Часть 1
Гриша
– Куда ты тогда хотела бы поехать? – спрашиваю ее, когда мы садимся обратно в машину.
Администратор этого модного ресторана, в котором я заказал столик, сказал, что на мое имя ничего нет. Я сохранял спокойствие, стараясь не испортить нам вечер. Гребаный придурок. С силой сжимаю руль.
Спокойно. Надо расслабиться. Я перевожу взгляд на Лину и улыбаюсь.
Она прикусывает губу и отворачивается.
Я что, странно на нее посмотрел? Да, видимо, странно.
– М-да, вышло неловко. – Мой голос звучит неуверенно и кажется слишком высоким. – Может, ты хочешь поехать в какое-нибудь конкретное место, раз, судя по всему, мы перешли к плану Б? – спрашиваю я, жалея, что сам не могу придумать, где бы еще мы могли поужинать. И где бы нас все-таки впустили.
– Даже не знаю, куда угодно – только чтобы там была еда. – Она улыбается.
Меня радует, что ее это совсем не беспокоит. Жутко унизительно, когда тебя вот так куда-то не пускают.
– Ну… тогда, может, в «Макдоналдс»? – шучу я, только чтобы услышать ее смех.
– Там мы будем смотреться немного странно.
– Да, совсем чуть-чуть, – соглашаюсь я.
Я даже не представляю, куда нам теперь отправиться. Надо было заранее придумать чертов запасной план. Вечер уже понемногу портится, а ведь он даже еще не начался.
Мы останавливаемся на светофоре, и я вижу, что на парковке рядом полно людей.
– Что это тут такое? – спрашивает Лина, пытаясь выглянуть в окно с моей стороны.
– Не знаю, там вроде каток или еще какая-то хрень, – отвечаю я.
– Каток? – Ее голос звучит явно заинтересованно.
Только не это…
– Ты не против?
Вот черт.
– Пойти на каток? – простодушно спрашиваю я, будто не знаю, что именно она имеет в виду.
Пожалуйста, пусть она скажет «нет». Пусть она скажет «нет».
– Да! – восклицает она.
– Я… я не… – Я ни разу в жизни не катался и не собирался кататься на коньках, но если она хочет именно этого, то попытка не пытка… хотя, может, и пытка, но я все равно соглашусь. – Конечно… давай пойдем.
Я вижу, что она явно удивлена – никак не ожидала, что я на это соглашусь. Черт, да я и сам не ожидал.
– Погоди… а в чем же мы будем кататься? Я в платье. Надо было надеть джинсы. Было бы здорово, – расстроенно говорит она.
– Можем доехать до магазина и купить тебе какие-нибудь вещи. А у меня есть одежда в багажнике.
Поверить не могу: я готов пройти через все это ради того, чтобы покататься на коньках.
– Хорошо. – Она сияет. – Багажник, полный одежды, наконец-то пригодился! Кстати… зачем у тебя там вообще все эти вещи? Ты мне так и не говорил.
– Просто была такая привычка. Когда я оставался у девушек… в смысле, когда я не возвращался ночью домой, утром надо было переодеться во что-нибудь чистое, но у меня с собой ничего не было, вот я и стал хранить кое-какие вещи в багажнике. Очень удобно, – объясняю я.
Она слегка сжимает губы – не надо было упоминать других девушек, несмотря на то что все это было до нее. Мне хотелось бы, чтобы она понимала: тогда все было по-другому, я просто трахался с ними, не испытывая никаких чувств. Это было совсем не так. Я не прикасался к ним так, как прикасаюсь к ней, я не изучал каждый сантиметр их тела, не наслаждался их мерным дыханием, пытаясь подстроиться под него, я не жаждал услышать слова любви, когда занимался с ними сексом.Я не позволял им обнимать меня во сне: если я и оставался у кого-то из них на ночь, то только потому, что был слишком пьян, чтобы куда-то идти. С ней все совсем иначе, и если бы она это знала, то, возможно, упоминание о других девушках так бы ее не беспокоило. На ее месте я бы… Представив, как Лина спит с кем-то еще, я чувствую, что мои мысли путаются и подступает тошнота.
– Гриш? – тихо говорит она, отвлекая меня от этих размышлений.
– Да?
– Ты меня слышал?
– Нет… прости. Так что ты сказала?
– Ты уже проехал мимо.
– Блин, извини. Сейчас развернусь.
Я заезжаю на ближайшую стоянку и разворачиваюсь. Я никогда не пойму, почему Лина так сходит с ума по этому магазину. Продавцы в идиотских красных рубашках и коричневых брюках дико раздражают. Но она всегда говорит: что тут очень качественная одежда и большой выбор». Может, она и права, но в этих гипермаркетах, похожих на огромные коробки, я сильнее всего чувствую себя не очень.
– Я быстро сбегаю и найду себе что-нибудь, – говорит Лина, когда мы паркуемся.
– Уверена? Я могу пойти с тобой. – Я правда хочу пойти, но не буду настаивать – только не сегодня.
– Если ты не против, то…
– Я не против, – отвечаю я, не давая ей договорить.
Через десять минут она уже набрала себе целую кипу всякой хрени. В итоге она остановилась на огромной толстовке и каких-то кожаных штанах – она уверяет меня, что это обычные легинсы, но по мне они самые что ни на есть кожаные. Она берет перчатки, шарф и шапку, а я стараюсь отвлечься от мыслей о том, как она будет выглядеть в этих легинсах. Можно подумать, что мы собираемся в какую-то Антарктиду, хотя на улице и правда чертовски холодно.
– Тебе тоже обязательно нужны перчатки. Когда будешь падать на лед, руки жутко замерзнут, – повторяет мне она.
– Я не собираюсь падать… но куплю перчатки, раз ты так настаиваешь.
Я смеюсь, а она улыбается в ответ и бросает в корзину пару черных перчаток.
– У тебя есть шапка? – спрашивает она.
– Ну, лежит в багажнике та вязаная.
– Еще бы. – Она вынимает из корзинки шарф и вешает обратно.
– Передумала? – спрашиваю я.
– Думаю, мне хватит всего остального, – отвечает она, показывая на набранную одежду.
– Да, действительно, – подшучиваю над ней я, но она не обращает внимания и идет к полке с носками.
Мы так всю ночь проведем в этом чертовом магазине!
Наконец Лина говорит:
– Ну, думаю, теперь все.
На кассе она, как обычно, чертовски упрямо заявляет, что не надо за нее платить. Но ведь это свидание, и я ни за что не позволю ей платить самой. В ответ на мои аргументы она лишь пару раз закатывает глаза, а затем достает из кошелька несколько купюр – последних.
У нее мало денег? Если это так, скажет ли она мне об этом? Может, мне самому спросить? Черт, я слишком себя накручиваю.
Когда мы возвращаемся и подъезжаем к парковке у катка, Лина уже готова выпрыгнуть из машины, но сначала нам надо переодеться. Пока я надеваю свои вещи, она, отвернувшись, смотрит в окно. Я предлагаю ей:
– Можем поискать уборную, переоденешься там.
Но она лишь пожимает плечами.
– Я думала одеться в машине, чтобы не тащить за собой все эти вещи.
– Нет, тут вокруг слишком много народу. Тебя кто-нибудь увидит.
Я оглядываюсь: на парковке почти никого нет, но все же…
– Гриша… все в порядке, – слегка раздраженно отвечает она.
Надо было стащить тот мячик для снятия стресса, который я вчера видел у отца на столе.
– Раз ты настаиваешь, – ворчу я, и она начинает срывать этикетки с обновок.
– Поможешь расстегнуть платье? – просит она.
– Э-э… да.
Она поднимает волосы, чтобы легче было найти молнию. Я снимал с нее это платье сотни раз, но сейчас впервые не смогу прикоснуться к ней, когда оно соскользнет с ее плеч.
– Спасибо. Подожди снаружи, – требует она.
– Что? Я же много раз… – начинаю возмущаться я.
– Гриш…
– Ладно. Давай побыстрее. – Я выхожу и хлопаю дверцей. Поняв, что мои слова прозвучали грубо, я быстро открываю дверь и добавляю: – Пожалуйста. – А потом снова ее закрываю.
Я слышу, как она смеется.
Несколько минут спустя она вылезает из машины, затем поправляет свои длинные волосы и надевает сиреневую шапочку. Когда она подходит ближе, я понимаю, что она выглядит… мило. Она всегда красива и сексуальна, но в этой гигантской толстовке, шапке и перчатках она кажется еще более невинной, чем обычно.
– Держи, ты забыл перчатки, – говорит она, подавая мне их.
– Конечно, без них бы я не справился, – шучу я, и она толкает меня локтем. Она просто чертовски милая.
Я так много хочу сказать ей, но боюсь ляпнуть что-нибудь не то и испортить весь вечер.
– Если тебе так уж хотелось большой свитер, могла бы взять один из моих и сэкономить деньги.
Она берет меня за руку, но тут же отпускает.
– Извини, – бормочет она и краснеет.
Я хочу снова сжать ее ладонь, но нас отвлекают.
– Какой размер? – спрашивает невысокая женщина с низким голосом.
Я опускаю взгляд на Лину, и она отвечает за нас обоих. Женщина приносит нам две пары коньков, и я съеживаюсь от одного их вида. Ни хрена хорошего из этого не выйдет.
Я иду за Линой к скамейке и снимаю обувь. Она быстро надевает оба конька, а я все еще мучаюсь с первым. Надеюсь, ей здесь быстро надоест, и она захочет уйти.
– У тебя там все в порядке? – смеется она надо мной, когда я наконец завязываю второй конек.
– Да. Куда положить туфли?
– Я заберу, – появившись из ниоткуда, говорит та невысокая женщина.
Мы с Линой по очереди подаем ей свою обувь.
– Готов? – спрашивает она, и я наконец встаю.
И тут же хватаюсь за ограждение. Блин, и как мне на этом кататься?
Лина едва сдерживает улыбку.
– На льду будет проще.
Очень на это надеюсь, черт возьми.
Легче не становится, и я падаю три раза за первые пять минут. Каждый раз Лина смеется, и надо признать, не надень я перчатки, руки уже бы заледенели.
Она со смехом протягивает мне руку и помогает встать.
– Помнишь, как полчаса назад ты говорил, что не собираешься падать?
– А ты прямо профессиональная фигуристка, да? – говорю я, поднимаясь на ноги.
Сейчас я ненавижу этот каток больше всего на свете, зато она развлекается от души.
– Нет, я давно уже не вставала на коньки, но раньше часто каталась с моей подругой Викой.
– Викой? Ты никогда не рассказывала, какие у тебя были друзья до универа.
– Их было немного. Я почти все время проводила с Димой, мы с ним вместе выросли. А Вика переехала, когда я училась в выпускном классе.
– Я не хочу, чтобы ты менялся, – говорит она, и я поднимаю на нее глаза. – Не внешне. Я только хочу увидеть, что ты можешь обращаться со мной лучше и не пытаться меня контролировать. И твой характер я бы тоже не стала менять. Мне хочется, чтобы ты боролся за меня, а не просто превращался в того, с кем я, по-твоему, хотела бы быть.
Ее слова задевают меня, едва не разрывая сердце.
– Я и не превращаюсь.
Я пытаюсь измениться для нее, но не в этом смысле. Это все ради нее и ради меня самого.
Я хочу спросить, значит ли это, что мы снова будем вместе, но понимаю, что сейчас не самый подходящий момент. Дело не в том, что я хочу снова ощутить ее, а в том, что мне действительно чертовски ее не хватает. Сегодня у нас все идет неплохо, особенно учитывая, что мы – это мы. И я понимаю, что причиной тому мое поведение – впервые за все время я не обращаюсь с ней как козел. И это не так уж сложно. Мне просто надо немного подумать, прежде чем ляпнуть какую-нибудь хрень.
Немного помолчав, она спрашивает:
– Завтра твой день рождения. Какие у тебя планы?
Вот черт.
– Ну, э-э… Даня и Влад вроде как устраивают для меня вечеринку. Я не собирался идти, но Ира сказала, что они старались изо всех сил и потратили кучу денег, так что я должен хотя бы ненадолго к ним заглянуть. Если только ты… хочешь заняться чем-нибудь вместе? Тогда я не пойду, – отвечаю я.
– Нет, иди. Уверена, на вечеринке тебе будет намного веселее.
– Может, тоже пойдешь? – И так как я уже знаю ее ответ, я добавляю: – Никто не в курсе, что у нас с тобой сейчас происходит, – ну, кроме Стаса, конечно.
Мне надо отвлечься от мыслей о том, что гребаный Стас вечно лезет в чужие дела.
– Нет, но спасибо за приглашение, – улыбается она, но ее взгляд не кажется радостным.
– Мне необязательно идти туда, правда.
Если она хочет провести мой день рождения со мной, то Даня и Влад могут идти куда подальше.
– Нет, серьезно, не стоит. У меня все равно есть другие дела, – говорит она и отводит взгляд.
Надеюсь не потеряли меня..)