Борись за жизнь
Кэзухиро
Сегодня я проснулся поздно. Время на часах было 12:54, но сегодня у меня была гонка ночью, поэтому я успевал, и зато отлично выспался! Зевнув, я снял телефон с зарядки и начал просматривать уведомления, которых, как обычно, было очень много. Такова жизнь знаменитостей, как всегда, очень-очень много сообщений, в частности, бессмысленных. Открыв сообщения от Джеффа, мои глаза словно вылезли из орбит. Спонсор прислал мне видео с разговором с той Барби, она засняла абсолютно всё... Начиная от сцены с пистолетом и заканчивая грубой пощечиной, и опять «аноним». Все паблики трещали этим видео, и почти под каждым из них люди высказывали недовольство в мою сторону, кто-то защищал меня, а кто-то, наоборот, даже желал смерти. Неприятно, конечно. Очень неприятно. Но что поделать, в своем канале я быстро написал пост.
«Всем доброе утро, на связи Кэзухиро. И, наверное, уже сегодня все видели то видео с моим участием. Почему же никто не захотел разобраться, откуда оно вообще взялось? Вчера меня не было на треке в это время, я был дома. Почему никто из вас не подумал, что это одни из моих «ярых» хейтеров просто не могли надеть гоночную форму и снять это видео? М? Вы же сами вчера видели, что в это время я выкладывал пост из своей машины. Надеюсь, виновник этой ситуации найдется и получит по заслугам. Ибо этот «аноним» слишком много взвалил на себя, вы так не считаете, хорошие мои? Это всё, что я хотел сказать, жду всех в субботу на вечерней гонке:)»
Не прошло и десяти минут, как пост собрал 100 тысяч просмотров, и многие поддержали меня. Аккаунт анонима заблокировали, как и все видео, поэтому все записи были стерты, можно было расслабиться.
***
В субботу весь стадион уже был полон народу, куча репортеров, гонщиков, красивых девушек. Я стоял возле своей палатки спонсоров, пока мою машину ремонтировали и качали колеса. Дабы во время гонки они не лопнули. По моей спине пробежал холодок, я оглянулся, но никого не заметил, решив, что это плод моей фантазии, я пожал плечами. Чуть позже всех пригласили на старт. Сев в свой мустанг, я завел его, нажав на рычаг. Флаг подняли в воздух, и раздался выстрел. Я тут же газанул, как и все другие гонщики. Трек наполнился ревом мотора, адреналин начал бурлить моих в венах, и по моему лицу расплылась улыбка. Сильнее нажав на педаль газа, я вырвался вперед с огромным отрывом, сзади меня было машины Льюиса и Тацуи.
-«Отлично, Кэзухиро, бери левее, там ошметки шин.»
Произнес Милс мне в наушник, и я сделал так, как он сказал. Моя машина пронеслась плавно, в то время как машина Льюиса начала вилять, бедняга. На последних десяти кругах я заметил, что с машиной что-то не так. Сейчас нужно было сделать поворот, нужно было притормозить, именно в последних кругах я всегда тормозил, дабы дать соперникам фору, а зрителям шоу, но резко тормоза отказали. Вот черт. Я крикнул в наушник Джеффу.
-«Черт, Милс, у меня отказали тормоза!» Все транслировалось в прямом эфире.
-«В каком смысле тормоза отказали?! Мы же проверяли машину твою!» Раздался ответный крик спонсора, я дернул руль, и машину занесло на травяное покрытие.
-«Черт, Кэзухиро, сбрасывай скорость!» Кричал мне Джефф, он идиот?
-«У меня тормозов нет, как я сброшу!» Крикнул я, и резко отстегнул ремень безопасности, пока машина виляла из стороны в сторону. Да, это был ужасный поступок, но в тот момент у меня не было другого выхода. Я понимал, что ситуация критическая.
Машина, теряя управление, двинулась в сторону бортика. Раздался неприятный скрежет — машина въехала в ограждение. Затем последовал взрыв, который добавил напряжения и без того напряженной ситуации.
Я выпрыгнул из машины в тот момент, когда она врезалась в бортик. В воздухе я сделал несколько кувырков и затормозил рукой прямо перед местами, где находились болельщики.
Моё тело пронзила острая боль. Всё тело ныло и жгло. Я застонал от боли и рухнул на землю, тяжело дыша. Было очевидно, что я точно сломал себе несколько костей. Кто мог перерезать мне тормоза прямо перед носом у спонсоров и механиков? Этот вопрос крутился у меня в голове, пока я лежал на земле, пытаясь осознать произошедшее. Ситуация была настолько неожиданной и напряженной, что я до сих пор не мог прийти в себя.
Я понимал, что это был не просто несчастный случай. Кто-то намеренно хотел создать опасную ситуацию. Это было крайне опасно и безответственно, особенно учитывая, что рядом были люди — спонсоры и механики. Но кто это мог быть и какие у него были мотивы? Эти вопросы требовали ответа, но сейчас я мог думать только о том, как добраться до помощи. Все остальное было как в тумане: скорая, врачи в белых халатах, обеспокоенное лицо Милса, и я погрузился во тьму. Открыл глаза я в незнакомом для меня месте. Тут пахло хлоркой и спиртом, мой мозг сразу сообразил, что я в больнице. Ко мне были подключены какие-то приборы, рядом стояла капельница. Я с трудом поднялся на локтях и осмотрел помещение.
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь плотные больничные занавески, создавая на стенах причудливые узоры. Свет был слишком ярким для моих затуманенных мыслей, и я закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с силами.
—«Что произошло...» — мысли путались, воспоминания нахлынули на меня, как тайфун, и я простонал. В памяти всплыли обрывки событий: гонки, адреналин, скорость. Но что-то пошло не так.
Ну кому в голову пришло перерезать тормоза? Я вспомнил, как что-то пошло ужасно не так, но детали ускользали от меня. В палату зашел спонсор и врач, у Милса было обеспокоенное лицо, и я сразу понял, что дело плохо. Мое сердце упало.
—« Я больше не смогу участвовать в гонках?» — выдавил я со страхом. Желудок неприятно скрутило.
Врач подошел ко мне, взял мою руку и мягко ответил:
—« Пока говорить об этом рано, но ситуация серьезная. Мы сделали всё возможное, чтобы стабилизировать твое состояние, но нужно время, чтобы понять, какие последствия могут быть.»
Я закрыл глаза, пытаясь справиться с волнением. Гонки были моей жизнью, и мысль о том, что все может быть кончено, была невыносима. Я вспомнил, как мечтал о победе, как представлял себе славу и признание. Теперь все это казалось таким далеким и недостижимым.
Джефф, мой спонсор, сел рядом с кроватью и положил руку мне на плечо.
— «Мы разберемся с этим», — сказал он твердо. — «Я не позволю тебе потерять все, что ты заработал. Но сейчас главное — это твое здоровье.»
Я кивнул, пытаясь скрыть разочарование.
— «Что с моей машиной?» — выдавил я сквозь зубы, и во мне вспыхнул гнев. В этот момент я ощутил, как внутри все сжимается от ярости и разочарования. Милс лишь выдохнул и ответил:
— «Не подлежит ремонту, Кэз, мне жаль. Кто-то перерезал тормоза, а еще в двигателе нашли иглы. Правда, я не понимаю, для чего они были нужны. Но ты не переживай, машину новую уже пригнали».
Я кивнул, довольный тем, что к гонкам, скорее всего, вернусь. Однако слова Милса не заглушили в моей голове мысли о том, что произошло.
Врач подошел ко мне и сказал, заполняя что-то в блокноте:
—« У тебя сотрясение мозга и сломано два ребра. Можно сказать, ты здоров после такой аварии.»
Спонсор хлопнул меня по спине:
—« Он крепкий! Не зря я Кэзухиро два года в зале как коня пахать заставлял.»
Я лишь закатил глаза и прилег на постель. Взял пульт, включил новости. Милая журналистка что-то говорила про мою аварию. Я напрягся, готовясь услышать что-то неприятное.
— «Мы задержали того, кто перерезал тормоза знаменитому гонщику. Его имя — Флаурен Джонс.»
На экране показали этого мужчину, он был связан, а по щекам текли слезы. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Гнев вспыхнул во мне с новой силой.
— «Меня заставили! Девчонка заплатила мне крупную сумму за то, чтобы я перерезал Накаяме тормоза, клянусь! Я не помню, как она выглядит, но это точно девушка!»
Я сжал кулаки и стиснул зубы. В голове крутились мысли о том, кто мог это сделать и почему. Я чувствовал, как ярость наполняет меня, и понимал, что хочу найти этого человека и разобраться с ним. Но в то же время я понимал, что сейчас важно восстановиться и подготовиться к новым гонкам. Однако эта ситуация не давала мне покоя. Вдруг щелчок в голове. Та журналистка... Репортерша, точнее, Барби. Это была она. Я уверен.