глава 9
Техён:
В понедельник после утренней тренировки мы с Джеем и Чонгуком решаем перекусить в университетской столовой, где нас встречает привычный радостный гул голосов.
– Классная игра, «Пираты»! – Мой приятель Пак Чимин протягивает кулак, и я ударяю в него своим. Мы с ним вместе учимся на спортивном факультете, по специальности «Питание и физкультура», поэтому у нас много общих предметов. Пак– знаменитый защитник рейнерской хоккейной команды, и выглядит он соответствующе: мощные плечи, широкая грудь, задиристый взгляд карих глаз и грация новорожденного бегемота.
– Могли бы сыграть получше, если бы накануне игры Хендерсон не приговорил две дюжины крабовых пирожков, которые привезла ему бабуля из Балтимора.
– Отсоси, Техён, – вижу я рыжую голову Джун Хендерсона, возвышающуюся над всеми остальными в очереди. И как только я мог не заметить эту ста сорока килограммовую громадину – самого крупного игрока нашей команды?
– Если ты настаиваешь. –Я поднимаю руки вверх в знак капитуляции. –Когда тэкл отдает приказ, только идиот рискнет с ним спорить.
Теперь Джун смеется вместе со всеми, и я подмигиваю ему, вытаскивая из стопки на линии раздачи пустой поднос.
Нагружаю поднос тарелками с омлетом, говядиной и салатом. Прихватываю два банана – калий и магний, в которых сейчас так нуждаются мои горящие икры, и кувшин с апельсиновым соком. Заставленный поднос опасно прогибается, но я успеваю донести его до нашего столика, где занимаю свое любимое место у окна, из которого открывается шикарный вид на океан.
Через несколько минут Бан, Чон, Ёнсо и Джун присоединяются ко мне за столиком, а еще через пятнадцать – к нам подсаживаются Хеин,Фиби и Кайла.
– Слышала, что сегодня у охраны кампуса выдался тяжелый денек –Хэин садится так близко, что я чувствую запах ее пудры.
–С самого утра журналисты пытаются пробраться на территорию Рейнера, чтобы взять у тебя комментарий по поводу вчерашней игры.
– Еще бы! – восклицает ее подпевала Фиби. – Занести третий тачдаун на последних секундах матча – это реально круто, Техён
– Эй, дамочки, а мой сумасшедший перехват одной рукой –шутка для вас, что ли? – возмущается Чон, смахивая со лба непослушные пряди.
Его светлые волосы в еще большем беспорядке, чем обычно, и в этом весь Чон. Если кино, то арт-хаус; если музыка, то хиты Вудстока если отношения, то только на одну ночь. Порой мне кажется, что футбол – единственное явление в его жизни, к которому он относится серьезно.
– Боги, это тоже было великолепно, – щебечет Фиби, а затем прикладывает губы, в которых столько гиалуроновой кислоты, что они наверняка уже потеряли чувствительность, к его уху и что-то шепчет, вызывая у Чона похотливую ухмылку.
– Вообще-то я там тоже был, – бормочет Хендерсон, жуя свой сэндвич с индейкой.
– Перестань говорить с набитым ртом, – шипит на него Кайла.
–Это омерзительно.
Джун краснеет, отчего веснушки на его круглом лице становятся еще ярче.
– Ву-ху-у, – присвистывает Чонгук, глядя куда-то позади меня,
–а вот и наша плохая девочка.
Это нормально, что у меня встает всякий раз, когда я на нее смотрю?
Я поворачиваю голову и вижу Дженни. Она стоит, прислонившись плечом к кофейному автомату, и жует зеленое яблоко, пока ее подруга Лиса–темноволосая милашка, которая чут высовата ее, зато с отменной задницей, выбирает себе напиток.
Дженни выглядит как серфенгистка. У нее стройное спортивное тело: узкие бедра, маленькая грудь и убийственно длинные ноги с рельефными мышцами, созерцание этих ног каждый раз отключает мои манеры, превращая меня в первобытного дикаря. Прежде мне ни разу не приходилось стараться, чтобы добиться женского внимания. Обычно, если я предлагаю девчонке переспать, то даже не успеваю договорить эту фразу, как ее трусики уже болтаются на лодыжках. Это, конечно, круто, но так чертовски скучно. А Дженни? Она – как глоток свежего воздуха для меня. Мне впервые интересно.
Когда Дженни равнодушно проходит мимо столика Гаса, за которым тот сидит вместе со своими дружками, я испытываю облегчение и ликование одновременно. Этот недоумок должен меня еще поблагодарить за то, что я не озвучил при Дженни причину, по которой его вызвал БигМак. Сахарный мальчик нажаловался своему папочке, что его не выпускают на поле, и Бартез Старший пообещал подарить университету новую библиотеку, если его сынок войдет в стартовый состав. Только вот незадача, если старика Рейнера купить проще простого, то с тренером Маккартни такие трюки либо не срабатывают, либо усложняют жизнь самим трюкачам. Так, вместо того чтобы отправить меня на скамейку запасных, БигМак продлил недоумку тренировку на один час до конца рождественских каникул.
Вряд ли француз похвастается этим перед Дженни. Но похоже, она уже и так поняла, с каким неудачником связалась. Когда Дженни разбила мне байк, она повесила на руль свой чокер. Этот поступок многое о ней говорит. Девчонка воюет в открытую. Нападать со спины или исподтишка–не ее стиль. И вряд ли она одобряет подобное дерьмо в других людях.
– Как же меня бесит эта каланча, – Кайла откидывается на сиденье и скрещивает руки на груди.
Ёнсо поднимает черные брови.
– Кто? ДЖЕННИ?
– Ты тоже ее знаешь? –Хеин приходит в ярость.
–Эту сучку что, показывали в срочном выпуске новостей по Си-Эн-Эн?
– Мимо, – усмехается хоккеист. – Всего лишь в студенческом чате.
– Че-е-е-ерт, ты тоже видел эти фотки? – оживляется Чон
– В «колумбийском» джерси? Ха! Еще бы!
– И я видел, – подхватывает Джун, вылавливая из своей тарелки последнюю горошинку.
–По-моему, она крутая.
– А, по-моему тебе на утренней тренировке отшибли последние мозги, – выплевывает сквозь сжатые зубы Кайла.
– Полегче, – предупреждаю я стерву, борясь с желанием перекинуть ее злобную задницу через плечо и вышвырнуть в открытое окно.
– Расслабься, Техён. Это просто шутка, – отвечает она, пытаясь выдавить улыбку, но змеи не умеют улыбаться.
– Дерьмовая шутка, – Джей допивает колу, со скрежетом сминает рукой банку и поднимает на Кайлу мрачный взгляд.
–Тебе следует потренировать свое убогое чувство юмора прежде, чем вываливать его на людей.
Я ошарашено смотрю на друга. Твою мать, да это больше слов, чем он произнес за всю прошедшую неделю. Его игровой шлем обычно более разговорчив.
Джей рос в очень бедной семье, что наложило свой отпечаток на его поведение и характер. Но, несмотря на это, Джей самый целеустремленный человек из всех, кого я знаю. Настоящий боец. И надежный друг. Он учится на спортивной стипендии, и, в отличии от нас с Чонгуком, никогда не проваливает экзамены.
Кайла сглатывает, обменивается быстрым взглядом с подругой, и та спешит ей на помощь, меняя тему разговора.
– Кстати, как вам новый профессор этики?
Они продолжают болтать, но я больше не слушаю. Кручу в пальцах коробку жевательных резинок и сосредоточенно смотрю на Дженни
Сегодня ее длинные жемчужные волосы заплетены в две тугие косы, перевязанные тонкими красными лентами. Этот невинный образ никак не вяжется с ее воинственным внутренним миром, но я все равно не могу оторвать от нее взгляд. Бартез тоже пялится на нее, и мне хочется вырвать ему глаза. Но вместо этого я вытаскиваю из кармана джинсов телефон, роюсь в контактах в поисках номера Дженни, который этим утром взял у Чона в раздевалке, и отправляю ей СМС.
Я: Распусти волосы.
Прочитав сообщение, Дженни вскидывает голову, обводит взглядом все помещение и останавливается на мне. Прищуривается. Опускает глаза в телефон, и через пару секунд мне приходит ответ:
Ангел Смерти: Отрасти член.
Я смеюсь и, только когда ладонь Кайлы ложится на мое колено, вспоминаю, что сижу здесь не один. Она пытается заглянуть через плечо в мой экран, но я не позволяю ей этого сделать.
Тем временем Дженни поднимается со стула, прощается со своей подругой и направляется в мою сторону. Меня охватывает легкая паника, оседая жаром на ушах. От этой девчонки можно ожидать чего угодно. Напоминаю, недавно она разбила мне нос.
Рубиджейн подходит к нашему столику, здоровается со всеми, не глядя на меня, и обращается к Кайле:
– Как попасть на пробы в вашу команду?
– В нашу команду? – ошарашенно переспрашивает Кайла и оглядывается по сторонам, словно недоумевает, как какая-то первокурсница вообще посмела обратиться к ней с вопросом.
– «Золотые рыбки». Ну, там: стойки, пирамиды, трюки, помпоны… – медленно перечисляет Дженни, словно разговаривает с умственно отсталой.
За столом раздаются смешки, а шум вокруг, наоборот, стихает.
Дженни– чирлидерша?
Эта новость оглушает меня.
Черт, я готов пожертвовать почку, чтобы хоть раз увидеть ее в крошечной форме «Рыбок», которая разукрашена в цвета нашей команды. Возможно, после этого я навсегда изменю свое отношение к девчонкам из группы поддержки.
– У тебя есть опыт? – интересуется Фиби.
– Или ты просто любишь широко раздвигать ноги? – издевательски спрашивает Кайла, играя с прядью черных волос.
Плечи Дженни напрягаются, но осанка по-прежнему остается прямой.
– Мои ноги и не такое себе могут позволить, – спокойно отвечает она
Теперь парни откровенно покатываются со смеху, и даже губы вечно хмурого Дженни искривляется в некоем подобии улыбки, а я завороженно смотрю на ее губы, гадая, какие они на вкус.
– И да, у меня есть опыт. – Взгляд Дженни опускается на руку Хеин, лежащую на моей ноге, затем поднимается к моим глазам и поражает меня, как удар под дых.
–Конечно, не такой большой, как у тебя, – уголок ее рта приподнимается в легкой ухмылке, и мне начинает казаться, что речь уже идет не о чирлидинге,–но думаю, мне есть что предложить.
– Четверг, восемь вечера, стадион «Уида», – произносит Кайла тоном, которым обычно зачитывают смертный приговор.
– Опоздаешь и можешь о пробах забыть, – с нескрываемым презрением предупреждает Фиби.
Короткий кивок, и Дженни уходит.
Спустя мгновение я уже иду следом, как какой-то гребаный сталкер, и разглядываю ее маленькую, затянутую в джинсовые шорты, попку. Дженни выходит из здания, пересекает центральную площадь, сворачивает на стоянку и направляется к желтому «Мини-Куперу». Я сокращаю расстояние между нами до нескольких шагов.
Заметив меня, Дженни качает головой и резко разворачивается. Ее лицо выдает легкое раздражение, но по крайней мере не ненависть. Это обнадеживает.
– Ты отвяжешься от меня когда-нибудь?
– Не думаю.
Я останавливаюсь перед ней, загородив ее от солнца.
– Как тебе субботняя игра? – спрашиваю, не придумав ничего получше.
– В Колумбийском учатся горячие парни.
– Которым мы надрали задницы.
– Поражение – лишь одна из ступеней к победе.
– Девиз для неудачников.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, как дуэлянты из фильмов про Дикий Запад. На моем лице ухмылка, на ее – задумчивая усмешка. Дженни отводит глаза первой.
– Ты зря теряешь время, Техён. Я никогда не стану одной из тех одержимых фанаток, которые водят вокруг тебя хороводы, словно ты гребаная рождественская елка.
И это делает тебя в тысячу раз желаннее.
Я придвигаюсь ближе, и ее сладкий запах – смесь ванили и маршмеллоу – захватывает меня в плен. Член понимающе дергается в джинсах. Мне приходится мысленно сосчитать до пяти, чтобы вернуть себе самообладание.
– То есть ты видела мой победный тачдаун и до сих пор не влюбилась в меня?
– Ты не настолько талантливый игрок, Ким.– Ее голос с трудом прорезается сквозь сгустившийся между нами воздух.
Желание прикоснуться к ней перевешивает любые опасения. Я медленно провожу руками вверх по ее бедрам, цепляясь пальцами за края шорт, и останавливаюсь на талии. Яркие глаза вспыхивают и смотрят на меня, но Дженни меня не останавливает. Тогда мои ладони проскальзывают под ее футболку и путешествуют выше по спине, лаская гладкую, нежную кожу. По ее телу прокатывается дрожь. Святой ад… Мой пульс учащается, блокируя все звуки вокруг, кроме потяжелевшего дыхания Дженни. Но вместо того, чтобы посадить ее на свой байк и увезти отсюда к чертовой матери, я продолжаю идиотскую игру:
– А ты не настолько талантливая лгунья.
Дженни хватает меня за шею, врезаясь ногтями в кожу, и рывком отталкивает от себя. Студенты на парковке на нас оборачиваются. Один чувак уже снимает на телефон. Но мне плевать. Уверен, Дженни тоже.
– Еще раз притронешься ко мне, и я снова отделаю твой долбаный байк. –Ее фантастические глаза горят, а щеки окрашивает очаровательный румянец. Мои губы взрываются болью от желания ее поцеловать. – Только на этот раз дождусь, пока ты сядешь за руль.
– Квотербеки умеют с достоинством принимать удары. –Я подмигиваю ей, и она краснеет еще больше. –Главное, не бить их по пальцам.
Дженни поворачивается, чтобы уйти, и я, не раздумывая, хватаю ее за руку:
– Подожди…
– У тебя совсем нет инстинкта самосохранения? – рычит она, но не пытается освободить свою руку.
Поэтому, обнаглев окончательно, я переплетаю наши пальцы и притягиваю ее ближе. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло ее кожи, но не настолько, чтобы ей вновь захотелось сбежать. Я уже понял, что с Дженни нужно действовать решительно, но осторожно. Она – мина, я – сапер.
– Откуда у тебя столько храбрости? – ее тон остается холодным, но злость из голоса куда-то пропала.
– Откуда у тебя такой дерьмовый характер?
–Техён
– Ангел– Иисусе, как же я взволнован. Что со мной творится? Такое ощущение, будто я снова вернулся в среднюю школу и впервые пытаюсь склеить девчонку. Самую крутую в классе. И чувствую себя при этом, как чувак без яиц
–Может, вечером сходим куда-нибудь?
– Конечно, – неожиданно кивает она.
–Закажешь столик на четверых? Ты, я, Кайла и твое раздутое эго.
Я морщу нос.
– У нас с Кайлой ничего нет.
– Серьезно? А она в курсе?
– Разумеется, – отвечаю я.
–Кстати, о Кайле… Тебе не стоит идти на эти пробы. Состав «Рыбок» на этот сезон уже утвержден.
– Но ведь она пригласила меня, назначила время. – Ее темно-русые брови приподнимаются с недоверием.
– Значит, шанс попасть к ним в команду у меня все же есть.
– Не думаю. – Я тяжело вздыхаю.
–Возможно, она пригласила тебя, чтобы просто поиздеваться. Это очень в ее стиле.
– Отличных ты себе подружек выбираешь. – Она высвобождает руку и хлопает меня ладонью по груди.
– Окей, спасибо за предупреждение. Мне пора идти.
– Ты ведь все равно придешь на стадион.
Уголки ее сексуальных губ приподнимаются.
– Даже не сомневайся в этом.
Дженни уходит, а я обнюхиваю воздух вокруг себя, словно тупой щенок, пытаясь уловить остатки ее соблазнительного аромата.
–Техён – раздается за моей спиной голос, который я меньше всего ожидал услышать.
Я поворачиваюсь и вижу отца, который стоит, прислонившись к дверце своего новенького автомобиля, и пристально смотрит на меня. Во мне разгорается злость.
Как давно он здесь?
И, главное, – какого хрена?
Оттолкнувшись от машины, отец направляется ко мне, улыбаясь. Я сжимаю пальцы в кулаки и впиваюсь ногтями в ладони, заглушая душевную боль физической. Это приносит облегчение, но ненадолго.
Подойдя ближе, отец достает из заднего кармана брюк от Фэнди тонкий черный конверт и протягивает его мне.
– Хотел вручить тебе еще вчера, после игры, но не успел.
– Что это? – Я открываю конверт и достаю из него три пригласительных.
– Можешь позвать друзей– Он выглядывает через мое плечо на Дженни, которая уже успела сесть в машину.
–Или свою новую подружку. Как ее зовут?
– Ты зря потратил время на дорогу. – Я стараюсь говорить спокойно, не показывая эмоций, но это чертовски сложно, когда разговариваешь с убийцей.
–У меня нет времени ни на тебя, ни на твои сраные приемы.
– В этом году мне исполняется пятьдесят, Техён, – спокойно продолжает он, пропустив мимо ушей грубость.
–Я ведь не так много прошу – прийти на день рождения родного отца, пропустить бокальчик шампанского за его здоровье…
– Познакомиться с его новой шлюхой.
Отец демонстративно вздыхает, давая понять, как тяжело ему дается этот разговор. Вот только мне на это абсолютно наплевать.
– Сынок, ты же знаешь, сколько бы ни находилось рядом со мной женщин, я всегда буду любить только Юн Джин
При упоминании имени матери я вздрагиваю, но быстро беру себя в руки.
– Ну да, – презрительно фыркаю.
–Ладно, мне пора на занятия.
Я засовываю билеты в задний карман джинсов, чтобы затем выбросить их где-нибудь по дороге, и, не оборачиваясь, иду к своему байку