Глава 19
Было темно. Ничего не видно. И тихо. Пугающая тишина давила на нервы. Пусто. Холодно. Страшно.
Именно так Эльза могла охарактеризовать свое состояние. Она чувствовала холод. Температура понижалась с каждой минутой. Она не знала ни где находится, ни как сюда попала. Чтобы нарушить давящую тишину, Эльза попыталась позвать кого-то, но у нее не получилось. Она вдохнула, приготовилась кричать, открыла рот, но голос пропал. Даже хрипа не было. Она повторила все снова. Вздохнула, открыла рот, и как можно громче попыталась позвать кого-то. Но в место крика, была звенящая тишина. А может она просто не слышит? Она ничего не слышит. Вообще ничего. Может, она лишилась слуха?
Эльза сглотнула, переводя дыхание. Находиться на одном месте не хотелось, но и куда идти она не знала. Куда не повернись - кругом одна тишина, пустота и темнота.
Эльза сжала кисти рук в кулаки, и с радостью поняла, что двигать конечностями она может. А значит, она сможет сдвинуться с места. Эльза осторожно, не спеша, пошевелила правой ногой и, когда ей это удалось без труда, сделала шаг вперед. Но, следовало ей лишь шагнуть вперед, как ощущения твердой поверхности под собой пропало. Она осознала, что летит вниз. Стремительно и бесшумно.
Это продолжалось неопределенное количество времени, пока Эльза не почувствовала, что погрузилась в какую-то жидкость. Скорей всего, в воду. Всплеска она не слышала. Она лишь ощутила, что находится в воде. И сколько она не пыталась плыть вверх, к воздуху, она как будто напрочь разучилась плавать. Руки не слушались. Ноги тоже. Она камнем погружалась на дно. А кислород заканчивался. Умом она понимала, что нельзя поддаться раздражению легких и сделать такой желанный вдох. Ведь вместо такого привычного кислорода, в легкие хлынет вода, и она не сможет остановиться. Она сделает еще один, и еще. Ее легкие будут наполняться водой, причиняя ей неистовую боль. Пока не разорвутся, не произойдет кровоизлияние, и она не умрет.
Эльза пыталась пошевелить конечностями, но ничего не получилось. Ее тело будто было связанно и постепенно погружалось на дно. Она тонула. Еще чуть-чуть и она умрет. Утонет.
В темноте. В тишине. В бездне.
***
Пассажирское судно причалило к одноименному порту города Жемчужные Пески. «Жемчужные пески» был самым огромным портовым городом во всем Фиоре. Через этот город осуществлялась поставка экспорта в Англию, и импорта из Португалии, Ирландии, Шотландии и той же Англии.
В городе Жемчужные Пески располагались и курорты, отдых на которых могли позволить себе богатые люди. Но все же важнее для экономики страны была связь через морские пути с другими странами и торговля с ними.
В основном с борта судна в Фиоре высадились люди из низших слоев общества. Но двое человек были из «верхов». Какой-то граф, который, как понял Грей, приехал в Фиор инкогнито, и сам Фулбастер с Джувией. На Лоскар многие женщины, которые были с ней в общей каюте до прихода Грея, смотрели осуждающе, перешептываясь о том, какая она проститутка для богатеньких мальчиков. А кто-то смотрел на нее с завистью. Но Джувия не обращала на эти взгляды никакого внимания. Она была увлечена другим делом - разглядывала каждую мелочь. Ей было очень интересно увидеть абсолютно непохожий на Берлин город в другой стране. Она ведь ни разу не выезжала из своего родного города, не считая вылазки в Ирландию, и то - в какой-то маленький городок.
- Джувия, пошли, - Грей тихонько подтолкнул ее, - карета нас уже ждет.
- Откуда они знают, что вы приехали? - Удивилась Джувия.
- Я отправлял письмо, будучи в Германии, чтобы прислали за мной карету в этот порт.
- А как вы точно угадали с числом? Ну, мало ли, вы могли задержаться в плаванье в связи с плохой погодой.
- С учетом самой хорошей погоды мы должны были прибыть сюда еще вчера вечером. В письме я просил, чтобы карета ждала меня до тех пор, пока я не сойду с корабля в этом порту. Все равно больше, чем на два дня я бы не задержался.
- Ясно.
- Пошли, кучер, наверное, уже заждался. - Грей с Джувией, одетой в простенькое платье - одно из тех, что она брала с собой, пошли к карете, в то время, как их багаж несли рабочие.
Подойдя к карете, Грей, будучи джентльменом, помог Джувии забраться внутрь кареты, и залез следом.
- В чем дело? Ты чем-то огорчена? - Спросил Грей, заметив задумчивое выражение лица Джувии.
- Нет, просто я чувствую себя не в своей тарелке.
- Поясни?
- Я никогда не ездила в карете. Это привилегия леди. Я-то не леди.
- Мы всего лишь едем в Магнолию, в гостиницу, как ты и хотела. Ты не обязана строить из себя леди.
- Ты прав. Ни к чему строить из себя ту, кем я не являюсь.
- Из тебя могла бы получиться прекрасная леди, - хмыкнул Грей.
- Я могу расценивать это как комплемент? - Улыбнулась Джувия.
- Конечно, - притворно-серьезно сказал он, - такая чопорная, немногословная леди. В идеале владеющая этикетом, соблюдающая всевозможные правила, леди.
- Фу, шаблон какой-то скучный. Внешне такая же красавица, как и все знатные леди, а внутри пустышка, во всем придерживающаяся шаблонного поведения. Это так... угнетающе.
- Ахах, ты права. Иногда это раздражает. Дамы, с которыми я общался на балах всегда были такими, как ты выразилась, пустышками.
- Я думала, ты к этому привык. Все же ты из высших слоев общества. И вас это, вроде как, должно устраивать.
- Ну, умом ты понимаешь, что общение дам с лицами мужского пола сдержано, вежливо, на одни и те же темы, шаблонно в общем - правильное общение. Норма. Но тебе становится скучно. Не запоминаешь даже имени тех, с кем говорил.
- Высшие слои общества променяли индивидуальность поведения, внешности и даже разума на богатство. Как не посмотри на знатных людей, они все выглядят шаблонно. Да, у них красивая одежда, но они все мыслят так, как учат их нормы общества, они стараются выглядеть так, как велит мода, они ведут себя ненатурально. - Поморщилась Лоскар.
- Такова жизнь в высших слоях общества, Джувия. А бедные люди для знати просто серая масса.
- Но, тем не менее, у каждого из серой массы есть хоть какая-то индивидуальность. Пусть и разум у нас шаблонный из-за устоев общества, но внешность мы не прячем за косметикой и париками, и общаемся друг с другом искренне. Не прячась за какие-то маски. И после этого начинаешь задумываться, а что же лучше. Настоящая жизнь в нищете, или же жизнь по заранее заготовленному шаблону, но в богатстве?
- И как же ты ответила на этот вопрос?
- Я готова терпеть нищету, болезни, голод, но я ни за что не променяла бы искренность за деньги. Многие крестьянские семьи договариваются о браках своих детей без их ведома, но не редкость и браки по любви в наших кругах. А за вас все решаю родители. Можешь привести хоть один пример брака, заключенного по любви?
- Нет, я не знаю никого, кто бы принимал такие решения самостоятельно.
- А сам-то ты, чего бы хотел?
- А меня устраивает моя жизнь. И я считаю глупо задумываться над тем, что будет в следующей жизни, если она будет вообще, или что бы было, если бы ты родился кем-то другим, а не тем, кто ты есть сейчас. Эту жизнь нужно прожить так, как ты считаешь нужным. Не роптать на судьбу, а следовать ей, по возможности самостоятельно принимая какие-то важные решения. Тогда это будет твоя жизнь. И будет что вспомнить лет так через тридцать - сорок.
- Иными словами, жизнь нужно прожить так, чтобы потом ни о чем не жалеть.
- Именно. - Кивнул Грей.
- Интересная точка зрения, и можешь ли ты, Грей, похвастаться самостоятельно принятыми решениями?
- Да. Решение стать инквизитором я принял самостоятельно.
- Ясно. - Джувия не стала задавать больше вопросов. Их разговор сошел на «нет». Лоскар облокотилась о стеночку кареты и прикрыла глаза. Грей откинулся назад, на мягкое сидение, и тоже попытался уснуть.
Сон не шел. Каждый думал о чем-то своем. А показательная усталость была лишь поводом завершить разговор. Однако, где-то через пол часа, тихая обстановка укачивающей кареты нагнала сонливость, и молодые люди провалились в сон.
***
- Нацу, Гажил, выходит, вы все знали? - Сухо спросил Жерар после повествования Макарова, Каны и Лексаса.
- Да, Лексас нам все рассказал, и я считаю, что девчонки ни в чем не виноваты. В конце концов, Леви, Мира, Кана, Венди, Лисанна и Эльза с Люси никого не убивали. Одни ведь не виноваты, что родились с такими способностями. Главное, что они ими не пользуются во вред людям. Так что отправлять их на костер за это как минимум жестоко. - Серьезно ответил Нацу.
- Война не за горами. Ведьмы и колдуны, пользующиеся черной магией, решили обрести неограниченную власть, стереть род человеческий с лица Земли. Ты ведь помнишь те убийства, что мы расследовали около полугода назад? Они начали свои движения еще тогда, сейчас они готовы к войне. А мы? Что мы можем противопоставить могущественным ведьмам, способным управлять стихиями? Способным уничтожить все живое? Мира, Люси и Эльза, конечно, не единственные, кто способен противостоять нависшей угрозе, но кто знает, каким будет исход войны, если мы их убьем? Тем более, что Люси и Эльза дочери сильнейших в истории ведьм. - Объяснял Лексас.
- Мы окажемся в дерьме, если защищать страну от сумасшедших ведьм будет некому. - Поддерживал Гажил.
- Как грубо. Все инквизиторы такие бестактные? - Первый раз за все время подала голос Леви, которой, явно, резало уши некультурность и наглость в выражениях и поведении Гажила.
- Мелкая... - Гажил уже, было, хотел ответить что-то грубое, как его прервала Кана, бестактности которой, кстати говоря, было не занимать.
- Так что ты решил? - Громко спросила она. Но ответа не последовало. Жерар, видимо, погрузился в себя с головой, пытаясь обдумать, что к чему.
- Фернандес, времени на раздумья тебе не давали! Нам нужен ответ! Немедленно! Или ты с нами, или живым отсюда не уйдешь! - Бесилась Кана.
- Альберона! Остуди свой пыл! Это вовсе не простые вещи! - Разозлился Лексас.
- Я пытаюсь дать ему шанс. Времени у нас немного. - Прошептала Кана Лексасу, что сидел справа от нее..
- Его достаточно. - Так же тихо ответил он, чтобы никто, кроме Каны, его не услышал.
- Я так не думаю. Через несколько минут ваш дорогой друг может почувствовать себя плохо, мало ли, голова заболит, сердце прихватит, - заговорчески поведала Альберона.
- Да как ты...
- Как я смею? Ах, ну да? Как я смею называть Жерара вашим другом? И правда. С друзьями так не поступают. Ну, какой уважающий себя человек согласиться подсыпать другу яд в вино, зная, что шансов на то, что он ответит выгодно для нас, пятьдесят на пятьдесят? Это ведь предательство.
- Это была твоя идея.
- И ты со мной согласился. Как и Нацу и Гажил. Драгнил так старался выставить себя правильным и честным, а на деле оказался таким же предателем, как и ты.
- Не смей так о нем говорить! В Нацу гуманность и доброта превышает все рамки дозволенного в нашей работе. Откровенно говоря, в инквизиторах не должно быть ни гуманности, ни тем более доброты.
- Да что ты? Тогда как же это дитя доброты согласилось подсыпать яд в бокал Жерара?
- Он не знает о твоем плане. Гажил тоже.
- Ух, ты, так ты не только предаешь друзей, ты еще и врешь им. Такими темпами можно остаться вообще без друзей.
- Как ты? Н-да, не хочу быть таким же алчным и жестоким эгоистом. Интересно, что ты сделала, что от тебя отвернулись друзья? Или их вообще не было?
- Заткнись! - Шикнула Кана. Лексас собирался ответить что-то едкое на ее грубость, и кто знает, сколько еще продолжался бы их диалог, если бы слева от Каны не послышались довольно странные звуки.
Эльза внезапно начала задыхаться, держась за сердце. Из уголка ее губ потекла струйка крови, а сознание ее помутилось.
Кана резко обернулась, и с ужасом уставилась на Скарлет. Прядки ее алых волос прилипли к мертвенно-бледному лицу, из-за чего казалось, будто по лицу ее течет кровь. Альберона попыталась дотронуться до плеча Эльзы, но та резко потеряла сознание и упала на пол.
До слуха Каны донесся чей-то крик, по-видимому, это был крик Люси, которая с ужасом, прижав ладонь к губам, смотрела на происходящее с ее подругой.
Жерар резко подскочил со своего места, и склонился над девушкой. Однако попытки ее растолкать, или докричаться до нее были четны. Эльза, казалось, была мертва. Лишь вздымающаяся грудь говорила об обратном.
Кана посмотрела на кубок, что стоял у тарелки Эльзы. Взяв его в руки, Кана с ужасом и удивлением обнаружила там капли недопитой, почти черной, жидкости. Вино было отравлено.
- Черт, - тихо выругалась она, - вот черт! - Уже громче крикнула Кана, - ИДИОТКА! - Вскричала она на все помещение, обращаясь, по-видимому, к Эльзе и быстро побежала в неизвестном остальным направлении.
- Эльза, милая, что с тобой?! - Кричала Люси, кинувшись к подруге со слезами на глазах.
- Пульс замедляется, - констатировал Жерар, держа Эльзу в своих объятиях сидя на полу.
- Венди, сделай же что-нибудь! Ты же врач! - Истерически крикнула Люси, заливаясь слезами. Девочка тут же отошла от шока и кинулась к Эльзе. Венди положила свои ладони на сердце Эльзе и сосредоточилась. В эту же секунду они засветились приятным сине-зеленым светом.
- Что с ней?! - Воскликнул Нацу.
- Она говорила, что ее вино с лекарственными травами, что это были за травы?! - Громко спросил Жерар.
- Травы? - Не понял Гажил, - какие травы могли вызвать такой эффект?
- Эльза, - тихо повторила Леви, опуская глаза.
- Я не могу ничего сделать, - заплакала Венди, - яд слишком быстро распространяется по ее крови. Интоксикация организма происходит слишком быстро, яд добрался до сердца, почек и легких. Я замедлила ее кровотечение, чтобы отсрочить интоксикацию головного мозга и печени. Если это случится - она умрет.
Люси зарыдала навзрыд. Ее плечи неистово сотрясались, а ноги стали ватными. Она была готова упасть, и не почувствовала бы этого, если бы не Нацу, который вовремя подхватил за плечи.
- Что нам делать? - Вся в слезах спросила Леви.
- Нужно противоядие, которое распространилось бы по организму в разы быстрее и уничтожило бы таксин и зараженные клетки.
- Ты сможешь приготовить его? - Спросил Жерар.
- Я даже не знаю, из чего этот яд! И на приготовление понадобится время!
- Сколько у нас времени?! - Вся на нервах, поинтересовалась Мира.
- У нас его нет. - Прошептала Венди под рыдание женской половины, которые, после этой информации, стали еще громче.
- Тихо все! - Раздался властный женский голос. Обернувшись на него, присутствующие с удивлением обнаружили Полюшку. - Венди, попробуй замедлить зараженные эритроциты и ускорить здоровые. Жерар, наклони ее голову и приоткрой рот.
Полюшка быстро подошла к лежащей в объятиях Жерара Эльзе, и влила в ее приоткрытый рот какую-то жидкость из пузырька, вынутого из кармана.
- Я знала, что вы натворите дел без меня. Вот и выехала вслед за вами.
- Она выживет? - Тихо спросила Кана, семенившая все это время за Полюшкой.
- Если бы противоядие попало в ее организм раньше, я бы гарантировала ее скорейшее выздоровление. Но учитывая, что доза яда была предназначена для мужского организма, а она женщина, и я появилась с некоторым опозданием, шансов у нее шестьдесят на сорок не в ее пользу. - Холодный и безразличный голос целительницы прорезал помещение подобно стали.
Тишина, последовавшая за ее словами, была недолгой. Люси зарыдала, срываясь на крик:
- Это все ты виновата! - Крикнула она, обращаясь к Кане, - ты, и твой дурацкий план! Ты всегда думала лишь о себе! Чертова строптивая эгоистка! - Люси хотела было кинуться к Альбероне, крикнуть ей в лицо что-то еще, но ее отдернул Нацу, прижав к своей груди и обняв. У Люси началась истерика. Она не слышала каких-то ласковых и успокаивающих слов, которые Нацу нашептывал ей на ухо, слезы, боль, страх и злость разрывали ее изнутри. Она не могла успокоиться.
- Драгнил, что ты стоишь, как истукан?! Уведи ее отсюда! Мира, проводи его до комнаты Люси. - Повысила голос Полюшка, - Жерар, отнеси Эльзу в свою комнату и укрой ее потеплее, Венди, приготовь успокоительного и отнеси его Нацу. Гажил и Леви присмотрите за Эльзой, как только Жерар покинет комнату. Кана, как только Жерар уложит и укроет Эльзу, уведи его из комнаты и объясни в красках свой план, и только попробуй что-то утаить. Лексас, проследи за этим. Все остальные - разбрелись по своим комнатам и чтоб не высовываться! - Громко воскликнула Полюшка. Ее никто не осмелился ослушаться, все тут же разбежались. - Макаров, надо поговорить, - уже спокойнее сказала она и направилась в сторону кабинета мастера. Тот, вздохнув, пошел за ней.