порой он ощущал сильный неконтролируемый гнев и раздражение. Тогда отец, переглянувшись с матерью, заставлял его до изнурения рубить дрова или перетаскивать тяжелые мешки с мукой.
- Не позволяй эмоциям взять вверх. Только ты властен над собой, никакие другие силы не могут тебя контролировать. Ты хозяин своего тела и своего разума! - Часто повторял мужчина своему сыну, и тот очень старался. Старался изо всех сил и даже больше.
Но, когда луна нежно, словно ласковая любовница, касалась своим светом лица парня, он больше не мог контролировать своего внутреннего зверя. В округе раздавался протяжный и тоскливый вой волка.
Это произошло зимой, в последний месяц года. В ту ночь шел снег, красивый, пушистый, сказочный.
- Смотри, как я могу, - Виктория выбежала на крыльцо и с разбегу плюхнулась в сугроб, провалившись в него по самую грудь. Девочка счастливо засмеялась, и Глеб приземлился рядом с сестрой.
- Ты очень храбрая, я бы ни за что не рискнул повторить за тобой.
- А я молодец, правда, братик?
- Молодец, молодец. Только маме не говори, - парень потрепал шапку сестры и взволнованно посмотрел на небо.
- Вы сегодня с отцом снова уйдете? - Виктория крепко обняла брата и вновь принялась канючить, чтобы её тоже взяли с собой.
- Да, надо капканы проверить и солонцы для лосей, но тебе с нами нельзя, ты сперва подрасти немного, - Глеб щелкнул пальцами по носу маленькой Виктории и потянул её за руки, помогая вылезти из сугроба. Но девчушка не была настроена идти домой и, вцепившись в брата, потянула его вниз. Конечно, шестилетней девочке невозможно было справиться со старшим братом, и он, поддавшись ей, снова повалился в сугроб.
- Я победила! Победила! - радостно закричала Вика, когда через несколько минут радостной возни она смогла усесться на грудь поверженного брата. - Скажи ведь, что я самая сильная, - она гордо уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на своего противника.
- Конечно сильная, - раздался голос откуда-то сверху, и Виктория оторвалась от земли.
- Папа! - девочка восторженно засмеялась, позволяя отцу унести её в дом.
После ужина Глеб с отцом взяли свои рюкзаки и вышли на мороз. За облаками не было видно луны, но они оба знали, что сегодня полнолуние...

Два крупных волка неслись по лесу, преследуя молодую косулю. Ночной морозный ветер, словно рассердившись, хлестал в лицо, но то могло быть неприятностью только для человека, а не для зверя. Ветер был в лицо, а значит, добыча не почует запах хищников. Глеб чувствовал, как адреналин проникает в его кровь, заставляя её бурлить и вскипать в предвкушении кровавой трапезы. В несколько минут настигнув косулю, два волка тот час же напали на бедное животное и с алчностью принялись терзать её плоть.