Неправильные|18+|

Вместе с мамой и свекровью Саши мы стоим на первом этаже и ждем нашу невесту.
Света с Настей решили пропустить поход по магазинам, потому что после вчерашней веселой ночи им по-прежнему плохо.
Я бы и сама с удовольствием отдохнула в номере, но от знания, что Марк находится со мной в одном здании и может в любое время постучать в мою дверь, тут же хочется поскорее сбежать куда-нибудь подальше.

Все мое тело нещадно ломит, словно я всю ночь занималась в том самом тренажерном зале.
Бог мой! Какую чушь я несла за столом час назад, лишь бы дать понять Марку, что эта безрассудная ночь ничего для меня не значит.
Я уверена, что все девушки, с которыми ему доводилось спать, с легкостью и приятной усталостью покидали место преступления, с надеждой сообщая свои номера телефонов, – так, на всякий случай. Но я тихонько убежала от своего сексуального любовника, пока тот крепко спал, прихватив с собой лишь большой белый халат, который висел в ванной комнате. Ведь во что-то мне нужно было одеться!
Эта ночь стала для меня открытием.
Воздерживаясь от сексуальных отношений чуть больше двух лет, я не только не забыла, как это делать, но, кажется, раскрыла для себя новые ощущения, о которых и не подозревала ранее.
Если Света летала в руках вчерашнего стриптизера, то я возвышалась над Вселенной рядом с Марком и осознавала, насколько жалким было мое существование до той самой минуты, когда первый оргазм не поразил мое тело.

Я бы искренне обвиняла себя в том, что так долго лишала саму себя сладких и ни с чем не сравнимых минут, но я не могу этого сделать, ведь за эти два года на моем пути не встречался такой требовательный и раскрепощенный мужчина, как Марк.
Я знаю, если бы он не был настолько открытым для секса и в некотором роде вульгарным – я бы ни за что не сделала того, что совершила прошлой ночью.
Но он умело подготавливал меня, томил, возбуждал порочными словами, разжигая во мне дикое желание стать покорной и покладистой.
И я ею стала.
Возвращаясь под утро в свой номер в большом мужском халате, я не боялась быть замеченной кем-то, даже Сашей.
Уставшее тело хотело неторопливого продолжения.

Я вспоминала, как Марк сжимал меня в лифте, как яростно впивался в мои губы, и мне стоило неимоверных усилий, чтобы не нажать на кнопку двадцать пятого этажа и молить снова подчинить себе мое тело.

– Мы с Гришей уже были там, но вы же знаете, как это – ходить по магазинам с мужчиной! – щебечет Наталья Андреевна, поправляя сливовую шляпку с широкими полями. – Он устает еще до того, как заходит в торговый центр, а потом долго бубнит, мол, когда этот кошмар уже закончится!

– Точно-точно, – понимающе кивает Ольга, мама Саши.
Она, высокая эффектная женщина с подтянутым телом, годится своей дочери в сестры, не меньше. – Сергей готов руку себе отгрызть,
только бы не ходить по магазинам.

– Наше такси уже давно стоит у входа, где же Саша?

– А вот и она! – восклицаю я, когда из лифта выходит невеста.

Она выглядит немного расстроенной, но, когда останавливается возле нас, натянуто улыбается. – Все хорошо? Готова?

– Да. Поехали.

Без лишних разговоров мы выходим из отеля и садимся в белый автомобиль с тонированными стеклами.
Мама Саши садится вместе с нами на заднем сиденье, а Наталья Андреевна впереди.

– В «Глориес» около двухсот магазинов, девочки! – сообщает она. – Мужчины могут смело потерять нас на целый день!

Облегченно выдыхаю и смотрю на Сашу, без эмоционально уставившуюся в окно.

– Что-то случилось? – тихонько спрашиваю я, когда женщины начинают громко восхищаться видами испанского города.

Саша опускает глаза, потом смотрит на меня и кивает.
Она кидает на свою маму осторожный взгляд, и я понимаю, что о проблеме мы сможем поговорить лишь в отсутствие Ольги.

Такой момент удается поймать через полчаса, когда мы заходим во внушительное здание, и женщины решают удалиться в туалет.

Мы с Сашей садимся на разноцветную скамейку, и я внимательно ее слушаю.

– Когда я выходила из номера, чтобы спуститься к вам, то наткнулась на Марка. – Она тяжело вздыхает, а мои внутренности потихоньку сжимаются. – Он сказал мне кое-что. Точнее спросил.

– Что именно?

Мои нервишки начинают шалить.

– Ваня, случаем, ничего такого во сне не бормотал? Я сказала, что нет, а что такое?

Ну, мало ли. Не хочу, чтобы он ненароком проговорился, чем занимался вчера.

– Он пытается тебя задеть, не поддавайся.
Ничем таким Ваня вчера не занимался.
Помнишь, он приехал за тобой в клуб, и вы долго сидели в кустах. Кстати, чем это вы там занимались? – усмехаюсь я, пытаясь сменить тон разговора.

Наконец Саша улыбается и смущенно смотрит на меня:

– Целовались.

– Что-что? – Я театрально выпучиваю глаза и прикрываю рот рукой.

Саша смеется и качает головой:

– Мы целовались. Это было странно, но здорово.
А еще он сказал мне, что в их клубе им не понравилось, и они поехали к нам.

– Ну, вот видишь!
Наверное, план Марка провалился, потому что Ваня твердо решил не поддаваться на его глупые уговоры.

– Не совсем так, насколько я помню.
Ваня сказал, что весь вечер Марк был какой-то нервный.
А потом, когда они приехали в клуб, критиковал каждую девчонку в трусах на шесте. – Она вздыхает, но по крайней мере не грустит.

Что до меня, так я нахожусь в некотором ступоре. – Единственными, кто хотел остаться были Костя с Леней.

Марк ведь грезил поразвлечься с девочками в бикини, так что же ему мешало?

Наталья Андреевна машет нам вдалеке, рядом с бутиком женской одежды.
Мы с Сашей послушно подходим к ней и заходим в просторный светлый магазин, где уже присматривает для себя наряды Ольга.

– В тебе что-то изменилось, – говорит мне Саша, когда мы ходим среди длинных стендов с вечерними платьями.

– Что именно? И за какое такое время во мне успело что-то поменяться?
Я лишь безудержно занималась сексом прошлой ночью после двух лет воздержания. Ничего необычного.

– Не знаю. Просто мне так кажется.

У меня есть наряд на свадьбу, но на предсвадебный ужин я планировала купить себе что-нибудь здесь.
И, примерив потрясающее черное платье-футляр с молнией на всю спину, с довольной улыбкой на лице я расплачиваюсь за него.

– Теперь мне нужно купить нижнее белье под него, – говорю я Саше. – Я видела здесь магазин, сходим?

– Конечно! Пойдем, я присмотрю что-нибудь для себя.
Для первой брачной ночи.

К нам присоединяется Ольга, а чуть позже и Наталья Андреевна. Внимательный персонал бутика нижнего белья помогает каждой из нас выбрать понравившиеся комплекты и отнести кружева на маленьких вешалках в просторные примерочные.
Никогда бы не подумала, что для примерки нижнего белья могут понадобится комнатки с двухместными диванчиками, столом и огромными зеркалами в золотой широкой раме.

– Если что – зовите, – говорит мне девушка на английском и тактично закрывает за собой темную дверь.

Начинаю снимать джинсы. Полностью раздевшись, примеряю один комплект, но он оказывается большим на меня.
Надеваю второй.
Черный гладкий лиф без бретелек и низкие трусики с белыми кристаллами по бокам.
Возможно, несколько дней назад я и подумала бы, что мне незачем такое эротичное белье, но сейчас…
Я хочу чувствовать себя сексуальной, и теперь мне неважно, что об этом никто не узнает.
Главное, что об этом буду знать я. Когда я буду проходить мимо Кости или кого-нибудь еще, мои мысли станут превращаться в тающее масло, ведь я буду думать о том, что под моей одеждой прячется безумно красивое белье, которое никому не суждено увидеть.
Эта мысль уже греет меня изнутри.
Марк.
Как бы я вела себя, будь он рядом в один из таких моментов? Наверняка бы трусики вымокли насквозь.
Даже сейчас, когда я думаю о нем, по телу растекается приятная слабость, а низ живота начинает тянуть.
Закрываю глаза и отбрасываю голову назад.
Провожу пальцами по шее, пытаясь воссоздать прикосновения Марка, и слышу, как ручка двери глухо скрипит.
Резко оборачиваюсь и едва не падаю в обморок.

– Мм, ты уже готова к тренировке, я вижу.

– Что ты здесь делаешь?!

Марк тихо заходит и закрывает дверь на щеколду.
Не мешкая ни минуты, он подлетает ко мне, хватает меня за шею обеими руками и впивается голодным взглядом.

– Я плохой тренер, да?

Хватаюсь за его кисти, пытаясь стащить их с моей шеи, но Марк только сильнее сжимает пальцы.

– Отпусти меня.

– Нет, крошка. Сейчас я буду наказывать тебя за клевету. Помнишь, я уже говорил тебе, что приму меры, если ты будешь распускать свой язык.
Пожалуй, я нашел более эффективное решение проблемы, нежели судебные разбирательства.

Одной рукой он грубо хватает мою ягодицу и громко шлепает.
Я с трудом проглатываю разгорающееся желание и жмурюсь.

– Нет, зайка, нет.
Смотри на меня.
Мне нужны твои глаза.

Рука, сжимающая мое горло, хватается за распущенные волосы и ловко разворачивает мое тело. Он толкает меня вперед, я падаю коленями на диван, и едва пытаюсь подняться, как его руки уже хватают меня за бедра.

– Смотри, милая, как я снова буду натягивать тебя.
В следующий раз ты будешь следить за своим острым язычком.

В большом зеркале, в котором обычно разглядывают себя женщины в обновках, я вижу, как Марк расстегивает свои джинсы, спускает их и кидает на меня полный похоти взгляд.
Тело тут же становится неподвластно мне, спина выгибается, и я готова вновь покориться мужской силе.
Нахально улыбнувшись, Марк стягивает с меня белье и проводит пальцами по оголившейся коже.
Глядя мне в глаза, он рвет зубами фольгу, я вижу, как дьявольски сверкает острый клык.
Быстро натянув презерватив, он медленно вводит в меня палец, а я закрываю глаза от наслаждения.

– Разве я плохой тренер? – говорит он шепотом. – Разве я составил тебе плохую программу тренировок?

Из горла вырывается глухой стон, когда его палец во мне делает круговое движение.

– Ну же, зайка, скажи мне.
Я люблю, когда ты говоришь со мной.
Мне нравится слушать твой голос. Я хороший тренер?

– Да.

Палец снова делает круг, и я двигаюсь ему навстречу.

– А какую программу ты хочешь сейчас? Что будем тренировать?

– Марк… – умоляюще стону я.

– Что, сладкая? Хочешь повторить вчерашнее занятие?

– Да.

Голос, которым я говорю не принадлежит мне.
Это не я. Это не я.

– Но ведь ты получишь от этого только наслаждение. А я хотел наказать тебя.
Как-то неправильно.
Ты ведь сегодня очень обидела меня…

– Я не буду…

– Не будешь что?

– Я не буду…

– Не будешь кончать? – усмехается он. – Думаю, ты обманываешь меня. Хотя… Ладно, я очень доверчивый человек, – шепчет он мне на ухо.
Мы оба смотрим друг на друга в зеркало, и от хитрого взгляда темных глаз по моей коже пробегают мурашки. – Если ты обманешь меня, я снова буду тебя наказывать. Снова и снова.
И вновь мы становимся ближе. Медленно, плавно и, кажется, чувственно… Я знаю, что эта близость грязная, неправильная, и то, что мы делаем сейчас – слишком порочно, но тело и руки Марка заставляют меня таять, как масло на солнце.
И ведь знаю, что снова пожалею об этом.
Возможно, я уже жалею…

– Сейчас я буду делать это сильно и быстро, не вздумай рвануть к финишу.

Все слишком грязно и гадко, но от этих вульгарных слов мое тело взрывается.
Крепко ухватившись за мои бедра, Марк делает то, что сказал.
В боковом зеркале наше отражение в светлой сверкающей комнате видится мне огромным черным пятном.
Как будто в центре элитного жилого района с ухоженными газонами перевернулся мусоровоз с вонючими черными пакетами и протухшим мясом.
По всей комнате раздаются непристойные звуки, и я опасаюсь, что за дверью их кто-то может услышать.
От одного взгляда на свое отражение – в вульгарной позе и получающей незабываемое наслаждение, мне становится дурно.
Приятно и плохо одновременно, как такое может быть?

Этот мужчина испортил меня. Словно вредный школьник, изрисовавший черной ручкой новый учебник с хрустящими страницами.
Теперь уже никакой ластик не сотрет эти жуткие каракули.
Марк издает глубокий стон и несколькими сильными толчками доводит меня до разрушительного оргазма.
Мое тело сотрясается, руки неистово сжимают края мягкого дивана, а Марк громко и устало дышит.
Еще несколько секунд мы не двигаемся, а потом я с трудом приподнимаюсь на дрожащих руках и вновь с опаской гляжу в зеркало.
Боже, как же мне стыдно.
Вернуть бы время на несколько минут назад, и я бы повела себя иначе.
Выгнала бы Марка из примерочной, или громко закричала, чтобы сюда подоспели все… И пятое, и десятое, черт возьми, как же смешно теперь успокаивать себя.
Но тут я замечаю, как он смотрит на меня.
Его лицо расслаблено и измождено, но темные глаза по-прежнему живо реагируют даже на движения моих век.

– Откуда это? – спрашивает он тихо.
В его тоне слышится что-то новое, совершенно чуждое ему. Или мне просто кажется?

Я с опаской слежу за его взглядом и останавливаюсь на шраме между моих грудей.
Сладкая истома глубоко во мне испаряется, и мир становится слишком реальным.
Я поднимаюсь на онемевшие ноги, со стыдом натягиваю белье, за которое еще не заплатила, и хватаю свою кожаную куртку, чтобы прикрыться.

– Выйди, Марк.

Он хмурится, аккуратно стягивает презерватив и подходит к мусорному ведру.
Безразлично закинув в него доказательство нашей близости, он быстро застегивает ширинку и поправляет футболку.

Я с нетерпением жду, когда же он покинет комнату, и прижимаю к остывающему телу куртку.
Стоило только взглянуть на шрам, очки с красными стеклами испарились, и мир стал виден в обычных болотно-серых красках.

– Уходи, мне нужно одеться, – тороплю я.

– Ты можешь сделать это и при мне.
Я уже, кажется, все видел.
Поднимаю на него быстрый взгляд и тут же нетерпеливо закрываю глаза:

– Выйди, Марк. Сюда может постучать Саша.

– Несколько минут назад тебя это не волновало.

Сглатываю и отворачиваю лицо, пытаясь спрятать глаза полные стыда.
Стыд. Стыд. Стыд.
Стыд. Стыд.
Стыд.

– В чем дело?

– Я просто хочу, чтобы ты ушел.

– Тогда ответь на мой вопрос.

– Марк, просто выйди!

– Ответь на мой вопрос, я хочу знать…

– Выйди! – Мой голос срывается, и я крепче сжимаю ткань куртки.

Сглотнув, уже шепотом добавляю:

– Пожалуйста, Марк.

С минуту промешкавшись, Марк выходит из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.
Я бессильно сажусь на диван, где только что дала собственной похоти взять надо мной верх. Продолжаю прижимать к себе куртку, настороженно глядя на ручку двери и боясь, что она снова может провернуться.

Что со мной происходит? Почему я доверяю свое тело мужчине, которого знаю всего несколько дней?
Так не должно быть, это неправильно.
Мои мысли никогда не были такими пошлыми, я хороший человек.
Но разве я сделала что-то плохое? Разве я должна до конца своих дней жить в собственном сером мирке, куда никогда не попадет солнечный свет?
А что для меня свет в конце тоннеля?
Марк? Или секс с ним? А может, просто понимание того, что я еще желанна?
Еще желанна…
Мне двадцать семь, и, как говорит бабуля, после сорока жизнь только начинается, а я даже еще не дожила до этих лет.
Но уже столько всего пережила, что, наверное, могу считать себя маминой ровесницей.
В дверь стучат.
От неожиданности я дергаюсь и кричу, что можно зайти.
Я знаю, что Марк ушел.
Он всегда наглым образом врывается в мое личное пространство и знать не знает, что такое разрешение.

– Эй, как у тебя дела?

Саша заглядывает в комнату, а я сижу на диване, прижимаю куртку к телу.

– Все… Хорошо. Я уже заканчиваю примерку.

Она кидает на меня смущенный взгляд и, заметив, как я прячу тело, отводит глаза в сторону.