"Император"
× От моего лица ×
Чан всё ещё без сознания.
Его дыхание прерывистое, кожа мертвенно бледная, а лоб покрыт каплями испарины. Он выглядел таким хрупким, словно вот-вот рассыплется, если я отпущу его руку хоть на мгновение. Я не могла этого допустить. Он был моим, и я не позволю никому, даже смерти, забрать его у меня.
Я сидела рядом, держа его ладонь в своей, вслушиваясь в каждый его вздох. Врачи говорили, что не знают, какой яд проник в его кровь, что не могут ничего сделать, кроме как облегчать симптомы. Они пытались убедить меня, что стоит ждать, надеяться… Но я не могла просто сидеть и ждать. Я должна была действовать.
— Принесите мне стрелу, — тихо, но твёрдо приказала я. В комнате воцарилась напряжённая тишина.
— Ваше Высочество… — начал было один из лекарей, но, поймав мой взгляд, тут же осёкся и склонил голову. — Будет исполнено.
Спустя несколько минут в мои руки вложили злосчастную стрелу, что пронзила моего мужа. Я внимательно изучила наконечник, покрытый засохшей тёмной жидкостью. Пахло горько, терпко… Этот запах показался мне знакомым. Я осторожно поднесла его к свету, всматриваясь в тонкие следы осадка. Сердце тревожно забилось. Я видела нечто подобное в старых книгах, в записях о древних ядах, используемых наёмными убийцами.
Вскочив с места, я отправилась в свои покои, где хранились манускрипты, подаренные мне ещё в детстве. Листая страницу за страницей, я искала… искала подтверждение своей догадки. И нашла.
Этот яд медленно разрушал организм, ударяя по внутренним органам, отравляя кровь и не давая ране затянуться. Он не убивал мгновенно, но действовал наверняка. Без противоядия Чан мог просто… угаснуть. Я не могла этого допустить.
Я вышла в коридор, с книгой в руках направляясь в царское хранилище.
— Ваше Высочество, — поклонился мне стражник, — Мне велено не пус..
— Либо заткнёшься и отступишь либо в темницу пойдёшь, — я открыла дверь, — Это приказ, у тебя нет выбора.
Я перебирала редкие травы, ингредиенты, некоторые из которых можно было достать только в таких, императорских хранилищах.
Я могла бы отправить слугу, но я доодга бвла контролировать всё. Я должна была выбрать всё, ведь если они перепутают что-то, то ему станет только хуже.
Когда я взяла всё необходимое, я отправилась в покои лекарей, отстраняя от себя всех.
Моё место было здесь, и только я могла сделать то, что требовалось.
Я аккуратно толкла травы, смешивала их с отварами, добавляла порошки, внимательно следя за тем, чтобы пропорции были точными. Малейшая ошибка — и лекарство станет не спасением, а приговором. Запах горьких трав заполнил помещение, руки дрожали, но я не позволяла себе замешкаться. Каждый мой шаг был точен, каждая капля добавлялась ровно в нужный момент.
Закончив, я наложила отвар на чистую ткань и выжала первую каплю на губы Чана.
Он не реагировал.
Я поднесла вторую ложку, затем третью… Спустя мгновение его горло едва заметно дёрнулось, и он проглотил жидкость.
Я выдохнула. Это сработает. Должно сработать.
Но часы тянулись мучительно долго. Я не отходила от него, меняя компрессы, проверяя его дыхание, сжимая его руку в своей. Ночь казалась бесконечной. Его кожа оставалась горячей, жар не спадал, а я чувствовала, как страх сдавливает моё горло. Я не могла потерять его. Не сейчас. Не когда он вернулся ко мне.
Но под утро что-то изменилось. Цвет его лица стал менее бледным, дыхание — чуть глубже. А главное… губы перестали быть такими синими. Яд начал отступать.
Так проходили дни.
Я не знала, сколько в его теле яда, придерживалась дозировки, никому не доверяла, лишь себе.
Скорее всего, из-за того что он большой, накаченный мужчина противоядию нужно было больше времени.
Главное, что оно действовало.
День и ночь я находилась рядом с бездвижным мужем, который боролся за свою жизнь.
Я не спала, не ела, лишь сидела рядом с ним надеясь, что он очнётся, что он вот-вот откроет глаза и посмотрит на меня.
Но этого не случилось.
Я была измотана, уставшая.
Ведь уже четвёртый день не отходила от мужа, который так и лежал, не просыпаясь
Я в слезах уькнулась в его грудь не в силах держать эмоции в себе.
Спустя год, даже полтора года, он вернулся ко мне, но в каком состоянии.
Раненный, вымотанный, и его глаза уже не блестели так, как раньше.
Я знаю, что фронт меняет людей, но я не хочу терять прежнего Чана, в которого я влюбилась.
Долгие часы прошли в слезах и истерике. Я не заметила, как задремала, обессиленная бдением уже который день подряд. Когда же я почувствовала, как что-то едва заметно сжало мои пальцы, моё сердце пропустило удар.
— Лекси… — тихий, ослабленный голос прозвучал, словно музыка.
Я резко подняла голову. Его веки дрогнули, губы чуть приоткрылись, он слабо сжал мою руку.
— Чан! — я едва сдержала слёзы, быстро проверяя его лоб, его дыхание. Он был слаб, но жив! — Ты очнулся…
— Ты спасла меня… — уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Я кивнула, не в силах сдерживать слёзы облегчения.
— Ты думал, я позволю тебе умереть? — шепнула я, касаясь его щеки.
Он посмотрел на меня с теплотой, с трудом поднял руку и провёл пальцами по моему лицу.
— Я знал… что ты справишься… — он снова закрыл глаза, но теперь уже не потому, что уходил в беспамятство, а потому, что наконец-то мог просто отдохнуть.
Я склонилась к нему, не выпуская его руку из своей.
— Отдыхай, мой император. Ты дома.
Чан улыбаясь лежал.
— Тебе нужно поесть, чтобы немного набрать силы.
— Ты не представляешь, насколько мне лучше, — я глянула на него и тот открыл один глаз улыбнувшись шире.
— Ты дома.
— Сколько я так лежал?
— Четыре дня.
— Слишком много, — вздохнул он, — А ты ведь не спала всё это время.
— Не могла, должна была позаботиться о тебе.
Я позвала слуг, и попросила ужин для императора который наконец очнулся. Новость быстро разлетелась во дворце, ведь спустя пару минут к нам зашли его советники.
— Ваше! — крикнули они, — Высочество..
Парни остановились увидев меня, и то, как я покладываю под голову Чана третью подушку.
— Проходите, — сказал он положив руку на мою ляжку.
Мужчины прошли в помещение усевшись вокруг императора, которму я начала менять повязку изучая рану.
— Как Вы себя чувствуете? — начал первым разговор Чонин.
— Благодаря своей жене намного лучше, — он с улыбкой поцеловал меня в плечо глядя на меня.
— Если бы не твои верные советники, ты бы до сюда не дошёл.
— Правда, — усмехнулся он, — Вы моё спасение.
— Наше старание бы ничего не значило, если бы не Её Высочество, — сказал Ёнбок а я улыбнулась.
— Чани, выпрямись пожалуйста.
Я помогла ему подсесть и тот поднимал руки, ну насколько мог, чтобы помогать мне пока я перевязывала его.
К нам занесли ужин, я помогала ему есть, в чём могла оказывала помощь мужчине который аж светился от счастья. Улыбка не сходила с его лица, он не отводил взгляд от меня.
— Я надеюсь вы отдыхаете, — я посмотрела на них, — Да, Минхо?
Он покраснел опуская взгляд а другие посмотрели на него.
— Пока ты не вернулся, Минхо верно охранял меня, не отходил никуда ни на шаг. Я даже пообедать одна не могла.
— Правильно, — сказал Чан, — Пока меня не было, я доверил самое драгоценное, что у меня есть ему. Тоесть тебя.
Я улыбнулась.
— Ешь давай, — сказала я.
Спустя пол часа наверное, они ушли, а я осталась с ним.
Следующие дни проходили также, он отдыхал, читал, и много спал, что было хорошим знаком.
Во время сна организм восстанавливается.
И действительно, за три дня его состояние улучшилось с часу на час, он много купался, потому что потел, но это тоже было хорошим знаком.
Организм выводил яд из его тела таким образом.
Вообщем, прошла неделя и мужчина окончательно выздоровел а от раны на груди теперь остался лишь шрам, как и от раны на плече.