Больше нет.
Каждый вечер Антон приходит домой, устало хлопает дверью, звенит ключами и по привычке кричит в пустоту «я дома». А пустота не отвечает.
На протяжении нескольких лет парень живет в двухкомнатной квартире один. На протяжении нескольких лет парень живет по принципу «День сурка». На протяжении нескольких лет парень не может вернуться к своему прошлому образу жизни.
Все не так. Стоит, лежит, живет. Жизнь высоко подпрыгнула и приземлилась на голову, перепутав стороны. Теперь небо находится у ног, а земля над головой. Юноша всегда знал, что судьба та еще тварь, но только сейчас начал убеждаться в том, что она просто лютая мразь, которая все делает только для того, чтобы взглянуть на последствия. Она их добилась и, наверное, довольна, ибо не предпринимает никаких действий, чтобы все исправить.
За окном была глубокая ночь, лишь городские огни освещали столицу. Именно в темное время суток оживают люди. Веселятся, гуляют, влюбляются. Москва очень активна этой ночью, сегодня первый день зимы. Как бы Антон не любил ее, в один момент своей недолгой жизни он влюбился в этот сезон года. И любит до сих пор.
**воспоминание**
В первый день зимы в Парке Горького на набережной стоял парень с небольшим букетом. Розы. Кроваво-красные цветы были единственным ярким пятном среди серой местности. В городе уже началась подготовка к одному из крупных событий — Новому году. Недалеко от юноши велись установки прилавков, новогодних украшений и всего прочего. Людей было немного, несмотря на выходной день.
Антон упрямо смотрел в телефон, изучая фотографию девушки, которую ждал. У них первое свидание, на которое она опаздывает. Прошло уже 30 минут, а от нее ни весточки. Может, заблудилась, а телефон выключился из-за холода. Или едет в метро или другом месте, где нет связи. Или нет возможности написать, потому что сильно торопиться. Такие отговорки придумывал парень, но в глубине души понимал, что она не приедет.
Подождав еще минут 15, он тяжело вздохнул и двинулся вдоль реки. Ветра особого не было, но его компенсацией был мороз. Хоть и первый день зимы, а холодно начало становиться уже в конце ноября. Погода была довольно хорошая, поэтому Антон решил прогуляться.
— Молодой человек! — за спиной послышался женский голос. — Вы обронили.
Повернувшись, парень увидел не очень высокую девушку. В протянутой бледной руке лежало металлическое украшение — браслет. Наверное, слетел, когда Антон перекладывал букет из одной руки в другую.
— Это вам, а это мне. — незнакомка отдала потерянную вещь, забрала цветы и двинулась дальше по набережной.
Парень еще несколько секунд стоял в ступоре, держа в руке украшение. Только осознав, что произошло, он двинулся за девушкой. Та шла неторопливо, явно ожидая, что Антон ее догонит. Так и произошло.
— Какого чёрта?
— Это небольшая награда за то, что я нашла твой браслет. — она улыбнулся, вдыхая аромат роз. Только сейчас юноша смог ее разглядеть.
Темные уложенные волосы, аккуратный, будто графский профиль, бледная кожа, но привлекательные красные губы — это все прекрасно сочеталось, и делало незнакомку по-настоящему светского происхождения.
— Мне кажется, ты бы их все равно выкинул, а в моих руках они выглядят намного лучше, чем в мусорке, — она была права. Тонкие руки бережно держали букет, будто именно для этой девушки он был предназначен.
— А ты кто?
— Анастасия. Можешь звать Тасей, но чтобы из твоих милых пухлых губ никогда не вылетело имя Настя, — это звучало странно, но вызвало улыбку у парня. — А ты?
— Антон, — каламбурить он не особо умел, поэтому решил даже не пытаться.
— Антон? Тоха, Тоша, Тоня... Как лучше звать?
— Как хочешь, но уж точно не Тоней, — это имя звучало по девчачьи.
— Как скажешь, Антон, куда путь держишь?
— Просто гуляю.
— Ты не против, если составлю компанию? — этот вопрос был больше риторическим, потому что ответ на него особо не интересовал Анастасию.
Они шли, говоря о предстоящем празднике. Именно эта тема разговора прицепилась из-за того, что Тася увидела уже горевшие гирлянды на одном из ближайших ларьков. Оказалось, что она ужасно любила зиму. Мнения сильно различались, потому что юноша до тошноты ненавидел это время года. Причиной были жуткие морозы, снег, метель, застилающая все на своем пути, и другие факторы, которые по пальцам не сосчитать.
Через некоторое время девушка остановилась и посмотрела на небо. На ее лице сияла детская улыбка, а глаза горели радостью. Только потом Антон понял, что пошел первый снег. Для него это было больше неприятное событие, ведь скоро на дорогах будет грязь, слякоть, а потом гололед. Но, видимо, для новой знакомой это событие было сродни чуду.
— Первый снег! — на выдохе медленно произнесла девушка и закрыла глаза. Она излучала счастье, отчего парень улыбнулся. Это произошло непроизвольно, поскольку смотря на нее, он чувствовал умиротворение. Обычно, после знакомства парень нервничал или, наоборот, забивал на все. Но сейчас все не так. Все по-другому.
***
Несмотря на глубокую ночь, Антон заваривает вторую кружку кофе. Не спится. Не из-за превышенной нормы кофеина в крови, а из-за воспоминаний, резко нахлынувших. Подойдя к окну, парень всматривается в город и осознает, что землю начинает покрывать белым одеялом. Первый снег в первый день зимы.
Тяжело вздохнув, юноша направляется в ванную. Хочется смыть очередной бессмысленный день под струями теплой или не очень воды. Он включает душ и смотрит в зеркало. Взъерошенные светлые волосы уже отросли, немного прикрывая изумрудные глаза; ужасно огромные мешки под глазами из-за вечного недосыпа; исхудалое тело из-за отсутствия аппетита.
Парень встает под немного прохладную воду и не двигается. Иногда ему хочется утонуть в этой злосчастной ванне, просто прекратить свое существование, но не может. Боится.
Закончив принимать душ, Антон направился к раковине. Привычка, которую уже не убрать — чистить зубы перед сном. А в стакане все так же стоит две зубные щетки. Не хватает у парня смелости выбросить чужую. Но и смотреть на нее — каждый раз причинять себе боль.
**воспоминание**
— Пойдем! — девушка почти силком затащила парня в ванную перед сном. — Бери.
В протянутой бледной руке находилась желтая зубная щетка с пастой. Антон не двигался, пристально смотря то на предмет, то на пассию. Он не видел смысла в чистке зубов на ночь, все равно на утро снова проводить этот утренний ритуал.
— Не буду.
— Будешь! — не успев среагировать, парень уже стоял с щеткой во рту. — Что ты как маленький ребенок?
— Потому что это бред.
— Значит никаких поцелуев по утрам. — вот и ультиматум.
Закатив глаза, парень начал чистить зубы, косо смотря на Тасю, занимавшуюся тем же самым, только более тщательно. Она будто пыталась отполировать каждый зуб до блеска. Кажется, именно из-за этого у барышни была просто чудесная и ослепительная улыбка.
Сплюнув в раковину, парень умыл лицо и начал брызгаться. Сказать, что девушка была в недоумении, ничего не сказать. Потому что такое поведение как минимум странно для Антона. Но она приняла вызов, и уже через несколько минут они стояли в луже полностью мокрые, но довольные.
— Теперь каждый вечер будешь со мной чистить зубы, понял?
— Да, графиня, — сказав это, Антон притянул к себе Тасю и нежно поцеловал в красные влажные губы. Что может быть прекраснее, чем стоять мокрым в ванной со своей возлюбленной и целоваться, исследуя руками тела друг друга? Правильно, только секс, и то это спорный момент.
***
Повесив полотенце на шею, парень направился на кухню за новой порцией кофе. Но, к его сожалению, кофемашина опустела, заставив доставать зёрна. Заполнить резервуар означало снова открыть ящик, в котором, помимо нужного пакета, находились небольшие баночки.
Пластмассовые кейсы были наполовину наполнены белыми капсулами. Жаль, что они не пусты, а рядом не любимый человек. Гребаные таблетки. Гребаная жизнь.
**воспоминание**
— Ты пьешь таблетки?
— Да, — сухо ответила девушка, отпивая зеленый чай.
— Врешь.
— С чего ты это взял?
— Потому что они не уменьшаются, а твое состояние только хуже, — нервно сказал Антон, тряся небольшой баночкой. — Ты меня за придурка держишь?
— Какого чёрта ты вообще суешься туда, куда тебе путь заказан?
— Это моя квартира, не забывай, так что я имею право осматривать все ящики, все пустые пространства, все, что душе, мать его, угодно! — парень непроизвольно повысил голос.
Эта ситуация с лекарствами повторялась уже не первый раз. Опять юноша находил таблетки. Опять видел, что их количество не меняется. Опять понимал, что все становится только хуже.
— Тась, я не понимаю, как до тебя достучаться?
— Никак! Просто не лезь ко мне со своими гребанными антидепрессантами! Меня от них уже тошнит, я тоже человек, я тоже хочу жить нормально, а не быть привязанной к этим глупым пилюлям, — девушка повысила голос. Ее можно было понять — почти всю жизнь она пила таблетки и считалась больной. — Я не больна!
— Больна! Пойми же, что эти лекарства тебе необходимы, чтобы не слететь с катушек, — поставив злосчастный кейс с капсулами на стол, Антон упал на стул, не сводя глаз с собеседницы. — Ты обо мне подумала?
— Тебе-то какая разница?..
— Ты дура? Я вообще-то люблю тебя! — крики снова наполнили просторный зал.
— Раз любишь, тогда почему не доверяешь? Почему не можешь просто забыть о моей «болезни» и жить нормально? — на голубых глазах выступили слезы, которые хозяйка была не в силах сдержать.
— Потому что мне не все равно. Биполярное расстройство — это не обычная болезнь, которая пройдет сама, как грипп или ОРВИ. Это надо держать под контролем, чего ты не делаешь, дура! — парень встал и направился к девушке. Его трясло из-за страха потерять любимую. Трясло из-за того, что она просто не могла понять, насколько это важно. Не могла понять, насколько дорога Антону. — Солнце, прошу, не прекращай их пить. Ради нас. Ради меня.
Пара стояла молча, прижавшись лбами. Тяжело. Больно. Страшно. Тасю все это достало, но она понимала, что и правда становится хуже, просто не хотела это признавать. Глотать каждый день по несколько антидепрессантов — не самое лучшее занятие. Но она любила. До боли в висках любила светловолосую шпалу. А тот обожал ее и не мог представить жизни без своей возлюбленной. Обожал эту гребаную истеричку. И не мог потерять.
***
Плюнув на кофе, Антон идет в спальню, чтобы подготовиться к мучительному лежанию в кровати, пока не окунется в мир кошмаров. Тяжело засыпать в кровати, в которой раньше спали в обнимку с любимой. Сложно видеть сны, в которых ты счастлив, а потом просыпаться в холодном поту и понимать, что ее рядом нет.
Открыв шкаф, чтобы взять спортивно-спальные штаны, на парня падает большого размера красная футболка с ярким принтом. Кажется, это единственная вещь, которая осталась от Анастасии. Бессмысленная покупка для любимого.
**воспоминание**
— То-ош! — закрыв дверь, в квартиру ввалилась девушка с несколькими пакетами.
Выйдя к Тасе, Антон увидел довольно странную картину — юная леди стояла с несколькими бумажными сумками из различных магазинов и ярко улыбалась. Ее глаза светились от счастья и энергии, и, быстро разувшись, протянула все покупки любимому.
— Что это?
— Посмотри.
Заглянув в пакеты, парень увидел множество яркой одежды. Конечно, Антон носил такое, но не в больших количествах и без рисунков. Достав первую попавшуюся футболку, он развернул ее и увидел смешного кота с гетерохромией. Возможно, это казалось кому-то милым, например, Тасе, но юношу тянула блевать.
— Зачем? — засовывая вещь обратно в пакет, спросил парень.
— Я подумала, что тебе нужно больше ярких и смешных вещей в гардеробе.
Найдя в пакете чек, зеленые глаза чуть на лоб не вылезли. Такую сумму Антон бы никогда не потратил на одежду. И, видимо, девушка поняла, в чем дело, поэтому начала оправдываться.
— Я купила это все на свои сбережения. Из твоих денег ни копейки не взяла. — голос звучал ужасно нежно, что злиться на любимую было невозможно.
Поставив покупки в угол, парень подошел к возлюбленной и вовлек в мягкий поцелуй. А та запустила одну руку в светлые волосы, а другую под домашнюю футболку. У обоих сбилось дыхание, а внутри забегали бесы, поэтому они сразу двинулись в спальню. У девушки было куча энергии, поэтому из ее красных губ постоянно вырывались тяжелые вздохи, а потом и стоны.
Антон любил, когда Тася не скрывала своих эмоций, когда стонала, надрывая глотку, когда царапала до крови и оставляла бордовые синяки. Это еще сильнее заводило парня, поэтому в такие моменты секс длился чуть ли не два часа. До пика всегда было близко, но парень держал своих маленьких демонов под контролем, чтобы доставить немыслимое удовольствие любимой. А потом падал без сил и почти сразу же засыпал с темной макушкой на груди.
***
Юноша закрывает глаза и пытается перестать думать о темноволосом чуде, которое причиняло и до сих пор причиняет ему много боли. Но сознание продолжает показывать девушку: ее улыбку, небесно-голубые глаза, темные отросшие волосы, проектирует ее нежный голос. У Антона выступают слезы, но он быстро смахивает их рукой и пытается заснуть.
Мечтать о каком-нибудь чудесном сне с новой жизнью и счастьем парень может только пытаться, ибо, провалившись в царство Морфея, он снова видит ее. Идет через темные заросли, потом теряет из виду и движется по звукам родного голоса. Идет, идет, идет. Переходит на бег, но все безуспешно. Догнать Тасю у него никогда не получится.
Открыв глаза, парень чувствует влагу в зоне шеи и груди, поэтому направляется в ванную. Душ принимать не хочется, хочется набрать ванную и успокоится. Просто лежать, не думать о проблемах и заботах, забыть хоть на секунду о возлюбленной и просто отдохнуть.
Антон вошел в теплую, почти горячую воду, прилег и посмотрел в потолок. Расслабившись, он отпускает все мысли и начинает проваливаться в дремоту. Нет, он не утонет, потому что ванная для него маловата, и уйти под воду у него просто не получится. Закрыв глаза, он снова проваливается в сон. В сон, который повторяется уже на протяжении нескольких лет.
**воспоминание**
— Ты уже составила список продуктов? — наряженная елка стояла посреди гостиной, а юная леди сидела за столом с листом бумаги.
— Держи.
Пробежавшись глазами по списку, Антон нахмурился. В списке было все идеально: горошек, куриная грудка, виноград, мандарины... Все, за исключением алкоголя. Ага, биполярочнице на антидепрессантах еще не хватало пить алкоголь, чтобы либо совсем слететь с катушек, либо уснуть и не проснуться.
— Никакого алкоголя.
— Но это же Новый год! Хотя бы шампанское купи.
— Соком будем отмечать. Ты знаешь, какие могут быть последствия? — зеленые глаза смотрели с укором.
— Мать твою, ты издеваешься? — кажется, кипит и, кажется, не чайник. — Уже отметить любимый праздник нормально нельзя из-за этих злоебучих таблеток!
Услышать мат от девушки — было сродни чуду. Она всегда была манерной и, даже в самые эмоциональные моменты, подбирала слова так, что не чертыхнуться. Но, видимо, взорвалась, и это не сулило ничего хорошего.
— Тась, успокойся. В этом ничего трагичного нет...
— Сколько ты еще будешь носиться со мной, как мама с глупым ребенком?
— Пока не повзрослеешь, — Антон сложил лист и положил в карман пуховика.
— Да пошел ты. Я чихать хотела на эти таблетки и на тебя! — удар, сила которого была равна булаве.
Нахмурив брови, юноша посмотрел на любимую истеричку, развернулся и направился к двери. Разговаривать с ней в таком состоянии было просто нереально. Самый простой вариант — уйти и оставить остывать. А с вылетевшими словами они потом разберутся.
— Успокоишь своих истеричных демонов, тогда и поговорим, — захлопнув дверь, Антон направился в магазин, даже не осознавая, что должен был в тот момент остаться дома и успокоить любимую.
Через пару часов парень вернулся. Входная дверь была открыта, свет включен, но в квартире тишина. Не было звуков готовки, телевизора или музыки. Не было ничего. Возможно, девушка просто уснула, выпив очередную порцию таблеток, поэтому Антон тихо вошел в квартиру и поставил пакеты на кухонный стол.
Пройдя в спальню, он надеялся увидеть мирно спящую барышню, но кровать была застелена. Обойдя все комнаты, юноша не нашел ее, поэтому, подумав, что та пошла прогуляться, направился мыть руки.
В ванной комнате не было ничего необычного: все убрано перед праздником, все предметы стояли на своих местах, значит, ограбления точно не было. Встав к умывальнику, Антон намылил руки и посмотрел в зеркало. Отражение было привычным, но только за душевой шторкой что-то было не так.
Смыв мыло, юноша вытер руки и не спеша отодвинул ткань. После все было, как в тумане. Холодное бледное тело лежало в кроваво-красной воде, голубые глаза приоткрыты, а в одной из рук было лезвие бритвы. Из ран уже не текла кровь, в ней находилось бездыханное тело. Бывшие красные губы были уже бледными и сухими.
Антона трясло. Он не мог поверить своим глазам. Он кричал, толкал тело, брал на руки, пытался вытащить его. Уже сидя на полу с трупом своей любимой, он горько плакал, прося Бога вернуть ее. Юноша не мог поверить, что Таси больше нет. Что она больше не посмотрит на него своими небесно-голубыми глазами, не произнесет ласково его имя, не поцелует всегда горячими красными губами. Парень не мог осознать, что это конец. Что она и правда это сделала. Сорвалась.
— Дура! Зачем, зачем ты это сделала? — слова отдавались эхом от стен, возвращаясь в голову Антона. — Нет, ты не умерла! Ты живая, слышишь?
В ответ ничего. Лишь тишина и тихий звон капель, падающих с темных волос о кафель. Девушка была мертва. А вместе с ней и умерло все живое в единственном человеке, которого она любила и была любима им.
***
Юноша вскакивает в ванной, чуть не поскользнувшись. Снова эта ситуация. Снова все, как настоящее. Снова эта боль. Все это парень видит и чувствует уже на протяжении почти трех лет. Уже три года, как Таси не стало. Уже три года Антон не может прийти в себя. Уже три года парень корит себя за то, что тогда ушел, оставив любимую умирать в одиночестве.