4 часть~
Утро. Время 9 и раньше всех, как всегда, проснулся Минхо. Лицо Хана и его шея стали одним целым, да и тела тоже. Рука онемела и её приятно покалывало от мысли, что Хан на ней пролежал всю ночь. Его младший тихонько сопел Ли в шею, плотно прижавшись в обнимку к его сильному телу. Он бы мог так лежать вечность, но нужно вставать. Хо пытался аккуратно вылезти из объятий, не разбудив Джи, но не вышло.
— Ты кудаааа, - протянул младший хриплым, сонным голосом, не желая отпускать хёна.
— Нужно вставать, Сони, - ответил Хо, - отпускай меня.
— Давай полежим ещё, - заскулил Джи, - ещё же так рано.
Он крепко держал Хо, не желая отпускать. Ли решил не сопротивляться и прижался к Джисону обратно.
Почувствовав, что младший снова уснул, Минхо аккуратно выбрался из объятий (хотя очень не хотелось) и направился к выходу.
Навстречу Ли шел Сынмин, весь растрепанный и заспанный.
Они оба всегда просыпались раньше всех, будили и готовили завтрак. Сегодня - не исключение. Им не хотелось бросать своих любимых, но кто кроме них позаботится о завтраке? Правильно, никто.
— Хреново выглядишь, - поприветствовал Минхо младшего, постучав по спине.
— Я бы так не сказал, - ответил Ким, с улыбкой до ушей, - прошлая ночь была шикарной.
— Прошлая ночь у меня тоже была отличной, - говорил Хо, расплываясь в улыбке.
— Всмысле? У вас с Джи что-то было? - Сынмин встал и закрыл рот руками, от удивления.
— Почему у тебя счастье заключается в этом? - начал Минхо, толкнув Кима вперед, чтобы шел, - Мы просто хорошо поспали в обнимку, мне этого достаточно.
— Мне тебя жаль, хён, - Сынмин ткнул пальцем в собеседника, - столько лет безответной любви, мог бы и другого найти уже.
— Я люблю только его, рано или поздно я его добьюсь, - закончил Минхо, зайдя на кухню.
Минут 30 парни возились на кухне. Летая в мыслях о прошлой ночи, Сынмин обжег руку, а у Минхо все-таки убежал рис.
День начинался хреново.
Отмыв всю плиту, приготовив завтрак и забинтовав руку Мину, Минхо отправился будить остальных. По просьбе Кима, он не стал будить Чонина и
направился к следующей комнате — комната тучанов.
В ней было шумно (на удивление): звуки рэпа и криков Чанбина. Постучавшись, он открыл дверь и увидел, как за столом с тучанами сидел его Хани и что-то бурно предлагал.
— Доброе утро, завтрак готов, - прервав шумные обсуждения, сказал Минхо, стоя у входа в комнату.
— Доброе утро! - сказали все хором.
При виде Минхо, у Хана засияли глаза, будто они не виделись вечность. Он резко встал с места и прошел к выходу, зацепив своей рукой, руку Минхо.
— Что сегодня на завтрак? - как ни в чем не бывало, начал спрашивать Джисон.
Но Минхо не соображал, видимо, весь его ум ушел в руку, что даже слова сказать не мог. В тот момент, он будто летал в облаках, а его любимый Джи направлял ему путь.
Но все мечты развеялись, когда маленькая рука Хана начала щелкать перед лицом.
— Ты меня слышишь? Минхо? - не останавливаясь, говорил Хан.
— Да, да, все в порядке, - отозвался Минхо, стряхнув из головы все «заоблачные мечтания», - я просто не выспался.
— Плохо, но нам сегодня понадобится много сил, - радостно говорил Джи. — Ты о чем, Сони?
— Сегодня разгрузочный день, мы будем пить и отдыхать.
«Пить и отдыхать» прозвучало так непривычно, ведь подобных дней у них бывает очень мало.
В первый такой день Минхо напился с горя, что его заперли в комнате, чтобы не лез к Хану. Конечно, под действием алкоголя все становятся «смелыми». После того случая, он не пил и всегда на «разгрузочных» днях придерживался газировки.
Хан же, пил мало, но и этого было достаточно, чтобы опьянеть. В отличии от Минхо, на следующий день он ничего не помнил, а на самой «тусе» сильно отрывался и зажигал. Режим «интроверт-социофоб» превращался в «мощный экстраверт».
Парни зашли на кухню, а за ними и остальные, кроме Чонина.
Сев за стол, все пожелали «приятного аппетита» и принялись за еду.
Феликс сидел уставшим, с красными опухшими глазами и растрепанным видом.
Хёнджин же, вспоминая ночь, изредка поглаживал младшего по спине и устало возил ложкой по тарелке.
Их ночь была трудной, особенно для Ликса.
После того, как они легли по разные края кровати, отвернувшись спинами друг другу, младший Ли не мог уснуть. А именно: из-за мыслей в его голове.
Все было вперемежку: от «отношений» Минхо и Хана, до собственных проблем в чувствах. Все нахлынуло слишком сильно, подушка была мокрая от слез, а рука сильно сжала одеяло. Феликс не хотел будить Хёнджина из-за своей очередной панички, поэтому, просто сел на край кровати, откинув голову назад и глотая слезы.
Феликс плакал из-за того, что устал, эмоционально. Даже у самых солнечных людей, которые приносят только улыбки и радость другим, бывают срывы. Тяжело вечно ходить счастливым, выслушивая проблемы других и обесценивать свои.
Услышав всхлипы, Хёнджин проснулся. Увидев, как младший сидит, вдавив руки к кровать и глубоко дыша, плача, он сразу подскочил и подбежал к нему. Феликс испугался, когда увидел Джина перед собой на коленях.
— Ликси, что случилось? - взяв за руки младшего, хён переживал и смотрел прямо в мокрые и красные глаза, - опять мысли замучили, да?
В тот момент в голове у Феликса было много вопросов: «Откуда он знает?», «Я ему не безразличен?», «Что вообще происходит?».
Смотря в глаза Хвану, ему сразу становилось легче, а от рук исходило тепло. Слезы стали постепенно уходить и дыхание восстанавливалось.
— Посиди тут, я быстро сбегаю за водой, - сказал Хёнджин, аккуратно отпуская руки и выбегая из комнаты.
Тогда Феликс просто расслабился и упал назад на кровать, глубоко выдыхая с облегчением.
Все мысли постепенно куда-то уходили и голова становилась свежее. Прибежав обратно, Хван дал Ликсу попить и сел рядом, обняв за плечи.
— Иди ко мне, - шепотом сказал Джин, похлопывая руками по коленкам. Уже ничего не соображая и летая в облаках от облегчения, Ликс подчинился старшему и сел на колени. Он обвил его руками и уткнулся в шею.
Хван прижал к себе и крепко обнял, говоря: «Почему же ты меня раньше не разбудил, солнце».
«Солнце», единственное, что прозвучало в голове у младшего перед тем, как он вырубился на руках у Хёнджина.
Хван знал, что Феликс заснул, но долго не выпускал его с объятий. Он всегда мечтал прижаться к своему Ликси, но никогда не показывал видом симпатию — стеснялся.
Да уж... как все тяжело.
Всю оставшуюся ночь они проспали крепко в обнимку, тепло укутавшись в одеяло и держа руки в замочке.
***
На кухню медленным шагом, практически не поднимая ног, зашел Чонин. Весь лохматый и опухший.
— Доброе утро, - поприветствовал Чанбин макне, - кто тебя так потрепал ночью?
— Сынмин, - зевая ответил Ян, направившись к своему любимому, на что все тихонько посмеялись.
Он устало наклонился и чмокнул Сынмина в губы, при всех. Сел рядом, забрав у старшего тарелку с едой.
Минхо же, сидел как на иглах. Рядом с ним находился тот человек, которого он так же мечтал целовать по утрам, но все, что он может сейчас - обнять, и то, не всегда.
От Хана так вкусно пахло свежими духами, с запахом лаванды, что очень нравилось Минхо. Ему хотелось целовать только его и дышать только им. Эти мысли так возбуждали и погружали в глубокую задумчивость.
Но он быстро пришел в себя, когда маленькая рука постучала по коленке.
— Хо, можно я возьму у тебя немного риса? - тихонько спросил рядом сидящий Хан.
— Да конечно, - смахнув мурашки от прикосновения Джи, он отдал свою тарелку с рисом.
Когда все позавтракали, Минхо, как обычно, мыл посуду и убирался.
Все разбежались по своим делам: кто-то ушел дальше работать над песней, а кто-то купался в бассейне.
Последними «кто-то» были Чонин, Феликс и Хан.
— Минни! Сними как я сделаю кувырок под водой! - кричал Чонин.
Сынмин ушел выполнять просьбу своего любимого, а Феликс и Хан вышли на улицу перед бассейном, и легли на шезлонги.
Дом был устроен так, что кухня была в пару шагов от бассейна в доме, а за бассейном — выход на улицу с шезлонгами.
Следовательно — Минхо все было прекрасно видно.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Автор::вот и четвёртая часть🩷 1275-слов🥰