расска 5
Мы стали встречаться. С Юлей была человеком необычным и сложным. Когда ей было хорошо, она как никто умела распространять солнечную почти детскую радость. Но у неё бывали жуткие депресняки, она была ревнива, подозрительна, закрыта, заносчива, злопамятна.
Несмотря на то, что мы явно не ровно дышали друг к другу, переспали мы не сразу. Мне кажется, побаивались обе. Новых чувств, которые накрывали нас с головой, потери свободы, ярлыка лесби… Какой у нее на тот момент был опыт с девушками — не знаю. Иногда мне казалось, что она постоянно спит с женщинами, иногда — что я вообще у нее первая.
В кафе мы тогда долго целовались, наши языки сплетались, лаская друг друга, я мокрела, как никогда. Помню какое-то невероятно пронзительное ощущение, немного похожее на то, что было у меня с самым первым — любимым — парнем. Ощущение хрупкости всего, хрупкости жизни, благодарности за близость, желания защитить хрупкое существо рядом. Юля иногда, несмотря на свою дерзость и красоту, могла казаться очень беззащитной. Наверно, это была любовь уже тогда, а может, и с самого первого взгляда.
Мы явно мокли обе, она наконец залезла мне под пальто, которое оставалось у меня на плечах, стала через одежду тереть мои соски. Мне казалось, я сейчас взорвусь от возбуждения. Ее пальцы уверенно лапали мои сиськи. Мое желание было такое же, как с парнем, привычное и жаркое, но одновременно совершенно новое, неизведанное, манящее. Юля знала, какие ласки мне нравятся. Был и вкус запретного плода. Позже, я поняла, что лаская Юлю, я будто бы ласкала себя.
Юля хозяйничала с моими сосками, постанывая, целовала меня. Ее невероятный язычок уже давал понять, на что способен. Я отчетливо начинала хотеть почувствовать его между ножек. Я любила куни и часто хотела его буквально часами. В животе сладко ныло, я предвкушала, как мы поедем к ней или ко мне и я наконец раздвину перед ней ноги, возьму ее за волосы и ткну лицом себе в мокрую киску. В крайнем случае, если мы уже не сможем ждать, можно даже прямо тут, в какой-нибудь подворотне. Лишь бы раздвинуть для неё ноги и вжать ее язык поглубже в этот потоп.
Юля залезла мне под свитер, в бюстгальтер, нащупала голый сосок, стала сжимать. Боже, она как будто тискала мой клитор! Мои трусики все вымокли, мне казалось, что у меня уже течёт по ногам от ее ласк. Ее язык продолжал осаждать мой рот, кажется, она его изведала уже весь, каждый уголок. Моя киска горела в ожидании ее прикосновений. В животе начались спазмы. Я начала кончать. И тут подошла официантка.
«Что-нибудь ещё желаете?» сладко и как мне показалось чуть язвительно спросила она. «Мы уже закрываемся.»
Как?? Два часа пролетели, как две минуты! Я уже опаздывала на электричку. Рука Юли под моим пальто продолжала втихаря трепать мой сосок.
«Сейчас рассчитаемся,» буркнула она.
В метро, наскоро прощаясь, мы целовались так, что я снова начала кончать. Никуда вместе мы в ту ночь не поехали, в подворотню не зашли, было поздно. Юля казалась уставшей, грустноватой. Я взяла с неё обещание, что мы встретимся на следующий день.
В ту ночь я почти не спала, лаская себя. Киска так жаждала ЕЕ, я пожалела, что у меня нет вибратора. Губы помнили ее вкус, грудь помнила ее достаточно грубые прикосновения. Надо сказать, мои парни со мной всегда были нежны, мне не нравилась грубость, но манера Юли меня покорила, ее резкость, напористость, ее властные пальцы и язык… Киска продолжала обильно течь, мечтая о ней. Раз за разом я кончала, толкая в себя пальцы, но ощущение неудовлетворенности оставалось — мне уже нужна была одна лишь ОНА.
Я стала смотреть ее соцсети, надеясь, что хотя бы красивые фото помогут мне почувствовать ее рядом. Может, мне повезёт, и я увижу ее фото в купальнике, а под мокрой льнущей к ней тканью — торчащий сосок! Мне не хватало ее зелёных золотистых глаз, ее улыбки… Но постов у нее было немного, больше про музыку, а о ней — почти ничего. Это была какая-то женщина-загадка. В конце концов я не выдержала, написала ей: я так хочу тебя!
На следующий день она была недоступна.
Прошла неделя. Мое лицо осунулось, я плохо спала. Я знала наизусть все ее немногочисленные посты, мои руки устали от постоянных попыток ублажить ноющую, текущую только для неё киску.
Я позвонила недавно брошенному парню. Мы договорились встретиться. Я стала краситься, надеясь, что его спокойные слова, крепкий член в моей ноющей киске и сильные руки на моих грудях принесут мне долгожданное удовлетворение. И тут позвонила она.
«Привет,» начала она, как ни в чем не бывало. «Хочешь встретиться?»
Меня хлестала буря эмоций, хотелось бросить телефон, но я спокойно сказала, «давай. Где?»
Мы пошли гулять. Гуляли вдоль реки. Она казалась чуть рассеянной, отвечала невпопад, осторожно. Смеялась некстати. В какой-то момент она полезла меня целовать, я молча ее оттолкнула.
Мы уже подходили к метро, и тут на нашем пути попалась длинная, тёмная подворотня.
Не сговариваясь, вместе поддаваясь какому-то первобытному импульсу, мы почти забежали в нее подальше. Уже смеркалось, нас было не видно, мы одновременно остановились у какого-то заброшенного крыльца и впились друг в друга губами.
Наши губы толкались друг о друга жестко, требовательно, настойчиво. Я начинала понимать, что мне выпала доля полюбить женщину, которая несчастна, и не даст мне сделать ее счастливой. А может это я сейчас, спустя время, это вижу, а тогда не видела.
Мы целовались грубо и жестко, она крепко сжала руками мою голову и протолкнула в меня язык. Мне снова казалось, что меня насилуют, но было так сладко, что я не могла оторваться. Мой язык тоже свирепствовал у нее во рту. Я рывком расстегнула ей пальто и, удивляясь самой себе, вытащила ее грудь из блузки. Прямо там, в ночном дворе, на морозе. Наклонившись, припала к ее твёрдым соскам, вспомнила концерт, когда я впервые почувствовала их через одежду. Ее довольно длинные соски стояли торчком. Я стала сосать их, пощипывать руками. Она громко стонала, я поняла, что ей нужно сильнее, я стала кусать ее соски и больно крутить их, она откинула назад голову. Мне хотелось взять ее так, чтобы отомстить за всю боль, и главное, чтобы она меня никогда не забыла. Ведь после того, как она взяла меня руками посередине озера в самый первый раз, я ее так и не смогла забыть.
Просунув руку ей под юбку, я поняла, что она — в малюсеньких кружевных стрингах, тоненькая полосочка ткани, утонувшая между обильно текущих пухленьких губ. Она в чулках с подвязками, даже в такой мороз! Это меня так возбудило, что я то ли отдернула, то ли разорвала стринги и вонзилась наконец рукой в ее сокровенную дырочку. Юля закричала и стала кончать, матерясь. На ее глазах выступили слезы. Она вдруг стала умолять меня быть нежнее, любить ее. Ее киска пульсировала на моей дерущей ее руке, я что есть мочи пилила ее тёплые влажные губки, драла ее пизду, запихивая руку в неё как могла жестко. Надо сказать, рука у меня небольшая, и я смогла втолкнуть в мокрую дырочку Юли почти всю руку. Уж не знаю, кто ее растягивал до меня… Я завоевывала ее с боем, я брала ее, имела, овладевала ей. Никогда мне так не хотелось овладеть другим человеком, мне хотелось взять ее всю без остатка, зайти до предела в ее киску и сделать моей навсегда. Я грубо таранила ее, она плакала и умоляла быть нежнее, но я только перла ее рукой все сильней и сильней. Пошёл снег. Я долго драла ее во дворе на ступеньке крыльца поочерёдно двумя руками, не останавливаясь. Юля плакала от боли и удовольствия и бурно кончала раз за разом.
_______________________________________________________продолжение следует........,...