Часть 10
Гриша
Эта квартира кажется просто чертовски пустой.
Находиться здесь без нее невыносимо. Мне не хватает того, как она клала ноги мне на колени, читая учебник, а я делал вид, что работаю, хотя на самом деле украдкой смотрел на нее. Мне не хватает того, как она меня доставала, тыкая ручкой, и когда я вырывал ее и поднимал над ее головой, она делала вид, что разозлилась, но на деле просто пыталась привлечь мое внимание. Она забиралась ко мне на колени, чтобы отобрать ручку, и каждый раз это заканчивалось одинаково, что мне очень даже нравилось.
- Черт, - говорю я самому себе и откладываю папку в сторону.
Я сегодня ни хрена не сделал - как и вчера, как и, собственно, в последние две недели.
Меня все еще жутко злит, что вчера она мне так и не ответила, но больше всего на свете я сейчас хочу просто увидеть ее. Она сейчас наверняка дома у моего отца, так что надо поехать туда и поговорить с ней. Если я позвоню и она не возьмет трубку, это еще больше меня встревожит, поэтому лучше просто заехать.
Знаю, по идее, я должен дать ей свободу, но... к черту эту свободу. Эта тактика не для меня, и, надеюсь, она со мной согласна.
Я добираюсь до дома отца к семи часам, но машины Лины там нет.
Какого черта?
Наверное, она пошла с Федей в магазин, или в библиотеку, или еще там куда-нибудь. Но увидев, что Федя сидит на диване с учебником, понимаю, что это не так. Ну отлично.
- Где она? - спрашиваю я, как только захожу в гостиную. Я едва не сажусь рядом, но решаю, что лучше постоять. Если я сяду рядом с Федей, это будет чертовски странно.
- Не знаю, я ее еще сегодня не видел, - отвечает он, почти не отрывая взгляд от книги.
- Ты с ней не говорил? - спрашиваю я.
- Нет.
- Почему?
- А почему я должен с ней говорить? Не все же ее преследуют, - улыбается он.
- Заткнись, - раздраженно говорю я.
- Я правда не знаю, где она, - объясняет Федя.
- Ну, тогда я подожду здесь... наверное.
Я иду на кухню и сажусь за стол. Если он и стал мне немного нравиться, это еще не значит, что я буду сидеть рядом и смотреть на него, пока он делает домашнюю работу.
На столе стоит блюдо с растекшимся шоколадным комом, из которого торчат свечки - один и три. И эта штука - чей-то именинный торт?
- Это что за дерьмовый торт тут стоит? - кричу я.
Я не могу понять, чье имя написано на нем белой глазурью - если это вообще имя.
- Это твой дерьмовый торт, - отвечает Татьяна. Я поворачиваюсь и вижу, что она язвительно усмехается.
Я даже не видел, как она зашла.
- Мой? Тут же тринадцать.
- Других свечек я не нашла, но Лине понравилась эта идея, - объясняет она.
Ее голос звучит как-то не так. Она злится, что ли?
- Лина? Ничего не пойму.
- Она приготовила его вчера вечером, когда ждала тебя, - говорит она, а затем отворачивается и начинает резать курицу.
- Но я не приезжал.
- Знаю, а она тебя ждала.
Смотрю на этот ужасный торт и чувствую себя полным идиотом. Почему она решила приготовить торт, не пригласив меня прийти? Мне никогда не понять эту девушку. Чем дольше я смотрю на шоколадную массу, тем приятнее она мне кажется. Конечно, вид у нее не очень, но вчера торт наверняка был красивым - пока не простоял тут весь день.
Я представляю, как она смеется, втыкая в него эти свечки с неподходящими цифрами. Представляю, как она слизывает тесто с ложки и морщит лоб, стараясь написать кремом мое имя.
Она приготовила мне торт, а я пошел на эту гребаную вечеринку. Ну не идиот?
- Где она сейчас? - спрашиваю я у Татьяны.
- Даже не представляю и не знаю, будет ли она к ужину.
- Можно мне остаться? На ужин?
- Конечно, можно, ты еще спрашиваешь, - с улыбкой отвечает она.
Эта улыбка показывает ее настоящий характер: она, должно быть, считает меня настоящим засранцем, но все равно улыбается и радуется моему желанию поужинать с ними.
К тому времени, когда мы садимся за стол, я уже, на хрен, схожу с ума от волнения. Я ерзаю на стуле, каждую секунду выглядываю в окно, собираюсь набрать ее номер хоть тысячу раз, пока она не ответит. Просто схожу с ума, черт возьми.
Отец обсуждает с Федей следующий бейсбольный сезон. Вот бы они оба заткнулись, на фиг.
Да где она, блин?
Я достаю телефон, собираясь наконец отправить ей сообщение, и слышу, как открывается входная дверь. Я машинально вскакиваю со стула, и все на меня смотрят.
- Чего? - рявкаю я и иду в гостиную.
Когда она, едва не спотыкаясь, заходит внутрь, держа в руках книги и нечто похожее на лист картона, чувствую, что мне становится легче. Она видит меня, и у нее из рук все падает на пол. Я подбегаю и помогаю ей все собрать.
- Спасибо. - Она забирает у меня книги и идет к лестнице.
- Куда ты?
- Отнести все в комнату... - повернувшись, отвечает она, но затем снова отворачивается.
Раньше я бы просто начал с ней ругаться, но сейчас, хотя бы один раз за все время, надеюсь без криков выяснить, в чем проблема.
- Ты будешь ужинать? - спрашиваю я ей вслед.
- Да, - лаконично говорит она, не обернувшись.
Я ничего не говорю в ответ и возвращаюсь в столовую.
- Она скоро придет, - объясняю я остальным.
Честное слово, я заметил, как Татьяна улыбается, но когда я перевожу на нее взгляд, ее улыбка исчезает.
Через несколько минут, которые показались мне часами, Лина наконец садится за стол рядом со мной. Надеюсь, это хороший знак.
Но я быстро понимаю, что ничего хорошего в этом нет, потому что она не сказала мне ни слова и почти ничего не съела.
- Я почти все уладил с документами для университета. Сам еще не могу поверить, - говорит Федя, и его мама с гордостью улыбается.
- Но семейных льгот ты там уже не получишь, - шутит отец, но по-настоящему смеется в ответ только Татьяна.
Лина и Федя, двое вежливых подлиз, тоже улыбаются и смеются, но я-то знаю, что они только притворяются.
Когда отец снова начинает говорит про спорт, я, пользуясь моментом, пытаюсь заговорить с Линой.
- Я видел торт... я не знал... - шепчу я.
- Не надо. Только не сейчас, прошу тебя. - Она хмурится, показывая, что вокруг нас люди.
- Тогда после ужина? - спрашиваю я, и она кивает.
Меня бесит, как она ковыряется в своей тарелке: хочется просто наколоть всю картошку на вилку и засунуть ей в рот. Вот поэтому у нас столько проблем - я сижу и мечтаю насильно ее накормить. Отец пытается вовлечь нас всех в беседу и рассмешить своими шутками, но получается у него хреново. Изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания и доедаю свою порцию.
- Все очень вкусно, милая, - хвалит отец Татьяну, когда она начинает убирать со стола. Он смотрит на Лину, потом снова на свою жену. - Может, возьмем Федю и съездим втроем в парк? Давно я там не был...
Татьяна кивает ему с притворным энтузиазмом, а Федя спешит помочь ей все убрать.
- Мы можем поговорить? - удивляет меня Лина своим вопросом, вставая из-за стола.
- Да, конечно.
Я иду за ней наверх, и мы заходим в комнату, которая здесь стала уже ее.
Она закрывает за мной дверь, и я пока не могу понять, собирается ли она закричать или заплакать.
- Я видел торт... - Я решаю заговорить первым.
- Неужели? - Она садится на край кровати; ее голос звучит практически равнодушно.
- Да... это... так мило с твоей стороны.
- Да...
- Прости, что пошел на вечеринку и не предложил тебе провести время вместе.
Она ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох, а затем открывает их.
- Хорошо, - все так же монотонно отвечает она.
Когда я вижу, каким пустым взглядом она смотрит в окно, у меня по телу проходит дрожь. Она выглядит так, будто кто-то лишил ее всех жизненных сил...
Кто же?
Я.
- Мне правда очень жаль. Я не думал, что ты захочешь увидеться, - ты же сказала, что будешь занята.
- И с чего ты так думал? Я ждала, пока твои «полчаса» не растянулись на весь вечер.
Ее голос по-прежнему лишен эмоций, и от этого по спине у меня пробегают мурашки.
- О чем ты?
- Ты сказал, что приедешь, и не приехал. Все очень просто.
Лучше бы уж она на меня накричала.
- Я этого не говорил. Я спрашивал, хочешь ли ты пойти на вечеринку, а потом вчера вечером прислал тебе сообщение и звонил, но ты не ответила.
- Ну надо же. Видимо, ты серьезно напился, - медленно проговаривает она, и я подхожу к ней вплотную.
Хотя я стою прямо перед ней, она на меня не смотрит. Она пристально глядит куда-то вдаль, и это меня тревожит. Я привык к ее гневу, к ее упрямству, к ее слезам... но только не к этому.
- Что ты имеешь в виду? Я звонил тебе...
- Да, в полночь.
- Понимаю, я не такой сообразительный, как ты, но сейчас я просто в чертовом тупике, - говорю я.
- Почему ты передумал? Почему не пришел? - спрашивает она.
- Я не знал, что должен был прийти. Я написал тебе «Привет», но ты не ответила.
- Я ответила, и ты потом тоже. Ты сказал, что тебе скучно и спросил, можно ли приехать ко мне.
- Нет... я такого не отправлял.
Она что, была пьяная?
- Отправлял. - Она подает мне свой мобильный.
«Скукота. Можно я приеду?»
«Да, через сколько будешь?»
«Через полчаса».
Что за хрень?
- Я это тебе не писал, это не я. - Я проигрываю в голове прошлый вечер. Она ничего не говорит, молча ковыряет ногти. - Лина, если бы я получил от тебя хоть малейший намек на то, что ты меня ждешь, я бы обязательно приехал.
- Ты серьезно говоришь, что не присылал мне эти сообщения, когда я тебе только что их показала? - едва не смеется она.
Я хочу, чтобы она закричала на меня: когда она кричит, я хотя бы понимаю, что ей это небезразлично.
- Мне еще раз повторить? - сердито говорю я.
Она молчит, а потом спрашивает:
- Тогда кто их отправил?
- Я не знаю... блин, я не знаю, кто... Стас! Вот кто это был, черт возьми, Стас!
Этот ублюдок отдал мне мой телефон, обнаружив его на диване: судя по всему, это он написал Лине от моего имени, обманом заставив ее ждать меня.
- Стас? Ты правда пытаешься обвинить во всем Стаса?
- Да! Именно это я и делаю. Когда я ушел, он сидел на диване, а потом принес мне мой мобильный. Я уверен, что это он, Лина, - объясняю я.
В ее взгляде я вижу смятение и на мгновение чувствую, что она готова поверить мне, но она качает головой...
- Не знаю... - будто себе под нос говорит она.
- Если бы я пообещал, что приду, я точно пришел бы, Лина. Я так стараюсь, чертовски стараюсь показать тебе, что я могу измениться. Я ни за что не подвел бы тебя, Лина. Все равно вечеринка была скучная, и мне было хреново без тебя...
- Неужели? - Она повышает голос и встает с кровати.
Начинается.
- А когда пришли стриптизерши, тебе тоже было хреново? - кричит она.
Черт.
- Да! Я сразу ушел, как только они появились! Постой... Откуда ты вообще про них знаешь?
- Какая тебе разница? - возмущенно отвечает она.
- Разница есть! Это был он, понимаешь? Это был Стас! Он забивает тебе голову всем этим дерьмом, чтобы ты разочаровалась во мне! - кричу я в ответ. Черт, я знал, что он что-то замышляет. Только не ожидал, что он пойдет на такую низость. Он отправил ей сообщения с моего телефона, а потом удалил их. Он правда настолько тупой, чтобы опять лезть в мои отношения? Я найду этого ублюдка и...
- Это не он! - перебивает она своим криком мои яростные мысли.
Твою ж мать!
- Ладно, тогда давай позвоним твоему дорогому Стасу и спросим у него.
Я беру ее телефон и нахожу его имя... в списке избранных номеров. Черт возьми, хочется разбить ее мобильный прямо об стену.
- Не звони ему, - возмущенно говорит она, но я не обращаю на это внимания.
Он не берет трубку. Офигенно.
- Что еще он тебе сказал? - Я сейчас, на хрен, взорвусь от злости.
- Ничего, - говорит она.
- Ты не умеешь врать, Лина. Что еще он тебе сказал?
Скрестив руки, она злобно смотрит на меня. Я жду ее ответа.
- Ну?
- Что ты был у Марка, когда я осталась у него ночевать.
Мой гнев готов вырваться из-под контроля.
- Хочешь, скажу, кто постоянно бывает у Марка, Лин? Гребаный Стас - вот кто. Они постоянно тусуются вместе. Я пошел к нему, чтобы спросить насчет тебя и Стаса, потому что ты вдруг явно захотела переспать с ним.
- Переспать? Я ни с кем не собиралась спать! Я оставалась там несколько раз, потому что мне приятно с ним общаться и он всегда очень добр ко мне! В отличие от тебя!
Она подходит ближе ко мне.
Я хотел, чтобы она накричала на меня, и теперь ее не остановить, но это лучше, чем когда она просто сидела и смотрела в одну точку.
- Он не такой замечательный, как ты думаешь, Лина! Как ты этого не понимаешь! Он морочит тебе голову всей этой хренью, чтобы соблазнить тебя. Он хочет с тобой переспать, вот и все. Не льсти себе, думая, что он... - Я заставляю себя замолчать. Я правда хотел сказать все это - кроме последнего предложения. - Я не это имел в виду, - говорю я, стараясь поддержать в ней гнев, а не грусть.
- Ну, конечно. - Она закатывает глаза.
Поверить не могу, что причина этой ссоры - Стас. Просто невероятно: я сказал, чтобы она держалась от него подальше, но она такая жутко упрямая, что ни хрена меня не слушает.
По крайней мере, она сказала, что не спала с ним, когда несколько раз оставалась там... несколько?
- Сколько раз ты у него ночевала? - спрашиваю я, надеясь, что все же ослышался.
- Ты и так знаешь.
С каждой секундой она злится все больше, и я тоже.
- Мы можем поговорить об этом спокойно? Потому что я вот настолько чертовски близок к тому, чтобы, на хрен, сорваться, а от этого ничего хорошего нам обоим не будет.
Я сжимаю пальцы в щепотку, чтобы подчеркнуть свои слова.
- Я пыталась, но ты...
- Ты можешь замолчать хотя бы на две секунды и послушать меня? - кричу я, проводя рукой по волосам.
И что удивительно, она делает вовсе не то, чего от нее ожидал. Она подходит к кровати, садится на край и молчит.
Я правда не знаю, что сказать и с чего начать, потому что не думал, что она действительно захочет меня слушать.
Я иду ближе к ней и становлюсь прямо напротив; она смотрит на меня с непонятным выражением лица, и я еще немного хожу взад-вперед, прежде чем начинаю говорить.
- Спасибо. - Я вздыхаю, облегченно и расстроенно. - Ладно... в общем, все это чертовски запутанно и хреново. Ты думала, что я захотел приехать, а потом продинамил тебя. Пора бы уже понять, что я такого не сделал бы.- Неужели? - перебивает она.
Не знаю, как можно ожидать от нее этого понимания, когда я столько раз ее подводил.
- Ты права... но послушай, - говорю я, и она закатывает глаза.
- Вечеринка была невероятно отстойной, и я даже не пошел бы на нее, если бы ты была против. Я ничего не пил - ну, сделал один глоток, но не больше. Я не общался с другими девчонками, я почти не отвечал на приставания Крис, и я точно не развлекался с чертовыми стриптизершами. На хрена мне понадобилась бы какая-то стриптизерша, если у меня есть ты? Она немного успокаивается и уже не смотрит на меня так, будто хочет отрубить мне голову. Уже неплохо.
- Не то чтобы я уже вернул тебя... но я изо всех сил стараюсь это сделать. Мне не нужен никто другой. И, более того, я хочу, чтобы и тебе не был нужен никто другой. Не знаю, почему ты сразу побежала к Стасу. Да, он так добр с тобой, бла-бла-бла... но он завравшийся ублюдок.
- Он не сделал ничего, чтобы я так подумала, Гриша, - настаивает она.
- Он отправлял тебе сообщения от моего имени, он нарочно рассказал тебе про стриптизерш...
- Я даже рада, что узнала про них. И ты не можешь знать точно, что это он писал с твоего мобильного.
- Я бы все рассказал тебе, если бы ты взяла трубку. Я не знал, в чем дело. Не подозревал, что ты приготовила мне торт и ждала меня. Ты и так с трудом замечаешь, как я стараюсь, а тут еще он вмешивается в наши отношения и внушает тебе весь этот бред.
Она молчит.
- Так что мы будем делать дальше, Лина? Мне надо знать, потому что этот чертов замкнутый круг меня убивает и я больше не могу держаться от тебя на расстоянии.
Я становлюсь перед ней на колени и ловлю ее взгляд в ожидании ответа.