~глава 5~
- Ты что, прикаливаешься?!
Подпимаю глаза на мужчину, возвышающегося надо
мной, и моя челюсть едва не падает на пол.
Все те же черные как ночь глаза впиваются в меня острыми осколками, а широкие брови сурово сдвигаются.
Я не знаю, что сказать, во рту мгновенно становится сухо, как в пустыне, и я только беспрерывно моргаю, глядя на разъяренного пассажира, в котором узнаю того самого незнакомца, что до смерти напугал меня несколько недель назад.
- Уважаемые пассажиры, не задерживайтесь в проходе, -
раздастся голос стюардессы где-то в начале салона.
- Занимайте свои места!
Но темноволосый мужчина продолжает возвышаться надо мной и испепелять разъяренными глазами.
- Ну, уж отсюда ты никуда не денешься! - кидает он мне и уходит в глубь салона.
Сжимаю в руках свой сотовый телефон так сильно, что на
темном экране остаются мокрые отпечатки от моих пальцев.
Меня бросает в жар, а воздух становится настолько плотным,
что с трудом попадает в легкие.
Полтора месяца назад он следил за мной, и я отлично это
помню.
И даже тогда от черного блестящего «Ровера», исходила темная, неприятная энергия.
А месяц назад этот человек напал на меня, подкрался сзади и
пытался сделать то, о чем я не могу думать без слез.
Потом разыграл передо мной настоящую сценку, чтобы я не заявила на него в полицию.
И теперь он снова рядом!
Господи!
Машинально опускаю глаза на правую руку где от локтя до кисти все еще вырисовывается пожелтевший синяк.
Снова набрасиваю на себя кожаную куртку с круглым вырезом,пытаясь скрыть болезненные следы, напоминающие о нападении, и чувствую, как по всему телу прибегают мурашки.
Что ему нужно от меня?
Наверняка он какой-нибудь псих,
насильник, маньяк.
Мысли путаются, один кошмар сменяется другим, и я даже не замечаю, как низенькая стюардесса рядом со мной уже заканчивает демонстрацию аварийных выходов и правил пользования кислородными масками.
Пытаюсь успокоиться и глубоко дышу внезапно похолодевшим воздухом.
Этот псих не причинит мне вреда на глазах у нескольких десятков пассажиров.
- Слава богу, страшное позади!
Оборачиваюсь к рядом сидящему мужчине в плотном сером пиджаке и с непониманием гляжу на его густые серебристые усы.
- Самое страшное взлет и посадка, - поясняет он.
- Вы так не считаете?
- Да, наверное, - неуверенно киваю я и смотрю в иллюминатор, за которым постепенно исчезает утренняя Тюмень.
Едва слышимый голос стюардессы сообщает, что скоро
пассажирам будут предложены напитки и завтрак.
Жалею,что не купила себе бутылку воды, в горле попрежнему сухо
от встречи с...
Ужас! Ведь никто, кроме меня, и не подозревает о том,что на борту самолета находится преступник.
Эта женщина в красной кофте, которая сидит через проход от меня, спокойно рассматриваст свое отражение в маленьком круглом зеркальце, совершенно не предполагая, что где-то сзади сидит настоящий насильник.
О боже, я должна сказать об этом.
Стоп. Лера, не пори горячку, не паникуй.
Спустя несколько минут появляется Саша, аккуратно движущаяся по проходу.
Она словно спасательный круг для меня, и я тут же останавливаю ее, дотронувшись до руки.
- Как дела? Иду в туалет, уж очень приспичило, - добавляет она шепотом и кидает на моего соседа аккуратный взгляд.
- Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, - шепчу
я полностью игнорируя ее вопрос. - Даже жуткое!
- Тогда пойдем со мной, там уже очередь. Я с трудом терплю.
Со странной опаской оборачиваюсь и вижу нескольких девушек, столпившихся в хвосте самолета.
Киваю подруге в
знак согласия и отстегиваю ремень дрожащими руками.
Саша проходит вреред, а я медленно следую за ней, бросая на
сидящих пассажиров настороженные взгляды.
И когда мы подходим к очереди в туалет, я с непониманием пялюсь в
затылки чужих людей,пытаясь отыскать преступника.
- Так, что такое? - обращается ко мне Саша. - Тебя тошнит?
- Я... Странно... - Мямлю как дура, пытаясь понять, куда
же делся мой кошмар наяву. - Здесь был человек, то есть он
есть, я уверена...
- Так, что же случилось, Лер?
- Ты не поверишь мне, но в этом самолете есть очень и
очень плохой человек, который...
Я едва не давлюсь собственной слюной, когда тот, кого я
так пытаюсь отыскать,выходит из туалета и туг же кидает на
меня удивленно-обозленный взгляд.
Мужчина пробирается
между несколькими девушками, ожидающими своей очереди, и останавливается около нас с Сашей.
Пялюсь на него, а он таращится на меня и проводит по
высокому влажному лбу тыльной стороной ладони.
- Если болит голова, могу дать таблетку, - вдруг тихо говорит Саша.
Она обращается не ко мне, а к этому высокому
мужчине и смотрит на него с не присущей ей обходительностью.
Такое чувство, что она пытается расположить его к себе.
Мужчина, кидает на нее быстрый и саркастический взгляд,
выдавливает из себя полуулыбку и снова смотрит на меня.
- И еще раз здравствуйте, - наигранно говорит он, сделав ленивый поклон головой.
Оценивающий взгляд бегает
по моему лицу, и я чувствую, как воздух в легких заканчивается.
- О, вы не знакомы, да? - туг же вмешивается Саша, сцепив ладони в замок.
- Валерия, это Марк, он двоюродный брат Вани.
Марк, это Валерия, моя подруга и визажист по совместительству. Жаль, что наши места разбросаны по всему самолету...
- ... визажист, значит, - перебивает мужчина тихим голосом. - Ясненько. О чем говорили?
Его потемневшие глаза впиваются в Сашу, ожидая незамедлительный ответ.
- Мм, да.. Лера хотела что-то сказать, да? - Она взволнованно глядит на меня. - Ты, кажется, говорила про какого-то человека в самолете.
Кто-то плохой, так ты сказала?
- О. - Мужчина скрещивает руки па груди, и я замечаю,
как сильно обтягивают манжеты черной рубашки поло его крепкие бицепсы. - И кто же это?
С трудом проглатываю накопившуюся слюну, чувствуя,
как к лицу приливает жаркая волна.
- Неважно, - отрезаю я резко. - Показалось.
- А, показалось, - медленно и с издевкой повторяет Марк
мои слова.
- И частенько тебе чудится всякое?
- Значит, брат Вани, - говорю я, нервно постукивая пальцами по ноге.
-Двоюродный.
Ой, моя очередь! -Саша кидает нам улыбку и скрывается за белой дверью туалета.
Нервно кусаю губу и подхожу ближе к гудящим стенам.
Внезапно Марк делает большой шаг ко мне и не задумываясь
хватается за край плотной темно-синей шторки и тянет ее
в сторону. Яркий свет из салона меркнет, и небольшое тесное пространство, в котором мы находимся, погружается в
полумрак.
- Плохой человек, значит, - язвит он, возвысившись надо
мной.
- Мое чутье меня не подвело, ты принялась трезвонить направо и налево свою маленькую и гнусненькую ложь.
- Я не трезвоню, я лишь хочу..
- Знаешь, а мне плевать, чего ты там хочешь.
Решила оклеветать меня, да?
Так вот, милочка, скажешь чего лишнего, и я подам на тебя в суд. Запомни - за клевету.
Я ведь предупреждал тебя. еще раз попадешься мне на глаза, и...
-Он замолкает, когда из соседнего туалета выходит невысокая
девочка-подросток.
Она кидает на нас смущенный взгляд и скрывается за шторкой. - Какого черта ты вообще здесь забыла?
- То же самое я могу спросить и у тебя, ненормальный!
Я думала, тв прекратил преследовать меня, но нет, я ошиблась.
Ты все еще пытаешься следить.
От этих мыслей меня
кидает в жар и по телу вновь пробегают мурашки.
Вспоминаю, как с трудом заставила себя покинуть ту подъемную парковку и
как долго не решалась выйти на машины и подняться в собственную квартиру, только лишь потому, что была безумно
напугана вот этим вот мужланом.
- Ты чокнутая?! - ахает он,
схватившись за голову.
- Ты преследовала меня несколько месяцев, куда я - туда и ты.
Стоит мне выехать в центр, как ты уже тут как тут.
И неважно, будь то утро или поздняя ночь, у тебя как будто радар на меня!
Дверь туалета открывается, и с
мы оба поворачивасм головы к удивленной Саше.
Ее глаза перескакивают с Марка на меня, и, не выдержав долгой паузы, мужчина с деланой улыбкой говорит:
- Не откажусь от таблетки, Саш.
- Л-ладпо, Пойду поищу, что ли.
В сумке, - И прежде, чем
скрыться за шторкой, Саша оборачивается и задерживает на
нас подозрительный взгляд,
мне становится не по себе от
мысли, что с этим громилой
мы остаемся один на один в мрачном хвосте самолета и, как
назло, больше желающих посетить туалетную комнату нет.
Нервно сглатываю и с осторожностью смотрю на мужчину,
склонившего чуть набок голову.
- Я не понимаю, о чем ты сейчас творишь. Какой радар?
- Ты ездишь на черном «Лексусе»?
- Ч-чего?
- Ты ездишь на черном «Лексусе»? - твердо повторяет он,
выдыхая мне в лицо мятный аромат жвачки.
- Ну, да.
- Так вот, именно от твоего "Лексуса "меня тошнит, понимаешь, о чем я?
Мне осточертело видеть его на дороге, и однажды я решил выяснить, что и как.
Два часа простоял на
стоянке перед мостом, лишь бы узнать, кто сидит за рулем
черной машины.
Но ты так и не удосужилась выйти на улицу за это время, и я решил выяснить все сам, подошел к машине, вежливо постучал, а ты едва не проехалась по моим
ногам!
- Так ты думаешь, что я...
- Следишь за мной?
О! Боже, красавица! А потом возвращаюсь от друга домой и вижу, как ты заворачиваешь во
двор.
И когда наконец я нашел твой чертов «Лексус» на парковке, в котором тебя не оказалось, то решил подождать.
Мало ли тебе вновь приспичит помотаться по городу в поисках меня!
Я уже чуть было не заснул от скуки, когда вдруг смотрю,-на тебя набросился какой-то хрен в зеленой куртке.
Решил помочь, спасти девчонку, но она, то есть ты, во всем обвинила меня, потому что по какой-то странной и не вполне объяснимой для меня причине не решалась развернуться и взглянуть в лицо нападающему.
Знаешь, чему первому учат на курсах самообороны?
Нужно запомнить лицо
нападающего, чтобы составить фотопортрет.
Но ты продалжала стоять на месте спиной ко всему!
- Ты напугал меня до смерти! Я ведь думала, что...
- Серьезно? Ты умеешь это делать? - кидает он мне злобно.
- И если тебе по-прежнему хочется рассказать всему белому свету о том, что было, то я тебе настоятельно рекомендую воздержаться от этого.
- Извините, но что вы здесь делаете? - обращается к нам
высокая бортпроводница, отодвигая плотную шторку.
Онаьсмотрит на нас с нескрываемым интересом и задерживает свой взгляд на Марке,
- Прошу прощения, - отвечает он наиграно сладким голосом.
- Но разве я мог отказать этой красавице в экстремальном сексе? Мне поправилось, куколка.
Марк останавливает на мне хитрый взгляд, подмигивает
и не спеша возвращается па свое место.
А мне не остается ничего, кроме как запереться в кабине туалета и сгорать от стыда.