Глава 13. Правда

- Люси, - окликнула Хартфалию Мира. Люси нехотя обернулась и уставилась на Миражанну, взглядом умоляя ту поскорей сказать, что она там хотела и не задерживать её - Люси.

- Люси, ты куда?

- Мира, мне нужно к мастеру. Это срочно. Что ты хотела?

- Да так, даже не спросишь, где Эльза?

- Она проснулась раньше, и ты дала ей поручение, это вполне ожидаемо. - Улыбнулась Люси.

- Да, ты права, так зачем тебе к мастеру?

- Это... Мира, я тебе потом все расскажу, обещаю, а сейчас мне нужно к мастеру, ладно? - Затрепетала Люси.

- Хорошо, хорошо, как скажешь, иди - улыбнулась Мира в ответ, - только не забудь потом обязательно подойти ко мне.

Люси кивнула в знак согласия и поспешила к мастеру. В кабинете, как и ожидала девушка, Макаров сидел на своем месте и что-то читал. Как только дверь закрылась, издав характерный звук, мастер обратил на гостью свой взгляд.

- О, Люси, - улыбнулся он, - чего хотела?

- Я поговорить пришла. Обо мне, Эльзе и наших родителях, - уточнила Люси. Взгляд мастера с доброжелательного и веселого изменился на уставший, грустный и немного напуганный.

- Я знал, что рано или поздно придется провести этот разговор. Тебе наверняка интересно, что это за дневник, который вы с Эльзой нашли еще в своем времени.

- Да. А еще мне ночью... сон снился, но это был не совсем сон, все было реально, и со мной разговаривали какие-то странные люди... я даже не уверенна, что это вообще были люди.

- Это звездный духи. Твоя сила, Люси. Лейла - твоя мама - обладала точно такими же способностями заклинательницы духов. Ей удалось собрать все тринадцать ключей знаков зодиака. Тринадцатое созвездие - созвездие змееносца. В мифологии он должен иметь медицинские способности, но мало кому известно, что Змееносец умел разрывать ткань времени. Он может перемещать во времени. Его сила способна пронести заклинателя духов сквозь века. Именно этим его способностями воспользовалась твоя мама, Люси. Лейла перенесла Катарину, тебя, Эльзу и себя во времени, в конец двадцатого века.

- Но зачем?

- Все просто. Тебе ведь известно отношение к так называемым ведьмам? - Люси только кивнула в ответ на вопрос. Макаров продолжил, - Лейла и Катарина полюбили инквизиторов. Джудо и Артур были жестокими людьми, чтившими закон и принимающими предрассудки людей за истину. Как ты знаешь, предрассудков полно. В твоем времени их, наверное, не осталось, потому что многое может объяснить наука. Катарина и Лейла хорошо общались с волшебниками, которых я прикрывал. Они ничем себя не выдавали. Однако, Господь Бог несправедливо одаривает некоторых волшебством, встречаются люди, недостойные этого. Сила портит их, просыпается жажда власти, жажда величия. В наше время по всему свету есть темные волшебники и волшебницы, многие из них не опасны, но есть такие, чья магия по истине велика. Например, дары четырех стихий. Я знаю, что приближается война и темные волшебники попытаются захватить власть, повергнув людей в хаос. Но им должны помешать. Скорей всего после войны магия исчезнет. Вот почему в твоем времени ее не существует, а если и есть, то не такая могущественная, как сейчас. Нам повезет в войне, если хотя бы один маг стихии будет на нашей стороне. А так, вся надежда на вас с Эльзой и волшебниц, которые живут в нашей гостинице. Больше некому защитить Магнолию. Более могущественных волшебников я не знаю. Остались те, кто не шибко может помочь в войне. Возвращаясь Лейле и Катарине, их предали. Я знаю, что кто-то из знакомых был темным магом, на темной стороне. И чем меньше светлых могущественных волшебников, тем выше шанс победы темных магов. Была зима. Декабрь. Катарина только что родила Эльзу, Лейла была беременна. Они бежали из тюрьмы и переместились в двадцать первый век. Ты, Люси, была зачата здесь, в семнадцатом веке, как и Эльза. Так что, это ваше время. И я думаю, Лейла спрятала ключ тринадцатого знака зодиака. В ее дневнике запечатаны лишь двенадцать ключей. Так что, я думаю, как только вы выполните свое предназначение, сразу же вернетесь в привычное время. В двадцать первый век.

- Предназначение?

- Поможете в войне против темных волшебников.

- А если мы не вернемся?

- Тогда нужно будет разыскать тринадцатый ключ.

- Но где?

- Не знаю, Люси. Думаю, с этим тебе помогут звездные духи.

- Я... это все так трудно. Все в один день. И война... я не знаю, что такое война, только из учебников истории и фильмов. Это же так страшно. Я... я не уверенна, что вообще обладаю магией.

- Люси, просто поверь в нее. Но помни, времени у нас почти не осталось. Я не вправе указывать тебе, но прошу тебя, подумай. Нам нужна помощь. - Макаров смотрел на Люси с надеждой. Девушка понимала, что она не вправе отказываться, выбора другого просто нет. Она обязана помочь этим людям, но что делать перед животным страхом перед войной?

- Я... я подумаю, - Люси спешно встала и, все еще находясь в прострации, покинула кабинет Макарова.

***
Люси не помнила, как оказалась в поле. Она покинула гостиницу, и вот, брела машинально к месту их тренировок. Пшеничное поле, на солнце, переливающиеся всевозможными золотистыми оттенками, было очень красивым, но Люси, казалось, этого и не замечала. Она упорно брела в лес. В сторону леса, не замечая ничего. Внезапно на глаза ей попалось дерево, и девушка просто села под ним, обняв свои коленки. Макаров говорил прежде, что они с Эльзой из конца шестнадцатого века, но Люси все еще никак не могла в это поверить. Как так?! А что, если они с Эльзой и впрямь не вернутся обратно? Но душа болела не по этой причине. Их матери. Они ведь их могут больше никогда не увидеть. А добивало то, что ни Лейла, ни Катарина ничего не говорили, надеясь, что их дочери счастливо проживут в неведение в двадцать первом веке. Да еще и эта война свалилась на голову. На них с Эльзой и, наверняка, Мирой, вся надежда. Пф, а их спросили вообще?! Мира-то сильная, Люси в этом не сомневалась, она умелая волшебница, а кто такие Люси с Эльзой на фоне старшей Штраус?! Никто! Дилетантки! Они даже колдовать-то не умеют!

- Чего грустим? - Послышался голос сзади. Люси резко обернулась, чтобы посмотреть на того, кто вытащил ее из собственных мыслей.

- Н-Нацу? - Запнулась Люси.

- Он самый, - улыбнулся парень, - ты чего грустишь-то? - Спросил он, присаживаясь рядом с ней.

- Я... просто... столько всего навалилось за сегодня. То, о чем я и не подозревала. Даже не знаю, что теперь делать.

- Ммм, чтобы там не было, прими это как должное. Нельзя вешать нос из-за трудностей. На то они и трудности, чтобы с ними справляться и жить дальше, - улыбнулся он. Люси невольно залюбовалась его красивой улыбкой. Такой открытой, искренней. И хоть настроения не было, что-то заставило ее улыбнуться в ответ.

- Ты прав, спасибо, Нацу.

- Ну вот и хорошо. Расскажешь, что там с тобой приключилось?

- Эмм, я... прости, но я...

- Да ничего, если это личное, можешь не говорить. В конце концов, кто я такой, чтобы ты мне душу тут открыла. Но я рад, если сумел тебе помочь.

- Спасибо.
- Пошли, прогуляемся? - Предложил он, - тут недалеко, за пшеничным полем, берег моря. Правда, там небольшой обрыв, хотя, скорее просто крутой спуск вниз на метр, не больше. Там очень красиво, и воздух освежает. Пошли?

- Пойдем. - Согласилась Люси, поднимаясь с места.

***
- Он... ну... - Эльза, которой было в новинку испытывать чувство волнение за кого-то, кроме Люси, разумеется, стояла около окна, искоса поглядывая на Жерара.

- Жить будет, - меланхолично ответила Полюшка, не отвлекаясь от чтения какой-то книги, - я бы приложила его хорошенечко головой об стол. Так, для профилактики. Вдруг и вправду ничего не вспомнит.

- Он отключился до того, как пришли эти мужчины. - Ответила Эльза, - я просто скажу ему, что как только он вырубился, я притащила его к вам и все.

- А как объяснишь отсутствие правого глаза? А синяки на лице и теле? - Поинтересовалась Полюшка, хотя по ее интонации, можно было судить, что ей плевать на ответы Эльзы, так как на этот счет у нее есть собственное мнение, которое обязано было стать единственно верным в данной ситуации.

- Я... я скажу, что упала, - тихо прошептала Эльза, отчетливо понимая, что она не представляет, как выкручиваться из данной передряги.

- Скарлет, помолчи и не капай мне на мозги, думать мешаешь. - Устало вздохнула Полюшка, пододвигая к себе свои какие-то записи и внимательно сравнивая их с тем, что написано в книге.

- Вы говорите, как... - начала было Эльза, но потом передумала выражать свои мысли, - неважно, - выдохнула она.

- Как будто из двадцать первого века, не так ли? - Ухмыльнулась Полюшка, закрывая книгу, - да, я знаю, кто ты и откуда. Дело в том, что я сама не отсюда. И не смотри на меня так. У меня были свои причины очутиться в начале семнадцатого века, и, знаешь ли, мне совершенно не хочется обратно.

- Вот как.

- Иди сюда, Эльза, я придумала, что делать с твоим глазом и синяками. Как только Жерар очнется, будешь, как новенькая.

Эльза только хмыкнула на ее слова и послушно подошла к Полюшке.

***
- Люси, начинает темнеть, - осведомил Нацу свою спутницу, сидящую на песке, около воды.

- Ах да, - улыбнулась Хартфалия, оглядываясь на парня. Посмотрев на небо, девушка поняла, что вечер подкрался совсем незаметно. Обратив взгляд обратно к морю, она увидела, как солнце садится за горизонт, окрашивая воду в теплые оттенки ярко-алого и оранжевого цветов. Люси поднялась на ноги и, отряхнув платье, уже собралась уходить, как в голову ей пришла очень экстремальная идея.

- Нацу, - позвала она его, - а давай искупаемся.

- Что? - Не понял Драгнил.

- Смотри, какая вода красивая, да и теплая она наверняка, нагрелась за сегодняшний день. Давай.

- Н-но, это же...

- Что? - Не поняла Люси, - не волнуйся, я не буду раздеваться, я прям так.

- Чего?! Люси, ты что?! Это же неприлично, да и не принято!

- А что такого?! Я же тебе не голышом предлагаю купаться! Морская вода очень полезна для кожи, чтоб ты знал! Она даже обладает лечебными свойствами, поэтому плюнь ты на свои прилично/неприлично! Тем более тут никого нет, кто нас увидит?

- Никто, но тебя не смущает, что я инквизитор?

- А должно?

- Я могу подумать, что ты какая-нибудь ведьма-сирена, заманивающая меня в бездну морскую.

- Я? Ахахаха, ну какая же я сирена? - Искренне удивилась Люси. Она знала, что играет с огнем и, хоть Нацу и кажется таким безобидным на первый взгляд, она знала, что это не так, но объяснить своего упорства не могла. - Ну, как хочешь, а я искупнусь, - улыбнулась Люси и, скинув свою обувь, отправилась к воде. Хартфалия быстро забежала в воду и окунулась с головой. Качаясь на волнах, она отплыла чуть в сторону.

- Люси, вылезай, уже поздно, - взволнованно говорил Нацу.

- Ты чего-то боишься? - Предположила Люси.

- Ну, не то, чтобы я верил во всяких там русалок и сирен, но не стоит рисковать. Тем более, я боюсь, как бы тебя не хватились в гостинице.

- Ой, точно! Мира меня убьет! - Вырвалось у Люси прежде, чем она успела подумать, а не выглядит ли эта фраза уж слишком современной. Хартфалия стала выходить из воды, попутно отжав волосы, а затем и подол платья. Он, конечно же, сразу стал мятым. Наспех натянув на ноги свои туфли из двадцать первого века, каблуки которых отвалились, сделав из шпилек балетки, еще тогда, в лесу, когда Эльза с Люси прибыли в семнадцатый век, Люси последовала за Нацу.
Почему-то проведенный день с этим человеком казался девушке необычным, хотя, вроде как, был таким же, как и предыдущие, не считая того, что сегодня она узнала много нового о себе и о матери. Но Нацу влиял на нее как-то... не так, как все. Не было еще ни одного парня, который бы вызвал у Люси такие странные эмоции. Нацу был особенным. Он был таким искренним, добрым, понимающим, милым и смешным, что Люси невольно задумалась, а как он вообще может быть инквизитором. Как-то она наткнулась на статью в интернете о пытках, которые устраивали инквизиторы своим жертвам. Тогда Хартфалию бросал в дрожь от ужаса каждый новый, прочитанный ею, абзац о новом орудии пыток, а их на сайте было перечислено не мало. И какими же нервами и жестокостью должен обладать человек, чтобы смотреть на мучения невинных людей?! Люси уже поняла, что Нацу на самом деле не такой добрый и милый, каким он ей сегодня предстал, но не хотела этого признавать.

***
- Отсутствие Эльзы не освобождает тебя от обязанностей, - слышался звонкий голосок младшей Штраус, подгоняющий Люси работать быстрее, - и куда она запропастилась? - Этот вопрос Лисанна адресовала уже себе самой. Люси, как не странно, не волновалась за подругу, потому что внутреннее чутье подсказывало ей, что с Эльзой все в порядке.

- Сестренка Мира сказала, что проводить тренировку сегодня нет смысла, ведь Эльза отсутствует, ну тем и лучше, зато появилось время капитально вымыть баню! - Рассуждала Лисанна, помогая Люси драить купальный бассейн горячего источника гостиницы. Хоть Люси и не особо нравились ее указания, все равно было забавно слушать рассуждения Лисанны, и ее мысли вслух.

- Послали же за простым заданием, утром еще, а уже вечер, и ее все нет, что же с ней приключилось? А вдруг что не ладное? Не дай Бог, но, это же Эльза, она могла что-нибудь предпринять, хотя что? Ах, вот неугомонная! И угораздило же пропасть в лесу с утра до вечера! - Сетовала Лисанна, а Люси откровенно пыталась сдержать смех. Все бы ничего, подумаешь, жалуется Лисанна, но комичности этой ситуации прибавлял тот факт, что во время своих жалоб на поведение Эльзы, и мыслей вслух, Лисанна работала щеткой в руках в режиме «скоростной», оттирая и без того уже блестящий пол очень быстро, не замечая этого.

- А ты как думаешь, Люси? - Штраус младшая прекратила натирать пол, и обратила взгляд на Люси.

- Я, ну-у-у-у.... не знаю, мне кажется, с ней все в порядке. Я чувствую, когда с ней что-то случается. - Улыбнулась Люси, продолжая чистить стенки бассейна.

Это девочка очень нравилась Люси. Лисанна была искренней, совсем, как Нацу, вот только в отличие от Драгнила, Штраус младшая была ребенком. Это было видно. Люси не знала, что там случилось с родителями Миры и Лисанны, но она была уверенна, что этот факт заставил повзрослеть лишь Миру, а ее брат с сестрой остались такими же детьми. Хоть Эльфмана она не знала, Люси судила по поведению Лисанны. Она, хоть и старалась казаться самостоятельной и взрослой, еще не выросла. Ее стремление помочь сестре во всем, только бы не быть бесполезной, пробуждало в Люси уважение к этой девочке.

«Они бы с Нацу были замечательной парой»

На миг подумалось Люси. Но Хартфалия быстро отогнала от себя эту мысль. Все таки, если проанализировать Нацу и Лисанну, то Нацу был мужчиной, взрослым и физически и марально. Он ведь был инквизитором и за свою, пусть и коротенькую жизнь, повидал много жестокости. А это его искренность и доброта - это его истинное лицо, которое он вынужден скрывать, занимаясь делами Святой Инквизиции. А Лисанна - откровенный ребенок. Будь она года на два постарше, у них могло бы что-то получиться, а так, он - взрослый мужчина, повидавший за свои коротенькие двадцать лет, или сколько там ему, много жестокости, а она - маленькая девочка, верующая в искренность и доброту мира. Нет у них будущего.

«А у меня с Нацу?»

Промелькнула шальная мысль и Люси тут же покраснела, отогнав ее от себя.

- Люси, - раздался голос Лисанны. И что-то он Люси не очень понравился. Было в нем что-то такое... игривое, азартное, - а как тебе эти инквизиторы, которых Лексас с собой привел?

- В смысле? - Включила «дурочку» Люси.

- Ну, по-моему, симпатичные. Только сестре не говори, а то она накажет меня за столь неприличные разговоры.

- Конечно, - улыбнулась Люси, - но Лисанна, если в моем времени обсуждать подобные темы можно без зазрения совести и это ничего не значит, обычные женские сплетни, то у вас, в семнадцатом веке, это не принято.

- Знаю.

- Ну, раз уж мы тут одни и я обещаю никому ничего не говорить, ты можешь поделиться со мной, если хочешь, конечно, - Люси вылезла из бассейна, присев возле Лисанны.

- Мне тот розоволосый паренек понравился. Он такой...

Пока Люси слушала откровения Лисанны, не смея перебивать ее, она мысленно сопоставляла образ Драгнила, описываемого Штраус младшей с реальной личностью Нацу, что подтвердило ее гипотезу на счет Лисанны. Ведь в описанном Штраус образе было много ошибок, точнее сказать, Лисанна, пообщавшись с Нацу всего один раз, уж когда там, Люси не знала, сделала вывод по его внешности, вежливости и доброжелательности, предоставив остальное своему богатому воображению, которое все еще таяло под произведенным впечатлением. Однако Лисанне и в голову не пришло подумать над тем, что вежливость - это просто норма приличия в обществе, а доброжелательность может быть напускной. Хотя, в случае с Нацу, Люси была уверенна, он был искренен. Хартфалия знала, что Штраус младшая не задумывалась над тем, ЧТО Нацу видел за свою работу инквизитором. И как эти ужасы отразились на его сознании и личности. Да, он был искренен с Лисанной, с самой Люси, да, те качества, которые описала Лисанна, многие действительно соответствуют действительности его истинного лица, но не нужно было забывать о том, что на своей «работе» Нацу совсем другой. Почему-то Люси была уверенна, что в нем есть и жестокость, и жесткость и грубость, но все это всплывало только тогда, когда требовалось.
А Лисанна видел перед собой ангела, не желая понять то, что по инициативе Нацу и его друзей погибло много людей, в чем Люси была уверенна. И пусть он не был похож на убийцу, Драгнил был инквизитором, а Святая Инквизиция убивала множество невинных людей, что вытекало фактами из истории. Люси задалась последним для себя вопросом относительно Нацу, зачем он стал убийцей? А именно это слово ассоциировалось у Хартфалии со словом «инквизитор». Если он может спокойно смотреть на страдания людей во время пыток, то, стало быть, не такой уж он идеальный, каким описала его Лисанна, и каким он казался Люси на первый взгляд.

Люси хмыкнула про себя, не бывает ведь идеальных людей, все с изъяном.