Глава 8
Выходные пролетели слишком быстро. Хотелось ещё немного поваляться в тёплой постели, а потом весь день играть с Лукой в плейстейшн или настолки. Но сегодня мой первый рабочий день, который я не должен пропустить, так что я выключил будильник и сполз с кровати. На завтрак я выбрал кашу; вкусно, полезно, сытно. Я не доверял кулинарным способностям Маши, по этому готовил ещё и для этих детей. Помешивая овсянку, я репетировал, как буду скрывать своё отвращение к отцу. Мы не могли всю жизнь сидеть у Луки на шее, так что, нравится мне это или нет, я должен быть учтивым и старательным работником. Отец устроил меня администратором Legend Hotel (популярная сеть отелей, которой он владел), и моя задача заключалась в том, чтобы встречать посетителей, выдавать им ключи от номеров и отвечать на вопросы. Я почти в идеале знал немецкий и английский, по этому проблем возникнуть не должно. Я закинул в рот свою порцию и после недолгих поисков ручки оставил записку для младших, в которой строго-настрого запретил кому-то из них даже приближаться к плите в моё отсутствие.
Зашнуровав кеды, я схватил сумку и выбежал из дома. К счастью, точка, в которой я теперь работаю, находилась не так далеко, так что я мог не тратить деньги на такси.
***
– Сейчас сюда подойдёт парень с короткой стрижкой, его зовут Ганс. Он будет твоим куратором, – протараторил отец вместо приветсвия, – объяснит тебе, как тут и что, ясно? – Я молча кивнул и стал дожидаться куратора, провожая отца взглядом.
Ганс пришёл спустя несколько минут. Он поводил глазами по толпе и, заметив мою светлую макушку, махнул рукой. Когда я подошёл ближе, оказалось, что мы были примерно одного роста; за время жизни с Лукой, я привык обращаться к парням, задирая голову вверх.
– Саша, верно? Я Ганс, – мы пожали руки, – следуй за мной, я тебе всё покажу.
Я послушно шагал за ним, пока не наткнулся на стойку регистрации. Ганс объяснил, что я должен говорить с клиентами вежливо и только по делу, не отвлекаться на телефон и проверять всю информацию в компьютере. Следующие пол часа я провёл, вникая в принцип работы компьютерной системы.
Legend Hotel пользовался большой популярностью, но это здание находилось далеко от центра, по этому бо́льшую часть рабочего дня я болтал с куратором. Иногда приходили семейные пары или серьёзные на вид мужчины, прибывшие в Кёльн по работе. Я следовал инструкциям, выданным Гансом и, по своему собственному мнению, справлялся на «ура».
Из разговоров со своим куратором я узнал, что он учится на пятом курсе архитектурного, а здесь подрабатывает в свободное от учёбы время; что у него есть прекрасная девушка Селина, и что на его потоке куча интересных людей, о которых мы можем посплетничать. На обеденном перерыве мы, будто старые бабушки на лавке, перемывали косточки его сокурсникам.
– Вот ещё один есть. Парень красивый до невозможности, на него все девушки зуб точат. Да чего там, парни при его появлении краснеют как спелые томаты! – активно жестикулируя рассказывал он. – а этот хмырь ни на кого из них даже не смотрит. Считай, тебе повезло, если он удостоил тебя каким-нибудь междометием в ответ на вопрос.
– Да, странный тип. У меня в школе тоже такой был, звали его Петя, – я хохотнул, – подходящее имя для такого.
– Действительно. Но у этого и имя красивое. Арн. Поговаривают, что он благородных кровей, но это, конечно же, не правда.. – знакомое имя...это что, тот друг Луки? Он действительно подходит под описание угрюмого красавца.
– Нойманн? Арн Нойманн? – глаза Ганса расширились.
– Вы что, знакомы?
– Ну... – я почесал затылок, думая, как лучше это сформулировать.
– Это хороший друг моего сожителя, так что я виделся с ним один раз. А ещё у меня есть его номер, но нас нельзя назвать друзьями. –
Ганс, то ли понимающе, то ли восхищенно помычал, и мы вернулись к еде.
Весь остаток рабочего дня я думал о словах Ганса: почему Арн выставляет себя таким нелюдимым, если он без проблем болтает с Лукой обо всём, что только придёт этим двоим на ум. Вспомнилось, как он пришёл на кухню во время моего телефонного разговора, чтобы поинтересоваться, есть ли у меня какая-то проблема. Наверняка у него есть причины так себя вести, верно?
***
Домой я вернулся, когда стрелка часов почти дошла до восьми вечера. Услышав звук входной двери, в прихожую высыпали младшие. Я ушёл около двенадцати часов назад, а эти двое встречали меня так, будто я пропал по меньшей мере на десять лет.
Лука, волосы которого были собраны в несколько десятков аккуратных косичек, бросился ко мне и чуть было не сшиб меня с ног.
– Наконец-то ты здесь! Только посмотри, что твоя сестра сделала с моими волосами! – захныкал парень, демонстрируя бедствие на голове и утыкаясь мне в плечо, требуя, чтобы я ему посочувствовал.
– Не верь ни единому его слову, он сам согласился на эксплуатацию! – одновременно с ним закричала Маша, предвидя, что он собирается сказать.
Не снимая Луку с шеи, я стянул кеды и прошёл за сестрой в гостиную.
– Как прошёл первый рабочий день? – поинтересовалась сестра, собирая разноцветные резиночки со стола в коробочку.
– Мой куратор оказался крутым парнем, мы болтали большую часть рабочего времени, – ответил я, усаживая себя и Луку на диван. Это отличная возможность спросить о том, что меня так интересовало. Я перешёл на немецкий, обращаясь к Луке:
– А правда, что Арн учится на архитектурном? – Лука поднял голову и посмотрел на меня так, будто забыл о его существовании.
– Арн? Да, на пятом курсе. Откуда ты знаешь?
– Ганс, мой куратор, учится с ним в одной группе, – пояснил я и тише добавил:
– Расскажи, какой он человек?
Лука, наконец отлипнув от моего плеча, приставил большой палец к губе и задумался.
– Мы познакомились с ним на соревнованиях по боксу, когда мне было семь... – начал Лука.
– Ты ходил на бокс?? – я не помню, чтобы он говорил что-то такое... Лука приподнял брови
– Эй, я разве не говорил? До сих пор хожу, и, кстати, хорошо справлюсь. Обязательно приглашу вас на своё следующее соревнование. Вернёмся к Арну, – Кажется, Лука гордился тем, что смог поделиться со мной чем-то интересным. – он всегда был сдержанным и хмурым, но на это действительно были причины. Его родители..всегда требовали слишком многого. По этому большую часть жизни он жил с тётей. И, знаете, у него даже были друзья, он тянулся к людям.
– Были? – переспросил я. Лука печально посмотрел мне в глаза.
– После того, как он вернулся из армии, он замкнулся в себе ещё больше. Я понятия не имею, что там произошло, но это явно стало надломным моментом. – Лука замолчал, и опустил голову. Кажется, он искренне жалел, что не может помочь другу.
– Ты пытался узнать у него, что случилось? – я хотел разобраться.
– Конечно! Я часто спрашивал его об этом и даже советовался со своим психологом, как лучше к нему подступиться, но ничего не помогло. В конце концов я решил, что лучше будет перестать давить. – он ещё раз печально вздохнул и, бросив взгляд на Машу, уткнулся мне в плечо. Я положил руки ему на плечи, позволяя ему пододвинуться ближе, и задумался.
Значит, Арн отслужил и вернулся другим человеком. В армии произошло что-то, что его беспокоит, но он не хочет говорить об этом. Не хочет или не может? Это вопрос. Соглашение о неразглашении? Что он не должен оглашать? Слишком много вопросов, на которые я не могу дать ответы сейчас. Я сделал мысленную пометку увидеться с Арном и подумать над этим ещё раз, когда поймал взгляд сестры. Она, конечно, ничего не поняла и ждала перевода. Стоит ли мне рассказывать ей об этом?
– Лука рассказал, что познакомился с Арном на соревновании по боксу много лет назад, и что он стал таким нелюдимым после того, как вернулся со службы, – коротко изложил я суть разговора. Маша приложила большой палец к губе (жест, перенятый у Луки) и тоже задумалась. Анализировала ли она эту ситуацию или думала, что ответить?
– Я хочу есть, – подал голос Лука, – Саш, нам нужна твоя помощь! –
Я недовольно цокнул языком, но всё же не смог скрыть улыбку. Мы поднялись и пошли на кухню, чтобы приготовить что-нибудь. Маша повторяла все слова, которые они выучили за сегодня, а Лука вызвался почистить картошку. Я внимательно наблюдал за тем, как он справляется, и, удостоверившись, что опасности нет, занялся нарезкой мяса.
Лука тем временем рассказывал про учителя математики в его школе. По его словам «Такую высокомерную личность ещё поискать надо! Представить себе не могу, как с ним уживается его бедняжка-жена». Оказалось, что Лука за все эти дни ни разу не посетил школу, потому что находится на домашнем обучении.
– Вообще-то это из-за травмы шеи, – пояснил Лука, – но я получил её несколько месяцев назад, и просто прошу доктора продлить мой больничный, чтобы выполнять задания дома, это намного удобнее. –
и по словам Маши, он действительно что-то писал в своих тетрадях, когда она заглядывала к нему в комнату.
***
Поужинав, мы устроились в гостиной; мы с Лукой на полу с джойстиками в руках играли в it takes two на его плейстейшн, а Маша усердно черкала что-то в тетради по немецкому, и периодически с её стороны доносились попытки произносить новые слова.
Мне подумалось, что этот момент такой тёплый, уютный и родной. Когда-то давно, будто в прошлой жизни, мы с мамой и сестрой так же собирались на большом диване и смотрели мультики по телевизору. Только сейчас вместо мамы был Лука, ставший мне таким родным за это время. Ещё никогда я не был счастлив так, как в этот момент. Захотелось обнять рыжего парня, сидящего чуть слева от меня, поблагодарить за то, что он появился в наших с Машей жизнях. Я сдержал этот порыв. Но теперь я точно знал: мы со всем справимся.