Неправильные|18+|

Не знаю, сколько стою здесь перед окном и смотрю на вечернюю Барселону, подарившую мне невероятные эмоции и свободу, но вовремя напомнившая о колючей реальности.
Меньше всего на свете я могла подумать, что встречу часть своего угнетающего прошлого за несколько тысяч километров от дома.
Даже живя в одном городе, за два года мы ни разу случайно не встретились с Полиной Васильевной, зато – на тебе! – в Испании тут как тут.
За эти годы в ней ничего не изменилось, разве что морщины под глазами стали глубже и кривее.

Понятия не имею, говорил ли с ней Марк после того, как я трусливо поджала хвост и ушла, но одно знаю точно – она бы ни за что не стала публично обвинять меня в том, что случилось.
Я все еще помню, как она тряслась над имиджем честной и благородной семьи, и рассказать кому-то о ее проблемах все равно что окунуть себя в грязь лицом.

Мне только неприятно, что Марк стал свидетелем всего этого, и теперь у него появляется слишком много вопросов ко мне.
И чтобы в очередной раз не встретиться с ним, заказываю ужин в номер и решаю посмотреть один из четырех русскоязычных каналов.
Авось по ним будут показывать какой-нибудь фильм.

Когда доедаю овощной салат и полюбившуюся паэлью, звонит Саша.
Я ссылаюсь на неважное самочувствие и заверяю, что отдых пойдет мне на пользу и завтра я буду в форме.
Горничная приходит за грязной посудой около восьми, и, закрыв за ней дверь, я принимаю теплый душ и долго стою под струйками воды, не в силах вырвать из памяти то, как Марк вмешался в наш разговор со свекровью.
Бывшей свекровью.
Ему не следовало этого делать, как и проявлять интерес к моей жизни, задавая неприятные вопросы.
Надеюсь, что этот интерес кратковременный, и ничего, кроме секса, нас связывать не будет.
Я с такой легкостью думаю об этом, что становится не по себе, потому что то, чем я занимаюсь – неправильно.
И некрасиво.
И стыдно.

Ночью сплю плохо, верчусь, как юла, но под утро мне все же удается заснуть.
Будит меня телефонный звонок, и я лениво тянусь к стационарной трубке.

– Да? – бормочу я сонным голосом.

– Охренеть, так можно всю жизнь проспать! – раздается голос Марка на другом конце провода. – Ты видела, сколько времени?

– Чего надо?

– А по утрам ты груба. Что ж, наверное, хорошо, что той ночью ты сбежала от меня, иначе бы я хорошенько схлопотал от тебя, да?

Я недовольно вздыхаю и уже намереваюсь бросить трубку, но он тут же продолжает разговор.

– У тебя на сборы всего сорок минут.
Поднимай свою горячую попку с постели и спускайся.

– Я хочу спать, Марк. Так что…

– Ты хотела узнать о Барселоне больше или нет? – недовольно замечает он. – Если хочешь проваляться весь день в койке – твое дело.

Он бросает трубку, а я, недоумевая, таращусь на работающий телевизор, который так и не выключила со вчерашнего вечера.

Звонок разбудил меня, но я бы тут же заснула, окажись звонившим кто-то другой, а не Марк.
Но сейчас, чувствуя подозрительную заинтересованность в его словах, поднимаюсь с постели и не мешкая принимаю душ.
Надеваю джинсы, серую футболку, что купила вчера в торговом центре, и новые кеды.
Волосы завязываю в высокий хвост, наношу на скулы румяна и пару раз провожу тушью по ресницам.

Схватив куртку, я выбегаю из номера, чувствуя себя школьницей, опаздывающей на урок, и залетаю в переполненный лифт.

Когда двери разъезжаются, я уже жалею, что решилась послушаться Марка.
Но, увидев его, Сашу и Ваню около стойки ресепшн, я нервно сглатываю и подхожу к ним.

– О! Ты пришла! – говорит мне Саша, обнимая меня.
Перевожу взгляд на Марка, заценившего мой внешний вид, и улыбаюсь подруге. – У нас невероятная программа на сегодня!

– Правда? И что же?

– Мы едем в «Порт Авентура»! – восклицает Ваня, демонстрируя детскую радость. – Знаешь, что это?

– Нет, я полный ноль.

– Это парк развлечений! Там есть невероятная горка-гигант! Как она называется? – уточняет Саша.

– «Шамбала»!

– Да-да, «Шамбала»! В прошлый раз я побоялась скатиться с нее, но сегодня я это сделаю!

– Другие тоже едут?

– У них не понос, так золотуха, – хмыкает Ваня. – Костя вчера переел осьминогов, поэтому ему было плохо всю ночь.
А Леня с девчонками решили поехать по магазинам.

– По-моему, они просто боятся прокатиться на горках, – улыбается Саша, а Ваня согласно кивает. – В любом случае нам будет весело. Сейчас только дождемся машину.

Дорога от Барселоны до огромного развлекательного комплекса «Порт Авентура» занимает не больше двух часов.
За рулем арендованной машины сидит Марк, а Ваня рядом, на пассажирском сиденье.
Весь путь я разглядываю бескрайние желтоватые поля, и на обратном пути мы решаем остановиться у дороги и сделать фото с огромными ветровиками-гигантами.

Несмотря на предзимнее время года, территория комплекса полна отдыхающих и туристов.
Мы покупаем максимальную программу на целый день, куда входит так называемая вип-очередь, благодаря которой нам не придется стоять подолгу и ждать, чтобы попасть на какой-нибудь аттракцион.
Нам надевают на руки ярко-зеленые браслеты, и мы заходим за огромные решетчатые ворота.

– О! Это же Вуди Вудпекер! – восклицаю я, увидев в центре небольшой площадки большую статую в виде знаменитого мультяшного дятла. – Я же все мультики с ним видела.

Саша тянет меня за руку, и мы обе встаем возле яркой улыбающейся птицы.

– Ваня, давай быстрее, сейчас в кадр другие люди попадут! – командует она своему жениху, а тот с трудом пытается достать телефон из кармана джинсов.
Марк спокойно обходит его и делает несколько снимков на свой телефон.
Мысль о том, что мое фото будет в его личном телефоне, настораживает, но машинально на моем лице расцветает улыбка, стоит только взглянуть на синего дятла.

– Вон там есть большой магазин всяких сувениров, одежды и сладостей. – Саша быстро рассказывает мне, что здесь и как устроено, а Ваня с Марком, держа в руках большую разноцветную карту, решают, на какую горку нам нужно отправиться в первую очередь.

– Поскольку сейчас мы находимся на территории «Средиземноморья», то идем на самый крутой и свирепый аттракцион «Разъяренный Бако»! – говорит Ваня, наигранно хмуря брови.

Теперь я понимаю, на что способны наши зеленые браслеты.
Огромная очередь, заканчивающаяся задолго до высокой лестницы, где и начинается аттракцион, движется с черепашьей скоростью, зато та, куда идем мы, с трудом пробираясь через толпу, состоит всего из пяти человек.

Я, как и все, протягиваю руку с зеленым браслетом, и загорелый парень усаживает меня на одно из четырех мест в первом ряду.

– Ой, а можно мне куда-нибудь назад? – спрашиваю я его, но он только улыбается и фиксирует на мне тяжелый железный поручень.

– Твой зеленый браслет означает, что на всех горках, какие бы ты ни выбрала, твое место в самом первом ряду, – спокойно объясняет мне Марк, сидя рядом со мной.

– Тебе понравится! Вот увидишь! – восклицает Ваня.

Через несколько минут, когда пассажиры занимают свои места, на длинных экранах над головами показывают какой-то мультфильм. Звук становится все громче и громче, и когда на экране что-то взрывается, конструкция, на которой мы сидим, резко срывается с места.
Перед глазами пролетает все, я даже не могу набрать в легкие воздуха, потому что дух захватывает так, словно я лечу в пропасть с невероятной высоты. Скорость огромная, я громко кричу, и горлу становится больно, а слыша, как яростно орет Саша, я начинаю смеяться.
Из глаз текут слезы, хватаю ртом воздух, но тут же закашливаюсь.
И вот, когда наш паровозик плавно останавливается, я хохочу так сильно, что не могу отстегнуть поручень, сдавивший мне кости на бедрах.
Марк поднимает конструкцию над моей головой и протягивает руку, помогая подняться на ноги.

– Вижу, ты под впечатлением! – говорит он мне, придерживая за спину.

– Шутишь? Боже, я никогда так не веселилась! Это просто невероятно!

– Это еще цветочки! А вот «Шамбала» в сотню раз страшнее! – восклицает Ваня, смеясь над моей реакцией. – Пойдемте на «Дикий Запад», там есть отличная горка «Стампида». Только предупреждаю, после нее будет очень болеть попа.
* * *
– Зачем?! Зачем я только села сюда, Ваня?! Что б ты провалился! Если я погибну здесь, то сведу тебя с ума, являясь во снах! – Саша истерично кричит, стуча по треугольной безопасной коробке между ног, которую трудно назвать ремнем безопасности.
Мы втроем хохочем, как дети, ведь Саша на грани того, чтобы начать материться во всеуслышание.
Как седоволосый мужик позади нас, проклинающий все на чем свет стоит. – О господи! О господи! Что ты ржешь?! Боже! Боже!

– Ты действительно собралась погибать за два дня до свадьбы? – кричит Марк, кинув на меня саркастический взгляд. – Если так, то твое место пустовать долго не будет!

– Иди ты к черту, Марк! Ты первый, кого я сведу с ума!
Мы летим в пропасть с ошеломляющей скоростью, и крики всех, кто сидит позади нас, разносятся оглушающей волной. Резкий и длинный спуск, подъем на невероятную высоту и скорость, с которой мы пролетаем над верхушками высоких деревьев, не по-детски захватывают дух.
Я ору и одновременно с этим смеюсь, как ребенок, с радостью понимая, что была бы полной дурой, если бы только отказалась от этой поездки.

В отличие от Саши с Ваней, которым становится плохо после горки «Дракон Хан», мы с Марком решаем прокатиться еще на одной перед остановкой в кафе.
Ею оказывается башня свободного падения «Ураган Кондор», куда также образовалась большая очередь.
Несколько загорелых сотрудников парка усаживают нас на места и фиксируют на груди и поясе тяжелые металлические крепления.

– Ты бесстрашная, да? – спрашивает Марк, когда инструктор отходит к другому пассажиру. – Готова испробовать все?

– Должны же у меня остаться хорошие воспоминания об этом отпуске, – кидаю я, поздно поняв двусмысленность своего ответа. – Я имею в виду…

– Я понял.

Закусываю губу, чувствуя некоторое смущение от собственных слов и того, как резко перебил меня Марк.
Я смотрю на его изящный профиль с острым носом и широкими мужскими скулами и, наверное, впервые за несколько дней думаю, что этот мужчина все же не лишен обыкновенных человеческих чувств.
И пускай, что ими окажутся обида и огорчение.
По крайней мере он промолчал, решив не комментировать мои слова в присущей для себя вульгарной манере.
Я бы могла сказать ему, что, помимо этой поездки на аттракционы, в моей памяти навсегда останется он, человек, подаривший мне давно позабытое чувство свободы, которое до этого времени я ощущала лишь проезжая по ночным городским дорогам.
Но я не хочу, чтобы Марк знал это. Я вообще не хочу, чтобы он что-то знал обо мне.
Это только все испортит.

Конструкция начинает плавно подниматься, и через несколько минут весь парк становится виден как на ладони.
Смотрю наверх, считая секунды до свободного падения, и ловлю на себе тревожный взгляд Марка.

Он внимательно следит за моим лицом, и я напрягаюсь.

– Что? – кричу я ему. – Да, мне страшно. Как и тебе.

– Почему ты катаешься по городу чуть ли не каждую ночь?

Недоумевая, гляжу на него, потом снова перевожу глаза на верхушку башни.

– Я видел тебя тысячу раз.
На «Лексусе».
Ты катаешься туда-сюда, останавливаешься на больших парковках и можешь стоять там часами. Просто так. Почему и зачем?

– Сейчас упадем. Сейчас…

– Ответь мне! – требовательно кричит он, подавшись ко мне.

Его руки сцеплены на железных широких прутьях, и я вижу, как под кожей выпирают мощные вены.

– Потому что тогда я чувствую себя свободной!

Конструкция громко щелкает и резко летит вниз.
Я кричу, видя, как над головой треплется мой хвост и как ноги подлетают кверху от сильного порыва воздуха.
Все кричат от восторга, а я снова смеюсь от переполняющих меня чувств.

Невероятная поездка и незабываемые ощущения!

– Молодцом! – кричат нам Ваня с Сашей, стоя за решетчатым ограждением. – Теперь вы оба – бесстрашная банда!

Мы с Марком кидаем друг на друга короткие, но оценивающие взгляды, после чего сотрудники подходят к нам и открепляют защитные жилеты.

Все, кроме Марка, решают выпить пиво с жареными морепродуктами.
Пока мы с Сашей занимаем места на длинных деревянных скамейках, мужчины стоят на кассе и расплачиваются за заказ.

– День чудесный, правда? Никогда бы не подумала, что смогу провести его рядом с Марком.

– Один из лучших в моей жизни, – соглашаюсь я. – Он, кажется, успокоился, не думаешь?

Саша кидает в его сторону оценивающий взгляд:

– Не знаю даже. Конечно, я рада, что он перестал подкалывать меня через каждое слово, просто я бы очень хотела, чтобы он не только смирился с нашей свадьбой, но и принял меня. Ну, знаешь, полюбил, что ли. Как жену своего брата. Стал уважать.

– Я думаю, что скоро он это поймет. А пока не бери в голову все это. Сейчас нужно думать не о нем, так?

– Точно. Послезавтра будет ужин, я так нервничаю. Наталья Андреевна считает, что он намного важнее самой свадьбы, представляешь? По-моему, это глупо, но я не говорю ей этого.

– Она руководит всем процессом, да?

– Не то слово! Думаю, в ней погибает организатор торжеств.

– Но тебя, я вижу, не напрягает ее чрезмерная инициатива.

– Она хорошая женщина, хотя и немного странная, – улыбается Саша, пожимая плечами. – Мне нравится, что свою помощь она не навязывает. Я просто вижу, что ей действительно хочется помочь нам и сделать незабываемый праздник, почему бы и не дать ей такую возможность. Ты так смотришь на меня, как будто я сумасшедшая, – смеется она.

– Нет, что ты! Не говори глупости.

– Будь ты на моем месте, наверное, все взяла бы все в свои руки, да?

– Я… – оглядываюсь, пробегая глазами по счастливым лицам отдыхающих. Не решаюсь сказать то, что вертится на языке. – Знаешь, я уже была в подобной ситуации и… Ничего хорошего у меня не вышло. Но не все одинаковы. Думаю, Наталья Андреевна и впрямь… И впрямь делает это от чистого сердца.

Саша неотрывно смотрит на меня, и я уже жалею, что дала слабину. На мое спасение, к нам подсаживаются Ваня с Марком, принеся с собой на подносе три огромных кружки пива, жареных кальмаров и большую тарелку с креветками. Марк взял себе колу в жестяной банке.

– За сегодняшний день, друзья! – говорит Ваня тост. – Я очень рад, что мы решили выбраться из этого жуткого отеля.

Мы смеемся и чокаемся кружками.

– Почему он жуткий, я не поняла?

– Потому что мы могли выбрать куда менее пафосное место, – отвечает Ваня своей невесте, забрасывая в рот горячее кольцо кальмара. – Надо было урезать маму в финансах.

Саша переводит на меня осторожный взгляд.

– Моя мама, наверное, решила потратить весь семейный бюджет, – говорит мне Ваня. – Вообще, мы с Сашей планировали свадьбу на берегу моря, здесь, в Испании. В кругу самых близких. Тихо, безо всяких излишеств. Но когда моя мама узнала об этом, такое началось!

– Значит, притащить сюда всех, включая и родственников через пятое колено, – дело рук тетушки? – недоверчиво кидает Марк.

– А чем ты слушал, когда я рассказывал тебе о планах? Уж точно не ушами. Короче, все, чему вы являетесь свидетелями, действительно дело рук моей любимой мамы.

– Она ведь хочет как лучше, – тихо говорит Саша, снова кинув на меня быстрый взгляд.

Зря я сболтнула лишнего, теперь всякий раз, когда Ваня будет укоризненно отзываться об инициативе своей мамы, Саша подумает, что я во всем с ним согласна. – Ты ее сын. Единственный.

– Да, плохо, что у меня нет родного брата, не в обиду, Марк. Но будь у нее еще сын, она бы занималась им, а не мной.

– Эй, я для нее как сын! – кидает Марк.

– Который никогда не женится и ненавидит все, что с этим связано. Прости, но для моей мамы ты как собаке пятая нога в этом плане.

– Твоя доброта не знает границ! – без издевки фыркает Марк.

– Говорю как есть, – улыбается Ваня, потом поворачивает ко мне лицо. – Этот человек – пожизненный холостяк, одиночка, волк, покинувший стаю. Я знаю, что такого не будет, но если вдруг, о Боже! – поднимает он руки к небу. – Я побреюсь на лысо и пробегу голышом по мосту Влюбленных, выкрикивая: «Я летающий пони, я самый прикольный на нашем районе!» Мы начинаем
хохотать во все горло, и даже Марк оценил эту шутку улыбкой.

– Придурок.

– Знаешь, я был бы неимоверно счастлив, если бы ты встретил свою половинку, – говорит Ваня, глядя на брата добрыми и честными глазами.
Он отпивает пиво, закусывает креветкой и обращается к нам с Сашей: – Разве я не прав? Разве плохо встретить человека, которому можно открыть всего себя, довериться, подарить сердце?
Ничего себе, я и не подозревала, что Ваня такой глубокий романтик!

– Началось! – протягивает недовольно Марк и отворачивается. – Закрой свой рот, ладно?

– Ей-богу, я не понимаю, кто ему нужен! Человек не может вечно быть один, а Марк у нас – вечный одиночка! Ну, разве я не прав, а? Что хорошего в том, что ты постоянно меняешь девушек, как перчатки?

Саша отводит в сторону глаза, потом снова смотрит на меня и едва заметно пожимает плечами:

– Ну, знаешь, каждый выбирает свой путь… Кто-то просто по-другому распределяет свои приоритеты. Это не всегда плохо…
Она сознательно встает на сторону Марка, чтобы он хоть немного стал к ней мягче.

Ваня смотрит на свою невесту удивленными глазами, потом недоверчиво хмыкает и переводит взгляд на меня:

– А ты как думаешь, я прав? Ведь у каждого должен быть кто-то рядом.
Чтобы подставить плечо, чтобы развивать свою жизнь. Ведь смысл всего – оставить что-то после себя. Семью, детей, память.

– Это все очень здорово звучит. Думаю, что правильные люди именно так и поступают.

Ваня внимательно смотрит на меня и спрашивает:

– «Правильные» в хорошем смысле или нет? Я правильный человек?

– Безусловно, Вань. Я согласна с тобой в том, что у каждого человека есть его половинка, так скажем.
И когда эти двое встречаются, они начинают выстраивать свою жизнь, планировать ее на годы вперед и это правильно, да.
Так и должно быть.

– Я чувствую, что есть какое-то но, – усмехается он, потягивая пиво.

– Оно всегда есть, – улыбаюсь я, уже жалея, что начала эту тему.

Ловлю на себе его выжидающий взгляд и понимаю, что он не успокоится, пока я не объясню ему свою позицию.

Нехотя продолжаю:
– Не у всех получается быть правильными. Кто-то, быть может, и старался быть таким, делая все для этого.
Но в силу каких-то обстоятельств, разрушивших все на корню, он больше не хочет пытаться. Возможно, что жизнь и поблекнет, станет серой и неинтересной, но все же человек будет искать в ней краски.
И неважно, каким способом.
Кто-то будет искать свои цветные карандаши в многочисленных путешествиях или в беспрерывной смене партнеров… А другие будут кататься на машине, бесконечно наматывая круги по городу, только лишь потому, что так можно почувствовать себя лучше, чем есть на самом деле.

Все внимательно смотрят на меня, а я, поглощенная собственными мыслями, больно кусаю внутреннюю сторону щеки, сожалея о том, что позволила себе говорить так много.