Эскиз нашей любви

Я только вошла в квартиру, и меня тут же накрыло волной тяжёлого, густого запаха спиртного. В горле мгновенно запершило, и я поморщилась. Запах был настолько резким, что, казалось, пропитал даже стены.

Я закрыла за собой дверь, снимая куртку. В прихожей было темно, только из гостиной пробивался слабый свет от включённого телевизора. Я осторожно шагнула вперёд, уже зная, что меня ждёт.

Пол поскрипывал под ногами, тишина квартиры казалась зловещей. Только приглушённые звуки с экрана разбавляли этот гнетущий вакуум. Я прошла дальше, заглянула в гостиную и увидела отца.

Он сидел в кресле, развалившись, с полупустой бутылкой в руке. Глаза у него были полузакрыты, лицо красное, дыхание тяжёлое, заторможенное. На столе перед ним стояли две пустые рюмки, рядом валялась смятая пачка сигарет.

- Ты уже дома... - его голос был сиплым, будто он только что проснулся.

Я не ответила. Просто прошла дальше, в сторону своей комнаты, стараясь не задерживаться, не смотреть на него слишком долго.

- Чего молчишь? - его голос стал громче.

Я не остановилась.

- Надя! - он резко поднялся с кресла, бутылка качнулась в руке, и я услышала, как плеснулось спиртное.

Я ускорила шаг, сердце уже колотилось где-то в горле. Дверь в мою комнату оказалась спасением. Я проскользнула внутрь, захлопнула её и мгновенно повернула ключ в замке.

Тяжело выдохнув, я прижалась спиной к двери.

Снаружи раздалось глухое бурчание, потом шаги, удаляющиеся обратно в гостиную. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

В комнате пахло иначе - здесь не было запаха алкоголя, только лёгкий аромат моего шампуня, бумаги и старых книг. Это было единственное место, где мне не приходилось задыхаться от напряжения.

Я подошла к окну и открыла его настежь. Вечерний холодный воздух тут же ворвался внутрь, разгоняя удушающий аромат, проникший даже сюда. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и позволила этому воздуху хоть немного очистить голову.

«Просто переждать... Мама скоро придёт...»

Я забралась на кровать, обняла подушку и уткнулась в неё лицом. Хотелось раствориться в тишине, спрятаться от всего, не думать ни о чём. Но в груди давило тяжёлое чувство, от которого я не могла избавиться.

Я лежала, вцепившись в подушку, слушая, как тикают часы на стене. Каждая секунда растягивалась, словно намеренно дразня меня этим вечным ожиданием. Где-то в другой комнате что-то громыхнуло - наверное, отец задел бутылку или уронил пепельницу. Я вздрогнула, но не пошевелилась.

Воздух в комнате постепенно стал легче - запах спиртного развеялся, и теперь пахло свежестью с улицы. Я слышала, как ветер шуршит в ветвях деревьев, как проезжают машины. Этот звук успокаивал. Хотелось выкинуть всё из головы и просто уснуть, но мысли не давали покоя.

Я вспомнила сегодняшний день, встречу с Артёмом. Он говорил, что изменится, что готов сделать всё, лишь бы я снова ему доверяла. А я? Я хочу верить... но могу ли?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

- Надя! - голос отца. Хриплый, раздражённый.

Я сжалась, не отвечая.

- Я с тобой разговариваю!

Я закрыла глаза, притворяясь, что меня здесь нет, что это всё не со мной.

- Тьфу ты... - раздалось недовольное бурчание, потом шаги, удаляющиеся обратно.

Я осторожно выдохнула.

Прошло несколько минут, а может, и дольше. Время было размазанным. Потом раздался ещё один звук - скрип входной двери. Сердце радостно сжалось. Мама вернулась.

Я подскочила с кровати, выглянула в коридор.

Мама ставила сумку на тумбочку, уставшая, но всё равно улыбнулась мне.

- Ты уже дома, Надь? Как день прошёл?

Я кивнула, тоже пытаясь улыбнуться, но чувствовала, что выходит натянуто.

- Всё нормально, как у тебя?

Она взглянула на меня внимательнее, её тёплые глаза скользнули по моему лицу, словно считывая эмоции.

- У меня хорошо. Опять пил? - тихо спросила она.

Я опустила взгляд.

- Всё как обычно, - глухо ответила я.

Мама тяжело выдохнула, потерев переносицу.

- Поужинала?

- Нет... - я покачала головой, опуская взгляд.

Мама нахмурилась, её усталые глаза потемнели от тревоги.

- Почему? - спросила она, хотя, кажется, уже знала ответ.

Я пожала плечами.

- Просто не хотелось.

Но мы обе понимали, что дело не в этом.

Мама устало вздохнула, подошла ближе и провела ладонью по моей щеке.

- Надя, ты не должна запираться в комнате, бояться есть, бояться... жить, - её голос дрогнул.

Я отвела взгляд, сжала пальцы в кулаки.

- Я просто не хотела выходить. Он... - я осеклась, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Мама мягко сжала мои плечи.

- Я сейчас подогрею тебе ужин, хорошо?

Я колебалась. Желудок сжался от голода, но мне казалось, что стоит выйти за порог комнаты - и весь мир рухнет.

Но мама смотрела на меня с такой заботой, что я кивнула.

- Хорошо...

Она пошла на кухню, а я медленно последовала за ней, вслушиваясь в тишину дома. Отец, кажется, уже спал или просто без сил валялся в своей комнате.

Я села за стол, смотря, как мама ловко разогревает суп, нарезает хлеб. В этот момент мне хотелось просто оказаться в другом месте. В другом доме. В другой жизни.

Мама поставила передо мной тарелку с горячим супом, запах которого сразу наполнил кухню чем-то тёплым, домашним.

- Ешь, - сказала она мягко, садясь напротив.

Я взяла ложку, но аппетита почти не было. Голова гудела от усталости, но я всё равно сделала глоток. Тепло растеклось по телу, чуть согревая меня изнутри.

Мама смотрела, будто хотела что-то сказать, но молчала.

Тишина тянулась, и мне становилось не по себе.

- Как прошёл твой день? - наконец спросила она, пытаясь сделать голос бодрым.

- Нормально... - я помедлила, - В колледже было... спокойно. Макеты делали.

Я не стала рассказывать про Артёма, про разговоры с ним, про все мысли, которые он снова всколыхнул во мне.

- Спокойно - это уже хорошо, - мама улыбнулась, но в её глазах пряталась грусть.

Я доела суп, хотя еда шла тяжело. Поставила тарелку в раковину и повернулась к ней.

- Мам... Ты ведь устала?

Она чуть заметно усмехнулась.

- Конечно, устала. Но ты же знаешь меня. Я справлюсь.

Я хотела сказать что-то ещё, но шаги в коридоре заставили меня замереть. Отец. Он вышел из своей комнаты и теперь смотрел на нас мутным, непонимающим взглядом.

- Чего шепчетесь? - прохрипел он.

Мама медленно встала, сдержанно улыбаясь.

- Просто ужинаем, - ответила она спокойно.

Я сжалась на месте, почувствовав, как неприятный холод пробежал по спине.

- Ты тоже есть будешь? - спросила она его, а я молча смотрела в стол, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Отец буркнул что-то неразборчивое, махнул рукой и развернулся обратно, бормоча под нос.

Я смогла выдохнуть только после того, как услышала звук закрывшейся двери его комнаты.

- Иди отдыхай, доченька, - шёпотом сказала мама.

Я кивнула и быстро ушла в свою комнату, закрыв дверь.

В голове было пусто, а внутри - только усталость.

Я легла на кровать и просто уставилась в потолок, слушая ночной город за окном. Я лежала, уставившись в потолок, но перед глазами уже был не белый гладкий пластик, а прошлое.

Детство.

Запах перегара, смешанный с табачным дымом. Я помню его слишком отчётливо, хотя прошло столько лет. Эти запахи въелись в стены, в мебель, в меня. Они были частью дома, частью моей жизни.

Я помню, как сидела в своей комнате, прижимая к груди старую потрёпанную игрушку. Мне тогда было лет семь, может, восемь. За стеной громко кричал отец.

- Да ты кто такая, чтоб меня учить?! - гремел его голос, и что-то со звоном падало на пол.

Я вздрагивала от каждого громкого звука.

Мама отвечала ему тихо, но я слышала, как её голос дрожит.

- Тише, Надя спит...

Но я не спала. Я всегда делала вид, что сплю, даже когда слёзы текли по лицу.

Отец пил.

Он пил почти каждый вечер, потом выходил на кухню, кричал, иногда швырял вещи. Однажды он швырнул тарелку, и её осколки разлетелись по всему полу. Я помню, как осторожно переступала их утром, боясь порезаться.

Я боялась его.

Он никогда не бил меня, но страх сжимал горло всякий раз, когда он приходил домой, шатаясь, с тяжёлым взглядом, с запахом спиртного, который невозможно было не заметить.

Потом был тот случай.

Я уже была подростком. Мне было двенадцать. Отец снова пил, а потом пришёл с работы с разбитой губой и в порванной рубашке.

- Он первый начал! - кричал он, размахивая руками.

Мама плакала.

- Тебя уволят, если ты не прекратишь!

- Да пошли они к чёрту!

На следующий день его действительно уволили. А через неделю он вдруг сказал:

- Всё, Надька, я бросаю. Кодироваться буду.

Я помню, как в первый раз за долгие годы почувствовала надежду.

Прошёл месяц, потом два. Отец стал другим. Он улыбался, помогал маме, даже со мной начал проводить время. Я уже не шарахалась от него, не ждала, что он сорвётся.

Но это продлилось недолго.

Однажды я пришла из школы и увидела его на кухне с бутылкой пива.

- Ты же обещал... - сказала я тогда, стоя в дверях.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

- Одно пиво - не страшно, Надя.

Но я уже знала, что страшно.

И я была права.

Через неделю он снова пил. Через месяц он уже возвращался домой, шатаясь, а мама снова прятала от меня слёзы.

И теперь я здесь.

Всё та же квартира. Всё тот же запах спиртного в воздухе. Всё та же я, только старше, но не менее испуганная.

Я ненавидела пьяных людей.

Ненавидела и боялась.

Я моргнула, возвращаясь в настоящее. Комната была полутёмной, только свет фонаря с улицы пробивался сквозь шторы. Воздух казался тяжёлым, как будто в нём всё ещё висели обрывки воспоминаний.

Я резко села, стараясь отдышаться. Сердце колотилось так, словно я только что пробежала несколько километров. В горле стоял ком, но я просто проглотила его, сжала кулаки и попыталась успокоиться.

В коридоре было тихо. Видимо, отец уснул.

Я осторожно спустила ноги с кровати и встала. Пол холодный, но мне всё равно. Я бесшумно прокралась к двери и приоткрыла её, выглянула в коридор. Свет в кухне уже был выключен.

Мама тоже, наверное, легла.

Я прошла по коридору, чувствуя, как с каждым шагом сердце бьётся чуть ровнее. Остановилась у окна, приоткрыла его, впуская свежий ночной воздух.

Глубокий вдох.

Ветер осторожно перебирал мои волосы, прикасался к лицу, будто смывая остатки неприятных мыслей.

Я закрыла глаза.

Завтра новый день. Завтра я снова увижу Еву, снова услышу голоса одногруппников. Возможно... возможно, снова увижу Артёма.

Но об этом я подумаю утром.

Я прикрыла окно, вернулась в комнату и, завернувшись в тёплое одеяло, постаралась наконец уснуть.

***

Я проснулась раньше будильника.

За окном ещё было темно, но сквозь занавески уже пробивался тусклый свет фонарей. В комнате стояла тишина, лишь издалека доносился звук проезжающих машин. Я какое-то время просто лежала, смотря в потолок, слушая своё дыхание.

В голове всё ещё крутились вчерашние мысли, но я отогнала их, заставила себя сосредоточиться на настоящем.

Потянувшись, я медленно села на кровати. Одеяло сползло на пол, но поднимать его не хотелось. На полу валялись мои наброски - видимо, ночью я снова что-то рисовала перед сном. Я нагнулась, подобрала один лист и посмотрела на рисунок.

Лес. Деревья, наклонённые под порывами ветра. Далёкий силуэт человека среди теней.

Я вздохнула, убрала рисунок в папку и встала.

В квартире было тихо. Отец, наверное, ещё спал. Я осторожно выглянула в коридор, стараясь не издавать ни звука.

На кухне горел приглушённый свет - мама уже проснулась.

Я прошла к раковине, умылась холодной водой, надеясь взбодриться. В зеркале на меня смотрела бледная девушка с чуть припухшими глазами. Я стиснула зубы и вытерлась полотенцем.

- Доброе утро, - раздался мамин голос из кухни.

- Угу, - пробормотала я, проходя в комнату.

На столе уже стояла кружка с чаем. Мама знала, что я вряд ли позавтракаю, но хотя бы горячий чай выпить заставит.

- Как спала?

Я пожала плечами, обхватывая кружку ладонями.

- Нормально.

Мама слабо улыбнулась, но в глазах читалась усталость.

Я нехотя села за стол, где мама уже поставила тарелку с кашей и чашку горячего чая. Аппетита не было, но я заставила себя взять ложку.

Мама смотрела на меня с лёгкой тревогой, но ничего не говорила. Она знала, что если я не хочу говорить, то спрашивать бесполезно.

Я медленно ела, вяло ковыряя кашу. В голове всё ещё крутились обрывки мыслей о вчерашнем вечере, о разговоре с мамой, о том, что мне снова предстоит идти в колледж и делать вид, что всё в порядке.

Из комнаты доносилось тяжёлое дыхание отца - он ещё спал. Я старалась не думать о том, в каком он будет настроении, когда проснётся.

- У тебя сегодня какие пары? - спросила мама, чтобы хоть как-то заполнить тишину.

- Черчение, живопись и компьютерная графика, - ответила я, делая глоток чая.

Доедать не хотелось, но я заставила себя ещё пару раз зачерпнуть ложкой, прежде чем отставить тарелку.

- Ты точно нормально себя чувствуешь? - мама посмотрела на меня внимательно.

- Да, всё в порядке, - я слабо улыбнулась, - Просто утро.

Она явно не поверила, но кивать всё же не стала.

Я поднялась, убрала посуду в раковину и пошла в свою комнату собираться. Сегодняшний день предстояло пережить.

Я медленно оделась, проверяя в зеркале, как выгляжу. Обычные джинсы, тёплый свитер, волосы в лёгком беспорядке - но так даже лучше.

Рюкзак уже был собран с вечера, оставалось только надеть куртку и выйти.

Я накинула капюшон и бросила взгляд на кухню. Мама мыла посуду, взглянув на меня с мягкой улыбкой.

- Хорошего дня, Надя.

- Спасибо, - кивнула я, стараясь улыбнуться в ответ.

Отец ещё спал. И слава богу.

Я вышла на улицу, вдохнув холодный утренний воздух. На улице было ещё прохладно, асфальт чуть влажный после ночного дождя. Люди уже спешили кто куда - кто-то на работу, кто-то в школу, в колледж.

Я шла в сторону остановки, не торопясь. Музыку включать не хотелось, просто слушала утреннюю суету города.

Сегодняшний день точно будет длинным.

Автобус подъехал с лёгким визгом тормозов, и я шагнула внутрь, скидывая капюшон. В салоне было тепло, но воздух тяжёлый, с примесью чужих парфюмов, кофе и чего-то сладкого. Я заняла место у окна, прислонившись лбом к стеклу.

Город за окном медленно двигался, люди спешили, машины сигналили, кто-то бежал на работу, запоздало затягиваясь сигаретой. Всё как обычно.

Я задумалась.

Прощать Артёма или нет?

Он старался. Видно, что ему не всё равно. Я видела в его глазах искренность, даже растерянность, когда он говорил, что изменится. Но разве этого достаточно? Слова ничего не значат, если за ними не следуют поступки.

Я вздохнула.

Наверное, я его прощу. Не из-за его обещаний, а потому что устала держать в себе злость. Мне легче отпустить, чем копить всё внутри.

Но это не значит, что я буду вести себя с ним, как раньше.

Я не собираюсь сразу же открываться, доверять ему, смеяться над его шутками. Пусть сам доказывает, что он изменился. Если он хочет быть в моей жизни, ему придётся заслужить это.

Автобус резко дёрнулся на светофоре, и я очнулась от своих мыслей. Осталось пару остановок до колледжа. Я глубоко вдохнула и попыталась отбросить всё лишнее.

Я спустилась по ступенькам автобуса, вдохнув утренний прохладный воздух. Город уже оживал - машины потоком мчались по дороге, люди торопились по своим делам, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то сонно пил кофе прямо на ходу.

Чуть дальше от остановки я заметила Еву.

Она стояла, перебирая в руках наушники, будто запутала провод, и рассеянно смотрела в сторону дороги. Увидев её, я непроизвольно улыбнулась и, не раздумывая, подняла руку.

- Ева! - помахала я ей.

Она подняла голову, заметила меня и тут же просияла.

- Надяя! - радостно протянула она.

Я ускорила шаг, и уже через пару секунд мы стояли рядом. От неё пахло лёгкими духами и свежей выпечкой, наверное, забежала в пекарню перед учёбой.

- Ты чего так рано? - спросила она, глядя на меня весело и немного удивлённо.

- Как обычно, - пожала я плечами.

Мне вдруг стало теплее на душе. Встреча с Евой всегда поднимала настроение - с ней было легко, она умела слушать и не задавать лишних вопросов.

- Пойдём? - спросила она.

Я кивнула, и мы вместе двинулись в сторону колледжа.

Мы шли рядом, неспешно шагая по тротуару. Город уже окончательно проснулся - машины сигналили на перекрёстках, люди торопливо перебегали дорогу, ветер доносил запах свежей выпечки из ближайшего кафе.

Ева что-то весело рассказывала, жестикулируя руками. Я слушала её, иногда вставляя короткие фразы, но мысли постоянно ускользали куда-то в сторону. Всё-таки разговор с Артёмом до сих пор крутился в голове, даже если я пыталась его игнорировать.

- ...и представляешь, она мне потом пишет: «Ева, я была уверена, что котёнок настоящий!» - закончила она рассказ и рассмеялась.

Я тоже улыбнулась, но вскоре всё же решилась задать вопрос, который вертелся у меня на языке.

- Кстати, а что у тебя с Денисом? Вы же вроде как...

- А? - она моргнула, потом хитро улыбнулась, - А что «вроде как»?

Я закатила глаза.

- Не прикидывайся, - усмехнулась я.

Она засмеялась, прикрыв рот рукой.

- Ой, Надь, ты бы видела себя сейчас, - она качнула головой, - Ладно, ладно, скажу!

Я вопросительно приподняла бровь.

- Ну, мы с Денисом давно дружим, - начала она, задумчиво разглядывая плитку под ногами, - Он классный, лёгкий в общении, с ним всегда весело... И да, возможно, он мне нравится, но я пока не уверена.

- Пока не уверена? - повторила я, усмехнувшись.

- Ну да, - она пожала плечами, - Просто знаешь... Я не хочу торопиться. Всё должно идти своим ходом.

Я кивнула. В её словах был смысл. Наверное, я тоже не хотела бы торопить события, будь я на её месте.

Мы продолжали идти, болтая о всякой ерунде - о новой кофейне рядом с колледжем, о преподавателях, о планах на выходные. С каждым шагом моё напряжение спадало, и я чувствовала, как внутри становится легче.

Колледж уже виднелся впереди, и с каждым шагом шум вокруг становился всё громче. Гул голосов студентов, звонкие смешки, кто-то обсуждал конспекты, кто-то просто болтал о выходных.

Мы с Евой шли по тротуару, и я поймала себя на мысли, что мне приятно просто быть рядом с ней. В её присутствии всегда было легко, даже если в голове клубились сложные мысли.

- О, смотри, народ уже собирается, - заметила я, кивнув в сторону главного входа.

Перед зданием действительно скопилось немало студентов - кто-то стоял группами, кто-то сидел на перилах, кто-то уткнулся в телефон, игнорируя происходящее вокруг.

Мы подошли ближе. Автоматически я оглядела толпу, неосознанно выискивая знакомые лица.

Ева потянула меня за руку.

- Пойдём быстрее, а то ещё аудитория занята окажется, и опять будем искать, где сесть.

Я кивнула и ускорила шаг.

Когда мы вошли внутрь, тёплый воздух окутал нас, сменяя утренний прохладный ветер. Внутри пахло кофе из автомата, бумагой и чем-то ещё неуловимо знакомым - запахом учебных будней, привычным, почти родным.

Толпа у входа растекалась по коридорам, кто-то поднимался по лестницам, кто-то заходил в аудитории. Мы с Евой пробирались через эту суету, пока наконец не добрались до нужного кабинета.

Я глубоко вздохнула, стараясь настроиться на рабочий лад. Новый день. Новая пара. Всё остальное - потом.

Остановились мы с Евой у лестницы, машинально поправляя лямку рюкзака. Ева что-то говорила, смеялась, но я слушала её вполуха - взгляд мой скользил по знакомым лицам, ищущим, даже если я не хотела этого признавать, одно конкретное. Артёма не было видно. И слава богу. Или наоборот - почему-то внутри что-то кольнуло. Слишком всё непонятно.

- Пойдём? - спросила Ева, уже поднимаясь по ступеням.

- Ага, - кивнула я, стараясь улыбнуться и прогнать из головы всё лишнее.

Мы вошли в здание. Знакомый запах - пыль, бумага, линолеум, чуть-чуть кофе из автомата - обволакивал, как старое одеяло. Коридоры всё те же, стены с пожелтевшими стендами, до боли знакомый звук открывающихся дверей кабинетов и шагов на лестнице.

Наши одногруппники стояли у окна, кто-то уже заглядывал в расписание, кто-то завис в телефоне. Всё было на своих местах, но я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Будто всё это время находилась в каком-то пузыре - а теперь вернулась в жизнь, и она чуть острее, чуть громче, чем прежде.

Мы с Евой шли по коридору, болтая о всяком - о новом предмете, о том, как все одногруппники будто стали громче, живее, будто за эту неделю они прокачались в умении болтать одновременно на десяти языках. Мы хихикали, обсуждали чьи-то новые кроссовки, потом Ева вдруг выдала:

- А ты заметила, что Света, походу, с тем типом с четвёртого курса мутит?

- Серьёзно? - я аж остановилась от неожиданности. - С кем?!

- Да этот... как его... с длинными волосами, который из-за прически на Хагрида из «Гарри Поттера» похож!

Мы засмеялись и не замечали вокруг себя ничего, и вдруг: БАХ!!!

- Осторожнее, девушки! - строгий, знакомый голос.

Мы как по команде резко остановились, и моё лицо чуть не уткнулось в темно-синюю рубашку. Я подняла глаза - перед нами стоял Виктор Александрович. С альбомами в руках, с лёгкой брезгливостью на лице, но в глазах мелькнуло что-то вроде улыбки. Или я себе это придумала от страха.

- Ой, извините, пожалуйста! - Ева схватилась за локоть преподавателя, будто пытаясь его поддержать, хотя тот едва ли покачнулся.

- Простите, Виктор Александрович, - выдохнула я, чувствуя, как щеки вспыхивают.

- Не бегаем по коридорам, особенно, когда руки заняты материалами, - сказал он спокойно, но с той интонацией, от которой сразу хочется спрятаться за ближайший шкаф. - Кстати, Надежда, раз уж столкнулись - сегодня на паре поговорим о твоей прошлой работе. Есть вопросы.

- Хорошо, я всё поняла, - кивнула я, опуская глаза.

- Идите, не задерживайтесь, - он кивнул, обходя нас и исчезая за углом.

Мы с Евой одновременно выдохнули и переглянулись.

- Прям как в детстве, когда тебя за шалости застукали, - пробормотала она, и мы обе тихо захихикали.

- Мне показалось, или он сегодня в хорошем настроении? - спросила я, ещё немного не веря в то, что всё обошлось.

- Определённо. Или у него кофе был хороший. Пошли уже. Пока в другого преподавателя не врезались! - рассмеялась зеленоглазая.

Мы подошли к аудитории, внутри уже был преподаватель - знакомый строгий взгляд, стопка тетрадей, аккуратно разложенные листы. Начиналась история искусств.

Пара истории искусств всегда казалась мне чем-то вязким, будто болотом, в которое я снова и снова проваливаюсь. Мы зашли в кабинет, сели за свои привычные места, и с первых минут я почувствовала это знакомое ощущение - как будто воздух тут гуще, тяжелее, а время замедляется.

Преподаватель, женщина средних лет с зачесанными назад светлыми волосами и вечной папкой в руках, включила проектор и начала лекцию. На доске появился очередной слайд - что-то про архитектуру Древней Греции.

Я сразу же почувствовала, как скатываюсь в то же состояние, в котором была ещё в художественной школе. Этот предмет я терпеть не могла. Ни тогда, ни сейчас. В школе я либо дремала на последней парте, подперев щёку рукой, либо ковырялась в телефоне, читая что угодно, только не про классицизм или барокко. Иногда я даже не появлялась на этих уроках - уходила из-за «семейных обстоятельств» или просто пряталась в туалете.

И вот теперь всё вернулось: монотонный голос преподавательницы словно заколдовывал - речь текла медленно, без интонации, будто кто-то зачитывал инструкцию к посудомойке. Возле окна кто-то зевнул. Я скользнула взглядом по аудитории: половина группы уже впала в трансовое состояние, кто-то водил ручкой по тетради, рисуя кубики и стрелочки. Кто-то незаметно листал ленту Инстаграма под партой. Атмосфера - как в аквариуме с сонными рыбками.

Ужас. Просто ужас! В художественной школе история искусств шла всего сорок минут - и то казалась вечностью. А здесь, в колледже, этот кошмар длится полтора часа. ЦЕЛЫХ. ПОЛТОРА. ЧАСА.

Я сидела, уставившись на блеклый слайд с изображением древнегреческого храма, и мысленно пересчитывала, сколько ещё мучений осталось. Монотонный голос преподавательницы вибрировал в воздухе, будто гудение вентилятора, от которого хотелось спрятаться с головой в кофту. Даже голос у неё, как назло, подходящий - ровный, без эмоций, будто диктор из аудиогида.

Я уронила голову на руку и посмотрела в окно. Там проходила настоящая жизнь: люди куда-то шли, солнце пробивалось сквозь серые облака, ветер трепал ветви деревьев. А я? Я сидела здесь, слушала про дорический ордер и мечтала исчезнуть.

Моё терпение лопнуло на двадцатой минуте. Я достала телефон, сначала просто глянула на время, потом - чисто случайно - заглянула в сообщения. Потом - в ленту. А потом начала листать мемы в паблике для студентов, где все обсуждали, как выжить на парах, не свихнувшись.

Моя жизнь - это сейчас. Это мой мозг, пытающийся найти хоть какое-то развлечение в аду академической скуки.

Где-то рядом кто-то тихо хихикнул - кажется, Ева нашла забавный ролик и тыкнула меня локтем. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

А потом я снова посмотрела на часы. Прошло сорок шесть минут.

Я готова была плакать!

Как только прозвенел долгожданный звонок, я выдохнула с облегчением и моментально поднялась с места. Сейчас должна играть ангельская мелодия «Аллилуйя». Мозг гудел от монотонной лекции, будто я провела это время под водой. Ева, как обычно, оказалась рядом.

- Пошли со мной, - зашептала она, пока мы пробирались к выходу из аудитории. - К Денису заглянем на пять минут, ну пожаалуйста.

Я закатила глаза, но без злости. Ева умела уговаривать. У неё был этот талант - мягкий, но настойчивый. Как кот, который мурчит и смотрит в душу, пока ты не сдашься и не покормигь его.

- А он вообще где? - спросила я, притворяясь, что сомневаюсь, хотя уже знала, что всё равно пойду.

- У него сейчас пара в кабинете АйТи. Пошли-пошли, я покажу! - протянула подруга.

И мы вышли в коридор, который, как обычно, гудел голосами студентов. Шум, перекатывающийся по стенам, сливался с топотом ботинок и глухими щелчками дверей. Кто-то громко смеялся, кто-то обсуждал проект, кто-то просто спешил перекусить между парами.

Ева уверенно петляла по лестницам и переходам, я плелась за ней, всё ещё немного варёная после истории искусств. Мы миновали знакомые коридоры, заглянули в несколько кабинетов - не тот. Потом ещё один поворот, и я уже начинала думать, что мы блуждаем, как вдруг Ева указала пальцем на дверь с табличкой "Кабинет информационных технологий".

- Вот он!

Мы подошли ближе, но дверь была закрыта. Сквозь стекло было видно: пара ещё шла, в аудитории сидели ребята, кто-то печатал что-то на клавиатуре, кто-то слушал преподавателя. И где-то там, ближе к окну, сидел Денис. Он слегка обернулся, заметив Еву, и слабо улыбнулся, кивнув в нашу сторону.

Дверь кабинета, наконец, распахнулась, и студенты начали выходить по одному, не спеша, кто-то жевал булку, кто-то - смеялся, а кто-то выглядел так, будто только что вернулся с войны. Мы с Евой встали. Я уже хотела предложить отойти чуть в сторону, чтобы не мешать потоку, но тут из кабинета вылетел Денис - буквально вылетел, широко шагая и на ходу поправляя рюкзак. За ним, с явной злостью в голосе, следом шёл Артём.

- Да это вообще бред! - громко возмущался Артём. - Я ему нормально объяснил, что сайт создал, он сам забрал, а он орёт, что «не видел», прикинь?

- Может, он и правда забыл? - пытался успокоить его Денис, явно уже слышавший эту тираду не в первый раз.

- Забыл?! Он каждую пару на кого-нибудь наезжает! У него, по ходу, хобби - студентов доводить, - продолжал Артём, размахивая руками, даже не замечая нас с Евой. - Я ему чуть не сказал, что сам ему сайт показывал, перед его носом! Что за цирк?!

Он был взбешён по-настоящему - в его голосе чувствовалась смесь раздражения, обиды и бессилия. Тот самый взгляд, когда человек вот-вот взорвётся или, наоборот, устанет так, что просто махнёт рукой.

Я переглянулась с Евой. Та ухмыльнулась, мол, «ну вот, начинается».

Только потом Артём заметил нас. Он резко замолчал, как будто кто-то нажал паузу, и выдохнул через нос.

- А, привет, - буркнул он, не глядя прямо в глаза. Я просто кивнула.

- Всё так серьёзно? - спросила Ева, подходя к Денису. Тот усмехнулся, чуть пожав плечами.

- Да наш доблестный Виктор Степанович опять придирается. У Артёма с ним уже третья неделя открытого фронта.

- Да ну его, - махнул рукой Артём. - Не хочу даже думать о нём сейчас.

Он говорил уже тише, но в голосе всё ещё оставалось напряжение. В его взгляде, мельком скользнувшем по мне, что-то промелькнуло - будто вопрос, будто надежда. Но я сделала вид, что не заметила.

Мы шли по коридору, и на какое-то мгновение всё замерло - люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то в спешке открывал шкафчики, где-то хлопали двери, а у нас - тишина. Только Ева и Денис, чуть отстав от нас, что-то оживлённо шептали друг другу, посмеиваясь. Периодически он наклонялся к ней ближе, она прикрывала рот ладонью, чтобы никто не слышал, но при этом они выглядели легко и непринуждённо - будто давно свои, будто давно «мы».

А мы с Артёмом - полная противоположность. Мы шли рядом, но будто в разных мирах. Он молчал. Шёл, глядя перед собой, чуть нахмуренный, руки в карманах, будто боялся что-то сказать. Я краем глаза смотрела на него и чувствовала, как внутри всё будто сжимается. Мне хотелось что-то сказать, но я не знала, как начать. Было слишком много неуверенности, воспоминаний, боли - и в то же время... желания верить, что, может быть, он и правда изменится.

Мы прошли мимо окна, сквозь которое пробивался яркий дневной свет. Он ложился золотыми полосами на пол, и я вдруг подумала: может, и правда стоит рискнуть?

Я набрала воздуха в грудь и, не глядя на него, тихо сказала:

- Я... решила дать тебе маленький шанс.

Он резко повернул ко мне голову, как будто не поверил, что правильно расслышал. Я продолжила, не давая себе отступить:

- Это не значит, что я тебе верю! Просто... шанс. Один. Без права на ошибку. И не сейчас, не прямо сегодня. Просто - попробуй доказать, что ты можешь быть другим. Не словами, а поступками!

Несколько секунд он молчал, а потом медленно кивнул. В его глазах мелькнуло что-то - то ли благодарность, то ли облегчение, то ли... боль, которую он прятал всё это время.

- Спасибо, - хрипло сказал он. - Я не подведу.

И снова тишина. Но теперь она была другой. Не гнетущей, а... наполненной. Надеждой?

Он всё ещё смотрел на меня - внимательно, будто пытался разглядеть что-то глубже обычных слов, глубже того «шанса», который я только что озвучила. Его карие глаза были тёплыми, но в них жила не только радость, а ещё и напряжение, надежда, страх. Это был взгляд человека, который на секунду прикоснулся к спасению - и теперь боялся, что оно может ускользнуть.

А я... я не могла отвести взгляд. Моё сердце стучало немного быстрее обычного, а внутри будто дрожало что-то. Лёгкая неуверенность, страх, но и... желание поверить. Его глаза действительно были красивыми - тёплыми, глубокими, живыми. Мы смотрели друг на друга так, будто остались одни в этом шумном, суматошном мире колледжа.

- Я серьёзно, - тихо сказал он. - Очень серьёзно.

Я кивнула, не найдя слов. Просто кивнула, чтобы он понял: я слышу. Я здесь.

И вдруг: ДЗЫНЬ! Резкий звонок пробежался по коридору, словно кто-то с силой захлопнул крышку нашей хрупкой сцены. Мы оба вздрогнули.

Я чуть улыбнулась, пряча глаза:

- Нам пора.

- Увидимся после пар? - спросил он, на секунду замедлив шаг.

Я не ответила. Просто пошла вперёд, чувствуя, как он всё ещё смотрит мне в спину.