Как обычно
— Коннор?
Конечно же, это именно он. Кто ещё способен так войти в дом?
— Дверь была заперта, лейтенант, — и смотрит такими невинными глазами, что сразу как-то не хочется ругаться. — А вот окно было открыто. По-моему, вы стали забывать, что теперь живёте не один.
Подколол так подколол, пластиковая сволочь. Привыкнуть к тому, что в холостяцкой берлоге Хэнка отныне обитает ещё и данное чудо техники, довольно сложно.
Сумо, предатель, сразу покидает место у ног Хэнка и радостно кидается на Коннора. Тот поначалу офигевает, потом совладает с собой и осторожно гладит собачью шерсть.
— Запомнишь тут, — ворчит Хэнк, когда всё-таки пришлось встать с дивана. — Ты ж весь день где-то шлялся. Сказал бы хоть, где...
— В Иерихоне, — с готовностью отвечает андроид, ни капли не стыдясь. — Маркус позвал.
Стоп. Что-то не сходится.
— Так Иерихон же, вроде... подорвали?
— Подорвали, — чинно кивает. — Но его обитатели поселились в заброшенной церкви на окраине города. Церковь теперь тоже называют Иерихон - вероятно, по привычке.
Когда Коннор что-нибудь обьясняет, он всегда раскладывает всё по полочкам, чтобы не то что Хэнку - дырявому ведру стало понятно. Удобно, чё сказать.
— Ну и нахрена этот робо-Ленин тебя туда позвал? — фыркает Хэнк, переодеваясь из грязной футболки во что-то поприличнее, а то напарник опять возникнет. — Что-нибудь облизать понадобилось?
— Вы будете смеяться, лейтенант, но вы очень близки к истине, — серьёзно отвечает девиант, отряхивая шерсть от пиджака. — Кто-то попытался убить Норт и Маркуса. Меня попросили узнать, кто это.
Хэнк давится воздухом.
— Этих двоих? Да он охренел!
— Охренел, не спорю. К счастью, Маркус заметил неладное и смог спасти себя и Норт. — Диод Коннора желтеет - он заново читает информацию и пытается объяснить её доступным языком. — В процессе нападавший потерял немного крови. Человеческой.
Всё ясно. Хэнк недовольно хмурится. В последнее время число кибероненавистников уменьшилось, но порой нет-нет да находятся индивиды, считающие революцию бредом, а девиантов - лишь свихнувшимися машинами, подлежащими утилизации. Похоже, кто-то из подобных ухитрился пролезть в Иерихон.
— Ну и кто это был? — мрачно спрашивает Хэнк.
— Имя нападавшего - Альфред Маклауд, — монотонно отвечает андроид. — Сорок два года, род занятий - таксист (ранее), сейчас безработный. Судимостей нет... вернее, не было - до этого момента. — И игриво улыбается.
Господи. Стоит Коннору улыбнуться, сердце старого лейтенанта просто тает - и он далеко не один такой. Каждый раз, когда этот вечно спокойный «манекен» проявляет эмоции, ощущение такое, будто он ещё не научился толком это делать - потому что это и правда так. Он всего месяц как девиант, бедный парень.
— За решётку его, да? — благодушно улыбается Хэнк, подходя к холодильнику. Внутренний экран Коннора показывает в пункте «Отношения: Хэнк» синюю стрелочку вверх.
— Пока ещё нет, но я провёл его допрос, — отвечает андроид, и Хэнк коротко смеётся - он-то прекрасно помнит первый допрос своего напарника. Кое-как, прыгая с тактики на тактику, всё же он вытащил признание из несчастного девианта.
— Он раскололся быстрее, чем андроид Карлоса Ортиса, — ага, Коннор тоже вспомнил это! — и практически сразу рассказал, что, убив Маркуса и Норт, планировал убить всех, кто был тогда в Иерихоне. Думаю, решётка ему обеспечена, особенно после принятия закона о правах андроидов.
— Охренеть, — потрясённо говорит Хэнк. — И ведь существуют же такие...
Коннор рассеянно кивает и достаёт из кухонного шкафа собственноручно купленные макароны. Кто бы мог подумать, что андроид-детектив сумеет так вкусно их готовить!
— Опять макароны? — ворчливо говорит Хэнк, но это чисто для виду. Ему чертовски нравится Коннорова стряпня, и тем неприятнее осознавать, что сам девиант никогда не сможет её попробовать.
— На сей раз я планирую немного изменить рецептуру, — мило улыбается чудо-повар, ставя воду кипятиться. — Что скажете насчёт соуса с добавлением тириума?
— Чего?!?
— Тириума, — как ребёнку, объясняет ему Коннор. — Он безопасен для людей и имеет специфический вкус, однако, на основе ваших вкусовых предпочте...
— Так, ладно, хватит!! — перебивает его Хэнк, вскакивая со стула, на который было сел. — Мне плевать, что там для кого безопасно - я не собираюсь пить кровь!
— Даже...
— Даже андроидскую! Не все такие долбанутые, как ты, чтоб её жрать, — снова садится. — Давай лучше как обычно.
Андроид послушно кивает и делает-таки «как обычно». Естественно, это трындец как вкусно, и Хэнк опустошает тарелку в один присест.
— Рад, что вам понравилось. — Пластиковый ушлёпок говорит это каждый раз. И каждый раз абсолютно искренне - годы допросов преступников и свидетелей не дадут соврать.
— И кровь свою сраную никуда мне не подмешивай! — Слово «кровь» напоминает мужчине о чём-то. — А тот мужик... который ребят ваших убить хотел... он их ранил или чего?
— Маркусу пробило пулей руку, Норт попало в висок. К счастью, ни у него, ни у неё не задеты биокомпоненты. — Коннор говорит так спокойно, будто рассказывает, какая сегодня будет погода. Как обычно.
— Етить-колотить... вот мудак.
— Мудак, — серьёзно кивает парень. — Но он, скорее всего, больше никого не попытается убить. Ему практически гарантировано пожизненное заключение.
Хэнк вздыхает.
— Но вы хоть... берегите там лидеров-то ваших. Даже думать не хочу, что будет, если их вдруг... того, — он красноречиво проводит ладонью по горлу.
— Не волнуйтесь, лейтенант, сбережём, — и говорит он это очень искренне. — И «того» им никто не сделает, обещаю.
Этого достаточно. Андерсон окончательно успокаивается.
— Однако вам, лейтенант, бояться покушения настолько сильно не необходимо, — добавляет Коннор, с напускным равнодушием смотря в потолок, — а потому я прошу вас: пока я не дома, оставляйте дверь незапертой.