6.

Я лег на кровать, чувствуя, как мир вокруг меня постепенно уходит в серую пелену. Звуки коридора казались далекими, словно кто-то удалялся от меня. Обычно я ненавидел тишину, но здесь она обнимала меня, как одеяло в холодный вечер. Воспоминания о Томe, его панике и решительности сидели у меня в голове.

Спустя некоторое время в палату вошел молодой врач. Он посмотрел на меня с пониманием, но в его глазах не было жалости — только профессионализм. Он начал спрашивать о моих чувствах, о причинах, толкнувших меня сюда. Я не хотел говорить, не хотел никого слышать. Вместо этого я просто смотрел в стену, где потускнели обои, и думал о том, как режет меня каждый вопрос.

— Я могу вам помочь, — тихо произнес врач.

— Вы думаете, вы мне скажете:
Надо жить, надо стараться и ещё всякий бред? И сразу всё будет супер, вы ничего не понимаете.
Я умираю, я ничего не могу.
Я думал, влюбленность — это мило, это хорошо, но это ужасно, это понимание, что человек никогда не будет со мной, он не любит парней, он не тот, все не те.